33
*
Через несколько часов Ён лежит мертвой тушей на Чонине, который его поддерживает руками и не даёт упасть на пол. В ушах пищит от тишины, в кусочках сердца скрипит соль, голос внутри трещит и не прекращает говорить поганые слова.
Слезы продолжают течь по щекам, глазам, носу, подбородку, шее, а само лицо не выражает никаких эмоций. Криков больше нет. Ничего снаружи нет. Но внутри всё гниёт от боли, которая скрылась под холодным слоем, трезвоня колокольчиком, когда нужно сделать ещё удары.
Расположилась, как царица и делает всё, чтобы никто ничего не видел, кроме самого Ёнбока. Чтобы только он чувствовал и слышал, а другие считали, что всё хорошо.
Умная какая..
Внутри всё взрывалось, раскалывалось, убивалось. Самая настоящая война, черт возьми! Злосчастная, безжалостная и смертельная.
И как ее пережить обладателю этой войны - Ёнбок не имел понятия.
А может, это всё скоро закончится? Может, это так только после внезапной новости, а дальше будет лучше? Может, он не будет дальше так страдать? Может, это просто первая сильная боль, а потом станет легче?
Может, да? или нет? или всё-таки да?
После этих мыслей внезапно врываются другие. Как так можно хотеть быстро отпустить Чана? Ты идиот? Нельзя быстро отпускать, нужно страдать и помнить о нем! Нужно помнить о своей любви! А ты ведёшь себя, как не пойми кто! Ублюдок настоящий! Хочешь отпустить родного человека меньше чем за день??
Дальше взрываются огнем остальные.
Ты должен страдать!
Нет, должен пытаться отпустить!
Ты обязан помнить.
Попытайся отвлечься.
Ненавидь себя.
Пожалей себя.
Чонину ты даром не сдался!
Чонин хороший друг, он не бросит!
Дебила кусок, не смей забывать, делай больнее!
Ты должен о себе заботиться, подумай о том, что хотел бы Чан для тебя!
Всё кружится, мысли путаются.
Неналюби его
Чанины хорошие
Бросай себя
Дебилы другие, а ты ещё хуже
Замолчите. Замолчите! Замолчите, ПОЖАЛУЙСТА!
Всё орало, переворачивалось, сливалось, разделялось и раскручивалось. Ёнбок хотел сказать Чонину, как ему плохо, как ему больно, но тело не двигалось, эмоции, кроме слез, не показывались.
Существовала пустота! И эта пустейшая глубина его чувств разрывали на части. Плач - единственный, кто сам по своей воле шепотом рассказывал, насколько тяжело Боку. Единственный, кто не зависел от боли. Он хотел помочь парню, но мог только так.
Выливались слезы, Нин обеспокоено прижимал к себе Ёнбока и молился, чтобы он стал показывать больше эмоций, ведь этот плач был странным, необъяснимым и немым. Даже его шепот не мог рассказать, как сейчас отчаянно боролся Бок со своей войной.
Никто не мог заглянуть в голову парня и это пугало Чонина. Он хотел помочь, но не знал как.
Ёнбок ничего не говорил, никак не двигался и был, словно куклой. Пошарпанной, сломанной и ненужной. Знающей больше всех, но не умеющей произносить ни одного звука. Вот это разочарование...
***
Хенджин сидит в своем любимом клубе вместе с друзьями, жарко улыбается, весело смеётся и красиво флиртует.
Надо оторваться по полной в последний день прибывания в этой стране, ведь они летят на родину уже завтра.
Отец решил все проблемы, поэтому приказал ему собирать свои вещи и сказать друзьям, чтобы тоже собирались.
И вот они решили, так сказать, отпраздновать и выбраться в клуб поразвлекаться.
Джисон с Чанбином разговаривают о своих делах, как перевезут вещи и куда девать много человек, работающих достаточное количество лет у них. Было трудновато, но для их счастья необходимо.
Минхо снова вливает в себя обильно алкоголя, обнимает одной рукой Хенджина за шею, слегка водит пальцами по коже и волосам, наблюдая за действиями парня, который подмигивает разного пола людям и медленно попивает дорогие виски.
- Джинниии, - протягивает Минхо на ухо, на что тот мычит. - пошли в нашу комнату, я хочу поговорить.
- о чем, Хо? - поворачивается к нему лицом Джин и понимает, что того лицо очень близко. Даже чувствуется тяжёлое, пьяное дыхание.
- о нужном, пошли, - немного пошатываясь, поднимается на ноги и говорит Джи и Бину. - парни, мы отойдем ненадолго, не скучайте.
Он послал им воздушный поцелуй и взял за руку Хёнджина, утягивая в их отдельную, всегда забронированную комнатушку. Там уже нависает на его шею и смотрит глазами-бусинками.
- как бы не хотел это говорить, но я переживаю насчет переезда. Я-то кореец, родные корни та́м, но очень привык к здешним местам.
- ну чего ты, Хош, на тебя так подействовал алкоголь? - он гладит его по волосам и тоже обнимает за спину, похлопывая по ней.
- не знаю, Джин, - Минхо водит носом по шее, а потом неожиданно целует ее, на что Хенджин сразу же отстранился и посмотрел на парня.
- Хо, ты чего? Точно алкоголь с ума свёл, - он приложил руку ко лбу и потёр его.
- Джинни, я просто подумал... может, мне попробовать с парнями, раз с девушками не везёт? - Минхо снова водит рукой по шее, слегка касаясь груди, но когда чувствует, как Хенджин его оттолкнул от себя, то недовольно уставился на него.
- ты не в себе, Хо, проспись и всё будет зашибись, снова будут заводить девушки. Давай, я пошел, - вот это Минхо перешматило..
Такая ситуация точно не радовала Джина, поэтому он хотел побыстрее выйти из этого душного помещения и пойти в ещё более душное, но более безопасное что-ли?
- ты меня бросаешь, своего лучшего друга? Вот такой ты, да?
- Минхо, давай без этого, я пойду, а ты поспи. Как придёшь в себя - позвони, телефон, надеюсь, при тебе.
- ну нет! - воскликнул Хо и с силой повернул к себе Хенджина, впечатывая его в дверь. - перестань думать о своем Ёнбоке и подумай о друге, который всегда рядом с тобой.
Он неожиданно целует Джина в губы, настойчиво их сминает и хочет почувствовать ответ, но у второго были совсем другие мысли.
« Какого, мать его, черта?! »