Махинация

До конца дня я работала с тремя присланными специалистами. Работа не сложная, но монотонная: я произносила слово на гаэрском, они озвучивали перевод на энирейском. Все варианты перевода. Это было муторно, нудно, долго, но необходимо. До конца дня мы разобрались с продуктами и едой. Это главное правило языкового управления — сначала следует научиться говорить, что ты хочешь есть, выживание всегда на первом месте.

К вечеру девушки, пошатываясь, покинули мой кабинет, я их понимала — приступ мигрени был обеспечен всем, и мне в том числе, но работа есть работа. Поблагодарив помощниц, я осталась перепроверять внесенные в базу сканера данные.

И вздрогнула от неожиданности, едва дверь открылась и вошла одна из нердок и произнесла:

— Каа-а-аэт.

Я осталась сидеть, широко распахнутыми глазами глядя на нее.

Женщина замялась, почесала ежик коротко стриженных волос и произнесла уже нормальное:

— Эс ааа-а-эт.

Что переводилось как «время уже позднее».

— Простите, — я подалась вперед, — а первый раз вы эту фразу на каком языке произнесли?

— На родном, — пояснила она. — Нерды больше говорят на нем, а не на языке земли.

То есть энирейский — это язык планеты? Большинства населения? По сути — язык межнационального общения.

— И энирейский обязателен к изучению для всех? — поинтересовалась я.

Моя новая охранница вошла в кабинет, прошла к дивану, опустилась на него всей своей массой килограммов в сто, причем стальных мышц, потерла подбородок и ответила:

— Теперь да. Но раньше Рейтан не был единым, политику единения провел сахир Тень.

Мне очень понравилось то, что женщина с готовностью отвечала на мои вопросы, поэтому я задала очень интересующий:

— Ваш народ единственный, в котором женщины получают свободу?

Нердка прищурилась, пристально и чуть насмешливо глядя на меня, затем все же ответила:

— Мой народ малочислен, сахтини Лиса, и, чтобы сохранить свои территории, старейшины были вынуждены даровать свободу тем, кто ее достоин. Со временем необходимость стала традицией. Да, у нас допускают женщин к священным Ка-ю. И они становятся сахирами.

Уникальный мир. И мне, несомненно, потребуется изучить его историю и культуру, но это через полгода в лучшем случае, сейчас задачей первой необходимости было заполнение инфобазы для сканера.

Но, как оказалось, о дальнейшей работе сегодня можно было уже не думать.

— Плохие ночи, сахтини Лиса, вам следует вернуться в дом сахира до наступления полуночи.

Глянула на часы — без двадцати минут двенадцать. Почему-то смутной тревогой отозвались в душе слова сахира: «Все, малыш, я работать, мне сегодня еще домой надо добраться вовремя и уложить спать некоторых излишне впечатлительных». Даже не сразу поняла почему. И только когда выходила вслед за старшей охранницей из департамента, догадалась — он собирался вернуться пораньше. Но не вернулся…

И на языке разлилось горечью предчувствие чего-то очень нехорошего.

На ходу включила сейр, набрала подбешивающее «любимый» и не дождалась ответа. Мы сели в машину, сахир Нейта, приветственно поклонившись, завел мотор, мы уже двинулись с места, по дороге, которая внезапно стала очень яркой, словно по ее краям кто-то установил подземную световую ленту и та нескончаемым извилистым прожектором била в ночь.

А сахир все не отвечал.

Я поняла, что нажимаю кнопку вызова в сороковой раз, когда, наконец, заставила себя остановиться. Возможно, просто занят. Быть может, допрос «летчика» вышел слишком информативным и Тень сейчас разбирается со всей этой информацией. В конце концов, быть может, он с женщиной… а тут я названиваю.

Я отключила сейр вовремя.

И вовремя вернула его в крепление. Очень вовремя. Потому что в следующее мгновение справа ослепила вспышка и на дорогу, преграждая путь машине, выскочило нечто. Нечто был существом мужского пола, одето было в рвань, лохмотьями развевающуюся на ветру, пугало совершенно алым, светящимся в темноте зрачком полубезумных глаз и предвкушающее скалилось.

