Династия Ким

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ ⚠️
В главе есть упоминания запрещенных веществ. Помните, что прием наркотических препаратов вредит вашему здоровью.

***

В комнате, где находилась Рейн, не было окон. Единственными источниками света служили пластиковая люстра на потолке и внушительного вида лампа (сейчас выключенная) на небольшом квадратном столике, за которым сидела девушка. Грязно-серые стены, плотно обступившие со всех сторон, не внушали оптимизма, а закрытая к тому же наглухо дверь — единственный путь наружу, — вполне могла спровоцировать приступ клаустрофобии. Ни одного звука не долетало снаружи, словно это помещение было отрезано от всего остального мира. Это, в общем-то, имело смысл, ведь это была комната для проведения допроса в полицейском участке.

Рейн нервно постукивала пальцами по столешнице и боролась с тревогой. Не сказать, что у нее были поводы для сильных переживаний, однако трудно осуждать за некое беспокойство человека, которому приходится сидеть в таком интересном помещении. Ведь, если подумать, далеко не каждому хотя бы раз в жизни доведется здесь побывать — и слава богу.

Прежде чем девушка решила бы размять ноги, устав находиться в одном положении, дверь резко открылась, и в проеме появилась внушительная мужская фигура, принадлежавшая капитану Шину. Тот, однако, входить внутрь не торопился и держался за ручку, попутно обращаясь к кому-то снаружи:

— Подготовьте бумаги по делу Чо Сонхи в течение часа, чтобы я успел ознакомиться, — велел он. — И сделайте кто-нибудь кофе, у меня голова раскалывается от этого шума.

И правда — как только мужчина открыл дверь, в комнату тут же хлынула какофония звуков: отбойный стук молотков, противное дребезжание дрели, шаркающие подошвы обуви и громкие вскрики рабочих, роняющих, судя по всему, кирпичи и гири — и вероятно, друг другу на голову. Когда полчаса назад Рейн вошла в полицейский участок, она слегка растерялась, невольно оказавшись на строительной площадке, пока любезная девушка за стойкой не сопроводила её в комнату для допросов, оставив дожидаться капитана Шина.

— Добрый день, госпожа Ким, — наконец поприветствовал её мужчина, закрывая за собой дверь и с шумным вздохом опускаясь на стул напротив. — Простите, что приходится принимать вас здесь — в моем кабинете идет ремонт. По этой же причине никак не удавалось поговорить с вами раньше.

— Ничего страшного, — ответила девушка, выпрямляясь на стуле.

Капитан Шин положил на стол папку с бумагами, которую принёс с собой и бегло пробежался по строчкам. Лампу на столе он включать не стал.

— Я думаю, вы знаете, зачем вас вызвали, — приступил к делу он.

— Чтобы дать показания насчет господина Мина? — предположила Рейн. — Только я вряд ли смогу сообщить вам что-то стоящее, ведь меня даже не было там, когда это произошло.

— Да, офицер Чон подтвердил, что вы все это время были с ним, — кивнул капитан. — Впрочем, ваши показания — чистая формальность, поскольку у нас и без того достаточно улик, чтобы выдвинуть обвинение против Мина.

Рейн нетерпеливо подалась вперед, вцепляясь руками в столешницу.

— То есть, его осудят?

Капитан Шин расправил полы своего плаща.

— Не могу гарантировать, ведь я все-таки не судья и не присяжный, — подчеркнул он, но многообещающе добавил: — Однако будем надеяться, что да, его посадят, причем надолго.

— А как на это отреагировал господин Мин? Он признался?

— Разумеется, он все отрицает, — хмыкнул мужчина. — Но в его ситуации вряд ли стоит ожидать, что он выложит чистосердечное. Его адвокат хочет добиться, чтобы его выпустили под залог, но безрезультатно. Поэтому до суда он будет находиться в следственном изоляторе.

— И сколько он будет ждать суда?

— Думаю, месяца будет достаточно для проведения полноценного расследования, — прикинул капитан.

Рейн задумчиво склонила голову набок.

— Но я так понимаю, это будет расследование только по делу покушения на Тэхена, верно? Обвинения в убийстве отца ему не предъявят.

