Инспекторша

Присаживаясь рядом с деканом Когтеврана, Гермиона кивнула на пустующие кресла за преподавательским столом:

- Добрый день, профессор, вы не знаете, кто приехал к директору?

- Добрый день, Гермиона, несколько магов из Дурмстранга. У меня письмо из Министерства для директора, похоже, срочное. Не хотелось бы доверять его домовикам, а я, как назло, занят, — тяжело вздохнул маг.

- Давайте я отнесу сама после обеда.

- Очень обяжете, — радостно согласился Флитвик.

Проходя по коридору, она неприятно поежилась. Назвав пароль и преодолев лестницу, волшебница оказалась около раздраженного чем-то сфинкса, который нервно дергал каменным хвостом. Увидев посетительницу, он утробно зарычал, но ведьма спокойно продемонстрировала письмо и прошла к двери. Как только она занесла руку для стука, на нее дыхнуло ледяным порывом, сфинкс вскочил на лапы, и за дверью раздался крик. Гермиона, казалось, окаменела, она знала этот крик, не просто реакция на свершившуюся боль… Это непрекращающийся крик, перерастающий в вой и стон от непрерывной, доводящей до безумия боли.

«КРУЦИО?!!!».

Крик прекратился так же внезапно, как и начался. А она так и стояла с занесенной для стука рукой, сердце стучало в висках бешено бегущей кровью, лоб покрыла холодная испарина. Разум требовал немедленно принимать меры. Самым здравомыслящим решением было бы развернуться и бежать отсюда, куда глаза глядят. Она постучала… Ее неверие всегда побеждало здравый смысл.

- Да?!

Гермиона зашла в кабинет, секунды было достаточно, чтобы охватить всю картину. На полу перед столом лежал человек, видимо, один из гостей, лицо его было закрыто руками, у стены рядом с дверью замерли четверо тоже, явно, приезжих магов, на их лицах был написан не просто страх, а паника. По бокам от них в креслах сидели бывшие Упивающиеся Смертью… очевидно, не очень бывшие: Нотт, палач Воландеморта, профессор Макнейр и Драко Малфой. Темный Лорд стоял перед скорчившимся на полу магом и смотрел на нее. Он был не просто раздражен, он был зол на то, что… на то, что именно она увидела этого болгарина на коленях, отплевывающегося кровью. Он не понимал почему, но он не хотел, чтобы она увидела всю силу его могущества. Ему захотелось ее ударить, вышвырнуть отсюда и запретить вспоминать эту сцену.

- Гермиона? — резко вернул ее к действительности волшебник.

Мужчина на полу дернулся и с трудом поднял лицо на стоящую у входа ведьму. Ей не хватало воздуха, невольный удар, нанесенный ее сознанию, был слишком сильным из-за своей неожиданности. Чувствуя на себе взгляды всех присутствующих, Гермиона медленно и спокойно, словно была на обеде в общей зале, а не на месте предполагаемого убийства, обратилась к… великому убийце:

- Извините, что помешала, директор, вам письмо из Министерства. Очень срочное.

Он протянул руку, и ей пришлось со всем хладнокровием, которое она научилась изображать за все эти годы, пройти мимо жертвы и протянуть письмо.

- Спасибо, — сухо бросил маг.

Когда она шла к двери, ей хотелось посмотреть в его глаза, пока еще естественно-серые. Но сдержалась, этот экзамен она должна сдать на «отлично», чего бы это ни стоило. Поэтому просто закрыла за собой дверь и направилась к лестнице, а великий маг, глядя вслед, подумал, что декан Когтеврана со своими интригами ему уже порядком действует на нервы. Каблучки спокойно отстучали по ступеням, но чем дальше Гермиона отходила от лестницы, тем быстрее шла. В свою комнату она ворвалась уже бегом и, кинувшись в уборную, вернула весь обед. Минут через десять ей пришлось искать зелье: пустой желудок никак не хотел успокаиваться и по-прежнему выворачивал ее наизнанку. Зелье подействовало не сразу, но когда это, наконец, произошло, она встала и, открыв кран в ванной, прямо в платье залезла в очень горячую воду. Почти кипяток все же не смог остановить ледяные судороги ее тела. Она обхватила голову руками и села так, чтобы тугая струя падала ей прямо на спину, брызгами заливая пол. Гермиона понимала, что слишком заигралась и получила хороший урок. Ей надо было оставаться со своими богатыми мужьями и молодыми любовниками и не соваться в это змеиное гнездо. Кто сказал, что они всего лишь мужчины? Она… сама себе. Потому что так было проще, так ей хотелось, а она всегда шла на поводу у своего желания, но сейчас не просто преступила закон, она переступила через себя и через всех, кого любила. Перед глазами все так же стояла эта картина, и ее сознание снова и снова показывало ей его руки, изящно державшие волшебную палочку… эти же руки, которые доводили ее вчера ночью до исступления. Снова почувствовав спазмы в желудке, женщина обхватила себя руками и завыла. Она ошибалась — пройдя через два преднамеренных, четко спланированных убийства, через столько любовников и денег, она не стала толстокожей и готовой дать отпор самому Темному Лорду.