Сахир Нейта, ударив по тормозам, остановил машину, и я догадывалась почему — вероятно, он знал, что в столкновении «одурманенный эниреец — автомобиль» со счетом один-ноль победит именно этот с багровыми глазами.

И я оказалась права, потому что следующим действием был приказ старшей из моих охранниц:

— Охра, разберись.

Паника накрыла меня, едва женщина потянулась к ручке двери.

Накрыла, выбивая разом воздух из легких.

И я даже не осознавала, что вызвало такой приступ панического ужаса, но действовала сообразно вдолбленным в кадетов S-класса инструкциям — перегнулась через охранницу и придержала дверь.

Первым было действие.

Слово «нет» прозвучало вторым.

И только после мое сознание, догнав среагировавшим ранее подсознание, уловило частицы пыли в воздухе. Даже не пыли — пыльцы. Мелкой, усиливающейся, ниспадающей откуда-то сверху.

— Сахтини Дея? — вопросила сахира.

Отстегнувшись, я потянулась вперед и выключила систему вентиляции, изолировав машину. И только потом поняла, что поздно — сахир Нейта успел вдохнуть и теперь смотрел на меня медленно краснеющими глазами.

Да, это была плохая ночь.

— Как быстро вы потеряете контроль? — прямо спросила я.

— Секунд сорок, — не сводя с меня взгляда, глухо сообщил сахир Нейта.

Я вернулась на заднее сиденье.

Паника!

Пять секунд на панику. Две на то, чтобы достать бутылку с водой. Еще около трех — оторвать кусок от плаща, намочить, обмотать вокруг головы, оставляя только глаза незакрытыми.
Я действовала быстро, но, привлеченные пыльцой и, я догадываюсь, что сахиры — еще быстрее. Нервно выругалась моя охранница, очень странно посмотрела та, которую первая назвала Охрой, не сводил с меня багрового взгляда взирающий в зеркало заднего вида сахир Нейта, а на дороге было уже шесть неадекватов, которых даже свет никоим образом не отпугивал.

— Выходите, — потребовала я.

Дышать через мокрую ткань было проблематично, но возможно. Вторая, кому указали на выход, была Охра. Моя старшая охранница тем временем достала маску-фильтр и надела на лицо.

Вот только…

— Возьмите ткань, — посоветовала ей, — есть предположение, что они брали ваши фильтры в расчет.

Она кивнула и, пока из машины с трудом, явно заставляя себя, выбирались сахиры Нейта и Охра, а я рывком перемещалась на переднее сиденье, берясь за руль, сахира стремительно обливала уже обмотанную тканью голову последней водой из бутылки. Я же стартовала с места, не дожидаясь, ни пока она закончит, ни пока Охра закроет дверь.

Пилотом я была аккуратным, по скорости тесты неизменно проваливала, но аккуратное вождение — это было мое… до сегодняшнего дня. Вдавив старт до упора, я ринулась в ночь, объезжая оцепеневших на миг от моих действий сахиров и перейдя на бессознательный уровень реакции. Тело на препятствия реагировало быстрее, на долю секунды, но быстрее, и гонка между деревьями на не предназначенной для этого машине началась.
В этой гонке мы были не одни — пытаясь выйти наперерез, пытаясь догнать и обогнать, за нами мчались обезумевшие энирейцы, и отследить их передвижения можно было только по светящимся багровым глазам, все остальное казалось смазанной несуразной и дико пугающей несоответствием скорости человека и машины тенью.

Они двигались быстро. Настолько быстро, что я была вынуждена дважды сдавать назад, избегая столкновения. Но это оказалось лишь началом!

Вспышку света от электроимпульсной бомбы я уловила слишком поздно. В следующий миг мотор заглох и машина встала.

Да, наши противники не отличались благородством.

Я сжала руль, на миг зажмурившись и судорожно пытаясь просчитать собственную траекторию, чтобы определить, на каком расстоянии я сейчас от дома.

Не успела — нас настигли, и машина легким движением руки запрыгнувшего на капот монстра превратилась в кабриолет.
Запрокинув голову, рассеянно посмотрела на небо — звезд видно не было, все закрывали кроны могучих деревьев, а моя охранница была снесена превосходившим уже раз в десять по численности противником.
И я бы даже испугалась, да. Если бы не одна маленькая деталь — электроимпульсная бомба. Что-то мне подсказывало, что одурманенные сахиры едва ли додумались бы до такого.

