9
4 февраля 3 часа ночи
Вой сирены, полицейских машин и скорой помощи заполнили собой все пространство вокруг. Пока одни обследовали местность, другие пытались найти знакомые улики. Лес уже давно не спал, освещенный фарами множества машин. Тело из реки достали, но опознать человека по внешним данным было сложнее, нежели планировалось. Бедное лицо мужчины из-за пули, попавшей прямо в лоб, исказилось в мерзкой и устрашающей гримасе. Ночь лишь украшала этот сумрак и добавляла мрачности.
— Айщ, — шептала куда-то в сторону от себя Ким, кривясь от противной боли, — очень больно!
— Вам очень повезло, Детектив Ким, — завязывая узел из бинта на руке, проговорил врач, — отделались не такой большой раной.
К моменту, когда врач забинтовал руку и та нестерпимая боль утаилась в глубине тела, девушке это уже было не важно.
Внезапно, Ким заметила нечто необычное: на земле, среди опавших листьев, есть следы обуви, ведущие к заброшенной хижине. Она знала, что это может быть ключом к раскрытию дела, поэтому медленно последовала по следам.
Ким осторожно приоткрыла дверцу старого домика, нервно всматриваясь в темноту, которая окутывала его внутренности. В воздухе витал запах сырости и плесени, а пол скрипел под её шагами. В заброшенной обстановке она увидела в углу блеск металла, и её сердце забилось быстрее: на столе лежали орудия убийства — окровавленный нож и разбитые бутылки, сделанные с такой преднамеренной жестокостью.
Ким быстро достала свой мобильный телефон и набрала номер Хосока.
— Мне нужно, чтобы ты и Чимин зашли в хижину на берегу как можно скорее. Мы нашли следы, и их невозможно игнорировать.
Прибытие коллег не заставило себя долго ждать. Хосок, с серьёзным выражением лица, оценил обстановку, в то время как Чимин быстро начал делать снимки.
— Эти следы могут стать ключом к разгадке дела, — произнес он, осматривая орудия с профессиональным вниманием. Ким кивнула. Теперь каждую деталь было необходимо взять на экспертизу, и всего несколько часов отделяло их от возможности раскрыть нечто ужасное.
Собрав улики, Ким решила вернуться в город, чтобы сопоставить найденное с допросами свидетелей. Она ощутила прилив уверенности — этот лес, скрывавший множество тайн, теперь открыл свою темную сторону. Она чувствовала, что время преступника истекает, и с каждым мгновением приближается к правде. В этом лесу ее шаги звучали как предвестие справедливости.
***
Детективы прибыли в участок, усталые, но удовлетворенные, ведь наконец-то смогли развеять подозрения, которые долгое время нависали над Лалисой Монобан. Ее невинность была установлена. Теперь они знали, что истинный преступник был неженкой, скрывающейся в тенях города. Его следы, запутанные и хитроумные, указывали на мужчину, который всегда был на шаг впереди.
Команда полицейских решила изучить досконально все улики, собранные с места происшествия. Каждая мелочь, каждый фрагмент могли подсказать, кто стоит за этим сложным преступлением. В голове у детективов вертелись обрывки интуиции, которая подсказывала, что этот мужчина не просто преступник - он был искусным манипулятором, знающим, как играть на струнах человеческих эмоций.
5 февраля 10 часов утра
Полицейский Бен осторожно положил перед Ким папку с собранными уликaми, его лицо было серьезным, будто он держал в руках судьбу целого города. Листы бумаги шуршали, создавая атмосферу настороженности. Ким внимательно изучала содержимое, но в глубине души чувствовала, что не все улики были на месте. Её мысли унеслись к тому злосчастному вечеру, когда они впервые столкнулись с приспешником убийцы. Внезапно в ее памяти блеснул образ кулона — маленького золотого изделия с буквой «К» на поверхности и отколом сбоку, который выдавался из его одежды, словно призрак, покоившийся на сердце.
— Где кулон? — произнесла она, поднимая голову от папки. Бен с задумчивым видом посмотрел на нее.
— Какой кулон? — переспросил он, чуть нахмурив брови.
— Тот, который был на нем. Он мог стать ключом к разгадке, — настаивала Ким, а руки ее дрожали от волнения.
***
Ким сидела за своим столом, перебирая бумаги, но мысли ее были далеко. Она не могла отвести от себя тревожные размышления о кулоне, который так и не был найден. Вспоминая, как тот блестящий артефакт мог стать ключом к расследованию, она почувствовала растущее разочарование. «Почему они не смогли его обнаружить?» — спрашивала себя, изо всех сил пытаясь сосредоточиться на текущих делах.
В этот момент детектив Хосок подошел к ней. Увидев ее подавленное выражение лица, он подсказал:
— Я отправлю Бена и Рюджин на место происшествия. Возможно, они смогут найти кулон, если проверят все еще раз.
Успокоенная этой мыслью, Ким кивнула, чувствуя, как надежда возвращается.
