Интриги и нет им конца
— Значит, серьги и записка? И больше ничего?
Рейн, капитан Шин и господин Хекин, как было оговорено заранее, после обеда уединились в кабинете покойного Ким Доена, дабы никто не смог подслушать их разговор. Намджун в этот момент отсутствовал по делам компании, как и Мин Хонг — но тот уже по каким-то своим делам.
Где-то около пятнадцати минут ушло на то, чтобы девушка, заняв уже привычное место в кресле напротив стола, доложила о результатных вчерашнего выхода, после чего продемонстрировала и непредвиденный подарок от нового знакомого. И если господина Хекина больше заинтересовали серьги, которые он принялся рассматривать с повышенным вниманием, начав прикидывать примерную цену, то капитан полиции сосредоточился на записке, хмуря брови и поджимая губы.
— Повторите дословно все, что говорил вам Мин Ен на аукционе, — велел он, сидя на диване и вертя в руках картонную карточку.
Рейн выполнила его просьбу, пытаясь припомнить все в мельчайших деталях. Даже господин Хекин, расположившийся возле стола, оставил в покое украшение, обратившись в слух.
Когда она закончила, мужчины обменялись странными взглядами и затихли, словно молчали обсуждали что-то между собой. У капитана Шина между бровей залегла глубокая складка, символизирующая большую задумчивость, а вот господин Хекин, человек иного темперамента, принялся торопливо постукивать пальцами по столу и переминаться с ноги на ногу.
Наконец молчание прервал капитан.
— Мин Ен, говорите? — неторопливо проговорил он. — Нужно будет прогнать его по нашим базам.
— Вы думаете, он может быть замешан в убийстве моего отца? — напрямую поинтересовалась Рейн. Она переживала, что капитан Шин поднимет ее насмех со всей этой историей, но, к счастью, этого не произошло. Он оказался даже сговорчивее Чонгука, которого до конца не убедили в том числе злосчастные серьги, хотя и заставили засомневаться.
Однако как и Чонгук, капитан не стал высказываться однозначно в пользу этой теории.
— Пока трудно сказать, но проверить его все равно будет не лишним.
— А что вообще о нем известно? — поинтересовалась Рейн. — Мне говорили только, что он владеет Grand Royal group.
Капитан Шин посмотрел на господина Хекина, как бы предоставляя ему слово.
— На сегодняшний день он известен как человек, который входит в двадцатку богатейших людей Кореи, — охотно проинформировал мужчина. — Сорок три года, неженат, детей нет. У него есть обширные связи с правительством, его дядя — бывший министр спорта. Сам родом из Пусана, где долгое время руководил семейным бизнесом — тоже отели, рестораны и все в этом роде. Позже приобрел франшизу Grand Royal и перебрался в Сеул. С тех пор частенько мелькает в светской хронике: общается с видными государственными деятелями, посещает премьеры, показы, даже был судьей на городском конкурсе красоты — и все в этом духе.
Рейн поразилась такому подробному досье, но, в конце концов, это ведь господин Хекин — он был не только простым папиным юристом, но и его доверенным лицом и информатором: в его обязанности входило знать все и про всех. Почти с девяносто девятью процентной вероятностью, спроси она о ком-нибудь еще, тот выдал бы не менее исчерпывающую биографию. Отец всегда умел собирать вокруг себя преданных и исполнительных работников, коллег и друзей.
— А он был знаком с моим отцом? — повторила ранее заданный Чонгуком вопрос девушка.
— Поверхностно, — уклончиво ответил господин Хекин. — Господин Доен всегда предпочитал сперва хорошенько изучить человека, прежде чем включать его в свой круг общения. Такие люди, как господин Мин Ен, вызывали у него обоснованные подозрения: слишком быстрый подъем по социальной лестнице, резкий рост капитала... В конце концов, еще совсем недавно он был лишь бизнесменом из Пусана, а тут неожиданно появляется на публике, обедая с очередным министром или жертвуя баснословные суммы на благотворительность. Тут нужна либо очень большая удача, либо...
Он многозначительно замолчал, предлагая самостоятельно додумать конец фразы.
— Вы хотите сказать, что он может заниматься чем-то противозаконным? — предположила девушка.
— Если это так, мы обязательно выясним, — сурово обозначил капитан Шин, напоминая о своем присутствии.
Рейн же волновал еще один вопрос:
— А господин Мин пробовал добиться расположения папы?
Господин Хекин красноречиво улыбнулся:
— Мы ведь говорим о вашем отце, госпожа Рейн, — его расположения хотели добиться все.
