Академия Карлайл

— Фишер? — Воздух в легких резко закончился. Или это я забыла, как дышать, от страха? Черт возьми, неужели сейчас я действительно боюсь ее?!

— Что? Откуда там Алекс? — Вики крикнула мне с экрана. Черт, она услышала. Надо быстро сворачивать разговор, иначе мне точно не отделаться простыми «да»/ «нет».

— Тебе показалось. Ладно, дорогая, мне нужно бежать. Пока-пока! — Не дождавшись ответа, я скинула звонок.

Ну все... Я точно выкопала себе могилу, еще один шаг — и точно туда свалюсь. Истеричка во мне бушевала и отыгрывалась за события прошедших дней.

Алекс с ядовитой усмешкой на губах ждала, пока я договорю по телефону, как хищник, который загнал жертву в угол и теперь наслаждается ее ужасом. Я же не могла позволить себе такую роскошь, как дать шанс Алекс взять надо мной верх. Я, может, и не хищник, но точно не жертва. Что-то во мне взбунтовалось, заставляя сердце биться чаще (может, это была все та же внутренняя истеричка).

— Что ты здесь делаешь, Кортез? —Фишер надвигалась на меня, словно гроза.

Не похоже, что бы она знала ответ на свой вопрос. Нужно что-то делать. Я лихорадочно оглядела место вокруг себя. Безлюдно. Вдруг стало страшно. Ужас накатил неожиданно, заставляя выплеснуть весь запас адреналина. Почему-то мысль о том, что мое тело здесь никто не найдет, показалась довольно-таки логичной. Точно! Надо блефовать, но делать это уверенно, чтобы поставить Фишер на место.

— Алекс, иди к черту. Тебя вообще не касается, что я тут делаю. А вот что здесь делаешь ты — очень интересно. — Я подошла к ней вплотную, чтобы она невольно попятилась назад. Кажется, мама называла это «психологической атакой», она у меня спец в таких вещах. Осталось только надавить на больное. — Неужто ты тут, потому что твои папочка с мамочкой хлопочут о твоем провальном поступлении? — О да, я ждала, когда смогу ей припомнить ее же слова. Судя по всему, у меня получилось найти слабое место в ее броне. Вся спесь рыжей постепенно улетучивалась.

— Я... — Алекс замялась. — Ты! — Она попыталась хватить меня за волосы, но я перехватила ее руку и скрутила за спиной, согнув ее в локте, чтобы двигаться она не могла. Ну, конечно, когда кончаются слова, в ход идет сила.

— Фишер, успокойся. Мне на тебя плевать. Я сделаю тебя в два счета ровно так же, как это было и в школе. Советую тебе уйти отсюда и не приближаться ко мне ни на метр. — Я чуть сильнее надавила на руку, от чего Алекс взвизгнула от боли. — Ох, Фишер. Хоть ты меня и выводишь из себя, но победить меня ты никогда не сможешь.

— Ана! — Я подняла глаза. Роб стоял напротив нас. — Отпусти ее. Она того не стоит. — Роберт посмотрел на Фишер с таким же презрением, что и я смотрела на нее с момента нашей первой драки.

Пришлось отпустить руку. Она выпрямилась и невозмутимо оправила блузку, смерив при этом и меня, и брата презрительным взглядом.

— Любишь ты нарываться, Кортез. Что ж, разлюбишь когда-нибудь... — С этими словами она покинула нас, направляясь модельной походкой вон из сада.

Она ясно дала понять, что будет копаться и выяснять, почему в это время года я здесь, а не дома. Да, это немного усложняет мою и без того уже сложную жизнь. В голове маячила только одна мысль: что будет, если кто-то вроде Алекс узнает о секретном подразделении. Вся система, создающаяся годами, может пойти коту под хвост! От сильной паники меня затошнило. Роберт, до этого растерянно стоявший поодаль, будто понял, что именно беспокоит прямо сейчас, подошел ко мне и обнял.

— Ана, ну ты чего? — Роберт поглаживал меня по волосам. — Если ты переживаешь, что Фишер может что-то разнюхать, то не стоит. Никто и никогда так просто не раскрывал тайну Академии. Расслабься! — Он почувствовал, что я пытаюсь вырваться из его объятий, поэтому прижал сильнее. — Фишер не блещет умом, чтобы не попасться. А ее угрозы — всего лишь отчаянная попытка, потому что знает, что не сможет пробить тебя. И вообще! У меня для тебя сюрприз... — Роб заговорщически улыбнулся.

— Какой? Ты же знаешь, я не люблю сюрпризы! — Сюрприза мне сейчас и впрямь хочется меньше всего. Спасибо, на всю жизнь хватит теперь!

Но Роберт промолчал. Только успокаивающе провел рукой по моей спине и мягко подтолкнул к выходу.

Выйдя из теперь не «своего» укромного местечка, я пошла за Робертом в сторону главной парковки. Чем ближе мы подходили, тем отчетливее я начинала видеть машину. Ту самую машину. Это был автомобиль родителей...

