⚖ Избалованность ⚖
Намджун, просто смотревший на Чимина, оглянулся. Осмотрев то, что их окружает: высокие перегородки и угловые диванчики, с которых их можно было увидеть, он жестом поманил юношу к себе. Молодой человек смиренно подчинился и сел рядом с Намджуном.
Чимин неловко взглянул на Намджуна сбоку, и мужчина приобнял парня рукой, целуя его в макушку. Их глаза встретились. Освещение тускло озаряло их двоих, сидящих рядом.
— Слушай внимательно. Я хорошо знаю адвоката Сон. Хоть она и сказала такое, но будет с этим мириться, пока у неё есть такая возможность. Не только из-за меня, но и из-за твоего покойного отца. Ладно, если у неё не получится смириться, то она выбросит нас за борт, но ещё я бы не хотел, чтобы она рисковала всем ради твоей защиты, потому что в конце концов я буду ей должен.
— Но...
Намджун немедленно прервал Чимина:
— Ты довольно дерзок для младшего адвоката, когда говоришь мне «но». Если мне будет нужна твоя отставка, то я, соответственно, уволю тебя, так что не придумывай себе слишком много. Ты всё ещё не перерос статус младшего и нуждаешься в защите.
— Тогда так же не подавайте заявление об отставке.
— Я сам справлюсь со своими проблемами.
— Почему я должен быть единственным, кто слушает? Хочешь сказать, что меня слушать не станешь?
— Нет.
Чимин прикусил губу, затем раскаянно и нарочно сильно укусил Намджуна за щёку. Чимин оставил следы слюны и зубов на чистой и светлой коже возлюбленного. Намджун нахмурился из-за лёгкой боли, затем ошеломлённо показал на свою обслюнявленную щёку:
— Что это значит? Оближи.
— Не хочу.
— Оближи. Прежде чем я заставлю отсасывать мне всю ночь.
Чимин заколебался, безучастно уставившись на запотевшее оконное стекло, затем осторожно высунул язык и лизнул покрасневшую кожу. Вновь ощутив непокорность, он собрался укусить Намджуна за щёку ещё раз, но на этот раз Намджун повернул голову и поцеловал его в губы.
Между их глазами промелькнула искра, и они жадно поцеловали друг друга. Они посасывали губы, затем потёрлись языками. Чимин схватил другого мужчину за щёки и подбородок и самозабвенно делился с ним собственным теплом. В ответ Намджун притянул худощавое тело младшего мужчины и неистово впился в его рот.
Пусть даже они были в баре, наполненном громкими звуками и шумом, внутри отдельной кабинки, но это не дом. Так что дыхание и голос Чимина были приглушены. Наружу стали просачиваться стоны:
— Нгх, нгх.
Возможно, Намджун был возбуждён этими тихими стонами, потому что начал повсюду ласкать худощавое тело Чимина. Рука Намджуна прошлась по костлявым лопаткам и плоской спине вниз. Дыхание Чимина стало прерывистее.
Эти двое прижались друг к другу и какое-то время целовались. В конце концов, Чимин медленно отстранился, тяжело дыша.
Пока они переводили дыхание, теплое дыхание одного, щекотало губы другого, заставляя чувствовать глубокое удовлетворение. Возможно из-за опасности быть пойманными, оба были взволнованы. Чимин потёрся щекой о Намджуна, а затем посмотрел на него и сказал:
— Ты мне нравишься.
В ответ Намджун легко чмокнул Чимина в лоб и кивнул:
— Знаю.
— Я тоже тебе нравлюсь?
Каждый из них очень хорошо знал, что чувствует другой. Тем не менее, Чимин попросил Намджуна подтвердить это, что значило - он всё еще беспокоится. Возможно, это было из-за интуитивного понимания, что существование Чимина может лечь бременем на плечи Намджуна.
Хотя старший адвокат должен был знать об этом, сразу он не ответил. Поэтому страх Чимина о том, что думает Намджун, возрастал. Возможно, как сказала Михи, он сотни и тысячи раз обдумывал, правильно ли поступил. Если она права, то Чимину нужно было оставить лазейку, чтобы Намджун смог выскользнуть:
— Ты можешь подумать об этом после того, как всё обдумаешь тысячу раз.
