Махинация

Визг оборвался только в кабине флайта, в которой пассажирское сиденье занимали мои шпильки и плащ, а кресло пилота — я и… Тень. К сожалению, не в обычном понимании.

— Так, — усаживая меня к себе на колени и поправляя мои же волосы, начал сахир, — для начала давай определимся с уровнем твоего зрительного восприятия.

Я нервно сдула прядь волос, упавшую на глаза.

— Еще не все убрал? — притворно изумился он. — Слушай, я смирился с тем, что ты у нас безжалостная, но, малыш, это сколько у тебя волос?

И он принялся их собирать, чтобы в итоге заплести. В косу. Судя по движениям, навыка плетения кос у сахира не было.

— Знаешь, я тут подумала — в следующий раз я, так и быть, обязательно тебя пожалею!

Он остановился на миг, затем, пораженчески вздохнув, расплел зачаток косы, прижал меня к себе, видимо имитируя ремень безопасности, и спросил:

— Взлетаем?

— Из тебя крайне паршивый ремень безопасности, — мрачно сообщила я.

Явно решив оспорить это заявление, Чон обнял меня и второй рукой, обхватив от талии до плеча. Потом плечо было забыто, и рука осторожно сползла ниже. Не дойдя пары миллиметров до позиции, на которой я могла бы удивить нас обоих.

— Так мы взлетаем или я могу продолжать? — раздался хриплый голос у самого уха.

— Ты мог бы пересесть на пассажирское кресло, — нервно ответила я.

— Там занято, — почти прикоснувшись губами к моему виску, прошептал Чон.

— Это всего лишь плащ, его можно и подвинуть, — чувствуя себя все более неловко, сообщила некоторым.

— Ты шутишь? — притворно возмутился сахир, прижимая к себе сильнее. И вкрадчиво прошептал: — Лиса, к твоему сведению, это плащ специалиста, входящего в двадцатку лучших во всей освоенной галактике, а ты говоришь «подвинуть». Вот нет в тебе никакого уважения к вещам языкового специалиста S-класса.

— Мм-м… — протянула я, — вообще-то это твои вещи.

Тихая усмешка, и странное:

— Я бы хотел обладать большим, нежели вещи. Так ты просмотрела все порнофильмы, что я оставил на твоем сейре?

Резко повернувшись, мрачно глянула в его ныне совершенно багровые глаза и коварно напомнила:

— Чон, там не было ни одной сцены во флайте.

— Какое непростительное упущение с моей стороны, — хрипло посетовал он, не отводя взгляда от моих губ. Потом улыбнулся и произнес: — Лиса, это не флайт. Развернись и посмотри на панель управления.

— Если ты пересядешь на пассажирское кресло! — потребовала я.

Неодобрительно покачав головой, сахир тихо сообщил:

— Если я пересяду на пассажирское кресло, не смогу вовремя вмешаться и мы разобьемся. В этом случае я выживу, ты — нет. Так что… работаем, капитан Манобан. — И вдруг резко подавшись ко мне так, что его губы почти коснулись моих, насмешливо поинтересовался: — Или ну ее, эту работу?

Сцепив зубы, я развернулась, стараясь не думать, на ком сижу, и посмотрела на… панель управления. Если так, в принципе, можно было назвать абсолютно пустую деревянную панель, на которой лично я видела разве что лакокрасочное покрытие.

— И что у нас тут? — продолжая обнимать меня левой рукой, Чон правой потянулся к пульту.

— У нас тут настойчивое желание пройтись пешком, — раздраженно ответила ему.

— А пешком нельзя, — он издевательски потерся носом о мою шею, — пешком опасно, там сахиры всякие бродят…

— А тут их прямо вот вообще ни одного, да? — съязвила я.

— Да, вот так живешь себе, никого интимно, между прочим, даже не трогаешь, а в итоге тебя называют ничтожеством. — И он издал скорбный вздох.