Руки затряслись, голова разболелась еще сильнее, а ноги и вовсе перестали меня слушаться: они просто встали как вкопанные и не могли пошевелиться.

Серьезно? Вот именно сейчас?! Когда я еще так зла на них? Мне хотелось кричать и крушить все вокруг. Боль от обмана родителей просто съедала меня изнутри. А еще больше меня съедала моя ложь... Ведь я сейчас делаю все то же самое со своими близкими, что и мои родители со мной.

Да чтоб меня! Хотя бы на секунду я могу забыть об обиде?! Сейчас я лишь хочу обнять их, а уже потом буду выяснять отношения.

Я сломя голову побежала к родителям, кинулась папе на шею, но, ощутив тепло родного человека, не смогла совладать со своими эмоциями — накопившиеся обида и злость вылились в страшный и нескончаемый поток слез. Мне было так больно, что хотелось кричать.

Со спины я почувствовала, как мама гладила мои волосы и, обнимая, шептала: «Прости нас, милая». Я уж и забыла, что она может быть такой: мягкой и домашней. Последнее время я представляла ее лишь в гневе или осуждающей, но никак не... виноватой, какой она и была сейчас. Сколько времени я так простояла... Может, пару минут, а может, и дольше.

Немного успокоившись, я отстранилась от отца и сквозь пелену слез попыталась разглядеть родителей: мама, как и всегда, выглядела потрясающе — теперь, узнав правду о деятельности родителей, я могу с уверенностью сказать, что она тратила много сил на свою внешнюю красоту — точеное и в меру накачанное тело (о да, она и впрямь могла драться на каблуках, я думаю), красивый и ровный загар, идеально выкрашенные волосы в иссиня-черный и ни намека на синяки под глазами. Для меня всегда было загадкой, как ей удается так идеально выглядеть. Тем не менее мама умела показать всю свою внутреннюю мощь с помощью одного лишь взгляда.

А маленький и аккуратный курносый носик и голубые глаза добавляли в эту истинную красоту изюминку. Русские корни выделяли маму среди других женщин. Не даром папа всегда говорил, что русские женщины — самые красивые в мире.

Ну а папа для меня всегда был эталоном мужской красоты и силы. Крепкое телосложение, широкие плечи, брови домиком, сведенные к переносице, четкие и острые скулы могли напугать кого угодно. А рост под два метра усиливал этот эффект. Лишь те, кто знал его близко, могли с уверенностью заявить: Фредерик Кортез не был тираном и злодеем, наоборот — его вежливость, образованность и преданность близким поражала.

Однако характер моих родителей никогда нельзя было назвать мягким — они оба были словно океан, который мог сменить свою благосклонность на гнев за считанные секунды.

— Мое солнышко. — Папа еще раз обнял меня, целуя в макушку. — Мы с мамой только сейчас смогли приехать. Вероятно, ты знаешь если не все, то многое. Прости нас, малышка.

— Ана... Мы очень вин... — Кажется, мама действительно раскаивалась.

Я понимала, что если сейчас не выскажу все, что у меня на душе, то это навсегда встанет стеной между мной и родителями. Пусть потом я пожалею. Но лучше сейчас, чем потом, когда страсти немного поулягутся.

— Стоп. То есть вы сейчас думаете, что обнимите меня и поцелуете, попросите прощения за свою наглую ложь, и я все забуду? — Я не дала договорить маме. Гнев, обида во мне бурлили и делали из меня, возможно, подростка с бушующими гормонами (коим я, к слову и являлась, но почему-то всегда забывала об этом, чувствуя себя взрослее). — Нет, так не получится. Вы хоть понимаете, как мне сейчас больно и обидно? Родители, которые, как я думала, откровенны со мной, на самом деле все это время лгали! Вся та немногая информация, которая была о вас в памяти, полетела к черту! Все рухнуло, как карточный домик!

— Ана, ты уже взрослая девочка и должна понимать, что как раз это и было защитой! — Мамин взгляд с виноватого изменился на раздраженный. О да, теперь я ее узнавала: именно это выражение лица преследовало меня все время моего пребывания в Академии.

— Да ни хрена это не защита! — Я сделала еще шаг назад. Хотелось все бросить и убежать, хотелось по-детски топнуть ногой. Хотелось, чтобы меня услышали, в конце-то концов! — Вы! Вы должны были посвящать меня в подобные тайны, но не посторонние люди! Вы даже не представляете, как мне было тяжело! На меня вываливают подобное после того, как я знаю, что не поступила, а мне не с кем поделиться! Да что вы за родители такие?! — Я снова заплакала.

— Анастейша Карнелия! Это твоя мать! Выбирай выражения! — Отец нахмурился, его глаза резко потемнели. Это означало только одно — он очень зол. — Живо в машину! — Его тон вмиг остановил мои слезы.

— Зачем это? Мы уезжаем куда-то? — Я стояла как вкопанная. А я ведь и половины им не высказала! — И не подумаю сесть.

