⚖ Линия старта ⚖
— И доказательства, собранные моей сестрой? — спросил Чимин.
— Оригиналы пришли вместе с ним. Она сказала, что сохранит копии, — ответил Намджун
— Тогда... Этот звонок только что...
— Секретарь директора Пака.
— А сообщение?
— Твоя сестра. Она попросила меня рассказать тебе, поскольку сама не может себя заставить.
Чимину хотелось бы отреагировать как-то иначе, чем нервно покусывать губы, но это было не так просто. Вот-вот начнётся настоящая бойня, и это будет очень длительный и коварный процесс.
Юноша склонил голову, размышляя о выражении лица Игён и её дрожащем голосе, после чего снова поднял её. С самого начала Намджун спокойно наблюдал за ним с места, на котором сидел. Чимин понял это, когда их глаза встретились. И на лице расцвела улыбка.
— Когда я встретился со своей сестрой, она отказывалась слушать, что бы я не говорил, но стоило упомянуть твоё имя, вдруг захотела поговорить.
— Возможно, потому, что лучшей возможности, чем я, у неё не будет.
— Да. Честно говоря, в зависимости от точки зрения - развод не такое уж и большое дело. Я знаю, поскольку проходил через посредничество и судопроизводство. По факту это просто процесс разрыва отношений и повторного становления незнакомцами. Никто не умирает, это не катастрофа, и не должно иметь большой разницы, если бы её представлял я... Но по какой-то причине это кажется таким сложным.
— Я собираюсь опубликовать это и поддерживать шумиху. Взяв в расчёт способность Сухан привлекать средства массовой информации, я бы сказал, что отбиваться от них, опираясь на логику, практически невозможно. Поэтому я собираюсь сосредоточиться на снижении физического и материального ущерба. По словам Игён, у неё имеются веские доказательства, поэтому она выиграет битву, если сможет продержаться. Но выстоять будет нелегко, поскольку другая сторона сделает всё, чтобы этого не произошло, — сказал Намджун.
Взгляды и интерес публики должны быть прикованы к сестре Чимина, чтобы её муж не мог сделать ничего радикального – например, причинить ей вред до такой степени, что ее дееспособность будет поставлена под сомнение, или принудить её отказаться от столь важной битвы. Намджун имел в виду, что намерен снизить риски получения ею телесных повреждений.
— Да, знаю. Моя сестра тоже готовится к этому. И я... — Чимин замолчал, будучи не в силах закончить мысль, и поджал губы.
Тот факт, что его сестра отказалась от помощи собственного брата, значил, что этот судебный процесс будет отличаться от других разбирательств, когда двое становятся незнакомцами. В этот раз придётся пройти экстремальный и опасный путь. Чимину казалось, что он скинул весь этот риск и бремя на плечи Намджуна и отступил, от чего чувствовал себя очень виноватым.
Чимин взглянул на старшего мужчину раскаивающимися глазами. В тот же момент Намджун наклонился вперёд и прижался губами ко лбу юноши. Казалось, он понимал печали и благодарности своего партнёра, даже без необходимости облекать их в слова.
Повисло тяжёлое молчание.
Намджун встал из-за стола. Он подошёл к вешалке, на которой находились его пиджак и пальто, и надел вещи. Старший адвокат взял свой портфель и подошёл к Чимину, который смотрел на него невидящим взглядом.
— Я собираюсь идти домой. А у тебя какие планы? Работать сверхурочно?
— Мы уже отрабатываем сверхурочные.
— Но собираешься продолжать? Тогда я пойду первым.
— Я тоже иду. Протокол встречи посмотрю дома.
Чимин встал, демонстрируя, что тоже пойдёт домой. Он взял документы, лежащие на столе.
Но прежде чем он успел зайти в свой кабинет за вещами, Чимин остановился, потому что Намджун сказал:
— Конечно, как тебе угодно. Увидимся завтра.
Выглядело так, будто Намджун намеревался оставить юношу позади, что заставляло его чувствовать себя сбитым с толку. Ошарашенный Чимин схватил Намджуна за рукав, притянув его к себе. Намджун нахмурился:
— Что?
— Увидимся завтра? Вы то же самое сказали другим адвокатам.
— Если настаиваешь, можем увидеться послезавтра.