Нахмурившись, капитан Шин устало помассировал виски. Вероятно, его мигрень из-за шума никуда не делась.

— Вы ведь помните, что это изначально была не совсем наша цель, — напомнил он. — Заказное убийство вашего отца было выполнено слишком чисто. Мы должны считать большой удачей, что нам удастся засадить за решетку заказчика, пусть даже таким способом.

— А вы действительно уверены, что господин Мин виновен?

— Разве он не ранил Тэхена и не пытался убить Намджуна? — вопросом на вопрос ответил капитан.

Рейн сделала пометку, что Тэхен, вероятно, уже дал свои показания, если капитан знает, в кого на самом деле целился стрелок.

— Я имела в виду убийство отца, — уточнила она.

— Два члена вашей семьи подверглись нападению в течении последних двух месяцев, и в одном случае мы наверняка знаем, кто за этим стоит, — вслух размышлял он. — Вряд ли мы имеем дело с разными преступниками. Иначе это было бы странным совпадением.

— Странных совпадений здесь и без того хватает, — буркнула себе под нос Рейн, закусывая нижнюю губу.

— Что-то смущает? — спокойно поинтересовался капитан Шин, награждая девушку проницательным взглядом, который наверняка не раз пригвождал к стулу нерадивых преступников.

Рейн, даже не совершив ничего предосудительного, с трудом выдержала его взгляд. Она решила немного повременить с тем, чтобы напрямую выложить все, что надумала за последние несколько дней, поэтому ограничилась следующим:

— Жаль, что нет доказательств связи между покушением и убийством. А это значит, что преступник останется безнаказанным.

— Не стоит волноваться насчет этого. Обвинение добьётся такого срока, что Мин Ен еще не скоро окажется на свободе, — он даже едва заметно усмехнулся и кивнул, обнадеживая девушку. — Вы хорошо справились со своей задачей, госпожа Ким. Я даже сомневаюсь, что мои подчиненные смогли бы лучше.

Рейн с улыбкой приняла этот неоднозначный комплимент, но не стала смещать фокус беседы.

— Спасибо. Хотя я до сих пор не совсем понимаю, зачем господин Мин так очевидно подставил себя под удар. Если он и впрямь заказал убийство отца и так тщательно его спланировал, что не оставил ни единой зацепки, то зачем ему пачкать руки сейчас?

Капитан Шин лениво растянул уголок губы в полуулыбке.

— Даже мне спустя столько лет практики трудно понять мотивы некоторых преступников, поэтому я оставляю эту работу профайлерам, — отозвался он, после чего вытащил один из листов из своей папки. — Но экспертиза обнаружила в крови господина Мина следы наркотических препаратов. Возможно, он не особо контролировал свои действия в тот вечер.

При упоминании наркотиков Рейн внутренне дернулась, однако внешне осталась совершенно спокойной.

— Я не знала, что он принимает наркотики, — сказала она, просматривая заключение медицинской экспертизы.

— Как ни странно, наркоманов среди богатых и успешных людей почти столько же, сколько среди неблагополучного населения, — пожал плечами мужчина, забирая обратно бумагу.

Их разговор был прерван негромким стуком в дверь, после чего в комнату вошла невысокая брюнетка с короткой стрижкой. Она поставила на стол поднос с двумя дымящимися кружками кофе. Капитан Шин поблагодарил ее сдержанным кивком, после чего та так же безмолвно удалилась.

— Угощайтесь, — предложил мужчина.

Рейн сделала глоток из вежливости и поморщилась: кофе был явно сделан на скорую руку из дешевого пакетика и по вкусу напоминал что-то среднее между крепко заваренным чаем и болотной тиной.

— Я хотела вас спросить насчет госпожи Со Йесоль, — сказала Рейн, дождавшись, пока капитан Шин опустошит половину своей кружки. — Она не связывалась со мной со дня покушения, и её телефон отключен. Это как-то связано с господином Мином? Она может дать показания в его защиту?

Мужчина отрицательно покачал головой.

— Нет, напротив, Со Йесоль один из свидетелей обвинения, — возразил он. — Господин Мин хотел использовать её как свое алиби, однако госпожа Со сообщила, что как раз во время выстрела мужчины рядом с ней не было.

