По законам чувств

— Но ты сказал, что хочешь выпить здесь чаю, — сказал Намджун.

— Тогда почему ты сказал что-то настолько странное? А если бы кто-то услышал? Быстрей, вставай.

— Что, если что? Мы просто были бы никем иным, как гей-парой, вот что.

— Как насчёт прогуляться, пока разговариваем?

— Слишком энергозатратно. И холодно.

— Пожалуйста!

Чимин потащил старшего мужчину в сторону выхода, и Намджун с готовностью последовал за ним. По-прежнему сжимая крепкое запястье, юноша пошёл в противоположном от кафе направлении и некоторое время шёл тихо. Как только они окончательно покинули площадь, Чимин вздохнул.

Он не планировал этого, но они были на тротуаре главной улицы. Он увидел автобусную остановку. Транспорт уже не ходил, поэтому на ней никого не было.

Подобно короткому перерыву при подъёме в гору, Чимин подумал, что им двоим нужна такая передышка. С этой мыслью юноша сел на скамейку автобусной остановки. Намджун с недовольством посмотрел на скамейку, а затем покорно сел рядом. Он скрестил ноги, наклонился к Чимину и поцеловал его в губы.

Маршрутные автобусы уже перестали ходить, но машины всё также проносились мимо них. Потрясённый Чимин хлопнул Намджуна по груди.

— Что с тобой сегодня?

— Это просто один из тех дней.

Намджун наклонился за ещё одним поцелуем, но в этот раз Чимин быстро остановил его, накрыв рот ладонью. Старший адвокат прищурился, его настроение испортилось из-за того, что его прервали. Затем он медленно откинулся назад. Юноша всё ещё был настороже, защищая свои губы.

— Пак Чимин, кажется, я раз двадцать говорил, мне не нравится такой вид бунта.

— И что?

— Убери руку.

В конце концов, Чимин послушно опустил руку и запротестовал:

— Мы не в тёмном переулке. По этой дороге носятся машины и... нгх!

В этот момент Намджун ухватился за возможность припасть к губам Чимина. Отстранился он с самодовольным видом. Юноша хотел было начать выносить ему мозг, но в итоге рассмеялся.

— Ты на удивление игривый. Знал об этом?

— Благодаря тебе знаю.

— Ты не можешь использовать это на ком-то ещё. Я открыл это в тебе, так что оно моё.

Намджун кивнул в знак согласия и застегнул воротник пальто Чимина. Юноша молча наблюдал за его заботливым жестом. И вдруг он спросил:

— Ты раньше когда-нибудь сидел на автобусной остановке по типу этой, кроме как в детстве?

— Нет... даже в детские годы. В большинство мест я добирался пешком, когда мог. Если у меня появлялись деньги на проезд на автобусе, я откладывал их на еду. Состоятельный молодой господин вроде тебя не может себе представить такой скупой образ жизни, не так ли? — ответил Намджун.

Его лицо окаменело, когда он вспомнил о своём прошлом. Ни одно из его детских воспоминаний не доставляло радости, и Чимину было грустно быть беспомощным наблюдателем. Он размышлял над этим, желая сочувствовать Намджуну, но это было непросто.

Чимин печально покачал головой.

— Я хочу лучше понять тебя, но иногда оно не выходит так, как я того хочу.

— Это нехорошие воспоминания, поэтому тебе не нужно.

— Я по-прежнему хочу знать всё о тебе. У нас есть ещё много вещей, которых мы не знаем друг о друге.

— Я вижу тебя насквозь.

— Меня? Да быть не может. Я ж такой многогранный человек.

— Я даже могу нарисовать твоё обнажённое тело. Вплоть до каждой маленькой вены. Я тщательно изучаю каждый сантиметр твоего тела всякий раз, когда раздеваю.

Чимин закашлялся, поперхнувшись слюной, и посмотрел на Намджуна. Юноша не был настолько рассудителен, чтобы воспринять такую информацию, во время занятий сексом с Намджуном. Он был слишком занят стонами, пока в него проникали. Чимин бросил возмущённый взгляд на старшего адвоката. Намджун беззаботно сказал:

— Хочешь, чтобы я дал тебе время осмотреть меня?