— Ана, лучше сядь. — Сзади подошел Роберт и положил мне ладонь на плечо, дав понять, что ничего не случится, что он рядом со мной. Легче, честно говоря, не стало, но я понимала: втягивать еще и брата в наши семейные разборки не стоит.

Я вздохнула, выпрямила спину и сжала кулаки до побеления костяшек. Сейчас главное не вспыхнуть как спичка. Медленно, постепенно выдыхая, я разжала пальцы. Прошла, чеканя каждый шаг, и в оглушительной тишине захлопнула за собой дверь родительского джипа. Честно говоря, я простила родителей. Давно поняла, что это важно и серьезно. Но если бы я сделала вид, что ничего не произошло, то каковы шансы, что они не скроют от меня еще нечто важное? Да и мне было больше обидно не потому что я не знала о семейной тайне, мне было обидно, потому что узнала не от самых родных мне людей.

Всю дорогу мы ехали молча. Весь путь я слушала музыку в наушниках и смотрела в окно, не понимая, что вижу перед собой. Мысли атаковали мой разум: в голове промелькнули все прошедшие дни с момента начала экзамена. Ведь именно с этого дня началась моя новая жизнь. Жизнь в секрете, во лжи. Новые эмоции и новые люди в окружении: дружба с Амелией, хотя... можно ли это назвать дружбой? Все мои попытки что-то узнать о ней не увенчались успехом, я получила только выбросы общих фраз; не единичное столкновение с Джеком, его лицо совсем близко с моим, его сильные руки, которые не раз ловили мое неуклюжее тело; помощь Томаса с вещами, его голубые глаза и приятно ласкающий слух голос, его едва ли уловимая защита и поддержка. Нет, нет, нет, Ана. Твои мысли уходят совсем не туда. Они тебе не нравятся. Конечно, не нравятся! О чем ты вообще думаешь? Фу, боже!

А могу ли я вообще считать этих троих за людей, которым я могу доверять? Едва ли могу. Мои дурацкие мысли прервал Роберт, сообщив, что мы приехали. Я посмотрела в окно:

— Папа! Это запрещенный прием! — Неужели это все сейчас просто переведут в шутку?! Позволю ли я сделать это?

Мы приехали в мое самое любимое место. Именно здесь я чувствовала единение всей нашей семьи. Старенький домик в лесу на берегу озера. Сюда мы всегда приезжали на выходные, когда мама с папой возвращались из командировок. Даже тетя Лея и дядя Макс Васкесы всегда приезжали сюда, чтобы провести время с семьей. Снаружи домик казался маленьким, но внутри он был довольно просторным.

Злость испарилась, и на ее место пришла окрыленность. То странное чувство, которое люди обычно испытывают, когда вдруг сталкиваются с чем-то забытым, но родным, когда они вдруг открывают в себе второе дыхание, чувствуют всю свою силу. Вот что я испытывала, стоя теперь на небольшом холмике и с высоты поглядывая на дом. Тоска по родным с детства местам затопила меня: я слишком редко тут была.

Здесь ничего не изменилось с нашей последней поездки. Кажется, это было года два или даже три назад.

На первом этаже располагалась просторная гостиная и небольшая кухня. Удобные и уютные диванчики рядом с камином напомнили мне наши посиделки за настольными играми зимними вечерами. Почти весь первый этаж был увешан фотографиями Кортезов и Васкесов.

Все внутри пропахло деревом и сиренью. Запахом, который я бы узнала из тысячи. Он успокаивает нервы, заставляет расслабиться. То, что мне и нужно сейчас.

Я помчалась на задний двор, чтобы увидеть озеро. Прямо за домом от летней веранды был выстроен пирс до водоема. Ноги сами понеслись по дощечкам. Я раскинула руки и вздохнула. Запах леса и воды приятно щекотал нос.

Развернувшись к дому, я увидела, как мама и папа стоят в обнимку и с улыбкой смотрят на меня. Я медленно пошла в сторону родителей, попутно размышляя, что стоит извиниться перед ними за сказанное. Не хочу терять драгоценное время, которое мы должны провести вместе, на ссоры и обиды. В конце концов, сейчас я не могла доверять никому, кроме них, потому что... Потому что они были моей семьей, а семья — это островок спокойствия в этом безумном мире, мне ли это не знать.

— Я должна извиниться перед вами. — Я нервно сглотнула. — Надо было сначала все обдумать. Не надо было говорить вам тех слов, у Академии. — Я поймала ласковый взгляд папы, и гора с плеч как будто бы свалилась. Ну, я же никогда не любила ругаться, возможно, все же стоило подбирать выражения тщательнее.

— Все хорошо, малышка. Ты тоже нас прости. Мы должны были сами тебе все это рассказать. — Папа притянул меня к себе, и мы втроем прижались друг к другу. Роберт стоял поодаль, не мешая нашему воссоединению. — Так, девочки, давайте-ка в дом, хочется есть. — Действительно, есть хотелось и очень сильно.