Намджун, который слушал с серьёзным видом, расплылся в улыбке.
— Ты в самом деле подслушал каждую мелочь.
— Мне жаль.
— Что, если я откажу тебе после того, как обдумаю? — спросил Намджун, но ответ был предопределён заранее, потому что Чимин уже знал о чувствах мужчины. Следовательно, он никогда даже не рассматривал такую возможность. Чимин пытался обдумать это сходу, но так ничего не смог придумать.
Молодой человек лишь подумал, что в таком случае плакал бы очень долго. Тогда он, возможно, начал бы любить безответно.
Чимин надулся от такой неприятной мысли, поджал губы и затем прикусил нижнюю. Намджун схватил Чимина за подбородок и немного надавил, заставляя губы Чимина разомкнуться.
— Как это попало в мои объятия? — пробормотал Намджун.
— Ненамеренно.
— Я рад, что ты пришёл ко мне.
Чимин выглядел подавленным и удручённым до сих пор, но после этого единственного комментария оживился и захихикал. Изгиб губ Чимина был плавным. Это было так освежающе, что Намджун почти подумал, что он бы пах зелёными яблоками. Он поцеловал оба уголка его улыбки и пригладил волосы Чимина назад. Затем чмокнул в открытый гладкий лоб и прижался своими губами к губам юноши.
— Прекрати думать о бесполезных вещах и следуй за мной.
Чимин подавил свои сложные эмоции, смешанные с облегчением и чувством того, что он находится на своём месте.
Он прислонился лбом, всё ещё тёплым от прикосновений Намджуна, к плечу старшего мужчины и вздохнул.
* * *
Кабинет заполнил томный воздух субботнего полудня. Сидя на диване, Чимин безмолвно наблюдал за Намджуном, который сидел за столом и работал. Затем он оглядел огромную стопку одежды, находящуюся рядом с ним.
Зимние свитера, брюки и костюмы с галстуками в тон были разложены вдоль дивана. Примерно в обед зашёл персональный стилист и оставил это всё тут.
Даже Чимин, который жил скромно, узнал все эти бренды. На этом диване лежало множество одежды, которая даже без единого аксессуара стоила десятки тысяч долларов.
Чимин коснулся мягкого шёлка и, будучи не в силах сдержать любопытства, спросил:
— Это всё мне? Ты никогда не упоминал об этом.
Намджун перелистнул страницу и непринуждённо сказал:
— Они сказали, что мне необходимо задействовать определённую сумму с карты. Так что я назвал им твой размер и несколько цветов, которые, как мне кажется, тебе подойдут, и они просто принесли мне это. Носи их.
— Так ты покупал вещи мне?
Намджун кивнул, но не взглянул на Чимина. Его взгляд и внимание были прикованы к документам на мониторе.
На первый взгляд, Чимин должен быть рад, что Намджун купил ему подарок, думая о нём, потому что покупать что-либо для кого-то также было не в характере старшего. Однако, Чимину казалось, что это была не единственная причина.
— Простите, сэр.
— Да, продолжай.
— Перейду сразу к сути, поскольку ты выглядишь занятым. Я выгляжу неряшливо?
Намджун нахмурился от непонимания, почему Чимин это сказал. Тем не менее, его взгляд ни разу не переключился на юношу. Молодой человек начал расстраиваться. Возможно, из-за этого он повысил голос:
— Ведь так? Я выгляжу настолько дёшево и неприглядно, что ты стесняешься меня куда-либо водить?
— Продолжая думать в том же духе, если бы я купил тебе дом, ты бы спросил меня, неужели я постеснялся сказать тебе, что хочу тебя в нём заточить.
— Так и скажу, как только ты купишь мне один.
— Мой финансовый менеджер позвонил, чтобы я использовал бюджет этого месяца, и я подумал о тебе. Вот почему и совершил покупки. Моя мыслительная цепочка очень проста. Если у тебя есть возражения...