— А его действительно не было? — спросила Рейн.

Капитан Шин приподнял брови и снова наградил девушку пристальным взглядом, словно пытался прочесть её мысли.

— Вы задаете вопросы, на которые у меня нет точного ответа, — задумчиво протянул он. — Однако мне любопытно, почему вы их задаете? Есть что-то, о чем вы хотите мне рассказать?

Как и ожидалось, капитан полиции был достаточно наблюдателен, чтобы не оставить без внимание детали, которые ненавязчиво проскальзывали в диалоге. Ведь Рейн и правда было, о чем рассказать.

— Я кое о чем думала в последнее время, — осторожно начала она. — Вы не допускаете, что господина Мина могли подставить?

Рейн несколько раз представляла, как именно будет воспринята капитаном Шином эта теория. В большинстве рисующихся вариантов она видела его скептическое выражение лица, сопровождающееся попытками её разубедить. Была даже такая версия, где он поднимает её на смех и заявляет, что она все себе надумала, заигравшись в детектива.

Но на деле ни один мускул не дрогнул на лице мужчины. И это, загадка, смутило Рейн куда больше, чем любая другая эмоциональная реакция. Ведь за последние две недели ей стоило немало усилий как дойти до этой идеи, так и найти в себе силы поделиться ею. А в итоге — никакого эффекта.

— Почему вы так считаете? — совершенно спокойно поинтересовался капитан Шин, вертя в руках ручку.

Рейн решила не идти на попятную.

— Господин Мин — весьма неприятный человек, лицемер и сексист, — откровенно начала она. — Но он ведь не идиот. Даже если он действительно принял наркотики, он же должен был перед этим додуматься принести оружие. Много вы знаете светских снобов в смокингах, которые носят за пазухой пистолет среди толпы полицейских?

Прежде чем капитан Шин ответил, Рейн сделала это сама:

— Нет, это глупо. К тому же если бы он действительно планировал убийство, то он находился бы за несколько сотен километров, чтобы ничто не могло отбросить на него тень. Как в случае с отцом, если допустить, что он причастен к этому, — продолжала рассуждать она. — Но он похоже и вправду потерял бдительность, чем воспользовался кто-то другой. Тот, кто знал, что мы подозреваем господина Мина — и раскидал улики, которые удивительным образом привели к нему.

Закончив, Рейн замолкла, дожидаясь реакции полицейского. Тот нахмурился и перестал вертеть в руках ручку.

— И кто мог его подставить?

— Я думаю, это мог быть дядя Донхек.

Вопреки здравому смыслу, Рейн почувствовала, как неприятно засосало под ложечкой. Да, с дядей Донхеком они никогда не ладили, и тот наверняка бы при любом удобном случае оклеветал ее, не мучаясь вопросами морали и нравственности, но ведь он все-таки был частью семьи. Даже если брать во внимание то, что Рейн не пыталась наговорить на него, а лишь делала последовательные умозаключения, ей казалось неправильным доносить на члена своей семьи.

— Ким Донхек? — переспросил капитан Шин. — Почему он?

Если честно, на эту идею Рейн натолкнул Чонгук в тот день, когда они ели рамен в супермаркете. Тогда девушка сочла его теорию смехотворной, однако после ранения Тэхена она всерьез стала рассматривать этот вариант, который все больше и больше казался похожим на правду. Однако что-то ей подсказывало, что лучше будет, если она в разговоре с капитаном не станет упоминать роль Чонгука

— Я думаю, у него были какие-то личные счеты с господином Мином, — вместо этого сказала она. — Он приходил повидаться с ним в гольф-клубе: дядя был явно чем-то недоволен и хотел что-то обсудить с господином Мином, чему тот не был рад. Более того, Мин Ен, судя по всему, питает сильную неприязнь к дяде, — поделилась она.

Капитан Шин сцепил руки в замок перед собой.

— Не уверен, что личная неприязнь может стать достаточным мотивом для того, чтобы обвинить кого-то в убийстве, — с сомнением заметил он.

— Не в убийстве — в покушении, — поправила его Рейн.

