Прах забытого прошлого

Часть 1: Утро после откровения

Следующее утро в убежище повисло в воздухе густым, невысказанным напряжением. Оливия спустилась вниз, чувствуя себя одновременно опустошённой и переполненной. Её глаза, припухшие от слёз, искали его. Она знала, что не может раскрыть свою осведомлённость. Его реакция была непредсказуема — он мог отступить ещё дальше в свою скорлупу, сбежать снова, или его чувство вины могло перерасти в нечто саморазрушительное.

Он уже был на кухне. Не Принц Ночи в маске, а Тристан — в простой тёмной футболке и тренировочных штатах, с кружкой кофе в руке. Он стоял у окна, спиной к комнате, но его поза была неестественно скованной. Он чувствовал её присутствие ещё до того, как она сделала шаг.

«Спал?» — его голос прозвучал хрипло, без намёка на механический исказитель. Он не оборачивался.

Оливия сделала паузу, давая себе секунду, чтобы собраться. Её собственный голос должен был звучать нормально. Обычно. «Не очень. Беспокойная ночь». Она подошла к кофемашине, стараясь не смотреть на него, чувствуя жар его близости кожей.

Он молча кивнул, его взгляд прикованный к лесу за окном. Тишина между ними была живой, насыщенной всем, что осталось несказанным прошлой ночью.

«Я... слышала музыку, — осторожно сказала она, наливая себе кофе. Рука её не дрожала. — Было... громко».

Он замер. Она видела, как напряглись мышцы его спины под тонкой тканью футболки. «Извини, — он выдавил слово. — Не думал, что кто-то услышит».

«Не извиняйся, — она повернулась к нему, оперевшись спиной о столешницу. Она позволила себе смотреть на него — на знакомый профиль, на тень щетины на щеках, на усталые глаза. Теперь она знала, что скрывалось за маской. И это знание было одновременно мукой и благословением. — Иногда нужно дать выход тому, что внутри. Как бы это ни звучало».

Он медленно повернул голову, и их взгляды встретились. В его глазах она увидела не маску власти, а рев, незащищённую боль. И вопрос. Глубокий, испуганный вопрос: Ты что-то знаешь? Ты видела?

Она выдержала его взгляд, не отводя глаз. Она не улыбнулась. Не смягчила выражение. Она просто смотрела, позволяя ему видеть в её глазах не страх и не гнев, а... понимание. Грустное, бездонное понимание.

Он первым отвёл взгляд, словто обжёгшись. Его пальцы сжали кружку так, что костяшки побелели. «Да, — прошептал он. — Иногда нужно».

Он отпил глоток кофе, поставил кружку и, не сказав больше ни слова, вышел из кухни. Он не смотрел на неё больше.

Оливия осталась одна, слушая, как его шаги затихают в коридоре. Она не преследовала его. Она дала ему это пространство. Их первый разговор после её открытия состоялся. Они не сказали ничего важного, но всё было сказано. Она видела его уязвимость. Он видел, что она не боится. Хрупкое, хрупкое перемирие было достигнуто.

Часть 2: Сообщение союзнику

Пока Оливия пыталась найти новый баланс с Тристаном, Дэмиен приводил в действие свой новый план. Его сообщение Оливии не осталось без ответа.

Они встретились виртуально — зашифрованный видеозвонок, лицо Оливии на экране было бледным, но собранным.

«Ты уверен в этом?» — спросила она, получив его информацию о Лиле.

«Данные неопровержимы, — голос Дэмиена был ровным, но в нём не было прежней холодной отстранённости. — Её телефон прослушивается. Её перемещения отслеживаются. Её финансы контролируются. Генри использует её как приманку и как оружие. Но её лояльность основана на страхе, а не на преданности».

Оливия молчала несколько секунд, переваривая информацию. «Бедная девочка, — наконец выдохнула она. — Я чувствовала, что с ней что-то не так. Она выглядела такой... потерянной».

«Сострадание — это роскошь, которую мы не всегда можем себе позволить, — сказал Дэмиен, но в его тоне не было упрёка. — Но в данном случае... это может быть стратегией. Она знает вещи, которые нам нужны. Если мы предложим ей реальную защиту, а не очередную ловушку...»

