31
***
Глаза было открыть крайне тяжело. На них, будто бы, прикрепили утолщитель, который выполняет свою функцию - заставляет закрывать глаза и не давать показаться миру таким.... горьким.
Руку Ёнбока поглаживают и он на секунду подумал, что это Чан, который переживает за его состояние и внешний вид. Пересилив тяжесть, он открывает глаза, сталкивается со взглядом Чонина и понимает, что тот разговор по телефону был реальным и.. любимого парня больше нет.
Влага в глазах накапливается, чувство лёгкого опустошения вместе с увесистыми ножами начинают колоть и снова разрезать сердце.
Нин обнимает его слегка дрожащими руками, ведь узнал в чем причина такой истерики Ёна и сейчас тоже не в лучшем виде.
- Боки, не думаю, что Чан бы хотел видеть тебя сломленным. Понимаю, что нам обоим нелегко, но вместе попробуем снова зажить.
Он слышит, как Ёнбок плачет и чувствует, как прижимается к единственному человеку, который остался у него. Он ощущает, как сердце парня медленно стучит, несмотря на сильный плач. Будто оно скоро остановится... И правда понимает, как сейчас им плохо.
Чонин гладит его по голове, плечам, спине и старается показать, что сейчас рядом. Не будет обещать, что будет всегда вместе с ним, но постарается в будущем выводить себя и своего друга из горя.
А на данный момент нужно выплакаться, побеситься и выпустить все свои эмоции.
Чтобы отпустить - надо умереть и возродиться.
Вина бьёт по голове Ёнбока. Зачем отпустил, если чувствовал тревогу? Зачем позволил уехать? Надо было оставить Чана дома и тогда, может, всё изменилось. Он бы тогда не умер и сейчас лежал рядом, обнимал, целовал и продолжал любить. Тогда бы не погасло его сердце вместе с бесконечной и нежной любовью. Тогда бы всё было по-другому. Ведь так? Так же?...
Боль быстро подкрадывается к шее и сжимает своими беспощадными нитями воспоминаний, зная куда лучше всего давить. Где больнее, где слабее, где глупее.
И зачем только дал ей доступ к хранилищу его жизни. Не было бы так сильно не хватать воздуха. Было бы всё по-другому... Или же нет?
Всё давит, всё вспыхивает, всё кровоточит, всё уничтожается и всё не даёт ему выпустить свою жертвоподобную душу, которая каждую секунду орет не в себя и проклинает тело и судьбу парня.
Умоляет боль оставить всё это, но та не слушает и продолжает играть в тиранские игры, с желанной ухмылкой наблюдая где станет хуже, а где совсем умрет.
Интересно же, насколько у парня большой сосуд терпения и насколько он силён. Сможет осилить безобидные игры?...
Улыбка сама натягивается на ее лицо и та искажает все свои действия, нанося двойные удары и от сумасшествия, предвкушения и чёрствого рассудка бьёт «куда попадет». Там уже не только сердце, но и все органы под атакой, пытаются спрятаться, но их заставляют оставаться на месте и ждать свою участь.
Интересно же куда произойдет следующий удар...)
Ёнбок не слышит, как рыдает, не ощущает мягкие поглаживания со стороны Чонина. Он наедине со своими чувствами, которые то смеются, то злятся, то отдают ему свои душевные страдания. Делятся с ним горечью и не понимают, как делают ему ещё больнее. Они ослеплены смертью Чана и не контролируют свои действия. Не соображают и не могут ничего отменить.
И Ён кричит, почти срывает голос и пытается зарыться в объятия Чонина. Но получится ли в таком положении?