«Идиотка наивная!».

За последние недели Гермиона как от чумы бежала от мыслей о своих погибших друзьях, но сейчас ее все это настигло и накрыло с головой. Ну что, грязнокровка, которая побывала под великим темным волшебником, уничтожившим ее друзей, ее любимых? Что бы они сказали, узнав, что, увидев на полу раздавленного «Круцио» Виктора Крама, она прошла в полуметре от него, чтобы не запачкать дорогие сапожки в его крови? Все ответы она получила, когда увидела его взгляд. Если б он смог говорить…

За ужином она была, как всегда, безупречна, только ее бледность была такой же смертельной, как и бледность его господина. Она спокойно разговаривала, даже иногда улыбалась, но Драко, не спускавший с нее внимательного взгляда, был уверен, что перед глазами у нее все еще стоит эта картина. Темный Лорд был слишком силен и могущественен, чтобы сомневаться в том, что ему могут перечить, но он-то знал ее шесть лет.

Принюхиваясь к доносящимся из подземелья запахам, по коридору бежала серая волчица, держа в зубах волшебную палочку. Когда перед нужной ей дверью выросли две черные огромные фигуры, она мгновенно обратилась, перехватив изо рта палочку.

- Экспекто Патронум!

Глядя вслед улетающим с визгом деметорам, она в сотый раз спросила себя, зачем это делает.

«Долг, дорогая… нужно отдать долг».

А потом… взорвала дверь.

- Виктор! — кинулась она в комнату.

Он полулежал-полусидел на каменном полу, даже в полутьме на его мантии можно было разглядеть бурые пятна. Лицо белое как полотно, дыхание рваное и едва слышное. Он увидел ее и с усилием смог сесть ровно.

- Гермиона?! Ты пришла! А я было подумал…

- Нам нужно торопиться! — с раздражением перебила его волшебница, невольно принюхиваясь к запахам, доносившимся из коридора.

Он тяжело оперся об нее и если бы не ее сила, она давно бы рухнула под тяжестью ослабевшего тела. Она скорее чувствовала, чем слышала, как поднимается тревога среди посвященных, и что у них не больше пяти минут. Малфой кинулся, было, к конюшням, но сам не понял, как оказался у кабинета директора.

«Ну конечно, самый безумный и наглый способ сбежать отсюда — через кабинет Темного Лорда, да же хозяину вряд ли пришел бы в голову… А ей пришел!».

Сфинкс застыл в позе атаки, парализованный заклинанием, Драко плечом высадил дверь, но зеленое пламя уже взвивалось к их лицу. Она посмотрела на него прямо и без капли сомнения…

- ДУРА!!! Стой! Вернись!

- За что? — тихо спросила Гермиона.

Маг зло ухмыльнулся и тут же поморщился от боли в плече, которым опирался на женщину.

- Ты думаешь, ему нужна какая-то причина?

- Виктор…— строго одернула его волшебница.

- Я сейчас заместитель директора Дурмстранга… он слишком много потребовал, Гермиона! — рявкнул Крам с неожиданной силой для такого ослабевшего человека. — Его шакалы министерские не страшны, а вот этот… Малфой! Они так нас взяли за горло законом, людьми и деньгами, что нам осталось только голову положить на пенек! Но я не позволю! Я доберусь до них!

Гермиона ничего не ответила на эти лжебравые выкрики и, стараясь не поскользнуться на обледеневшем булыжнике, поспешила вперед. Ей хотелось схватить его за плечи и трясти, пока он не образумится, но тот не прекращал воинственные выкрики и угрозы в сторону Темного Лорда, свидетельствующие о том, что этот человек болен местью и никогда не остановится.