Чимин стиснул зубы и раздражённо оттолкнул запястье Намджуна. Инициатором, как захвата, так и отпускания руки старшего адвоката был Чимин. У удивлённого Намджуна в ответ дёрнулись брови. Затем он пожал плечами, одаривая Чимина вопросительным взглядом, и сказал:
— Это больно.
— Больно? Это не то, что ты должен сейчас говорить. «Мне тебя подвезти или возьмём твою машину? Не хочешь выпить кофе по пути домой? Я не хочу расставаться с тобой. Не хочешь переночевать? Я хочу остаться с тобой». Как ты мог не спросить и не сказать ничего из этого?
— Я занятой человек.
— А я, должно быть, бездельник. Почему каждый раз должен спрашивать я?
— Потому что я могу спокойно сидеть, а ты сделаешь это за меня, раз уж такой неугомонный. Должно быть, ты хочешь сделать всё это, а? — равнодушно сказал Намджун, не выражая на лице явных эмоций. Однако, спустя мгновение, Чимин заметил озорной взгляд, мелькнувший на красивом лице старшего адвоката. Он понял, что его одурачили. Намджун подшучивал над ним.
— Иди к чёрту.
— С чего нам стоит начать? Выбери свой приоритет.
— Ты собираешься делать их все по порядку? Да, точно.
— Нет, поэтому я могу осуществить их ровно наоборот, относительно названного тобой порядка.
Намджун не отказывался их делать. Чимин сдержал взволнованный вздох и усмехнулся, шлёпнув старшего адвоката по руке стопкой документов, находящейся в его руках.
— Ты такой извращенец. Боюсь, никто не выйдет за тебя замуж.
— К счастью, я не сторонник брака.
У Чимина промелькнула мысль: возможно, это был хороший момент сказать, что это неважно, поскольку он собирается выйти замуж за Чимина.
— Вау, да, ты невероятен. Ты спас жизнь одной девушки.
— Подвезу тебя до дома.
— Нет уж, спасибо.
— Проведи сегодня ночь в моей кровати, чтобы я мог смотреть на спящего тебя.
— Почему тебе хочется это сделать?
—Почему нет? Хочу присмотреть за тобой, чтобы увидеть, какие сны тебе снятся, и крепко ли спишь, — сказал Намджун, от чего у Чимина спёрло дыхание.
Юноша всегда хотел, чтобы возлюбленный шептал ему нежности – милые и романтичные пустяки.
Но для Чимина небрежное замечание Намджуна, по типу желания наблюдать за ним, пока тот спит, звучало как более весомое выражение его привязанности. Юноша знал, что для старшего адвоката значит тратить время, не делая ничего полезного. Сердце забилось так быстро, что Чимин ничего не мог сказать в ответ.
Пока он глазел, стоя на месте, Намджун сделал шаг в сторону молодого человека. Он наклонился к лицу юноши и поцеловал его красные губы и обе щеки. Губы старшего адвоката отстранились, но лицо по-прежнему было в непосредственной близости. Их смешанное дыхание щекотало кожу.
— Пак Чимин, ты злишься? Я дразнил тебя, потому что ты милый.
Умом Чимин понимал, что не должен так легко прощать Намджуна, но его сердце было слепо к мыслям. Губы юноши продолжали расплываться в улыбке и он почувствовал, как закружилась голова.
Чимин должен признать – Намджун держал его у себя на ладонях, вращая и сжимая, как заблагорассудится. Проблема заключалась в том, что Чимин это вовсе не ненавидел. Он чувствовал себя проигравшим ещё до того, как ступил на ринг. Но и это чувство поражения не было ему ненавистно.
Юноша осторожно потянулся вперёд и схватил мягкую ткань пальто старшего адвоката. Он закрыл глаза, затем снова открыл их, встретившись с выжидающим взглядом Намджуна.
— Пойдём домой, быстрее.
Намджун молча кивнул.
* * *
Приняв душ, Чимин оглядел спальню. Намджуна нигде не было видно. Старший адвокат уже помылся и на время ушёл в свой кабинет. Он не вдавался в подробности, но, похоже, Намджун просматривал материалы, присланные ему Игён, которые отложил из-за встречи.