— Хотите сказать, что ваш дядя изначально планировал именно покушение? Но почему? Логичнее было бы убрать руками Мин Ена Намджуна как старшего наследника, приблизившись тем самым к своей цели. Разве Ким Донхек не хочет получить компанию? — резонно поспорил капитан Шин.

Девушка немного стушевалась, почувствовав неприятный холодок.

— Нет, он бы не стал, — возразила она, старательно маскируя нотки сомнения. — Я знаю, что он сейчас консультируется с юристами и ищет лазейки в завещании. Зачем ему это делать, если он изначально мог пойти... на убийство?

— Он мог отчаяться, не найдя этих лазеек.

— Нет, здесь что-то другое, — упрямо настаивала она. — Дяде не нужно было убивать Намджуна, но нужно было зачем-то избавиться от господина Мина. Может быть, тот что-то знал про него или как-то ему мешал...

Запутавшись в своих обвинениях, Рейн замолкла. Предположения капитана Шина и вправду казались стройнее, чем её собственные, поскольку основывались на чистых фактах: дядя Донхек и вправду хотел прибрать к рукам компанию, о чем во всеуслышанье объявил, начав скандалить на чтении завещания, и Намджун стоял у него на пути. То же самое ей тогда сказал Чонгук. И все-таки Рейн знала наверняка, что дядя ни за что не пошел бы на убийство Джуна. Это было невозможно никак объяснить — но это было предельно ясно. У него бы ни за что не поднялась рука, потому что никто в их семье бы так не поступил — даже Змей.

Меж тем капитан Шин глубоко вздохнул, откидываясь назад на стуле. Вид у него был еще более усталый, чем был до начала их беседы. Тени под глазами словно стали еще темнее, а морщины на лбу — еще глубже. Только сейчас Рейн обратила внимание, что мужчина в целом выглядел намного хуже, чем в первую их встречу, словно не спал уже несколько суток. Возможно, виной тому ремонт, а может, его личная головная боль — дело господина Мина.

Потерев переносицу, мужчина еще раз вздохнул.

— Госпожа Ким, давайте начистоту, — утомленно начал он. — Не скрою, дело это и правда запутанное. Но у Мин Ена намного больше оснований желать зла вашей семье. — Он снова порылся в своих бумагах. — Нам стало известно, что ваш отец препятствовал заключению ряда важных сделок господина Мина, которые повлияли на его бизнес. У нас также есть показания, которые могут привлечь его к уголовной ответственности по статье о незаконном предпринимательстве — собственно, именно поэтому ваш отец выступал против него. И наконец, самое очевидное: Мин Ен пытался приобрести акции «Ким-индестри» в обход договоренностей, с чем потерпел сокрушительное фиаско.

Рейн внимательно прислушивалась к немаленькому списку прегрешений господина Мина.

— Неужели никто об этом не знал раньше? — удивилась она. — Я имею в виду, вы ведь даже не подозревали господина Мина, пока его поведение не привлекло мое внимание на банкете.

— Потому что вся эта информация не была предана общественной огласке. Вероятно, ваш отец решил проявить снисходительность, замяв ситуацию, — предположил капитан. — Это дело вполне могло закончиться судом, если бы он не пошел на мировую.

— Вы полагаете, мой отец испугался бы судебных издержек? — хмыкнула Рейн.

— Скорее он не хотел привлекать внимание инвесторов к этому происшествию, — терпеливо пояснил он. — В конце концов, Мин Ен был очень близок к покупке акций, чего никак нельзя было допустить. Признание того, как далеко он продвинулся, могло подорвать авторитет руководства. Поэтому, вероятно, ваш отец пошел на сделку.

— На каких условиях?

— Вот это мы вряд ли узнаем, — недовольно нахмурился он. — Как не узнаем и того, была ли она в принципе, потому что никаких следов отыскать нам не удалось: нет ни переводов, ни актов купли-продажи — ничего, что могло бы отсылать к тому, как был урегулирован этот конфликт. Возможно, ваш отец все-таки собирался подать в суд, но дожидался удобного момента и собирал доказательства. Это могло объяснить то, почему Мин Ен в итоге заказал его убийство.