- За мостом тебя ждут твои люди, — игнорируя его набирающий силу монолог, сообщила ведьма.

- Меня, а ты? — непонимающе спросил маг.

Женщина тяжело вздохнула, снова с трудом поймав равновесие, и проговорила:

- Я не пойду с тобой.

- Он убьет тебя, — мрачно пообещал ей спасенный.

- Я не буду от него бегать, это бесполезно, — сквозь зубы проговорила Гермиона.

- Поедем со мной!

- Нет, — последовал четкий ответ.

- Ты всегда была упрямой, Гермиона. За это я …

- Тебе нужно торопиться.

Ее голос был раздраженный, но она прижалась губами к его щеке и толкнула его в сторону моста. Увидев, как к хромающему мужчине навстречу побежали несколько фигур, она покачала головой. Через сутки, через неделю, через месяц, через год его найдут и убьют… но она свой долг оплатила. Идя пешком, кутаясь в теплую мантию, она возвращалась, ей было так страшно, что мысли замерзали в голове. Она понимала, что если не вернется сейчас, то не сможет себя заставить… а прятаться и жить в клетке страха — это не для большого хищника, она так сойдет с ума. Уж лучше сразу упасть замертво, чем всю жизнь боязливо оборачиваться и проверять, не настигли ли тебя… а они настигнут, отличительной чертой Воландеморта была настойчивость и очень хорошая память. Он никогда ничего не прощал и ничего не забывал… Никогда. Возможно, не побывай она в его постели, она бы шла на это с меньшим ужасом. Одно дело погибнуть от руки твоего смертельного врага, а другое… от смертельного врага, который стал твоим любовником. Никаких иллюзий по поводу того, что она получила привилегированное положение, у нее не было, скорее наоборот, кара будет более жестокой, ведь он подпустил ее к себе, значит, она предала его тем, что спасла Крама… предала свой мир тем, что добровольно оказалась в его постели… предала себя тем, что позволила себе непозволительные эмоции… Она взрослая мудрая женщина, но так запуталась в себе, что впору было прыгать с Астрономической Башни.

Гермиона добралась до Хогвартса, когда начало светать, тренированное и сильное тело просто не держало ее, она так устала и замерзла, что смерть была бы избавлением. Ее шаги гулко отдавались в пустынных коридорах, Гермиона направилась прямо к его покоям. Идти в кабинет у нее не хватило духу. Она не стала стучать, просто вошла, молча и устало снимая капюшон с головы. Он стоял у камина. Единственное и, видимо, последнее ее удовольствие в этой жизни — увидеть, как лицо этого пресытившегося и все видевшего за свою жизнь мага выражает такое удивление и неверие, что губы ее дернулись в улыбке… Но улыбку стер сильный удар по лицу, Гермиона отлетела к стене сбив столик, с которого со звоном посыпался чайный сервиз. Из разбитой губы по подбородку потекла кровь, но Гермиона поднялась с пола на колени и молча смотрела на него. В комнату вбежали профессор Флитвик и Драко Малфой, но двое в комнате не обратили на них не малейшего внимания. На лице его было написаны такой гнев и презрение, что мысль о позорном бегстве теперь не была столь… позорной.

- Думаешь, что ты для меня отличаешься чем-то от толпы грязнокровок, которые ходят по моей земле? — словно выплевывая слова, спросил маг у нее.

Она проглотила ком в горле и тихо ответила, стараясь сделать свой голос как можно спокойней:

- Нет.

Его щека дернулась.

«На коленях на полу, а вид как у…».

- Это хорошо, потому что ты получишь то, что получит каждый, кто смеет мне перечить!

Он в два шага преодолел расстояние между ними и, схватив ее за волосы, с силой дернул вверх, заставляя ее подняться.

«Значит все-таки отличаюсь, другую бы ты убил, не сходя с места…».

- Как ты посмела?! — взревел взбешенный ее показным спокойствием Темный Лорд.

