Сцена двенадцатая - Похороны.
Похороны Эрика Трюффо.
Присутствующие: Семья Трюффо, Отец Георг, семья Брукс, семья Доусон, семья Рамзи, Шериф Харрингтон, Братья Тейлоры, Лайонел Чэндлер, Альберт де Бруни и Стелла Доусон.
Отец Георг выступает с молитвой «Отче наш...» на латыни.
Отец Георг. Pater noster, qui es in caelis, sanctificētur nomen tuum.
Adveniat regnum tuum.
Fiat voluntas tua, sicut in caelo, et in terrā.
Panem nostrum quotidiānum da nobis hodie,
et dimitte nobis debĭta nostra,
sicut et nos dimittĭmus debitorĭbus nostris.
Et ne nos indūcas in tentatiōnem,sed libĕra nos a malo.
Amen.
После молитвы гроб с покойным закапывают. Присутствующие начинают расходиться. Но Роберт и Альберт неизбежно сталкиваются друг с другом.
Альберт. Роберт.
Роберт. Здравствуй, Альберт.
Альберт. Сочувствую по твоей утрате.
Роберт. Благодарю.
Альберт. Глупо спрашивать, но как ты?
Роберт. Как-то непонятно.
Альберт. Слышал твои дела в Нью-Йорке дали в гору.
Роберт. Не совсем чтобы в гору, но пока устраивает. Всему свое время.
Альберт. Ясно. Слушай, не хочу показаться тебе бессовестным засранцем...
Господин Трюффо. Но раз заикнулся про совесть, то ты уже показал себя бессовестным засранцем.
Альберт. ... Послезавтра я устраиваю торжественный вечер в своем особняке в честь дня рождения моей любимой жены Стеллы. И я подумал вдруг может быть ты захочешь прийти и тем самым смогу помочь тебе вылезти из этой терзающей душу суеты и скорби пригласив тебя. Что скажешь?
Господин Трюффо. Что ты самая последняя самодовольная сволочь на свете.
Роберт. Хорошо, Альберт. Спасибо. Я приду.
Господин Трюффо. Слабак.
Альберт. Здорово! Тогда увидимся.
Подходит Стелла и пересекаются взглядами с Робертом. Нарастает обстановка.
Альберт. Стелла, дорогая, я буду ждать тебя у машины. Не задерживайся.
Альберт уходит. Долгое молчание и тишина между бывшей пары.
Роберт. Привет, Стелла.
Стелла. Надолго же ты задержался. А я и не знала, что в одном месяце целых пять лет. Самое забавное, что я даже не знаю, что испытываю на данный момент - радость или же презрение?
Роберт. Стелла, мне правда очень...
Стелла. Нет, Роберт, замолчи! Я не хочу слышать о том, как тебе якобы жаль. А ведь я ещё ждала. Ждала даже после как закончился месяц. Ещё два. А затем ты просто перестал отвечать и писать мне письма. Наверняка и мои вовсе перестал читать. Теперь я замужем. И я счастлива. Да, я счастлива. Так что нет смысла сейчас стоять тут друг напротив друга и делиться тем, как нам обоим жаль. Особенно тебе. Я просто дам тебе один и последний совет: никогда не давай обещаний которых как окажется ты не в силах сдержать. Чтобы лишний раз не обнадеживать человека.
Альберт. Стелла, милая, нам пора ехать!
Стелла. Иду! (Роберту) Соболезную по твоему брату. Хотя бы один из потомков нынешней семьи Трюффо ушел с неизменчивым чувством верности и совести. Прощай, Роберт.
Стелла уходит. Роберт нервно закуривает сигарету. К нему подходит Отец Георг.
Отец Георг. Курить вредно и грешно, сын мой.
Роберт. Отец Георг. Рад вас видеть.
Отец Георг. Взаимно. И с возвращением домой. Хоть и этот дом теперь часть города неутомимых грехов.
Роберт. Но все же это дом.
Отец Георг. Соболезную по вашей семейной утрате. В отличие от нас ваш брат теперь в лучшем мире и рядом с Господом.
Роберт. Благодарю, Отец.
Отец Георг. Так вы надолго к нам или вскоре обратно?
Роберт. Если честно и сам пока не знаю. По крайней мере, Отец, если вы, конечно, не против, я надумывал навестить сегодня вашу супругу.
Отец Георг. Конечно. Ведь вы близкий и верный друг, как мне, так и Мэри. Вы не знаете, но с того дня как вы уехали - я каждый день молился за вас и за ваше благополучие Господу. Я в необъятном долгу перед вами за оказанную вами помощь в ту самую злосчастную ночь.
Роберт. Бросьте, что вы.
Отец Георг. Хоть вы и выросли, и изменились, но скромность ваша всё ещё при вас.
Господин Трюффо. Скорее уж моя притворность.
Отец Георг. Желаю вам всего доброго, Роберт. Надеюсь, что мы ещё с вами встретимся. Храни вас Бог.
Роберт. Спасибо, Отец. Всего вам хорошего.