Но прежде, чем я успела набрать воздуха, чтобы высказать многое из того, что я о нынешней ситуации думала, уже совершенно серьезно спросил:

— Сейчас видно?

Вздохнул, прижавшись губами к моему плечу, покрутил что-то в полной невидимости и спросил:

— Сейчас?

— Нет, — ответила я.

Он словно сменил одну картинку на другую резким движением руки, потом начал выбирать опции — но все, что я видела, только движения его ладони. И вдруг все вокруг засияло ярким синевато-призрачным неоновым светом такой интенсивности, что я, вздрогнув, зажмурилась.

— Что? — мгновенно спросил Тень. — Лиса, не молчи! Что-то видно?! Ярко, тускло, неопределенно? Ну?!

— Ярко, — ответила я.

Еще пара движений, и приказ:

— Открывай глаза.

Я открыла… Появилось сильное желание закрыть их снова и сделать вид, что вообще ничего не было и можно я посижу на пассажирском кресле. Двенадцать блоков управления, девять из них активировались в боевом режиме, три блока управления полетом с конфигурацией боевого крейсера тета-уровня. И все это в трехмерной проекции.

— И? — снова целуя мое плечо, спросил Чон.

— И вторым моим нелюбимым предметом после боевых искусств было боевое пилотирование, — честно призналась я.

Скорбный взгляд сахира ощущался отчетливо.

— Лис, — произнес он спустя несколько секунд, — я постараюсь забирать тебя сам. Но мало ли что…

Договаривать он не стал. Я прекратила себя жалеть, потянулась к ремню безопасности, непримиримо пристегнула нас обоих и запустила стартер. Лететь в ситуации, когда глаза разбегаются, руки дрожат, ты постоянно подсознательно боишься перепутать рычаги и в целом обилие кнопок управления просто бесит… было сложно. Несколько раз я срывалась вниз, один раз мы вообще застряли в кроне дерева, два раза чуть не пропахали носом дорогу, которой я придерживалась как ориентира, но… неожиданно все прошло куда лучше, чем я ожидала. В напряженные моменты Чон перехватывал управление, без насмешек или даже намека на веселье. Спокойно объяснил, как выбраться из дерева, и едва ощутимо отвлекал поцелуями в момент посадки.

Все прошло отлично. Только порог осталось отремонтировать немножко… полностью, а так все прошло хорошо.

— А ты… молодец, — с интересом разглядывая длинную царапину, оставленную боевым флайтом на стене Департамента внутренних дел, нагло соврал Тень.

Даже отвечать не стала. И в целом я сидела, уткнувшись лицом в ладони и стараясь просто вычеркнуть из памяти тот жуткий скрежет, который издавала машина в момент собственно нанесения этой царапины.

— Теперь у меня департамент… татуированный, — продолжил Чон.

И я не выдержала.

Резко развернувшись, выпалила на одном дыхании:

— Слушай, это вообще перебор для одного флайта! У нас на боевых крейсерах панелей меньше, а там разом четыре пилота работают! Я…

— Ты молодец, я же сказал, — глядя на меня большими синими и честными глазами, повторил он.

Да, флайт почти в хлам, департамент в… пусть будет татуировке, порог сломан, у меня сейчас будет истерика, но я молодец.

— Ты мне только вот одно скажи, а что конкретно мне стоит потрогать, чтобы ты нас обоих удивила вершинами летного мастерства? — отчаянно старясь не улыбнуться, спросил сахир.

Молча отстегнулась, открыла дверцу, выскочила на двор, захлопнула дверцу так, что вторая отвалилась сама, видимо во избежание, а я ушла, не оборачиваясь, потому что кто-то сидел и… скажем так, смеялся. Причем столь… тихо, скромно и сдержанно, что первая дверца тоже рухнула, а стекла у флайта дрожали, и уже вовсе не от моих навыков пилотирования.