Чимин не мог заставить себя посмотреть их вместе с ним, поэтому сел на кровать, но в конце концов встал. Он вежливо постучал в дверь кабинета и услышал тихий звук изнутри – вероятно, голос Намджуна.
Скрип. Когда он открыл дверь, то увидел Намджуна склонившегося к экрану ноутбука, стоящего на столе. Чимин снова постучал в дверь, но уже изнутри. Намджун взглянул на юношу.
— Я сказал тебе сначала поспать. У тебя встреча завтра утром.
— Ты не собираешься спать со мной?
— Мне нужно посмотреть ещё одну вещь. Я скоро подойду.
— Тогда можно мы вместе посмотрим? Это же доказательства моей сестры, так?
Намджун на мгновение задумался, затем подозвал Чимина. Юноша быстро подскочил и обнял старшего мужчину сзади. Взгляд молодого человека устремился на то, что смотрел Намджун. Попросту говоря, на устройстве хранения находились разнообразные документы, видео и фотографии. Должно быть, Намджун уже просмотрел большую часть. Палец старшего адвоката проскользил по сенсорной панели и он с серьёзным лицом стал изучать медицинские записи.
Чимин, прижимающийся к спине Намджуна, высунул голову слева от него.
— Ты просмотрел их все? Как тебе?
— Хм-м, как мне, спрашиваешь? Это самый сложный вопрос, что я слышал за весь год.
— Я имею в виду, думаешь ли ты, что какой-нибудь из них будет полезен в суде?
— Если ты подразумевал именно это, то они прекрасны – нет, они идеальны. Судя по датам, кажется, она тщательно и очень долго собирала каждую деталь, одну за другой. С юридической точки зрения, это игра, которую мы просто не можем проиграть.
Несмотря на оптимистичное замечание, лицо Намджуна не выглядело таким сияющим. Выражение лица было спокойным, как обычно, но сквозь него просвечивались эмоции. И атмосфера вокруг него так и кричала о пессимистичном настрое.
Чимин почувствовал, что сможет понять, и тихо заговорил:
— Да, моя сестра тайно встречалась с несколькими адвокатами, и все они говорили то же самое. У адвоката, который будет представлять её, на руках в качестве заложников будут моменты позора моего зятя, и он будет решать использовать ли их в суде или раскрыть публике. В конечном итоге, этот адвокат станет врагом Сухан, от чего все они чувствовали сильное давление.
Соглашаясь с этим, Намджун спокойным и равнодушным тоном добавил:
— К сожалению, я ни разу не видел, чтобы юрист в одиночку выступил против крупного конгломерата и при этом выиграл.
— В этой игре сложно победить. Но ты сможешь.
— Допустим, мы действительно выиграем. Но что насчёт происходящего за стенами суда? Борьба не ограничивается только судом. Вот почему ни одна юридическая фирма не захотела взяться за это дело. Ты знаешь об этом.
— ...
— Твою сестру знатно потреплют в социальном плане. Стоит битве в прессе начаться, нет ни шанса, что Сухан будет сидеть, сложа руки, и просто смотреть. Они несомненно будут наносить удары по самым чувствительным темам. Они нанесут ущерб её достоинству, личности и могут блокировать все её будущие возможности.
Чимин знал, когда Намджун говорил, что Игён придётся продержаться, это будет не простое судебное разбирательство. Будут использоваться публичные нападки, выходящие за рамки закона.
Лишившись дара речи, Чимин задумался о потенциальных проблемах. Когда он собирал документы и материалы для себя, он моделировал сценарии в голове. Юноша был желанным гостем в Сухан на протяжении почти десяти лет, поэтому, даже если не точно, но он мог представить, какую тактику будет использовать зять и его семья. Даже если бы они выиграли судебный процесс, наибольшее беспокойство вызывают последующие события. Независимо от того, какой результат он предсказывал, во всех них фигурировало избиение Игён.
Ущерб достоинству, который упомянул Намджун, было легко нанести. Они могли придраться к отношениям между Игён и её секретарём, который следовал за ней каждый день. Они собирались заставить медиа думать, что она была неверной женой, и критиковать её за то, что она не оказывала должную поддержку, будучи женой в Сухан Груп. Кроме этого, они собирались намекнуть, что она не была преданной и хорошей матерью для своих двоих детей.