— Учитывая наше текущее местонахождение, я пожалуй откажусь от половины ниже пояса.

— Но это та половина, которая мне нравится.

— Тебя задержат за непристойное поведение в общественном месте. Я хочу смотреть на твоё лицо. Мне хорошо, когда я это делаю.

Чувствуя себя непобедимым, Чимин всем телом повернулся к Намджуну. После чего уставился, досконально изучая каждую клеточку на красивом лице своего партнёра.

Словно рисуя, Чимин провёл пальцами по густым бровям Намджуна правильной формы, его большие удлинённые глаза обеспечивали ощущение резкости от старшего адвоката. Его правильной формы нос и губы, гармонично вписывающиеся в его черты лица. Намджун терпеливо сидел и в момент, когда юноша коснулся его губ, он поцеловал ногти молодого человека.

Прежде чем он осознал это, Чимин осторожно протолкнул свои пальцы между губами Намджуна и указательным и средним пальцем провёл по языку. Удивлённый эротичным ощущением, он одёрнул руку. Поражённый своими собственными действиями посреди улицы, даже не в уединённом уголке, Чимин огляделся, а затем почувствовал пылкий взгляд на своей щеке и вскочил.

Как тогда в кафе, Чимин поднял Намджуна и пошёл дальше. В этот раз старший адвокат последовал за ним без всяких жалоб.

Когда они прогуливались по округе, на заднем плане доносился звук ударяющихся об асфальт шин. Чимин почувствовал желание взяться за руки. Как только он убедился, что вокруг никого нет, он попытался просунуть свою руку в руку Намджуна, но из-за того что старший мужчина, идущий чуть впереди, внезапно сменил направление, их руки лишь слегка соприкоснулись.

Их прогулка продолжалась. По мере того как ночь брала своё, приглушённые огни тонули во тьме.

Они прогуливались по велосипедной дорожке, укрытой опавшими листьями. Этот умиротворённый момент, когда они шли бок о бок, казался невероятно ценным. Чимин был уверен, Намджун думает также.

Какое-то время они шли просто так.

Вскоре они добрались до их жилого дома. Арки подъезда были освещены, по всей конструкции были установлены фонари, создавая люминарию*. Арки освещали ночь, заливая своим светом дорожку у них под ногами. Пока они шли от темноты к свету, Намджун нарушил тишину:

— Ты упоминал раньше об этом – что у нас больше нет совместных дел.

_________________

*Люминария — термин, используемый в разных частях мира для описания различных типов праздничных огней, обычно зажигаемых во время Рождества.

Чимин вспомнил то время и почувствовав смущение, разок прикусил губу и ответил:

— А, не беспокойся об этом. Мне просто нужно было о многом подумать, поэтому я вёл себя по-детски. Думаю, я просто переживал, потому что у меня не так много союзников в компании.

— Так уж случилось, что директор Сон планировала создать исследовательскую группу по вопросам разводов. Хорошо это или плохо, но наша компания на слуху у всего города, так что она хочет использовать это в своих интересах. Конечно, за это будет отвечать твоя команда по семейным делам, но пока исследовательский центр не стабилизируется, я подумываю о том, чтобы помогать вам следующий год или два.

Чимин остановился посреди мостика, пытаясь потянуть время, чтобы понять ситуацию. Он несколько раз быстро моргнул. Намджун сказал оставить это ему, и, похоже, это решение, которое он нашёл. Чимин предполагал, что Намджун найдёт более эмоциональный способ снять стресс, поэтому он был признателен и озадачен.

— Но у тебя нет на это времени. Если это из-за меня... Мне неудобно, от того что ты занят.

— Это вместо работы pro bono, которую я должен выполнять. Парень, который занимался моими делами, ушёл в другую команду.

Свободной рукой Чимин указал на себя. Вместо того чтобы разочаровывать полное надежды лицо, Намджун без труда подтвердил.

