Я соберу осколки твоего сердца

ПОСЛЕ СПАСЕНИЯ ЖЕНИ жизнь семей была наполнена суетой.  Дана часто нервничала, как и Крет но он пытался этого не показывать. Женя стал тихим, почти не разговаривал много думал.

Полина всё чаще ловила себя на том, что настораживалась. Светлый, жизнерадостный Женя в последнее время стал каким-то другим — задумчивым, тревожным.

Они сидели на полу и играли, когда он вдруг поднял на неё свои невинные, но серьёзные глаза и тихо спросил:

— Лина, а ты не забудешь про меня?

Полина замерла на мгновение, затем мягко усмехнулась, погладила брата по волосам и обняла его, поцеловав в макушку.

— Что за глупости, малыш? Конечно, нет. Ты же мой самый любимый брат!

Женя немного поёрзал, словно собирался что-то сказать, но потом лишь крепче обнял её.

— А когда сестричка родится, ты тоже меня не забудешь?

Полина почувствовала, как у неё сжалось сердце. Он уже не впервые заводил этот разговор, и каждый раз она убеждала его в обратном.

— Ни за что, — твёрдо сказала она, заглядывая ему в глаза. — Тем более, ты же будешь старшим братом, ей понадобится твоя защита. Как я могу забыть своего самого главного защитника?

Женя улыбнулся, но Полина всё равно чувствовала тревогу.

В последнее время врачи уверяли, что с малышкой всё стабильно, и это было настоящим чудом — весь стресс, который пришлось пережить, мог сильно повлиять на её здоровье, но, к счастью, этого не случилось.

Дима, несмотря на её сопротивление, всё же настоял на консультациях у психолога. Полина ходила к нему уже несколько недель, и постепенно она начала замечать перемены — страхи, что преследовали её, становились слабее.

А потом случилось неожиданное — Дима тоже начал ходить на сеансы. Он не говорил об этом прямо, но Полина видела, что это ему нужно.

Все радовались, что Женя наконец нашёлся, но Полина чувствовала, что что-то не так. От неё скрывали правду, понимая, что она начнёт волноваться. А сейчас это было особенно опасно — врачи строго настрого велели ей сохранять полное спокойствие, ведь беременность требовала бережного отношения. Но тревога не отпускала её, и внутреннее беспокойство только нарастало.

Два месяца Дима был как на иголках. Полина это замечала. Он обнимал её крепче обычного, подолгу не отпускал, а его взгляд часто был тревожным. Но что бы она ни спрашивала, он только целовал её в лоб и говорил:

— Всё хорошо, Рысёнок. Не волнуйся.

Но именно это и заставляло её волноваться.

Она часто бывала в доме Сперанского. Дима говорил, что они сильно скучают, и Полина не возражала — она понимала, что рисковать теперь нельзя.

Её живот уже округлился, конец шестого месяца идёт все таки, малышка шевелилась всё чаще, и каждый раз, когда Полина ощущала эти лёгкие толчки, внутри разливалось тёплое чувство.

Она смотрела на Женю, который снова сосредоточенно раскладывал игрушки, и думала о том, как важно, чтобы он тоже чувствовал себя в безопасности.

— Женя, если вдруг тебя что-то тревожит, ты всегда можешь рассказать мне, хорошо?

Мальчик кивнул, но промолчал.

Полина решила, что поговорит с Димой. Им обоим нужно было понять, что происходит у него в душе.

Вечером, когда Дима вернулся домой, Полина уже лежала на кровати, обнимая подушку. Он присел рядом, провёл рукой по её волосам и тихо вздохнул.

— Как ты? — спросил он.

— Нормально. Женя опять спрашивал, не забуду ли я его, когда родится малышка…

Дима нахмурился, лёг рядом и обнял её.

— Ему страшно, — сказал он после паузы. — И я его понимаю.

Полина подняла голову и внимательно посмотрела на него.

— Ты о чём?

Дима медленно провёл рукой по лицу, словно собираясь с мыслями.

— Я тоже так боялся. Когда отец ушёл, а мать… — Он осёкся, но Полина уже знала, о чём он говорит.

Она аккуратно сжала его руку.

— Она просто не справлялась, — тихо сказала она.

