1. Парк
Был самый обычный осенний день, на удивление, в парке почти что никого не было. Давно Селия тут не была, он опустел, как и весь город. По перистым, кучевым облакам, окрашенным в серые тона, было понятно, что пойдет дождь, и она сможет избежать неловких бесед, покинув своих друзей.
— Селия, как ты? Что нового? — весело спросила Агнесс, но чувствовалось, что она нервничает.
Подруга старалась не выболтать лишнего, чтобы не напомнить Селии о родителях. Она подметила это, ведь Агнесс ни разу не посмотрела ей в глаза. Подруга отводила их и делала так всегда, когда ей было неловко, и это выводило Селию из себя. На данный момент девушка не нуждалась в чьей-либо жалости, ей хотелось простой поддержки. Жалость - чувство, которое люди постоянно испытывают друг к другу, ошибочно приравнивая к сопереживанию. Второе - то, что не надвигает мысли о себе, как о слабом и беспомощном человеке, а лишь зарождает уверенность и чувство важности для кого-то.
Дав посредственный ответ, Селия внимательно посмотрела на Агнесс, безуспешно пытаясь разглядеть в ней хоть что-то измененное. И характером, и внешностью она была безумно похожа на Гарфилда: жизнерадостная, рыжая и такие же зеленые глаза. Порой, конечно, эта жизнерадостность могла вызывать раздражение.
Иногда она бывала наивным и глупым ребенком, который с легкостью мог довериться незнакомому человеку.
Агнесс обладательница огромного сердца, она является самым добрым человеком на свете, который не отличает хорошего от плохого. В ней самой не было зла, и она была приверженкой теории, что таков и весь мир.
Селия понимала, что все ещё любила её, отдаваясь воспоминаниям, однако отношение к Агнесс изменилось после того, как они разошлись во взглядах и мнениях, после смерти родителей.
Жизнь для них была сахаром, до тех пор пока Селия не нахлебалась ею и не стала, как по её ощущениям, диабетиком; а подруга отказалась принять этот существенный факт. Их крепкая дружба была заменена на короткие приветствия в колледже, оставив лишь общие воспоминания.
Воцарило неловкое молчание, девушки нетерпеливо ждали, пока Арни, инициатор встречи, объяснит причину их присутствия.
— Какие планы на сегодня? — спросил Арнольд, решив напомнить о себе.
— Их нет, — коротко ответила Селия, не осознавая всю трагичность ситуации. За всё время их отсутствия в ней беспричинно появилось явное желание ненависти, что, стоя между ними, жутко хотелось накричать и обрушить весь скопившийся гнев, однако вместо этого Селия сдержанно ждала объяснений.
— Я устал от этого, — тихо сказал он, — от вашего отношения. Словно мы никогда не были друзьями. Селия, все, что случилось с твоими родителями – это несправедливо. Но мы на то и друзья, чтобы помогать. Почему бы просто не забыть и вернуть те дни, — четко выделив каждое слово, сказал Арни.
— О чем забыть? О смерти родителей? — горько усмехнулась девушка. — Меня все устраивает и наше отношение тоже.
Селия была первопричиной, которая прекратила их дружбу. Ей было отвратительно от себя самой и мысли, что она может быть обузой для кого-то. Девушка нуждалась в каком-то маяке, который придерживал бы её на плаву, но крик о помощи Селии был словно в бездну, и она оттолкнула друзей, не увидев в них эту опору.
Как и Агнесс, Арни не изменял своим привычкам. Для него справедливость всегда была превыше всего, возможно, из-за чувства незаслуженного отношения к себе. Вселенная давно перестала быть справедливой, но те, кто продолжают верить в порядочность, честность и благородство являются или слепыми, или, возможно, людьми, на которых все еще держится этот мир. Селия была склонна считать этих людей слепыми.
Над Арни частенько издевались из-за внешности. Достаточно большой вертикальный шрам на лбу, прикрытый длинный челкой, был предметом внимания для окружающих. Для его подруг всегда было загадкой, откуда он приобрел такой рубец. Глаза у Арни были ярко-голубого цвета, словно пустые и были причиной отпугивания людей, однако кого-то, напротив, привлекала бездна.
— Арни, ты прав. Но если Селия не хочет, то не надо, — поспешно сказала Агнесс. В её глазах начали поступать слезы, и она без слов отвернулась, отдаляясь от нас.
— Подумай об этом, — разочарованно сказал Арни и также покинул Селию, оставив её наедине с собой.
Его пронзительный взгляд мог заставить Селию пожалеть о чем-угодно. Настойчивая мысль о том, что она поступила неверно, перестав поддерживать с ними связь, четко отражалось на её лице. Но обдумывать его слова - то, чем она уж точно не собиралась заниматься, девушка отвыкла от них, выкарабкалась сама и продолжит свой путь без их присутствия.
После прогулки по парку её внезапно посетила странная мысль: захотелось повидать старый дом родителей.
Последний раз Селия была там пару месяцев назад с тетей, дабы забрать оставшиеся вещи и передать дом в руки новым владельцам. Она попросила Дженну, единственного своего родственника, избавиться от дома, который был одним большим и горьким миром воспоминаний для неё.
Девушка не смогла отпустить свою боль и не думает, что когда-либо это получится. Тысяча вопросов с того дня крутится у Селии в голове, начиная от того, почему это случилось с родителями, и заканчивая человеком, который обрек их на смерть.
Её терзали смутные сомнения: была ли автокатастрофа подстроена или нет, являлась ли авария чистой случайностью и был ли убийца в действительности обычным прохожим. Она жила в неопределенности год и никак не могла избавиться от этих мыслей, учитывая факт, что убийцу так и не нашли, а дело замяли.
Девушка размышляла об этом каждый день с того момента. Пока остальные подростки были в предвкушении первого года в колледже и выбирали одежду на каждый день, Селия искала ответы и медленно угасала. Пока она слушала лекцию, её мысли были сосредоточены отнюдь не на инфляции, лишь на родителях. Она думала о полицейских, виновных и родителях. Со временем пытаясь относиться к этому, как к какой-то нерешенной головоломке, она и вовсе потеряла грань между реальностью и своим воображением.