Мы вернулись в дом и стали разбирать пакеты с едой. В процессе приготовления ужина мы обсуждали мое поступление и все последующие события.

— Пап, почему ты пошел против дедушки? — спросила я мимоходом, разрезая огурец на две равные половинки. — Он ведь не желал тебе ничего плохого. Я имею ввиду... Я скучаю по нему... — Хоть я и видела деда крайне редко, но все же любила его.

— Я тоже по нему скучаю, солнышко... Ведь ты — та единственная ниточка, которая держала нас в каких-никаких, но отношениях. — Папа бросил на меня взгляд своих добрых глаз и продолжил заниматься готовкой. — Дед слишком опекал нас с Леей. Мы и шагу ступить не могли без его ведома. Отчасти я это сделал назло ему, просто потому что хотелось оторваться от его руки. Лея, конечно, сдалась. У них всегда была невидимая связь... Она слишком его любила. А я не смог: пошел до конца. И очень об этом жалею...

Пришлось затаить дыхание, потому что происходящее здесь казалось невероятно хрупким и ценным. Отец, очевидно, делился с нами тем, о чем предпочитал молчать, и это давалось ему нелегко: губы были поджаты, а пальцы то и дело сгибались и разгибались.

— Он тебя тоже очень любил, дядя Фредерик. Когда я гостил у него, часто, украдкой, наблюдал, как он смотрит на ваше семейное фото. — Роб слабо улыбнулся, пытаясь хоть как-то поддержать папу.

Папа чуть слышно ухмыльнулся, опуская глаза. Видимо, он и впрямь жалел, что упустил столько времени на ссоры и «войну» со своим отцом.

— Так, теперь вы можете мне рассказать, где именно вы работаете? — Я с ехидством подняла бровь. Тишина, повисшая на мгновение в доме, пропала, будто ее и не было. А вместе с ней и напряжение.

Папа засмеялся. Что ж, получилось отвлечь его от переживаний о дедушке. Мама рассказала, что они почти пятнадцать лет работают в службе внешней разведки агентами. Конечно, всех подробностей я узнать не могла, но их деятельность была основана на выявлении террористических группировок и их ликвидации.

— Ммм... И что же? Куперы и Старки ваши коллеги по цеху? — Боже, зачем я вообще это спросила? Идиотка. Только на лишние расспросы нарвусь.

— О, точно! Ты уже успела познакомиться с мальчишками!

Что?! Мальчишками? Потрясно, мама... Мама была воодушевлена разговорами о мальчиках, ведь она вообще никогда не слышала, чтобы я говорила о парнях. Действительно, только это и обсуждать, больше же делать мне нечего. Кто ж за язык меня тянул...

— Более чем... — Закатив глаза, я в общих чертах описала знакомство с этими двумя.

Папа с мамой так смеялись над мои рассказом. Только мне было не смешно совсем. Да и Роб не особо веселился. Кажется, он даже напрягся немного, но это было объяснимо. Мама сразу предалась воспоминаниям, как они с отцом скрывали свои отношения в Академии. Никогда бы не подумала, что в молодости они были еще теми...сорвиголовами. Мы еще немного поговорили об Академии, «Улье», работе родителей, а после отправились спать.

***

Проснулась я посреди ночи из-за шума ливня на улице. Капли с грохотом опускались на крышу. Но, кажется, было и еще что-то. Голоса? На мгновение мне почудилось, что это воры, но мамин несильный русский акцент я бы узнала везде. Присела на ступеньку, чтобы видеть их. Я почти ничего не могла разобрать в разговоре, что-то говорилось о терроризме на территории Англии, но урвала небольшой кусок диалога:

— Роберт, мы доверяем тебе свою дочь. Я тебя умоляю, присматривай за ней. Я так боюсь, что с ней что-то случится. — Мама чуть слышно всхлипнула. — Ведь Кетти с Блейком уже лишись своего сына.

— Не волнуйтесь. Она всегда будет под присмотром. С ней ничего не случится. — Роберт аккуратно взял за руку маму, пытаясь немного успокоить ее.

— Роб, ты тоже будь аккуратен, ведь и ты теперь в этом деле замешан. — Отец коснулся плеча своего племянника. — Мы, конечно, сделали все возможное, чтобы засекретить все данные. Но если эти выродки выследили мою дочь... — Он замолчал на некоторое время, но я буквально кожей чувствовала весь его гнев. — Одного понять не могу, где мы просчитались... — Теперь в его голосе сквозила растерянность.

Ладони уже привычно вспотели, а сердце забилось как бешеное. Я больше не могла сидеть спокойно и тихо, почти на цыпочках спустилась с лестницы.

— И что тут происходит? — Встав прямо напротив окна, я скрестила руки на груди. Вероятно, они могли видеть лишь мой силуэт, не более. Это меня устраивало.

Все трое резко обернулись на звук. Мама даже вздрогнула от неожиданности. Роб с родителями переглянулись, и я в тот же миг поняла, что они снова хотят навешать мне лапшу на уши. Поверить не могу!