— Может быть. — Дима усмехнулся, но безрадостно. — Но знаешь, когда ты ребёнок, тебе всё равно, почему мама лежит на диване, уставившись в пустоту, или почему её нет дома несколько дней. Ты просто думаешь, что ты ей не нужен.

Полина погладила его по руке.

— Я знаю, — прошептала она. — Моя мама не пила, но тоже уходила в себя. Иногда я могла говорить с ней, но чаще всего она просто... не слышала меня.

Дима посмотрел на неё с пониманием.

— Думаешь, Женя чувствует что-то похожее?

— Не знаю, — призналась Полина. — Но я не хочу, чтобы он чувствовал себя ненужным.

Дима кивнул, сжал её руку и поцеловал в лоб.

— Я поговорю с ним. И узнаю из за чего это он вдруг стал таким.

Полина улыбнулась и обняла его крепче.

— Мы справимся, да?

Дима выдохнул, убирая прядь её волос за ухо.

— Конечно, справимся. У нас есть мы друг у друга. И у нас будет семья, настоящая.

Дима крепко обнял Полину, словно боялся отпустить. Его губы нежно касались её виска, щёк, губ, но в этих поцелуях было что-то другое — что-то более глубокое, пропитанное чувствами. Он держал её дольше, чем обычно, прижимая к себе так крепко, будто хотел запомнить каждое мгновение.

Полина заметила, как его дыхание сбилось, а на ресницах блеснула одинокая слеза.

— Дима… — она нежно провела рукой по его щеке.

Он усмехнулся, но в голосе слышалась дрожь.

— Прости… Я просто… чертовски счастлив.

Полина прижалась к нему ближе, успокаивающе проводя пальцами по его волосам.

— Тогда не сдерживайся.

Он снова крепко обнял её, зарываясь лицом в её шею.

— Никогда не думал, что у меня будет всё это. Ты… наш дом… и наша дочь.

Полина мягко улыбнулась.

— Уже думал о её имени?

Он задумался, легко касаясь губами её плеча.

— Да. Мне нравится имя Ева. Оно звучит коротко, но в нём есть нежность.

Полина чуть склонила голову, раздумывая.

— А мне нравится Мирона… — призналась она.

Дима задумчиво кивнул, будто обдумывая.

— Тоже красивое.

Полина колебалась, но всё же решилась добавить:

— А ещё мне нравится Снежана…

Как только это имя сорвалось с её губ, Дима замер. Его взгляд помрачнел, а челюсть напряглась. Он промолчал, но Полина сразу поняла — эта тема была для него слишком болезненной.

Она не стала настаивать, лишь аккуратно переплела их пальцы.

— Мы найдём то самое имя, — мягко сказала она.

Дима слабо улыбнулся, благодарно сжав её руку.

— Да. Вместе.

Полина чувствовала, как Дима постепенно расслабляется в её объятиях. Он больше не избегал темы, но и не спешил её развивать.

Она прижалась к нему, слушая его ровное, спокойное дыхание. Её Дима всегда был сильным, но сейчас он позволил себе быть просто человеком.

И она знала — какое бы имя он ни выбрал, их дочь будет расти в любви.

Дима взглянул на телефон и тяжело вздохнул.

— Мне пора, — сказал он, глядя на Полину с сожалением.

Она понимающе улыбнулась.

— Всё в порядке. Я тоже не буду сидеть без дела.

Как только он поднялся с кровати, телефон Полины завибрировал. Она взглянула на экран и удивлённо подняла брови.

— Оксана?

Дима застегнул рубашку и бросил на неё быстрый взгляд.

— Ответь.

Полина поднесла телефон к уху.

— Оксана, здравствуйте.

— Полина, дорогая, мы с девочками решили испечь печенье. Вера, Эмма уже вовсю замешивают тесто. Приезжай к нам, посидим вместе.

Полина невольно улыбнулась, представляя, как маленькая Эмма вся в муке, а Вера пытается ее контролировать.

— Спасибо за приглашение, я с радостью.

Дима взял ключи и кивнул:

— Подвезу тебя.

Она быстро собралась, и они вышли вместе.

Уже подъезжая к дому Старика, Дима увидел у ворот знакомую фигуру. Сёма, охранник Сперанского, стоял, сложив руки на груди, внимательно осматривая двор.

— Здорово, Сёма, — коротко бросил Дима, выходя из машины.

Охранник повернул голову, удивлённо приподняв бровь.