— Если мне всё равно придётся этим заниматься, я предпочту делать это там, где смогу тебя видеть.

— Серьёзно? Это правда?

Намджун легко кивнул, и затем беспощадно атаковал Чимина знакомой цитатой:

— До моего последнего вздоха вы останетесь частью меня, частью всего, что во мне есть хорошего, — сколь мало бы его ни было, — и всего дурного.

— Это же...

— Узнаёшь?

Тысячи мыслей захлестнули его разум. Чимин быстро поднял в памяти записи и его глаза засверкали. Это была фраза из его любимого романа.

— Это сказал Пип.

— Ты прав.

Намджун нежно улыбнулся. Старший адвокат всегда был сухим и холодным, но перед Чимином весь этот образ распадался.

Намджун не мог увидеть всё прошлое юноши, но мог обрисовать его жизнь с закрытыми глазами.

Они оба стояли на поле боя. Сражения отличались, и существовала разница в ресурсах и их масштабах, но они оба находились в эпицентре. Но в отличие от Намджуна, Чимин всегда ставил других выше себя. Он думал о самом мирном методе, о том, как свести к минимуму вред, причиняемый другим, если заходил слишком далеко, и сможет ли он победить без потерь. Он постоянно размышлял об этом.

С другой стороны Намджун, если ему было нужно, мог бы использовать других людей и грязную тактику, выходящую за грани нормального понимания. Если бы не было другого выхода, он бы прибегнул к тактике уловок и обмана; в ином случае он задействует тактику граничащую с незаконной или идущую в обход закона. Он делал это с лёгкостью без малейшего укола вины. Он прожил так всю свою жизнь, и это был единственный известный ему образ жизни. Заявляя о таких победах, он продолжал идти тем же путём.

Вот поэтому Намджун хотел, чтобы Чимин оставался рядом с ним.

— Ты моё зеркало, и ты нужен мне, чтобы отразить скрытое глубоко во мне.

Чимин почувствовал, как его ладони становятся влажными от пота, и сухо сглотнул. Он хотел ответить более красноречиво, но смог придумать только банальный ответ.

— Ты мне тоже нравишься.

Намджун улыбнулся. Мгновение он стоял неподвижно как спокойное озеро, глядя на чистого и неиспорченного жизнью Чимина. Затем, словно ему всё ещё нужно было сказать юноше что-то важное, старший адвокат со всей серьёзностью и аккуратностью вытащил из кармана куртки маленькую коробочку. Он посмотрел Чимину в глаза и приоткрыл еë.

Внутри коробочки, которая с лёгкостью открыла свои челюсти, была тонкая металлическая лента.

Изумлённый Чимин почувствовал, как пересохли его губы. Он не мог озвучить свои мысли и просто стоял, поэтому Намджун объяснился.

— У меня нет парного кольца. Я не смог себя пересилить – мне стало слишком неловко, когда я пытался купить одно для себя. Это просто доказательство, перед тем как я отправлю тебя в другую команду. В некотором смысле это вещественное доказательство номер один.

Чимин, которому наконец удалось открыть рот, спросил дрожащим голосом:

— О-о чём это свидетельствует?

— Обязательное условие того, что я принадлежу тебе.

Услышав это, Чимин почувствовал себя полностью разоблачённым Намджуном, и его уши покраснели. Раньше он это вслух опровергал, поскольку думал, что Намджун будет волноваться, но похоже, старший адвокат уже знал, что юноша обеспокоен и разочарован из-за разлуки с ним.

— Сонбэ...

— Давай с этого момента продолжать увеличивать количество доказательств, ведь всё время в этом мире принадлежит нам.

— Я так смущён.

— По тебе видно.

— Но ещё я счастлив.

— Это тоже. Дай мне свою руку.

Чимин никогда и представить себе не мог, что пессимистичный Намджун будет говорить такие оптимистичные и далеко заглядывающие вещи – что они оба связаны друг с другом и что они должны увеличивать коллекцию доказательств их связи одно за одним. Юноша был так поражён, что стоял там в оцепенении с горящими щеками. Не в силах больше ждать Чимина, Намджун подошёл к молодому человеку и поднял его тонкую левую руку.