— Э, нет, товарищи. Не выйдет! Выкладывайте все как есть! Соврать не получится. Рано или поздно я все равно узнаю! — И я, черт возьми, действительно бы все узнала!

Родители рассказали, что один из оперативников группы вышел на главного в преступной организации, но не смог сохранить секретность. Его поймали и пытали, чтобы узнать информацию об отделе и группе, которая занимается их делом. Никто не знает, как много он рассказал, но спустя несколько дней сына этого оперативника нашли мертвым недалеко от Академии. А еще мои родители получили анонимку с моими фотографиями: у школы, на выпускном балу, в Академии...

Мне стало не по себе от новой информации. Роберта привлекли, как одного из лучших студентов «Улья». Но поручили легкое и не очень опасное задание — выследить, кто убил парня практически на территории Академии. Не могу не согласиться — это было нагло и дерзко. Причем с обеих сторон...

— К сожалению, я не смог разоблачить группировку. — Роб выпрямился. Создавалось ощущение, будто он отчитывается передо мной и отцом.

— Это так, но стоит отметить, что Роберт очень помог нам, и группа наконец взяла след, — вклинилась в разговор мама.

Час от часу не легче. И почему мы не обычная семья из какого-нибудь Ноттингема?

— Ана, обещай мне, что ты будешь осторожна! — Мама взяла меня за плечи, сильно надавив на них. Черт, я даже не заметила, как она подошла.

— Ауч, мама! Больно же! — Я слегка вырвалась из ее хватки. — Обещаю я, обещаю. И Роберт со мной. Все будет хорошо, не переживайте. Скажите честно, вы поэтому приехали сейчас? Вы ведь не собирались приезжать так скоро?

Мама с отцом переглянулись и в один голос, чуть слышно, сказали «да». Ох... Это было обидно... Но обижаться сейчас я на них просто не готова. Есть дела поважнее, об этом я еще поговорю с ними.

С трудом я смогла их всех разогнать по кроватям, аргументируя тем, что утро вечера мудренее. Сама же с тяжелой головой направилась в свою постель. Около часа я не могла уснуть, думая о том, что сказали родители. Как так получилось? Как так могли ошибиться и позволить поймать себя? Как эти преступники выбили информацию у Блейка Смита? Да и вообще, как много они выведали? Под гнетом этих мыслей я и уснула.

***

Утром, когда мы приехали на территорию кампуса, я обняла родителей на прощание и бегом побежала на занятие. А Роберт с родителями пошел к Кроуфорду, видимо, для разговора об усилении безопасности Академии.

Амелия уже ждала меня на стадионе, заметно нервничая. Вчера я только написала, что уехала с родителями, больше ничего не сообщив.

— Амелия, прости-прости-прости! — затараторила я и бросилась к ней. Ощущалась сюрреалистичность происходящего: липкий страх за собственную жизнь еще сидел где-то во мне, но окружающая обстановка до того резонировала с этим чувством, от чего становилось не по себе. — Вчера неожиданно приехали родители и увезли меня с Робом провести время в семейном кругу. — Я обняла ее, чтобы не смотреть в глаза. Опять скажет, что врать не умею. Не договариваю я много, а заставлять переживать не хочется. Кто знает, на кого еще охотятся эти люди.

— Все нормально. Хорошо хоть додумалась СМС написать! А так бы тебя уже с собаками искали! — Амелия чуть сдвинула брови к переносице, давая понять, что немного злится.

Я вздохнула и только хотела было попытаться разрядить обстановку с Амелией, как Купер-старший в окружении пятикурсников начал говорить:

— Новобранцы! — Звучало напыщенно, но вместе с тем достаточно убедительно для того, чтобы продолжить слушать его. — Сегодня вам предстоит справиться с ориентиром на местности. Так как вчера вы справились с рукопашным боем на удивление легко, да еще и в ничью, а такого мы не видели очень давно, было решено усложнить задачу. Вам нужно не только выбраться из леса, но и вернуться обратно за определенное время. — Дональд Купер улыбнулся, довольный реакцией учеников. — Прошу всех на выход к парковке.

Эта улыбка явно не предзнаменовала ничего хорошего. Так еще и ориентир в пространстве. Готова поставить сто фунтов стерлингов, что меня точно будут искать с собаками. Если этого не сделали вчера, то уж точно сделают сегодня, как и говорила Амелия. Мы все двинулись в сторону въезда на территорию Академии.

На парковке стояло около дюжины машин. Да вы издеваетесь! Увидев, как нашу двадцатку распределяют по машинам и всем завязывают глаза, я почувствовала легкую панику. Мало того, что нужно будет вернуться в «Улей», так еще и на время, так еще и не видя дороги!

— Сálmate. Respira, Anastasia. Saldrás de este maldito bosque,[1] — бубнила я себе под нос, пока Амелия не схватила меня под локоть.

— Что ты там болтаешь? Колдуешь? — Амелия засмеялась, стараясь хоть чуть-чуть развеселить меня.

— Она не колдует. — Роб подлетел ко мне сзади и закинул свою руку на мою шею, притягивая к себе. — Она...

