⚖ Обоюдоострый меч ⚖
Чимин не находил Намджуна особенно трудным или страшным. Это было не потому, что юноше было нечего терять. Наоборот, ему было нужно пока что остаться в Догук. Чимин мог себя так вести исключительно благодаря Намджуну.
Намджун был на удивление терпеливым и здравомыслящим с того дня, как Чимин пришёл в компанию во время первого тестирования, когда обратился за советом по делу pro bono, и до сих пор.
Он был очень прагматичен, но также оставлял Чимину простор для дыхания. Когда Чимин прикладывал множество усилий, Намджун не игнорировал их и признавал. Вместо того, чтобы только холодно критиковать его ошибки, он учил его, как их исправить. Намджун всегда был раздражён, но при этом внимателен.
На первый взгляд всё просто, но это трудная задача для Намджуна, которому платят практически поминутно.
Чимин начинал понимать, почему Игён выбрала Намджуна его опекуном.
— Вероятно, большинство крупных фирм не возьмутся за моё дело.
Её хладнокровный и смиренный тон прошлой ночью прозвучал у него в голове, и он сухо сглотнул.
«Если за дело возьмётся Ким Намджун, разве не будет и у моей сестры шанса? Это же Ким Намджун, не кто-то ещё».
Игён не могла доверить дело своему брату, но она могла положиться на Намджуна, если бы он вызвался добровольно. Однако Намджуна будет сложно убедить. Противоположная сторона была корпоративным гигантом, и она не может не пострадать во время процесса. Высокоуважаемому и хорошо оплачиваемому адвокату нет нужды бросаться в неминуемую бурю.
Более того, Намджун не брался за дела по семейному праву и другие относительно мелкие дела. Должно быть что-то, что заинтересует его, чтобы он ввязался в это.
«Неужели способа нет? Как я могу убедить его представлять Игён?»
Чимин затеребил пальцами. Он начал чего-то желать от Намджуна, поэтому не мог больше заставить себя взглянуть на старшего адвоката. Не имея другого выбора, Чимин повернулся, чтобы посмотреть в окно. Он смотрел, как листья вальсируют на ветру, и на утреннюю суету, представшую у него перед глазами.
***
Чимин вглядывался в экран своего ноутбука.
Карта памяти, которую он получил от Намджуна по делу pro bono, была, образно говоря, золотой жилой. Однако некоторые вещи больше походили на наземные мины, предназначенные для охраны горшков с золотом, поэтому он не мог не осторожничать.
Начиная с лёгких денег от их бизнес-партнёров и заканчивая множеством различных нарушений служебных обязанностей, уклонением от уплаты налогов, отмыванием денег и незаконным вымогательством – доказательств было огромное количество. Там была не только бизнес-коррупция, но и множество возмутительных инцидентов, не придаваемых огласке, связанных с семьёй. Если бы Чимин обнародовал что-то из этого с целью встряхнуть противоположную сторону – огромного скандала было бы не избежать.
— Мошенничество на аукционе с помощью младшей дочери... И многое другое. Удивительно, что его так и не поймали.
Учитывая послужной список противоположной стороны, было бы неудивительно, если бы это было не первым его сексуальным преступлением. Уровень изощрённости, который они демонстрируют в уничтожении улик, подтверждает этот факт. Чимин презрительно посмотрел на фотографию мужчины, прежде чем перейти к следующей странице, на которой были перечислены различные случаи его злоупотребления властью.
— Подкуп высокопоставленного чиновника... Подарочные карты, клюшки для гольфа, билеты на курорт... Доставка картин и драгоценных камней через его жену. Это миллионы. После передачи этих средств... Лидер правящей партии, многолетний член оппозиции и действующий министр, — пробормотал себе под нос Чимин.
Каждое новое звено цеплялось за предыдущее, как цепочка, и по мере того, как он продолжал читать, лица, которые он никак не ожидал увидеть, выскакивали, словно кроты в игре «Ударь крота». От депутатов, настолько известных, что Чимин знал их имена, до партийных лидеров – все они были там. Одной только этой информацией он мог вызвать волнения в Корее.