— Барсов? Давно тебя не видел.

— Я нечастый гость.

Сёма усмехнулся, но ничего не сказал. Дима знал, что он всегда держал нейтралитет, но уважал его.

Полина вышла из машины и помахала ему рукой.

— Здравствуйте!

— Полина, — Сёма кивнул, улыбнувшись. — Проходите, девчонки вас уже ждут.

Дима открыл дверь, пропуская Полину вперёд. Она на цыпочках поцеловала его в щёку.

— Хорошего дня на работе любимый.

Он задержал взгляд на ней, потом коротко кивнул.

— И ты не переусердствуй с печеньем.

Полина рассмеялась, а Дима сел за руль и уехал.

Полина с улыбкой вошла в дом, где её тут же встретили Вера и Эмма.

— Полина! — радостно воскликнула младшая, подбегая и обнимая её. — Мы уже почти всё сделали!

— Почти? — с улыбкой переспросила Полина, заметив муку на носу девочки.

— Ну… мы пока только тесто замесили, — хихикнула Вера, перекладывая что-то в миске.

Оксана вышла из кухни, вытирая руки о фартук.

— Полина, проходи, не стой в дверях. Сейчас будем делать фигурки.

Полина сняла пальто и пошла за ними на кухню. Вера достала формочки, а Эмма с энтузиазмом выбрала в виде сердечек.

— Это для Димы и Полины! — гордо объявила она.

Полина рассмеялась.

— Спасибо, Эм. Думаю, ему понравится.

Девочки увлечённо вырезали печенье, а Полина помогала, раскатывая тесто. Вера осторожно посыпала сахарной пудрой первую партию, а Эмма щедро усыпала корицей.

— Ой, кажется, я переборщила, — смущённо пробормотала младшая.

Оксана, наблюдая за ними, улыбнулась.

— Главное — готовить с душой, тогда всё будет вкусно.

Пока печенье пеклось, они пили чай и болтали. Полина чувствовала себя уютно в этой тёплой атмосфере, как будто всегда была частью семьи.

Через несколько часов, когда печенье было готово и остывало на противне, Полина решила уходить.

— Спасибо вам за этот вечер. Было здорово, — сказала она, обнимая Оксану.

— Приходи ещё, дорогая, — тепло ответила та.

Вера и Эмма наперебой напомнили, что она должна забрать с собой коробочку с печеньем.

— Обязательно попробуй, — подмигнула Вера.

Полина рассмеялась и, поблагодарив их, отправилась домой.

Но стоило ей только зайти в дом, поваляться с Лордом и попить сока, как ей пришел звонок.  От её самой любимой подруги.

Дилара сообщила что теперь официально в декрете, ну и пришла сюда на один день.

Полина сильно обрадовалась и быстро собравшись вылетела из квартиры, при этом не забила, несколько раз погладить Лорда и обнять перед выходом.

— Я ненадолго мальчик. Я быстро к сестре, а потом тебе тоже принесу кое-что.

Подмигнула она псу, в ответ он лишь гавкнул и ткнулся носом в ладонь Полины провожая её.

Полина и Дилара гуляли по детскому магазину, рассматривая крошечные комбинезоны, пледы и игрушки. Полина нежно поглаживала округлившийся живот, ощущая легкие толчки своей малышки.

— Господи, какие они маленькие! — восхищённо прошептала Дилара, перебирая крохотные носочки. — И ты представляешь, что скоро это всё будет на твоей дочке?

Полина улыбнулась.

— Ага, представляю. И, если повезёт, не только на моей, но и на твоей.

Дилара резко замерла и покраснела.

— Полина!

— Что? Я же права?

— Ну… — она закусила губу и украдкой положила руку на свой живот. — Да. Но ещё рано говорить.

Полина широко улыбнулась.

— Ты уже была у врача?

— Да, только недавно. Официально четвертый месяц, и 9 неделя, — прошептала Дилара, глядя на неё заговорщицки.

Полина всплеснула руками.

— Диля! Это же потрясающе!

— Тише ты! — засмеялась Дилара. — Лёха пока в шоке, а ты тут радуешься! А ещё у нас мальчик.

— Конечно, радуюсь! Мы будем гулять с колясками вместе!

— Вот именно, — вздохнула Дилара. — И представь, если наши дети подружатся так же, как и мы.