— Что, если есть?
— Тогда храни их глубоко в сердце. Держи рот на замке. Ты громкий. Не могу сосредоточиться.
Услышав ответ Намджуна, Чимин в недоумении наклонил голову
— У тебя даже нет времени по магазинам ходить, так что, должно быть, время от времени получаешь подобные звонки. Что ты обычно делал?
— Иногда покупал картину или скульптуру, и, думаю, вино или другой алкоголь, а иногда абонемент на курорт. О, администрация горнолыжного курорта сказала мне использовать членский билет в этом месяце. Хочешь съездить?
Чимин почти сиял от этой новости и намеревался ответить, но остановился. Ему казалось, что сейчас неподходящее время, чтобы обсуждать это с Намджуном. Это было не только из-за судебного процесса его сестры. Они приготовились к марафону, и единственным правильным решением для них было - относиться к нему как к части работы, живя своей жизнью. Однако он подумал о Намджуне. Слова Михи стояли у него поперёк горла, как рыбьи кости.
«Раз уж слухи дошли до меня, это лишь вопрос времени, когда об этом узнают другие партнёры. Что ты планируешь делать?»
Но если Намджун купил абонемент, то горнолыжный курорт должен быть высокого класса, и если им не повезёт, кто-нибудь увидит их вместе. Чимин представить не мог, как и когда этот слух дойдёт до юристов-партнёров. Юноша не знал, в какой момент положение Намджуна в компании станет нестабильным, и не хотел способствовать этому слухами.
— В следующий раз.
— Зима почти закончилась, но при этом в другой раз?
— Тем не менее... В следующий раз. Не спрашивай трижды. Я начну колебаться.
Чимин пересилил себя и посмотрел на роскошные вязаные свитера, после чего взял один из них и приложил к телу. В конечном итоге, больше всего ему пришёлся по душе тёмно-синий свитер с круглым вырезом, и он распаковал его. Упаковка помялась, пока он доставал его, чтобы надеть поверх рубашки.
Мягкая текстура ткани была приятна на ощупь. Он несколько раз провёл по ней пальцами, затем окликнул Намджуна:
— Как смотрится? Я хорошо в нём выгляжу?
Чимин пытался привлечь внимание Намджуна, но тот по-прежнему не смотрел в его сторону. Он спокойно сказал:
— М-м-м, тебе идёт.
— Вау, в фильмах главный мужской персонаж покупает кучу вещей, заставляя объект его романтического интереса носить их, и восклицает с восхищением.
— Я же сказал, тебе идёт.
— Ты даже не знаешь, что я надел. Как насчёт того, чтобы сказать это после того, как взглянешь на меня?
По-прежнему глядя на документы, Намджун безразлично сказал:
— Свитер.
— А цвет?
— Синий.
— ...
— Он хорошо выглядит на тебе. Я уже трижды это сказал.
Старший адвокат ни разу не взглянул на Чимина с тех пор, как вошёл в комнату. Осознавал ли это Намджун?
В конце концов Чимин начал истерить:
— Эй, Ким Намджун.
Должно быть, эта довольно бурная реакция возымела некий эффект, поскольку адвокат Ким перестал крутить ручку в пальцах. Затем он повернулся и посмотрел на Чимина. Их глаза встретились. Возможно, игнорируя кипящую ярость, скрывающуюся под бледным лицом юноши, Намджун кинул ручку на стол и беззаботно спросил:
— Что?
— Ты позвал меня сюда. Раз уж пригласил человека, который хотел спокойно остаться дома, боясь помешать, тогда ты должен хотя бы взглянуть в мою сторону. Как ты мог ни разу на меня не посмотреть?
Несмотря на то, что он не собирался неосмотрительно поступать по отношению к Намджуну, который демонстрировал свою привязанность действиями, было несколько моментов, с которыми юноша не хотел мириться.
В «Больших надеждах» настоящая любовь была «слепой преданностью, безответной покорностью, самоунижением, тем когда веришь, не задавая вопросов, наперекор себе и всему свету, когда всю душу отдаёшь мучителю».