Чимин задавался вопросом, может ли он просто передать это полиции.
Чимин нарисовал в воздухе круг, словно обводил лица знакомых политиков, и потёр подбородок. Эта информация действительно являлась золотой жилой, но её размах выходил из-под контроля. Кроме того, Намджун дал эту информацию Чимину не для того, чтобы обнародовать её, как герой правосудия, а для того, чтобы использовать её как меч, с помощью которого можно добиться выгоды для клиента. Предупреждение Намджуна о необходимости аккуратного обращения с этой опасной информацией было тому доказательством. На этой ноте, как бы сильно Чимин ни думал об этом, казалось слишком опасным влезать в мир политики.
Кроме того, люди не распространяли это не потому, что не знали об этом. Это демонстрировало, что политические и финансовые картели имеют глубокие корни. Компания противоположной стороны не являлась крупной корпорацией. Подобная, на первый взгляд средних размеров компания имеет связи со столькими влиятельными людьми. У более крупной компании, такой как Сухан, должно быть ещё больше.
"Пока он задействован, должно быть, он хочет посмотреть, как ты используешь это".
Обдумывая намёк от адвоката Сон, он пытался представить себе, как бы поступил Намджун. Ким Намджун специализировался в первую очередь на принуждении, и только во вторую на примирении – настолько опытным был старший адвокат в переговорах. Должно быть, он эффективно использовал этот навык, чтобы добиться соглашения вместо судебного разбирательства в некоторых делах, которые он вёл. Это был не просто вопрос победы; Сехон старался получить выгоду в процессе переговоров.
Чимин глубоко задумался и решил для начала позвонить клиентке. Спустя три гудка она подняла трубку. Чимин перешёл сразу к делу и сказал:
— Я адвокат Пак Чимин из Догук, мы общались с вами в прошлый раз.
— Да, я знаю. Что заставило вас позвонить сегодня? Если это важно, стоит ли мне подойти, как в первую встречу?
— Нет, не нужно. Вы случайно не дома?
— Прямо сейчас? Да, но...
— Замечательно. Я отправлю вам документ через курьера. Подтвердите всё, что можете, и отправьте назад. Отталкиваясь от этого, я надеюсь спланировать стратегию.
— Что это за документ?
— Он о коррупции в вашей компании. Я думал договориться об урегулировании с его помощью. С вашего согласия, конечно.
Казалось, женщина не совсем понимала Чимина.
— Соглашение? Я вам не информатор. Я просто хочу юридического подтверждения того, что со мной произошло. Хочу вернуться к работе, а не быть отстранённой на неопределённый срок. В прошлый раз вы сказали, что почти закончили идти по следу уничтожения улик президента.
— Это может прозвучать жёстко, но вы не сможете отомстить президенту так, как надеетесь, из-за ограничений законов нашей страны. Я просчитал, как будет проходить судебный процесс, и пришёл к выводу, что, несмотря на то, что противоположная сторона препятствовала правосудию, приговор всё равно будет непропорционально лёгким, ведь это будет первое преступление на бумаге.
— Я слышала, что за сексуальное насилие в качестве первого правонарушения однажды приговорили к тюремному заключению. Так сказал адвокат, который помог мне подать иск, — сказала клиентка.
— Это возможно только когда у вас есть чёткие доказательства. Но закон, который устанавливает это, не очень надёжен. Всё зависит от того, какой путь вы выберете – сделаете его жалким на короткое время или получите компенсацию в ином виде.
Прежде всего, если закрыть дело, не оставив и царапины другой стороне, весьма вероятно, что противоположная сторона скрытно нанесёт более сильный удар, прежде чем клиентка сможет отреагировать. Это было возможно, поскольку женщина уже была изгоем в своей отрасли.