В следующий момент из-за деревьев показались два флайта.

Они неспешно и уверенно пошли на снижение, подтверждая мои худшие предположения, и, что удивительно, все безумные мгновенно скрылись во мраке, оставляя меня, все так же сидящую в машине, и мою охранницу, тяжело дышащую, с окровавленным мечом в руке прислонившуюся к ближайшему дереву спиной.

Флайты опустились. Из ближайшего с грацией дикого зверя и торжеством спасителя, интегрированного в победителя, вышел… Свет. В белоснежном костюме он дико смотрелся из раскуроченного автомобиля, хотя я оценила его попытку выглядеть весьма и весьма надежным.

Сахир Свет неспешно приблизился ко мне, облокотился об остатки машины, глядя на меня через открывшееся после отрывания крыши пространство, и произнес:

— Доброго вечера, капитан Манобан.

— И вам замечательной ночи, — ответила я, даже не предпринимая попытки развернуть и снять своеобразную «чалму» с головы.

Он ослепительно улыбнулся, сверкнув клыками, и продолжил наш занимательный диалог:

— Я вижу, вы решили прокатиться? Вы выбрали плохую ночь для этого, Лиса.

— Сказал эниреец, который пытался убить меня дважды, — да, я всегда как дипломат ни к атому не годилась.

Улыбка Света померкла.

Я начала дышать быстрее и чаще, подготавливая тело к бою. У меня была плохая позиция и для нападения, и для защиты, зато она позволяла уйти от первого удара…

И увидеть вспышку сообщения на сейре: «Где ты?!»

И, собственно, план второго правителя Рейтана стал более чем очевиден.

Очень медленно я вновь подняла взгляд на него. Свет улыбался.

— Что-то мне подсказывает, что он найдет вас очень быстро, сахтини Лисссссс-сс-аа, — протянул сахир доверительным тоном. — Вопрос только в том, что ждет вас после обнаружения. И знаете, мне вот крайне интересно — спецов S-класса готовят к жестоким изнасилованиям? Так, просто незначительное праздное любопытство. Плохой ночи, капитан Манобан.

И, развернувшись, он направился к своему флайту.

Очень неторопливо, очень неспешно, очень показательно. И явно давая мне время на то, чтобы окликнуть его и, собственно, начать молить о пощаде.

Сообразно всем законам выживания — я должна была попросить.

Сообразно всем инструкциям специалиста моего уровня — тоже.

И женщине во мне так же было страшно, но…

— И вам плохой ночи, сахир Свет, — зло произнесла я.

Он остановился. Медленно развернулся и, прищурившись, крайне неодобрительно посмотрел на меня:

— Я думал, вы умнее, капитан Манобан.

Мало ли кто и что думал, я, может быть, тоже подумала о многом, например о том, что электроимпульсные бомбы — продукт в основном танаргского производства и на столь примитивные полумеханические агрегаты, как данный автомобиль, действуют максимум минуты три. А три минуты ушли как раз на героическое появление сахира Света, на разговор он и то меньше затратил.

— Интересно, — задумчиво произнес сахир Свет, — а он сам простит себе многочасовое насилие над вашим телом? Любопытно будет пронаблюдать за его моральными терзаниями. Собственно, это единственная причина, по которой я отогнал этих.

И мне снова улыбнулись.

Если бы он мог видеть мою улыбку — улыбнулась бы в ответ. Наезд не засчитан, сахир Свет, и первый, и второй. Пойдете на третий заход?
В любом случае не успел — началось падение чего-то внушительного, прорывающегося к земле через ветви деревьев, и, криво усмехнувшись, Свет произнес:

— Последний шанс.

Действительно последний. Я схватила сейр и написала: «Не выходи из флайта!!! Здесь пыльца повсюду».

В ответ пришло: «Уже надышался».

Всё…

Я выключила сейр, посмотрела в глаза с интересом ожидающего полной капитуляции сахира Света и помахала ему ручкой на прощание.

Издевательское «Плохой ночи», практически не расслышала, скорее, прочла по губам.

Рев мотора, шум и треск ломаемых веток уже не позволяли услышать ничего иного.