С этим утверждением было не поспорить.
— Хорошо, допустим, он хотел бы произвести приятное впечатление на моего отца, — рассуждала девушка. — Но зачем он прислал мне эти серьги и записку? Это ведь должно быть как-то связано?
— Тут напрашиваются несколько вариантов, — начал пояснять мужчина. — Самое очевидное: господин Мин видит в вас наследницу "Ким-индестри", а это автоматически делает вас в его глазах влиятельной личностью, с которой полезно иметь как минимум приятельские отношения. Из этого плавно вытекает второе предположение: ему что-то нужно. Как вариант, финансовая поддержка или сотрудничество, — продолжал он.
— Разве ему не логичнее в таком случае отправлять серьги Намджуну? — заметила Рейн.
Девушка успела заметить, как по лицу капитана Шина проскользнула тень улыбки.
— Возможно, он наивно полагает, что выбрал более лёгкую цель, — пояснил он и скосил глаза на потолок. — В этом случае, в наших же интересах, чтобы он и дальше так думал.
— То есть? — не поняла она.
Капитан Шин откинулся назад и закинул руку на спинку дивана, глядя уже прямо на девушку.
— Притворитесь дурочкой, — внезапно предложил он. — Сделайте вид, что вам понравился подарок, что вам льстит его внимание, пофлиртуйте. Пусть думает, что он контролирует ситуацию.
Рейн опешила:
— Это еще зачем? — нервно рассмеялась она.
— Вы ведь сами говорили, что он показался вам подозрительным, — резонно заметил полицейский. — Пока мы будем его прощупывать, пусть остается где-нибудь поблизости в полной уверенности, что он тут главный и всеми манипулирует. На деле же все будет наоборот.
Несмотря на то, что из уст капитана это звучало просто и легко, Рейн так не думала.
— И что, я ради этого должна оказывать ему эскорт-услуги? — оторопела она.
— Госпожа Рейн, девушка вашего уровня... — вмешался шокированный этим предположением господин Хекин, смешно выпучивая глаза.
— Излишне сближаться с ним тоже не стоит, — безучастно прокомментировал капитан Шин. — Держите дистанцию, но проявите дружелюбие и изобразите взаимный интерес.
Девушка громко фыркнула:
— И как же я буду при этом выглядеть, если я уже изображаю для всех невесту Чонгука? — напомнила она, указывая на очевидные недостатки этого плана.
— Таким, как он, даже понравится, что перед его обаянием не устояла почти замужняя девушка — в конце концов, он ведь знал про жениха, а все равно прислал эти побрякушки, — заключил полицейский, кивая в сторону коробки с серьгами. — Так что все укладывается в рамки разумного.
У Рейн были явные сомнения относительно этих рамок разумного. Как ей изображать интерес к человеку, который всем своим видом отталкивал от себя и вызывал опасения? Но разве у неё было что возразить, если это она сама первая заговорила о том, что с господином Мином может быть что-то нечисто. И тот факт, что капитан Шин и господин Хекин всерьёз решили рассматривать её предположения, накладывает обязательства и на саму Рейн. В любом случае, кто знает: если повезёт, она не то что в ближайшее время, а вообще не скоро встретит этого неприятного господина Мина.
Последнее, кстати, девушка озвучила вслух. Но тут ее сразу ждало небольшое разочарование.
— Лучше будет устроить совместную встречу как можно раньше — хороший повод поблагодарить за подарок, — предположил господин Хекин.
— И что же, мне его на свидание пригласить? — хохотнула Рейн.
— Нет, нужно действовать тоньше, — промолвил господин Хекин. Девушка могла представить, как в этот момент вращаются колесики в его голове. — Вы говорили, он близко общается с Со Йесоль?
Она неопределённо поджала губы, но кивнула:
— Мне так показалось.
— Тогда лучше пригласить куда-нибудь госпожу Со Йесоль, — решил он. — Будем надеяться, она напрямую сообщит об этом господину Мину, и тот воспользуется случаем «случайно» увидеть вас. Ну а если нет, ненавязчиво намекнёте в разговоре с госпожой Со, что вы заинтересовались господином Мином — уж это она наверняка передаст.
Рейн задумчиво потёрла переносицу.
— Госпожа Со предлагала сходить поиграть в мини-гольф, — припомнила она.
— Вот и отлично — позвоните ей, ну а дальше посмотрим, что будет, — заключил господин Хекин.