Рейн поморщилась: теперь и у нее начала болеть голова.

— Но это все равно лишь догадки, с помощью которых мы никак не можем привлечь его за убийство отца, — заключила она.

Капитан Шин развел руками.

— Увы, это так, — вынуждено признал он. — Однако возвращаясь к покушению на Намджуна и вашему дяде. — Он стал негромко постукивать ручкой по столу. — Учитывая обстоятельства, я склонен думать, что он мог знать о махинациях Мин Ена и даже шантажировать его этим. Но если у него и без того были доказательства вины Мина, он мог просто прийти с заявлением в полицию, а не устраивать это «мнимое покушение». В любом случае он бы добился своего, и господина Мина арестовали бы.

— А если доказательств не было, и он просто блефовал?

— Тогда он должен был понимать, что едва ли получит что-то от Мин Ена, если тот уже за решеткой. Поэтому есть ли смысл его сажать? Шантажист редко совершает то, чем пугает — ему только нужно, чтобы его жертва сделала то, что он от нее хочет, — объяснил он. — Если не получается, то он постепенно затягивает удила — но на последний шаг решается только в крайнем случае. Ведь это значит лишиться своего преимущества, так и не добившись желаемого.

На несколько секунд Рейн словно выпала из реальности, пока до нее доходил смысл сказанного. Капитану Шину пришлось несколько раз повторять свой вопрос, который он ей задал.

— Простите, вы что-то сказали? — наконец «ожила» Рейн, непонимающе глядя на мужчину.

Капитан Шин недоверчиво хмурился, явно недоумевая, что только что было. Тем не менее, он не стал акцентировать на этом внимание.

— Я лишь спросил, действительно ли вы считаете, что ваш дядя мог додуматься до такого хитроумного плана. Не спорю, я мало знаком с Ким Донхеком, но исходя из наших с ним бесед, он запомнился мне малость истеричным и недалеким человеком. Хватило бы у него на это мозгов? — риторически поинтересовался он.

Рейн подумала, что с этой характеристикой наверняка согласились бы и тетя Хвиин, и её отец — оба считали дядю Донхека скудоумным слабаком: первая легко могла сказать это напрямую, а последний — намеками и говорящей улыбкой. Они бы точно не стали его подозревать — и наверное, Рейн тоже не стоит.

И все-таки это извечное «а что, если...», не дающее покоя.

— А можно мне встретиться с господином Мином? — попросила она.

Впервые за время разговора капитан Шин выглядел действительно удивленным.

— Зачем? — непроизвольно сорвалось с его губ.

Рейн пожала плечами.

— Может, он мог бы сообщить мне что-нибудь, что помогло бы расследованию?

— Того, что он не сообщил полиции? Исключено, — отрезал мужчина.

— Почему нет? Преступники иногда начинают откровенничать перед жертвой.

— Так делают разве что злодеи, причем в очень нереалистичных фильмах, — нахмурился капитан Шин. — Я настоятельно советую вам не вступать в контакт с господином Мином — это может быть небезопасно.

— Разве он не под стражей?

Капитан Шин снова устало вздохнул и на секунду прикрыл веки.

— Просто поверьте, что лучше не мозолить глаза человеку, который имеет счеты с вашей семьей, Рейн, — постарался переубедить её он. — Так будет лучше для всех. Все, что вы сейчас можете сделать, это лишь повторить все то, что видели и слышали в день покушения. Поверьте, этого будет достаточно.

Видя, что капитан Шин не настроен продолжать обсуждение, Рейн отступила.

На то, чтобы поведать все подробности Летнего приема тети со своей точки зрения, ей потребовалось пятнадцать минут. Как и ожидалось, ничего нового она не сообщила, однако капитан Шин все равно скрупулезно задокументировал те немногочисленные факты, которыми она обладала.

Когда беседа подошла к концу, и Рейн уже поднималась со стула, капитан Шин удивил её вопросом.

— Вы разговаривали с офицером Чоном, госпожа Ким? — будто невзначай поинтересовался он.

— Мы не виделись с ним с того вечера, когда ранили Тэхена, — осторожно ответила она, поправляя сумку на плече. — А что?