— Бобби, отстань! — Я перебила брата и грубо высвободилась из его хватки, слегка оттолкнув от себя. — Вообще не до шуток твоих сейчас! Лучше скажи мне, что там будет? — Я решила расспросить его, чтобы не дать и шанса продолжить еще не начавшиеся шутки.

— Ана, успокойся. Все будет нормально.

— Да? — Я сузила глаза и истерично усмехнулась. — Тебе напомнить, как я потерялась лет десять назад? — Да хоть в любой день из моей жизни, я теряюсь везде!

— Все-все, хватит, если тебе так будет спокойнее, мы за вами все равно будем присматривать. — Поверить не могу, он улыбался! Зная, через что мне придется пройти, он все равно улыбался!

Наступила моя очередь завязывать глаза. Божечки, как страшно-то! Я села в машину и лучшего варианта, как считать секунды и количество поворотов, не нашла.

Один... два... три... десять... пятнадцать... поворот направо...

Интересно, Амелия со мной едет или нет? Почему я не догадалась хоть как-то проследить за ее направлением?

Один... семь...тринадцать...двадцать два... поворот налево...

Надеюсь, Роберт не обманул меня...

Один... три... девять...семнадцать... резкий разворот...

Еще несколько таких поворотов, около получаса езды, и машина остановилась. С моей стороны открылась дверь. Кто-то подал руку, чтобы я могла выйти. Мы прошли так еще несколько минут, прежде чем я услышала, как за спиной завелся двигатель автомобиля.

— Что ж, Анастейша Кортез. — Над самым ухом раздался мужской голос. — Это твое испытание... — Это был Томас.

Я хотела снять повязку с глаз, но он аккуратно прикоснулся к рукам, не дав сделать задуманного.

— Прислушайся. Дай слуху привыкнуть к новой местности. — Купер обошел меня и сказал это уже в другое ухо.

Я стояла, как парализованная, не могла пошевелиться и не могла определить, почему — то ли дело в моем страхе, то ли — в его голосе.

Пока я пыталась справиться с завязкой за головой и привыкала к дневному свету, Томаса уже рядом не было. Что ж. Чудесно... Просто чудесно! Мало того, что я не понимала, что мне делать и как выбираться, так еще и поняла, что поддаюсь панике, ведь я в ту же секунду забыла все то, что считала в машине. Сделав шаг, я почувствовала что-то у ноги. Опустив глаза, увидела маленький рюкзачок. Внутри лежали небольшая фляжка с водой, фонарик и пара пластырей с перекисью.

— ¡Perfecto![2] — Сарказм так и лился из меня. — Так, надо подумать... Мы приехали, кажется, с этой стороны...

Я направилась влево и пошла по тропинке. Не знаю, сколько я так шла, но складывалось впечатление, что я все больше уходила в чащу леса. Развернувшись, я прошла не больше сотни метров, как вдруг увидела боковым зрением, что мимо моего лица, буквально в десяти сантиметрах, пролетел нож и воткнулся в ствол дерева.

Сорвавшись с места, я побежала что есть сил, по пути вырвав нож из коры дерева. Черт побери! Если это все их игрушки, я лично прирежу этим же ножом Роберта! Клянусь!

За спиной послышались выстрелы. Нет, точно не розыгрыш. Пятикурсники, конечно, могут поиздеваться над «малышней», но не до такой же степени! Роберт точно на такое бы не пошел. Да и Академия не будет подвергать опасности первокурсников. И вообще мы еще даже не первокурсники, а новобранцы!

Пробежав еще несколько десятков метров, я развернулась и, почти не целясь, кинула нож в бежавшего за мной. В ту же секунду я услышала оглушительный звук и почувствовала адскую боль в плече. Взвизгнула и перед тем, как потерять равновесие и покатиться с обрыва, увидела, что острие ножа вошло прямо в бедро незнакомого мне человека в маске. Их было трое.

Я катилась с обрыва, пытаясь зацепиться хотя бы за что-то, чтобы убавить скорость, иначе я могла просто убиться. Зацепившись за ветку, начала тормозить, но не смогла вовремя увернуться от дерева. Удар пришелся прямо на лодыжку.

Мне кое-как удалось остановить падение, чтобы встать и бежать дальше, но ускориться я не смогла. Было просто невыносимо больно наступать на ногу и ныло плечо.

— Ты ее упустил? Это просто девчонка, которую мы должны были доставить к боссу! А ты мало того, что упустил ее, так еще и подстрелил! — Наверху я услышала голос одного из напавших.

— Мэттью убьет меня. — В голосе второго можно было услышать легкую истерику.

— Сколько раз тебе говорить, не называй его имени! Искать ее. Живо! — Первый почти сорвался на крик.

Типичная сцена из боевика... Мозг все еще функционировал, но я знала, что скоро все равно вырублюсь. Адреналин сыграл мне на руку, мысли были ясными. Но и это ненадолго.