У Чимина не будет возможности помочь после закрытия дела. Он не может вечно подчищать за этим делом. Пока Чимин обдумывал, как объяснить ситуацию более понятным образом, женщина заговорила более взволновано, чем раньше:
— Я последовательно давала показания и подробно объясняла ситуацию. Вы пытаетесь получить для меня денежную компенсацию потому, что мои показания не достаточно хороши, чтобы доказать мою травму? Вы это пытаетесь мне сказать?
— Возмещение ущерба – это косвенное признание преступления. Соглашение не отменяет вашей травмы, — спокойно ответил Чимин.
— Разве это не потому, что вы слишком ленивы, чтобы провести слушание, ведь я даже не могу заплатить аванс?
— Такое просто невозможно, мэм. Меня это совсем не беспокоит. Этот случай также важен для меня.
— Тогда вы должны наказать этого человека. Я думала, что вы хороший человек, но как вы могли ударить меня ножом в спину? Мне казалось, что встретила хорошего адвоката в этот раз...
Дрожащий голос клиентки передавал её гнев и печаль. Чимин зажмурил глаза и задумался о том, как ему поступить.
После чего он сказал:
— Если вы действительно хотите пройти через судебный процесс, я могу это сделать. Однако, вы сказали, что хотите вернуться к работе. Вы хотите это сделать, потому что невиновны и стремитесь это доказать. Я просто говорю вам, что это можно сделать по-другому.
— Какой суммы вы можете получить для меня? Десятки тысяч?
— Я могу дать вам больше. Не только компенсацию, я мог бы даже добиться публичных извинений для вас.
Похоже клиентка не понимала этого и замолчала. Её тяжёлое дыхание выровнялось, и Чимин услышал, как она успокаивается. Вероятно, она обдумывала его слова, когда у неё перехватило дыхание. Затем она внезапно сорвалась, не в силах полностью понять его слова:
— Закон слишком слаб, чтобы наказать его должным образом, но может предоставить большую сумму денег и извинения? В этом нет никакого смысла.
— Вот поэтому я и позвонил вам. Закон не может к нему подобраться, но документ, который я вам отправлю, может это сделать, но только если вы захотите помочь. Не могли бы взглянуть на него хотя бы раз?
Казалось клиентка, наконец, вернула себе самообладание и поняла суть слов Чимина. Словно вспоминая разговор с самого начала, она невнятно бормотала себе под нос. Чимин терпеливо ждал, вместо того, чтобы давить на неё.
Вскоре после этого она заговорила:
— Что, если я захочу остановиться на варианте судебного разбирательства после того, как изучу ваше предложение?
— Тогда я продолжу судебный процесс.
Чимин явно бы получил низкую оценку от Намджуна, если бы не использовал документы. Но если это окончательное желание клиента, Чимин не может ничего поделать. Чимин молча смотрел на окна на экране своего компьютера.
На другом конце линии спросили гораздо более спокойным тоном, чем раньше:
— Могу я вам доверять?
К счастью, она пыталась понять Чимина, который искренне думал об её интересах. Он сдержал вздох облегчения и ответил:
— Вам не нужно заставлять себя. Заслужить ваше доверие – моя работа.
— Прошу прощения, что набросилась. Просто я была очень расстроена.
— Я понимаю. Всё в порядке.
— Вы хотели, чтобы я просмотрела, что мне известно из документа, который вы мне пришлёте, верно?
— Да, и после того, как я сопоставлю факты, давайте вместе обсудим, чего мы можем добиться, и что вы хотите получить от противоположной стороны. О, и вы должны получить документ лично и вернуть его через курьера, которого я пошлю, хорошо?
— Так и сделаю. Спасибо.
— В таком случае берегите себя.
Повесив трубку, Чимин позвонил секретарю Тэ. Он попросил отправить клиентке подготовленные заранее документы, после чего проводил его. Секретарь Тэ обнадёживающе махнул рукой, и Чимин смог спокойно откинуться на спинку кресла.