— Они даже не смогут по-другому! — уверенно заявила Полина. — Это семейное.

Дилара рассмеялась и снова взяла в руки крошечный розовый бодик.

— Берёшь?

Полина посмотрела на него и кивнула.

— Да. Хотя… Как думаешь, он не слишком девчачий?

— Ты что, собралась одевать девочку в чёрное?

Полина задумалась.

— Ну… если бы нашла красивый чёрный бодик, почему бы и нет?

Дилара закатила глаза.

— Дима на тебя плохо влияет.

— Ага, а Лёха на тебя.

— Ты даже не представляешь, насколько.

Обе рассмеялись.

Когда покупки были сделаны, они вышли из магазина, каждая с пакетами.

— Слушай, — вдруг задумчиво сказала Дилара, — ты же понимаешь, что скоро нам будет совсем не до таких прогулок?

Полина посмотрела на неё и кивнула.

— Понимаю. Но пока у нас есть возможность, давай наслаждаться моментом.

Дилара усмехнулась.

— Ты права, Полинка. Будем наслаждаться.

Полина не могла перестать улыбаться. Пока они шли по торговому центру, она всё время бросала восторженные взгляды на Дилару.

— Ты же понимаешь, что теперь мы обязаны выбрать имёнки, которые будут сочетаться? — заявила она.

Дилара засмеялась.

— Да ладно тебе, пусть хотя бы родятся сначала!

— Ой, да что там! У тебя уже четвёртый месяц, у меня шестой, так что ждать осталось не так долго!

Полина прижала руки к своему животу, ощущая лёгкие толчки.

— Представляешь, Диля? У тебя будет сын, у меня дочь… Это ж как в романах! Они вырастут и полюбят друг друга!

Дилара закатила глаза.

— Полина, боже… Они хотя бы родиться успеют?!

— Ну я просто говорю! — рассмеялась Полина.

Они свернули к кафе, и Дилара предложила присесть отдохнуть. Пока ждали заказ, Полина всё ещё не могла успокоиться.

— Лёха вообще осознаёт, что у него будет сын?

— Пока нет, — хмыкнула Дилара. — Когда врач сказал, он просто смотрел в одну точку и молчал. А потом такой: «Это что, правда?!»

Полина захохотала.

— А я думала, он сразу начнёт бегать кругами от радости!

— Он рад, просто ещё не привык к мысли, — улыбнулась Дилара. — Но знаешь, что самое смешное?

— Что?

— Он теперь читает какие-то статьи, как воспитывать мальчиков. Говорит: «Я должен быть для него примером».

Полина чуть не подавилась своим соком от смеха.

— Ой, Диля… Вот это я понимаю, серьёзный подход!

— Ага, — усмехнулась Дилара. — Я теперь боюсь, как он будет реагировать на первые пинки малыша.

Полина положила ладонь ей на руку.

— Всё будет хорошо, Диля. Лёха справится, да и ты тоже.

Дилара благодарно сжала её пальцы.

— Спасибо, Полинка. Я рада, что ты рядом.

Полина тепло улыбнулась.

— Ну а как иначе? Мы же с тобой семья.

Вечером когда Дима вернулся с работы, Полина уже ждала его дома, но едва он успел переодеться, как раздался звонок.

— Это Оксана, — сказала Полина, посмотрев на экран.

— Отвечай, — кивнул Дима.

— Полина, дорогая, — раздался в трубке голос Оксаны. — Мы тут подумали, а не хочешь прийти снова? У нас осталось тесто, и Вера предложила испечь ещё.

Полина посмотрела на Диму.

— Пойдём вместе?

Он вздохнул, но, увидев её горящие глаза, улыбнулся.

— Ладно, уговорила.

Они снова отправились в дом Сперанского, где их уже ждали. Эмма радостно запрыгала на месте, увидев Диму.

— Ты попробуешь наше печенье!

Он усмехнулся.

— Если оно не отравит меня.

— Дима! — возмутилась Полина, легонько ударив его по плечу.

Оксана лишь покачала головой с улыбкой.

— Ну что, приступаем ко второй партии?

Так вечер снова прошёл за разговорами, смехом и ароматом свежей выпечки. И даже Дима, обычно держащий дистанцию, в какой-то момент расслабился, почувствовав, что, возможно, у него действительно есть семья, в которой его всегда ждут.