Наверху я услышала движение. Черт! Что делать?.. Оглядевшись, я нашла большой камень, за которым могла спрятаться. Пытаясь двигаться максимально без шума, я пробралась к камню. Завернув за него, мое тело попало в небольшое углубление, похожее на пещеру. Не теряя ни секунды, я кое-как забралась внутрь и спряталась за выступом.

Нога ныла, а рука окрасилась в бурый цвет. Запах железа резко ударил в нос. Что ж, мне повезло: пуля прошла навылет. Оторвав кусок майки, я начала аккуратно перевязывать плечо. Кровь сочилась из руки. Черт... как больно-то! Вдруг я услышала шаги. Прикрыв рот и нос руками, чтобы как можно тише дышать, я прислушалась. Кто-то подходил к моему укрытию.

Если меня обнаружат, то все. Прямо здесь, возможно, я и умру. Но шаги стали раздаваться все дальше. Подождав еще несколько секунд, я медленно опустила руку. Попытавшись боковым зрением увидеть рану, разглядела, что кровь так и сочилась. Пришлось отрывать еще кусок ткани и максимально, насколько это было возможно, туго затянуть. Я посмотрела на ногу. Лодыжка была опухшей и обретала цвет баклажана. Перелом обеспечен. Твою м... Веселенькие занятия в Академии меня ждут...

***Тем временем в Академии***

Темнело. Последние студенты появлялись у ворот. А Анастейши так и не было видно. Роберт, словно загнанный зверь, носился по всему кампусу в поисках сестры. Найдя Томаса, он подошел к нему.

— Том, у нас проблема. — Роберт схватился за голову. — Ее нет. Она не вернулась.

— Роб... ты что? — Купер аккуратно и едва ощутимо положил руку на плечо однокурснику. — Этого быть не может. Даже если бы она потерялась, то уже давно должна была вернуться. Давай посмотрим на карте. Я прикрепил маячок к ее сумке. — Томас выглядел максимально собранным.

Парни пошли в сторону стадиона, попутно подключаясь к системе слежения.

— Купер? Васкес? Куда так спешите? — Ухмыльнулся Старк, но, увидев на лице парней нездоровую озабоченность, решил, что стоит оставить свои шутки. — Кажется, дело серьезное, что случилось?

— Этого быть не может! Ее нет на карте! — Роберт выхватил из рук Томаса планшет и стал судорожно тыкать на кнопку обновления. — Ты же только что сказал, что подсоединил к ней маячок!

— Да что с вами?! — Джек вырвал у Роберта оборудование. — Сейчас же объясните, что здесь происходит!

— Старк, отдай! Ну же! Вообще не до тебя! — Томас попытался забрать планшет, но Джек вовремя одернул руку. — Анастейша... Она пропала. Все вернулись, кроме нее. И спутник не показывает ее местонахождение.

— Нужно идти к Кроуфорду. — Роберт сорвался с места и быстрым шагом пошел в сторону административного здания.

Томас и Джек переглянулись и поспешили за ним.

Роб застыл у кабинета директора, не решаясь постучать. Непонятно, чего больше он испугался: гнева Кроуфорда или отца Аны. Но сердце обливалась кровью из-за сестры, и все его раздумья были откинуты в сторону. В этот момент дверь распахнулась, и из кабинета вышел директор.

— Васкес? Ты что тут делаешь? — Директор с удивлением поправил очки и уставился на юношу. Вероятно, бледность лица Васкеса натолкнула его на неприятные мысли.

— Директор Кроуфорд... — Роберт вздохнул и собрался с мыслями. — У нас проблема. Один студент-первокурсник не вернулся из леса.

— Что ты такое сказал? — Директор в миг оскалился и, выглянув в коридор ненадолго, грубо затащил Роберта внутрь. Спустя несколько секунд на пороге появились Том и Джек. — О, и вы здесь! Заходите! — Он жестом указал, чтобы они вошли. Все в действиях директора выдавало его нервозность. — И кто этот студент?

Роберт молчал, опустив глаза в пол. Нет, он точно не боялся директора. Он боялся, что с его сестрой произошло нечто страшное.

— Роберт! Ты язык проглотил? — Раздался оглушительный хлопок по крышке стола.

— Это Кортез, директор. — Том выпалил в секунду то, что не мог произнести Роб.

— Вы сдурели, что ли?! Как она могла пропасть?! — Директор более не мог сдерживать злость.

Кроуфорд принял решение отправить всех троих на поиски Анастейши и держать все в тайне. Лишнее внимание к Академии и паника среди студентов ему ни к чему. Директор отпустил Джека и Тома собирать все необходимое для поиска, а Роберта задержал на минуту.

— Роберт, ты же понимаешь, что никто не должен знать? И не сообщай пока ничего Кортезам. Я сам расскажу, когда ее найдем. Ты знаешь Фредерика. Он на тебя обрушит весь мир. А с ним я справлюсь, в случае чего.

— Да, сэр. Я понял. — Четко поставленный, интонационно выверенный голос Роберта служил ему ответом.