Капитан Шин продолжал невозмутимо складывать бумаги обратно в папку.

— Вам нужно будет поговорить с господином Хекином, как лучше заявить о расторжении помолвки, — сказал он, игнорируя её вопрос. — Вы больше не нуждаетесь в защите офицера Чона, хотя я бы не советовал вам пренебрегать личной охраной. Мне говорили, что вы собираетесь снова улететь в Лондон. Это так?

— Я пока не знаю, — отозвалась девушка.

Капитан Шин довольно непоследовательно менял темы разговора, перескакивая с одного на другое. Ей, к примеру, все еще было неприятно от мысли, что придётся разорвать фальшивую помолвку с Чонгуком, а он уже напомнил ей про Лондон. Сейчас было непросто притворяться, что это её личное желание, а не вынужденная ссылка.

— Возможно, для вас будет лучше уехать из Кореи, — снова поразил её мужчина.

Рейн с трудом скрыла недоумение и удивление.

— Разве вы не хотели, чтобы я оставалась в Корее? — напомнила она.

Капитан Шин помрачнел.

— Сейчас обстоятельства другие, — неопределенно проронил он. — Теперь, когда Мин Ен арестован, вам никто не угрожает, и вы можете вернуться к нормальной жизни.

Девушке показалось странным, что полицейский сделал ударение на слове «нормальной», словно за видимым равнодушием и железной хваткой скрывалось... сожаление? Пожалуй, её воображение слишком сильно разыгралось.

— Хм... Я могу идти? — вместо этого спросила она.

— Конечно, всего доброго, — попрощался с ней капитан, махнув рукой.

Поклонившись, Рейн вышла из комнаты допроса.

Снаружи её встретило все то же оживление, вызванное бурной ремонтной деятельностью, которое, вопреки ожиданиям, порадовало её. После напряженного разговора с капитаном Шином она чувствовала себя совершенно выдохшейся. Да что там это — все последние дни она провела в состоянии повышенной тревоги, которая, казалось, окончательно расшатала её нервы. Как ни странно, удручала её именно тишина и спокойствие: потому что ей чудилось, что за ними непременно скрывалась буря, готовая разразиться в любую секунду. Тучи и правда собирались где-то там на горизонте, ведь предоставленный Ханой срок постепенно истекал: со дня их разговора прошло десять дней, и за это время Рейн лишь пыталась найти выход из безвыходной ситуации. Не помогало и то, что она окончательно запуталась в делах семьи, и все её попытки разобраться неизбежно оборачивались провалом. Как например сейчас, когда капитан Шин без особых усилий разбил теорию, которую её воспаленный тревогой разум сочинил во время очередной бессонной ночи. И почему она не может позволить полиции спокойно посадить господина Мина за решетку? Такое чувство, будто она изо всех сил пытается его оправдать, хотя при этом осознаёт, что он ей совершенно неприятен.

Но зачем врать самой себе? Ведь дело не в господине Мине и даже не в попытках докопаться до истины, добившись справедливости. Дело в том, что размышления об этом позволяли ей хоть ненадолго забыть о Хане и нависшей над ней угрозой — а об этом она мечтала больше всего на свете. Как и о том, чтобы увидеть Тэхена, к которому предусмотрительно не приближалась, что причиняло ей почти физическую боль.

Встряхнув головой, Рейн направилась к выходу. Может, у нее и впрямь нет никакой возможности выбраться из ловушки, в которой захлопнула её Хана, но капитан Шин преподнес ей сегодня пищу для размышлений. И прежде чем сделать следующий ход, ей нужно кое-что проверить.

Чувствуя на себе беглые взгляды полицейских, попадавшихся на пути, Рейн миновала стойку регистрации и толкнула стеклянные двери, ведущие на улицу.

И практически нос к носу столкнулась с Чонгуком.

Оба замерли, явно меньше всего ожидая увидеть друг друга.

Чонгук был облачен в полицейскую форму, и Рейн отметила про себя, что, похоже, впервые видит парня в профессиональном обмундировании. Почему-то этот факт её расстроил, как и осознание того, что они не общались две недели, за которые парень ни разу ей не позвонил и не написал. Наверное, у нее было не так уж много оснований обижаться на него за это, ведь она сама первое время напрочь забыла о его существовании. Но ведь они целовались, и он даже сказал, что она ему нравится. И она... А что она? Промолчала, потому что это очередная вещь, в которой она запуталась и над которой не была готова размышлять.