Его сила была тоже нечеловеческой и вторая пощечина чуть не лишила ее сознания. Он видел, как по ее прекрасному лицу течет кровь, как наливается кровью щека, обозначая место удара. Давно он не испытывала такого бешенства, он… а она… Он подпустил к себе эту тварь, позволил занять ей место между ними, а она посмела… ПОСМЕЛА пойти против него. Величие властителя и самолюбие мужчины — эти уязвленные черты рассерженного мага создавали такой симбиоз, что встань у него на дороге любой, даже его преемник, он бы не задумываясь его убил… А ее?! Он так дернул ее за волосы, что она взвыла.

«Да что в тебе такого?!!! Ничего!!! Ты просто еще одна шлюха, возомнившая себя королевой!».

Он с силой бросил ее на пол, так что осколки хорошего фарфора впились в лицо и руки.

- Ты поплатишься за то, что сделала... КРУЦИО!!!

Преобразование всегда происходило с болью, но тренированное ею в течение вот уже двадцати лет тело «задохнулось» от боли, которое ей причиняло это заклинание. Декан Когтеврана дернулся, было, к ней, но остановился, в панике гладя на могущественного и беспощадного мага. А он смотрел, как она корчиться на осколках, все лицо в крови от порезов и в прилипших распущенных волосах, руки конвульсивно пытаются за что-то ухватиться, но пальцы, сведенные судорогой, хватают воздух. Если кто-то и считает, что в смерти есть что-то прекрасное, пусть посмотрит на нее. Она была безобразна в своих муках. Он как завороженный наблюдал за тем, как ее гибкая спина изогнулась под неестественным углом, затем боль заставила ее перевернуться на живот и обхватить себя руками. От боли не было ни одной связной мысли, если бы он спросил ее сейчас о чем угодно, она бы ответила правду, лишь бы эта боль прекратилась. Кто-то мог сойти с ума, но не сломаться… она была не такой. Гермионе было плевать на все: на ее друзей, на ее долг, на ее принципы… только бы боль прекратилась. В дверном поеме появился Филч. Казалось, старого завхоза не проймешь ничем, но старик побледнел от картины, которая ему открылась. Она пыталась сдержать крики, но, опираясь на осколки голыми руками и не замечая как они вонзаются в кожу, она запрокинула голову и закричала в голос. Этот непрекращающийся крик боли, смешанный с гневом, шарахнул по всем как молот. Малфой стремительно подошел к своему наставнику, но тот уже снял с нее заклинание. Крик прервался, все замерли в немом ужасе, женщина на полу и два волшебника, с палочками, направленными друг на друга. Профессор Флитвик выглядел так, словно вот-вот лишится сознания, Филч же кинулся к Гермионе. Глаза всех присутствующих мгновенно остановились на его неловких движениях, она лежала на животе, лицом на осколках, с рассыпанными по спине и по полу и испачканными кровью волосами, из уголка губ струйкой вытекала алая кровь. Завхоз пытался нащупать ее пульс на сонной артерии, но никак не мог справиться с дрожащими пальцами… Директор, посмотрев на декана Когтеврана, яростно бросил:

- Ну что, доволен? Для этого ты послал ее ко мне в кабинет?! ПОШЛИ ВСЕ ВОН!!! — приказал он так, что звякнули стекла в комнате.

Флитвик за рукав оттащил от тела женщины Филча, Воландеморт взглянул на Драко, которого перекосило от ярости на своего господина за то, что он с ней сделал, на нее за то, что сама себя на это обрекла и… на себя за то, что не остановил его.

- Уходи.

Мужчина медленно склонил голову в поклоне и вышел вон, даже не посмотрев на нее. Как только дверь за ними закрылась, маг резко подошел к волшебнице и, подхватив на руки, положил на постель. Его руки были прохладными, но ее кожа казалось смертельно ледяной. Лицо белее простыни, на которой она лежала, было раскрашено кровавыми дорожками из глубоких ран от осколков и синими кровоподтеками от его ударов. Она казалась восковой фигурой и пугающе неземной, он мог убить ее той яростью, с которой наложил заклинание, но, случайно уловив слабое колебание жилки на ее шее, великий маг закрыл глаза и уткнулся лицом в ладонь с облегчением, в котором даже сам себе бы не признался.

↓ Содержание ↓

Все права на героев и мир принадлежат законным правообладателям. Авторы/переводчики фанфиков и администрация сайта за написание и публикацию фанфиков денег не получают. 
Внимание! Сайт может содержать материалы, не предназначенные для просмотра лицами, не достигшими 18 лет!  
2004-2019 © Fanfics.me

↑ Вверх