Роб, Том и Джек встретились у ворот Академии. Было решено ехать на машине до места высадки Аны и начать поиски следов оттуда. Роберт гнал автомобиль на непозволительно большой скорости.

«Ана...что с тобой стало... Где ты?» — Прокручивая лишь это в своей голове, Роберт тарабанил по рулю.

— Роб... успокойся. Мы найдем ее. — Том посмотрел в стекло заднего вида, чтобы встретиться с глазами Роберта, но тот словно не слышал его.

Наконец, добравшись до места, они двинулись в ту сторону, куда направлялась Анастейша. Роберт предложил разделиться и искать до тех пор, пока что-то не найдут, сообщая по рации каждые полчаса.

Поиски продолжались до утра. Мало что можно найти в темноте с фонариком. Но когда начало светать, Джек смог увидеть след от ножа на одном из деревьев. Услышав об этом по рации, Роберт решил вернуться на это место и поискать еще следы, Джек же спустился вниз с обрыва, а Томас направился по пути Аны. Через несколько метров Том нашел гильзу от пистолета. Аккуратно упаковав ее в пакетик, он сообщил о находке по рации.

Сплоченная работа парней действительно дала большие плоды. За прошедшее время ни один из них не сказал ни слова, которое могло бы задеть кого-то из них. Казалось, все их недопонимания разом испарились, стоило только общей угрозе и опасности замаячить на горизонте.

Тем временем Джек блуждал по тропинке в поисках любых следов и зацепок и только хотел возвращаться назад, как увидел еле заметные капли крови. Шумно выдохнув и потерев переносицу, Старк отбросил все плохие мысли и сосредоточился на поиске. Он будто чувствовал, что она рядом.

— Ана... Где же ты... — Сердце неистово колотилось, и он никак не мог понять от чего.

Потратив еще несколько минут на поиски крови, Джек обратил внимание на большой камень и двинулся в сторону него. За камнем он обнаружил большой проход. Зайдя внутрь, начал светить фонариком и оглядываться. Но только он хотел выйти оттуда, как услышал сдавленный и чуть слышный стон. Пройдя дальше, за стеной он обнаружил Анастейшу. Всю в крови.

— Парни, я нашел ее. Роберт, гони машину к нижнему въезду в лес и найди карман для нее, здесь ты не сможешь развернуться, и поднять мы ее не сможем. Купер, езжай с ним и подготовьте машину, чтобы положить Анастейшу. Она без сознания, но дышит.

Проверив еще раз пульс и убедившись, что Ана жива, Старк на скорую руку соорудил шину для ноги, так как, судя по синеве на лодыжке, у нее был перелом. Аккуратно вытащив Анастейшу из «укрытия», он понес ее в сторону выхода из леса.

— Что же с тобой случилось? — Джек периодически поглядывал на нее, чтобы следить за ее состоянием.

— М-м-м... — Немного приоткрыв глаза, Ана провела рукой по щеке Джека, пробормотала что-то несвязное и снова закрыла глаза.

Очевидно, она потеряла сознание, потому что исцарапанный подбородок безвольно повис, и, если бы не руки Джека, крепко удерживающие ее на весу, Кортез бы уже свалилась на землю.

— Ана? — Джек остановился и присел. — Ана, ты слышишь меня? — Старк убрал перепачканную в крови прядь волос с ее лица. — Я тебе даю слово, что я найду этих ублюдков и убью. — Он сам не понял, почему так сказал, но это было сказано из самых недр души. — Надо торопиться.

Дойдя до машины, Джек приказал Томасу открыть дверь. Роберт подлетел к ним и стал лихорадочно осматривать и слегка трясти лицо Аны, чтобы привести в чувство сестру.

— Роберт, что ты делаешь? Не тряси ее! У нее ранение в плечо навылет! Быстро за руль! Она потеряла достаточно крови, чтобы еще и мы медлили! — Джек чуть отстранился от брата Аны. — Живо, говорю тебе, за руль! С ней ты не сядешь, тебе нужно сосредоточиться! — Джек уже перешел на крик.

Роберт вздрогнул от его вопля, но повиновался и сел за руль автомобиля.

— Том, быстро садись, я передам ее тебе. — Джек стал передавать Ану на руки Томасу. — Аккуратнее! Сказал же, плечо!

— А что ты так печешься? То душу из нее вытрясаешь, то теперь переживаешь, как о родной! — И все же Купер нашел время на ехидство.

— А ты ревнуешь? — В ту же секунду благородство Джека испарилось, как его и не бывало. Как будто он действительно только что не переживал за жизнь Анастейши. Его лицо приобрело ту же наглую и самодовольную ухмылочку.

— Прекратите препираться! Нашли время! Садись и погнали! — Роб со злостью посмотрел на этих двоих.

Спустя мгновение черный внедорожник сорвался с места, оставляя позади себя лишь пыль и эхо от визга шин.

[1]. Успокойся. Дыши, Анастейша. Ты выберешься из этого чертова леса.

[2]. Превосходно!