4 часть. Терзающие воспоминания
168 год. Осень.
Голос брата эхом донесся в усталой голове мальчишки, желающий быстро вернуться в комнату после прошедшего праздника и лечь спать.
Знакомые коридоры и красивые потреты семьи, красовались на совершенно голых и скудных стенах узкого коридора, ведущего в его комнату.
Старые доски скрипели под его ногами. Не понимая, почему отец до сих пор не удосужился поменять их, ответ сразу же возник в голове Стефана.
"-Пустая трата денег.-"
А в чем смысл тратить все сбережения на ненавистного ему сына? Осознание этого приносило мальчугану некое огорчение и неприятную обиду, с самого своего рождения, засевшая в груди.
"В чем смысл моего рождения?"- не раз задавался он вопросом, наблюдая за своим успешным братом, к которому он испытывал некую несправедливость.
Ребенок, ничуть не отличающийся от самого Стефана, просто не так уродлив как он. Сам факт того, что он может и не чуть-чуть, но все же... Отличается ото всех, не делало его слабоумным.
Большой глаз. Не глаза, а глаз, был уставлен на семейный портрет, в котором, его лицо было смазано при написании работы. Единственный, кто не вписывался в эти мрачные и точенные лица своей семьи.
Притормозив и становясь перед той самой картиной, стоило ему развернуться, как он услышал стон.
Не жалобный, скорее вздыхающий и... Усталый.
Предположиа, что это брат, который в очередной раз развлекается со своей игрушкой, как он услышал тонкий, заставляющий его сердце затрепещать голос.
-Олежа... Нежней...-
В груди все сжалось, а осознание того, что этот голос был ему знаком, само предположение принесло ему боль.
С самого детства, парень отбирал у него его любимые тряпичные куклы, которые ему сшивала его любящая Няня. Неужели он решился взяться за что-то столь дорогое ему?
Молившись, только бы его предположения не подтвердились, он с неохотой обернулся к слегка приоткрытой двери.
Странно, ведь брат всегда запирал ее, чтобы ему не мешали.
Дрожащей рукой и с той же опаской он, потянувшись к дверной ручке, приоткрыл ее.
Раздался скрип, который, походу, всполошил уединенных, но то, что Стефан успел увидеть, хватило для того, чтобы осознать, что произошло.
Блондинка с кукольной внешность, подбирала своими нежными руками ласкутки оборванной одежды. Ее глаза были раскрыты в удивлении, а лицо - в два тона краснее самой шеи.
-Стефан?-
Тот же самый голос, который он считал таким любимым, сейчас же звучал настолько отвратительно, а прикосновения подскочившей к нему девушки, заставили его перекоситься в отвращении и отпрянуть от нежных рук своей любимой.
Хватаясь за свою рубашку, Олежа, брат Стефана, ухмыльнулся, окинув его тем же знакомым, надменным взглядом.
Сомнений не было. Приоткрытая дверь была оставлена только для него.
Чувствуя себя преданным не только любимым человеком, но и родной семьей, Стефан, оборачиваясь, спешит покинуть комнату, но его хватают за руку.
Оборачиваясь, он с надеждой смотрит на некогдо любимое лицо и, опуская свои глаза, отдергивает руку.
- Стефан, погоди...-
Останавливает она его и...
- не говори никому, что ты видел в этой комнате.-
Прерывает ее блондин, подходя к ним и приобнимает девушку, опуская своей ладонью вниз ее талии, хватая за бедро.
Сдерживая слезы, он стремительно покидает комнату и бежит вдоль, кажущийся ему бесконечным коридор и, хватаясь за ручку, своей комнаты, наваливается на дверь, влетая в комнату и закрывает ее, облокачивается на нее и, медленно опускается на колени.
Чувствуя себя мерзко, врспоминание любящих ему и нежных прикосновений, а так же столь любимое лицо, успокаивает Стефана, но обрываясь в то похотливоей выражение лица, заставляет его тело содрогнуться и зажмурить глаза, прикладывая лоб к коленям и погрузиться в дум.
Судорожный оргазм, охватывает девушку, а ее соски, вздрагивая и становясь твердыми, сжимались под руками Стефана, который скручивал их и оттягивал, совершенно не заботясь о боли, которую мог доставлять своему партнеру.
-Кетрин...-
Запрокидывая голову и облокачивая ее на дверь, мальчик понимал, что все это простой плод его фантазии, но остановиться он не мог.
Одно воспоминание об увиденном, заставили его сердце забиться сильней, а приятное тепло распространиться по всему телу.
Непроизвольно, руки тянулись к паху, а глаза, закрываясь в представлении его обнаженной любимой, заставили его тело дрожать и гореть.
В штанах стало тесно.
Капли пота стекали вниз его лба, когда он стремительно сбрасывает с себя штаны и, судорожно вздрагивая, касается горячего члена.
-Кетрин...-
Простонал мальчишка, впадая в свои вожделенные фантазии.