Они ещё обсудили некоторые детали, после чего капитан Шин поднялся с дивана, как бы обозначая окончание их излишне, как бы выразилась Рейн, продуктивной встречи. Господин Хекин тоже начал собираться, а вот девушка не удержалась от вопроса:
— Вы всегда расследуете дела об убийстве таким образом? — поинтересовалась она, обращаясь в первую очередь к капитану Шину.
Тот невесело усмехнулся:
— Мы расследуем убийство в Высшей лиге, госпожа Рейн. Другие люди — другие методы, — проговорил он и добавил. — Даже если нам не всегда нравятся ни одно, ни другое.
Он удостоил напоследок Рейн вежливым кивком, после чего ретировался за дверь. Господин Хекин отвесил ей полноценный поклон и последовал за ним. Когда дверь кабинета за ними закрылась, девушка, оглядевшись по сторонам, решила тоже не задерживаться — ей о многом нужно было подумать, и желательно — наедине. А ещё ей, надо признать, смертельно хотелось спать: последние силы ушли на этот разговор, и теперь даже лучший друг кофеин не смог бы вернуть ей бодрость.
Однако стоило ей только выйти, как она обнаружила, что в коридоре ее уже кое-то поджидал.
— Как прошло совещание?
Тэхен стоял, лениво прислонившись к перилам и сложив руки на груди. Выражение лица у него было несколько вызывающее, словно он планировал, в случае нежелания Рейн делиться новостями, отстаивать свои права новоиспеченного члена их группировки. Девушка сразу поняла, что тут лучше сразу все рассказать, иначе он не отвяжется, а вступать сейчас с ним в перепалки ей страсть как не хотелось.
— Не здесь, пойдём, — вздохнула она, махнув рукой.
Пара шагов, и Рейн толкнула дверь в свою комнату. Тэхен зашёл следом.
Издав глубокий вздох, девушка повалилась на кровать: у неё пульсировало в висках — то ли от недосыпа и слез, то ли от переизбытка информации. Она даже на несколько секунд забыла о Тэхене, однако тому не нужны были никакие приглашения, чтобы устроиться самостоятельно: он взял стул возле письменного стола, пододвинул его ближе к кровати и сел задом наперёд, положив руки на спинку. В таком положении, готовым внимать, обнаружила его Рейн, когда села ровно, собрав остатки воли, духа, разума — или что там у неё ещё осталось.
Не тратя время на долгие предисловия, девушка уже в который раз за день пересказала очередному человеку очередные события. И когда она дошла до самого главного, лицо Тэхена было мрачнее тучи.
— И ты хочешь сказать, что согласилась? — мрачно спросил брат, когда она закончила объяснять свою новую роль в этом запланированном спектакле с господином Мином.
Рейн поморщилась.
— Видимо, да.
— Но ты ведь осознаёшь, что это идиотский план? — медленно проговорил парень, интонационно выделяя каждое слово. — Я вообще не понимаю, как они могли додуматься до такой глупости.
— Не знаю, наверное, им лучше знать, — фаталистично заметила девушка. — Я тоже не в восторге, но что делать?
— Например, отказаться, — справедливо предложил он. — Они же пытаются тебя просто использовать! Причём делают это нагло, бесцеремонно и бестолково. Зачем вообще подбивать клинья под Мин Ена? Если они найдут связь между ним и убийством отца, пусть предъявят ему обвинения и с концами.
— Они не нашли ничего на месте преступления и в окрестностях, у них нет ни свидетелей, ни подозреваемых. Все, что остаётся — искать косвенные улики, — устало пояснила Рейн. — Даже если господин Мин в этом замешан, будет не просто посадить его. Он богат, у него связи с правительством — так просто не получится.
Тэхен вынужден был признать эти доводы, но этого было недостаточно, чтобы он принял другую точку зрения.
— Не понимаю, почему они вообще зациклились на этом Мин Ене, — бросил он, поднимаясь на ноги и принимаясь гневно бродить по комнате из угла в угол. — Какова вероятность того, что один раз сходив на благотворительный аукцион, ты тут же столкнулась с убийцей нашего отца, который только тебя там и поджидал?
— Между прочим, это я сказала им о господине Мине — они же не сами мне его подсунули, — зевнула Рейн, которую начало нешуточно клонить в сон. — Так что это, можно сказать, моя идея.
— Зато они резво поторопились развить ее в черт знает что, — злился Тэхен. — А если, допустим, ты права, и он и вправду убил нашего отца? Они что, хотят, чтобы вокруг тебя вился потенциальный убийца? А если он тебя решит убить?