Намджун нежно погладил кончики пальцев юноши и надел кольцо, которое слишком идеально сидело на его безымянном пальце. Ресницы Чимина затрепетали.

— Могу я носить его в компании? Подожди, мне не нужно на это разрешение. Я буду делать что хочу, ведь оно моё.

— Делай, как хочешь.

— Могу я сказать, что мне подарила его моя вторая половинка, если вдруг кто-нибудь спросит? Нет, стой. На это мне тоже не нужно твоё разрешение.

Намджун засмеялся, признавая поражение, а затем схватил Чимина за руку и потянул его за собой. Чимин последовал за ним.

Чимин потряс свою захваченную в плен руку, потому что им было опасно так делать на людях, но когда Намджун провёл большим пальцем по кольцу, юноша прикусил губу. Если бы кто-то намеренно наблюдал за ними, их двоих можно было бы посчитать подозрительными. Однако из-за позднего часа на улице никого не было, Чимин хотел пустить это маленькое отступление на самотёк для них обоих.

Идя бок о бок, они пересекли мост через искусственный пруд перед входом в их жилой комплекс.

Мерцающие в тёмной ночи, переливающиеся лампочки становились всё ближе.

Когда они прошли под арками света, Чимин почувствовал свечение у себя на голове и посмотрел вниз. Как и предполагалось, лампы освещали место, на котором они стояли. Он заворожено смотрел на это, а затем поднял глаза, чтобы встретиться взглядом с Намджуном.

— Сонбэ, ты знал, что мы сейчас идём по свету?

Намджун наконец взглянул на землю. Они действительно ступали по свету. Ослепительное отражение этих сверкающих сфер на поверхности воды было довольно живописным.

— После тьмы появляется свет – разве не поразительно?

Намджун был согласен не полностью и ответил не очень заинтересованно:

— Ты поражаешь сильнее из-за того, что сентиментален к каждой мелочи. Ты подросток?

— Но это красиво.

— Есть ли что-то более поразительное, чем твоё появление в моей жизни?

Чимин напрягся и шёл словно заводная кукла, чуть ли не скрепя суставами.

Это был способ Намджуна признаться в любви. Неважно, как сильно он попытается выдать его за что-то другое, это могло быть только признанием. Намджун полностью признавал существование Чимина в своём сердце.

Возможно, это было частью его хорошего и частью его дурного.

Чимин был настолько же поражён, как когда получил кольцо, поэтому понятия не имел, как реагировать. И чтобы скрыть свою застенчивость, он пожал плечами и поддразнивая ответил:

— Да, я тоже тебя люблю.

Прежде чем он это понял, огни погасли. Однако казалось, что глаза Намджуна по-прежнему удерживали этот свет. Старший адвокат медленно шёл, смотря на идеальный профиль Чимина, после чего согласился, не чувствуя необходимости его подправлять.

— Верно, похоже, я тоже это делаю.

Щека Чимина дёрнулась. Он никогда не ожидал, что Намджун это скажет.

— Намджун-сонбэ?..

— Давай быстрее войдём. Холодно.

Намджун нежно поцеловал щёки, которые снова порозовели. Затем он отпустил руку Чимина и обхватил его за угловатые плечи.

Когда они входили в здание, картина спин двух мужчин отобразилась на полпути через вращающиеся двери, прежде чем они вместе исчезли из виду.

〈 Конец основной истории 〉

______________

*«Широкие просторы, залитые спокойным светом луны» — цитата из завершающего предложения «Больших надежд» Чарльза Диккенса: «Я взял её за руку, и мы пошли прочь от мрачных развалин; и так же, как давно, когда я покидал кузницу, утренний туман подымался к небу, так теперь уплывал вверх вечерний туман, и широкие просторы, залитые спокойным светом луны, расстилались перед нами, не омраченные тенью новой разлуки».