В доме было спокойствие и гармония. Полина даже позабыла обо всем, о каждом стрессе. Была рядом Вера, Оксана и Эмма... Они помогали забыться, Полина даже словила себя на мысли, что это даже хорошо, что она так часто в последнее время бывает у них. Сперанский был на работе, а потом на массаж пойти должен. Оксана и девочки с Сёмой были дома, Сёма обычно был рядом с Владимиром, но сегодня, ему было велено остаться.

— Полина, может, ты приляжешь? — заботливо предложила Оксана, подливая ей чаю. — Тебе нужно больше отдыхать.

— Да, Полин, ты выглядишь уставшей, ты сегодня много ходила — добавила Вера, младшая сводная сестра Димы.

— Ты где-то была ещё помимо нас? — почему тревожно спросила Оксана.

Полина мило улыбнулась вспоминая прогулку с Диларой, то как они ходили и выбирали для малышки одежду.

— Да сегодня купила пару вещей для бусинки. — сказала она погладив живот.

— Ну девочка моя, давай договоримся ты будешь заказывать. Тебе вредно много ходить. Да и погода холодная. — сказав это Оксана чуть насторожившись.

Полина удивилась этому. В чем тут такого? Сегодня было прохладно но она одела кардиган. Понимая что что-то происходит и лучше не скандалить здесь. Она лишь вдохнув сказала:

— Всё нормально, правда, — Полина улыбнулась, но взглянула на Диму. Он сидел рядом, держа её за руку, но молчал.

Эмма, младшая из сестёр, вдруг подошла ближе и осторожно дотронулась до её живота.

— А малышка сейчас не спит?

Полина улыбнулась.

— Нет, она пинается. Хочешь почувствовать?

Глаза девочки загорелись, и она аккуратно приложила ладонь. Через секунду малышка слегка толкнулась.

— Ой! — Эмма рассмеялась. — Как здорово!

Полина посмотрела на неё, но тут же заметила, что Дима снова напряжён.

— Дима, что-то случилось? — тихо спросила она.

Он быстро поднял на неё взгляд.

— Нет, конечно.

— Ты уже два месяца ведёшь себя странно, — Полина сжала его руку. — И не только ты.

За столом повисла тишина. Вера и Эмма переглянулись, Оксана нервно отпила чай.

— Синеглазая… — Дима сжал её пальцы. — Просто не думай об этом, хорошо?

— Нет, — твёрдо сказала она. — Я беременна, а не глупая. Что-то случилось.

Никто не спешил отвечать.

— Женя ведь просто был у этой женщины, да? — её голос дрогнул.

Вера резко опустила взгляд.

— Полина, тебе нельзя нервничать, — тихо сказала Оксана.

Полина почувствовала, как внутри всё похолодело.

— Вы что-то скрываете…

Дима закрыл глаза и тяжело выдохнул.

— Синеглазка, главное, что сейчас всё хорошо. Женя в безопасности, ты в безопасности, малышка тоже. Он был у бабушки и задержался но... Старик все контролировал.

— Дима. — Она сжала его ладонь крепче. — Скажи мне правду.

Он посмотрел на неё долгим, тяжёлым взглядом.

— Позже, хорошо? Сейчас… сейчас не время.

Полина стиснула зубы, но спорить не стала. Она знала Диму. Если он так говорит — значит, правда слишком страшная.

Вечером она стояла у открытых ворот  дома, там были большие качели похожие на диван. Она качалась на них, рядом открытые ворота дома, с этих ворот заходят машины хозяев внутрь.

Синеглазая думала о своем, положив руку на живот, она поняла что есть жизнь там. Маленькая, ее любовь к этой жизни все больше и больше росла с каждым днём.

Вера заметила её, а ещё открытые ворота и проходящих рядом мужчин.

— Полина.

Вдруг услышала синеглазая встревоженный голос. Обернувшись, удивлённую Веру.

— Вер?

Она не успела среагировать как вышла к ним Оксана.

— Девочки идите в дом, тут холодно.

Это странно, воздух был теплым.

— Да что происходит? Оксана? Вера? Скажите мне правду.

Обе молчали, Оксана обняла её, и решила сказать банальщину.

— Понимаешь, ты первая кто носит наше чадо и мы волнуемся.