— Ага, он как раз для этого носит в кармане огро-о-омный нож, — вяло пошутила Рейн.
— Ладно, хорошо. А если, допустим, забыть на секунду, что вы сделали его каким-то там своим подозреваемым, — продолжил брат. — Что, если ты просто ему понравилась? И вдруг он начнёт к тебе приставать?
Они оба замолчали, представляя себе эту картину, и тут же одновременно передернулись от отвращения.
— На этот случай есть Чонгук, котором разрешено бить людей по профессиональным соображениям, — отозвалась девушка. — В суде потом скажет, что приревновал. Он же, типа, мой жених.
— Одно другого лучше, — проворчал себе под нос Тэхен, останавливаясь у окна и складывая руки на груди. — И когда ты планируешь звонить Со Йесоль?
— Скоро, — неопределённо мотнула головой Рейн. — Очень скоро. Но сначала надо поспа... — Конец фразы потонул в очередном зевке.
Парень с удивлением посмотрел на неё, словно только сейчас заметил, что у девушки глаза буквально слипаются. Вероятно, так оно и было — слишком уж он был поглощён своими переживаниями, вызванными новостями.
— Ты сегодня совсем не спала, что ли? — спросил он, возвращаясь к кровати.
Рейн нащупала подушку и теперь сидела с ней в обнимку, поклевывая носом.
— Нет, я вчера тащила одного тяжелённого кабана с благотворительного аукциона. Ты его, случайно, не знаешь? — съязвила она. — Как ты вообще можешь выглядеть... так, если влил в себя вчера половину бара?
— Годы практики, — пошутил он, однако тут же осекся под пусть и сонным, а все ещё пронзительным взглядом сестры. — Просто шутка.
— Не смешно, — сурово отрезала она, закрывая глаза.
Тэхен же неожиданно ласково улыбнулся:
— Знаешь, я рад, что в нашем переменчивом мире что-то все-таки не меняется. Ты в детстве тоже начинала капризничать и язвить, когда сильно спать хотела, — вспомнил он. — А ещё в тебе просыпалось саркастичное чувство юмора.
— Ложь и провокация, — снова зевнула девушка.
Парень негромко рассмеялся:
— Ладно, ложись-ка ты лучше спать.
У наполовину спящей Рейн не нашлось никаких возражений, и она позволила Тэхену помочь ей расправить кровать, куда она тут же с готовностью нырнула. Едва только голова коснулась мягкой подушки, как изо рта вылетел блаженный стон.
Тэхен подоткнул ей одеяло и вспомнил:
— Кстати, на встречу с Со Йесоль я пойду вместе с вами с Чонгуком, — сообщил он и тут же предупредил: — И даже не пытайся возражать!
Ожидаемые им возмущения вслед за этой репликой не последовали — девушка вообще не издала ни звука. Поэтому он вынужден был уточнить:
— Ты меня слышишь? Рейн?
Он осторожно потряс ее за плечо.
— Что? — сквозь сон пробубнила Рейн, перекатываясь на бок. — Слышу я, слышу.
— Что ты слышишь?
— Вы с Чонгуком куда-то вместе идёте, и я не должна возражать, — пробормотала она.
Тэхен аж обомлел от такого вольного пересказа.
— Что? Да нет! Ты... Ты, Чонгук и я пойдём вместе, поняла? — доступно расшифровал он.
— А зачем мне с вами идти?
— Ты что, издеваешься, что ли? — возмутился парень, слегка толкая девушку.
— Конечно, издеваюсь! — воскликнула она, отпихивая его и болтая рукой в воздухе, словно пытаясь отогнать. — Поняла я: ты идёшь с нами. Доволен? А теперь топай отсюда, пожалуйста.
Она поерзала, устраиваясь поудобнее и снова обняла свою подушку, утыкаясь в неё носом.
Парень, глядя на это, печально улыбнулся.
— Эх, вот если бы ты и не сонная была такая же сговорчивая, — вздохнул он, глядя на неё сверху вниз.
Он говорил что-то ещё, но до Рейн уже не доходил смысл его слов — только голос, который словно плавно укачивал ее, унося куда-то далеко-далеко.
В последний момент она почувствовала, как чьи-то руки убирают волосы с её лица, а лба касаются чьи-то губы. Хотя, наверное, это ей уже снилось, ведь к тому времени дыхание выровнялось, а реальность окончательно от неё ускользнула.