Время пролетело быстро, и, наконец, она закончила с массой дел. Накинув на плечи свое теплое пальто, девушка собиралась выходить из кабинета, как столкнулась в дверях с лучезарным Хосоком. Его глаза светились, как два маленьких алмаза.
— Нашли кулон? —с воодушевлением спросила та, но в ответ получила кивок головой в знак отрицания.
— Дни были безумные в последнее время, согласна? — Чон улыбался, тем самым перенося ноты позитива и на Данби. — Именно поэтому, позвольте пригласить Вас на чашечку кофе в кофейню напротив?
Ким улыбнулась, и они отправились в уютную кофейню, где аромат свежесваренного кофе постепенно успокаивал ее переживания.
В уютной кофейне, мелодии которой переливались с легкостью, как вечерний свет, Данби и Хосок сидели за столиком у окна. Между ними завязался разговор, полный размышлений и откровений.
— Ты не задумывался о том, как изменился наш город? — спросила Данби, обводя взглядом толпу людей за стеклом. — Кажется, этого не остановить, даже когда мы пытаемся поймать преступника.
Хосок вздохнул, поправляя очки на носу.
— Да, но именно в этом и заключается наша работа. Мы должны понимать не только преступления, но и людей — их страхи, надежды. Каждый, кто оказывается на нашей стороне закона, имеет свою историю.
— Поимка преступника — это лишь вершина айсберга, — продолжила Данби. — Мы должны знать, что стоит за этим, чтобы предотвратить такие ситуации в будущем.
Они продолжили сосредотачиваться на темы о несправедливости и страхе, вспоминая истории, которые не оставляют равнодушными. Их разговор стал не только обменом мнений, но и собранием душ, отражением их целей и стремлений в мире, полном теней.
Данби сидела на краешке стула, ее тень едва касалась пола, пока она рассказывала Хосоку о своих страхах.
— Знаешь, я всегда боялась преступников, — нежно произнесла она, — их холодные взгляды, жестокая натура... Но в то же время, в глубине души, я всегда хотела быть тем, кто может помочь. Проникнуться чьей-то болью, подарить надежду тем, кто зажат в угол. Эти противоречия часто не дают мне покоя, — добавила она, уставившись в окно.
Хосок, погруженный в свои собственные мысли, тихо произнес:
— Я понимаю тебя. С детства я восхищаюсь одной девушкой, но каждый раз, когда близко подхожу к ней, страх охватывает меня. Бояться отвержения — это одно, но вот-то соединить красоту, которую я вижу в ней, с ужасом быть отвергнутым, — другое. Как будто между нами только невидимая преграда. Я мечтаю сделать шаг, но внутренний голос останавливает меня.
Они оба замолчали, и в тишине прозвучала лишь их общая неуверенность, напоминая о том, как сложно открывать сердце другим.
— Знаешь, Данби, вот в этом мы с тобой и разные, — начал Хосок, глядя в окно, где серые облака пересекали небосвод. — У нас разные страхи, но мы продолжаем жить!
Данби вздохнула, оглядываясь на людей в зале. — Я не уверена, что это хорошо. Иногда страхи захватывают нас, укутывают, как тёмный плед.
— Может быть, но именно эти страхи делают нас теми, кто мы есть. Ты боишься потерять контроль, преступников, а я — утратить связь с реальностью и быть отвергнутым. Мы все в своем роде безумцы, просто выбираем разные пути.
— Так ты думаешь, что страх — это то, что двигает нас вперёд? — спросила она, её голос тонул в тишине.
— Да, я так думаю. Он может быть вдохновением. Мы учимся преодолевать его, смотрим в лицо невзгодам. Это делает нас сильнее.
Данби почувствовала, как внутри неё что-то меняется.
— Наверное, ты прав. Может, мы всё же найдем баланс между страхами и надеждами.
— Именно это и есть жизнь, — улыбнулся Хосок.
За окном кофейни постепенно начинало смеркаться. Тёплый свет, излучаемый лампами на улице, смешивался с тенью вечернего неба, придавая городу особое очарование. Хосок, опираясь на стол, задумчиво смотрел в окно, где последние лучи солнца исчезали за горизонтом, оставляя лишь бледное облако света. Данби, играя с кружкой кофе, улыбнулась, будто бы читая его мысли.
— Пожалуй, нам стоит поторопиться, — произнесла она, взглянув на часы. Слова прозвучали как знак, и Чон, наконец, вернулся из своих раздумий.
Они встали, укутались в пальто и направились к выходу. Воздух на улице был свежим и пропитан лёгким ароматом дождя, который всё ещё висел в испарениях после недавней непогоды. Шумные голоса прохожих и приглушённый звук шагов смешивались в симфонию вечернего города.
Взглянув друг на друга, они обменялись улыбками — неподдельными и искренними. Их жизнь только началась, каждый из них таит свои тайны не в силах их разгадать.