Полина удивилась, раньше такой гипер опеки не было.

Оксана попыталась сказать что-то банальное, но Полина видела: это ложь.

Но надув губы она пошла в дом. Хотелось есть, Дима был занят. Он был на верху.

Спустя пару часов пришла и Дана, поздоровавшись с дочерью она спешно ушла на верх, Оксана тоже.

Проходя в свою комнату, Полина услышала плачь мамы. Она напряглась, кабинет Сперанского был напротив лестницы который ведёт вниз, а если пройти в даль с его кабинета, комнаты девочек, а сверху Димина.

После слез пошли всхлипы и кто-то стукнул рукой по столу.

Полина вздрогнула, это ее мать. Она не ожидала этого.

Чуть прижавшись к стене и затаившись за углом, она вслушивалась во всё.

— Как он? — голос Даны дрожал.

— Испуган, но держится, — тяжело ответил Владимир Сергеевич, Дима и в правду был испуган. Сидел как на иголках.

— Как же это страшно… — Дана всхлипнула. — Если бы Дима не нашёл его, если бы этот монстр успел…

Полина замерла.

— Главное — он дома, — сказал Владимир Сергеевич . — Но Полине нельзя знать. Она и так пережила слишком много. Лишний стресс ни к чему хорошему не приведет.

Полина почувствовала, как её сердце забилось быстрее.

— Ты думаешь, она не узнает? — голос Даны звучал неуверенно.

— Если Дима сумел скрыть это так долго, то…

Но Владимир Сергеевич не договорил.

Полина уже не слышала продолжения. Она развернулась и медленно вышла из-за угла.

— Скрыть что?

Дана и Сперанский резко обернулись.

— Полина… — Дана побледнела.

— Что Дима скрывал от меня?

Владимир Сергеевич тяжело выдохнул.

— Ты не должна была этого слышать.

— Поздно, — она смотрела прямо в глаза свекру.

Дана опустила голову.

— Женя… его похитил Руслан и его бабушка.

Полина почувствовала, как воздух сдавливает грудь.

— Почему вы мне не сказали?!

Оксана попыталась её успокоить:

— Мы хотели защитить тебя…

Но Полина не слушала.

— Я устала от того, что от что-то меня скрывают! Я хочу знать правду!

— Два месяца назад. Дима нашел его за два дня, он как мог так и скрывал. Мы не могли тебе сказать, ты  беременная, ты не должна  волноваться… Мы все волновались когда тебе стало плохо....из за меня.

— И вы решили просто… молчать?! — её голос задрожал. — Два месяца?!

Старик тяжело вздохнул.

— Дима сделал всё, чтобы его вернуть. Он нашёл его. Женя жив и в безопасности.

Полина покачала головой, делая шаг назад.

— Я… я не могу в это поверить…

Она развернулась и побежала вверх по лестнице.

Ей нужно было найти Диму.

— Полинкин! —выкрикнула мама, но она вышла.

В этот момент зазвонил телефон.

Полина замерла, глядя на экран.

"Андрей?" - пронеслось у нее в голове.

Она подняла трубку, сердце бешено колотилось.

— Ты слишком легко отделалась, Полина. Но это ещё не конец.

Полина замерла, сжимая телефон в руке. Сердце бешено колотилось, а воздух в груди стал тяжелым, будто кто-то наложил на нее оковы.

— Оставь нас в покое!

— О, ты всё ещё веришь, что можешь диктовать условия? Как трогательно. Верни мою семью поганка.

— Я не боюсь тебя.

— Зря. Ты не родишь спокойно пока не получишь по заслугам, пока не вернёшь мою семью и честь.

Полина вцепилась свободной рукой в перила, стараясь удержать равновесие.

— Оставь нас в покое, — её голос дрожал, но она всё ещё старалась держаться.

— Нет, милая. Ты даже не представляешь, что тебя ждёт.

Гудки.

Полина смотрела в экран, не сразу понимая, что он сбросил вызов. В голове гудело, и казалось, что стены начинают сжиматься.

Она крепко обхватила себя руками, словно пытаясь защитить себя и ребёнка, внутри всё тряслось.

Дима.

Ей срочно нужен Дима.

Она побежала вперёд по коридору, ноги дрожали, но она не могла остановиться. Добежав до нужной спальни, Полина распахнула дверь.