И все равно тот факт, что он не пытался с ней связаться, а сейчас и вовсе выглядел так, словно увидел привидение, бил под дых.

— Привет, Чонгук, — первой поздоровалась она.

— Привет, — отозвался парень непривычно хриплым голосом и откашлялся. — Прости. Ты... Как дела?

— Нормально. Ты... как?

— Тоже нормально...

Более нелепый и примитивный диалог вообразить было тяжело.

Парень вздохнул и провел рукой по волосам: его взгляд упорно избегал Рейн, бегая вокруг с завидной скоростью.

— Как твой брат? — спросил он, когда молчание затянулось до мучительно неловкого.

— Сегодня его выписывают, — ответила девушка.

— Это хорошо, — протянул он.

Они снова замолчали. Рейн не узнавала их: она так привыкла к тому, что Чонгук — часть её жизни, причем та, на которую она всегда может положиться, что сейчас происходящее между ними казалось абсурдным. Девушке хотелось спросить его, что случилось, но она не могла собраться с духом и не хотела показаться навязчивой и глупой. Вместо этого она боролась с желанием схватить парня за плечи и хорошенько встряхнуть, словно он был сломанной игрушкой, которую можно было починить. Да, они были знакомы всего ничего, но между ними установилась связь — это было невозможно отрицать. Теперь же казалось, будто единственное, что их связывало — это его работа. И как только она была выполнена, то и сама Рейн стала ему без надобности. Это было... больно. Она и без того чувствовала себя так, словно осталась совсем одна, а теперь еще острее ощутила собственное одиночество. Неужели она обречена на то, чтобы раз за разом выбирать себе не тех друзей? Хана, Чонгук, даже несчастная болтливая Меган... Она ошиблась во всех.

Почувствовав, что глаза наполняются слезами, Рейн поспешила протиснуться мимо Чонгука.

Однако вместо того, чтобы шагнуть в сторону, парень аккуратно придержал её за руку. Удивлённо замерев, она подняла на него взгляд и наконец встретилась с его глазами. В это мгновение между ними словно натянулась какая-то невидимая ниточка, которая заставила сердце девушки екнуть. Ей даже не хотелось знать, почему он отстранился и перестал с ней общаться — это было неважно. Она бы и сама могла придумать ему оправдание, лишь бы он этого захотел. Тогда она могла бы рассказать ему и о Хане, и даже о Тэхене — потому что носить это в себе с каждым днем становилась все тяжелее и тяжелее, словно кто-то повесил ей на шею мешок с камнями. Она была готова со всей эгоистичностью признать то, что Чонгук ей нужен — больше, чем кто-либо другой. Если бы можно было остаться с ним на этих ступенях навсегда, она бы осталась.

— Рейн...

Парень открыл было рот, чтобы что-то сказать, но в последний момент с глупым видом его захлопнул и резко шагнул в сторону, выпуская её руку.

От этой перемены настроения девушка даже позабыла о том, как еще совсем недавно её переполняли печаль и надежда — осталась лишь замешательство.

Снова откашлявшись, Чонгук кивнул ей и взбежал по ступеням наверх. Рейн проводила его спину взглядом, и ей показалось, будто она увидела через стеклянные двери мелькнувший узнаваемый плащ капитана Шина, а потом парень исчез из виду.

Девушка отвернулась и огляделась. Вокруг нее не было ни души.

***

Всем привет!

Прошу прощения, что глава выходила так долго, однако на этот раз в этом даже нет особо моей вины, поскольку я исправно работала над ней все это время. Просто мы все ближе и ближе к концу фанфика, и мне приходится сводить воедино все нити сюжета, а это не очень просто. Как итог, я постоянно вынуждена редактировать и переписывать текст с оглядкой назад.

В любом случае надеюсь, что вам понравилась глава! Как и всегда, буду благодарна любому отзыву.

С любовью,
Ваша vasiliulisa 💚