«...она может перейти на нашу сторону, — закончила за него Оливия. Её глаза загорелись решимостью. — Хорошо. Я сделаю это. Но мне нужна полная картина. Всё, что у тебя есть на Генри. Всё, что может помочь мне её переубедить».

Дэмиен кивнул. «Данные уже поступают к тебе. Будь осторожна, Оливия. Генри не остановится ни перед чем. Если он заподозрит, что ты знаешь о Лиле...»

«...он нанесёт удар, — закончила она. — Я понимаю. Я буду осторожна».

После окончания звонка Оливия осталась сидеть, глядя на поступающие файлы. Досье на Генри Уэйна. Фотографии. Отчёты. История его падения и его мании. Это было ошеломляюще. Но среди всего этого хаоса она увидела нить, за которую можно было ухватиться. Лила. Не как враг, а как ключ.

Она набрала номер Лилы. На этот раз её голос звучал твёрдо и тепло.

«Лила? Привет, это Оливия. Извини за вчерашнее, был тяжёлый день. Слушай, я только что приобрела билеты на закрытую выставку Эдварда Мунка... и у меня появилось лишнее приглашение. Мне показалось, тебе может быть интересно. Нет давления, конечно, но... подумай».

На другом конце провода повисла тишина, полная надежды и страха. Затем тихий, дрожащий голос ответил: «Я... я бы хотела. Очень».

Часть 3: Семейный совет

Вечером того же дня братья Вандервуды, за исключением Тристана и Ноа, собрались в кабинете Дэмиена. Атмосфера была мрачной.

«Итак, план? — с ходу спросил Кассиан, всё ещё кипя от ярости. — Мы просто позволяем Оливии ходить на свидания с дочерью того ублюдка, который пытался убить нашего брата?»

«Это не свидание, — спокойно парировал Дэмиен. — Это стратегическая операция. Оливия под прикрытием. У нас нет другого способа приблизиться к Генри. Его личная охрана непробиваема, его цифровая оборона... почти на уровне моей. Лила — его единственное слабое место».

«Дэмиен прав, — поддержал Габриэль. — Мы должны использовать этот шанс. Но нам нужен план прикрытия. Полный контроль над ситуацией».

«Я уже работаю над этим, — сказал Дэмиен. — Я внедрил пилотный алгоритм на их серверы. Он не даёт доступа, но отслеживает активность. Если Генри отдаст приказ о нападении или похищении, мы узнаем об этом за несколько минут. Этого должно хватить, чтобы отреагировать».

«А что насчёт него? — тихо спросил Маркус, кивая в сторону, подразумевая Тристана. — Он что, так и будет прятаться в своём замке, пока мы ведём его войну?»

Все взгляды обратились к Дэмиену. Он вздохнул. «Он... не в себе. Он на грани. Последнее, что нам нужно сейчас, — это его вмешательство в таком состоянии. Он может всех нас скомпрометировать». Он не стал рассказывать о ночной сцене с роялем и о том, что Оливия, вероятно, всё знает. Некоторые тайны были не только его для хранения.

«Значит, мы действуем без него, — подвёл итог Кассиан. — Как всегда. Ладно. Так тому и быть. Но если с Оливией что-то случится...» Он не закончил, но все поняли.

Они разошлись, каждый со своей задачей. Дэмиен остался один перед своими мониторами. На одном из них мигал значок — отслеживание номера Лилы. На другом была карта с маршрутом Оливии. На третьем — запись с камер наблюдения у особняка Уэйнов, где Адам и Аарон грузили в машину какие-то ящики. Что-то готовилось.

Он откинулся на спинку кресла. Он играл в опасную игру на всех фронтах сразу. С Генри. С Тристаном. И с собственной совестью. И до финальной развязки оставалось всё меньше времени.

Тишину в кабинете нарушил тихий звук — уведомление на его личный, секретный телефон. Сообщение было с неизвестного номера, зашифровано и состояло из одной фразы:

«Правда всегда всплывает. Готовься.»

Дэмиен замер. Это был не его агент. Не его брат. Кто-то другой знал. Кто-то играл с ним в свою игру.

Война только что вышла на новый, ещё более опасный уровень.