Глава 5
Милослав
— О, нормас! Север птенчика в кровать притащил. Дверь закрывай. Сейчас развлечёмся.
— Ты уже в прошлый раз развлёкся. По морде получил мало?
Слышится хриплый смех и перешёптывание. Напрягаюсь всем телом под одеялом, прислушиваясь. В квартире кто-то посторонний.
Кажется, их двое. Они топчутся возле кровати, тихо переругиваясь.
Я перенервничал сегодня и когда Север покинул квартиру, лёг на диван и укрылся пледом, чтобы немного отдохнуть.
Вероятно, меня свалил сон.
Тревога от того, что в квартире чужаки, нарастает с невероятной силой. Выглядываю из-под одеяла, осматриваюсь.
Незнакомые парни стоят возле столика и наливают в стаканы вино. Паника нарастает внутри. Мне кажется, что, не выдавая своего пробуждения, я смогу сбежать.
Неужели Север привёз меня сюда, чтобы устроить групповушку или отдать меня этим здоровякам. Я вдруг понимаю, что они одеты в камуфляжную форму.
В этом городке почти все военные. Вероятно, они здесь проходят военную подготовку.
— Классная попка. Аппетитная. Не пора ли нам его разбудить, Кир?
— Осторожней. Вдруг он орать начнёт. Север говорил, что у него в квартире установлены камеры слежения.
Низкий хриплый голос одного из парней продолжает что-то говорить о камерах, а я не шевелюсь и делаю вид, что ещё сплю.
Один из них выходит из комнаты в прихожую, а второй подходит ко мне.
Я стараюсь держать себя в руках и не паниковать. Это просто друзья Севера. Они пришли в гости, и не причинят мне никакого зла. Вопрос только в том, как они вошли в квартиру.
Что, если Гордон дал им ключи, чтобы они пришли развлечься со мной? Этот подлец даже не извинился за свою грубость и наезды.
Просто швырнул мне коробку конфет, мол, на, заешь своё горе.
В комнате уже довольно темно. Сейчас темнеет рано. В этом сумраке я вижу, насколько этот парень огромный.
Это уже не тот новичок, который прибыл в военную часть. Этот парень живёт здесь давно.
Он протягивает руку и включает ночник возле кровати.
Я щурюсь от яркого света и резко сажусь на диване.
— Ну и кто же это у нас здесь? Как тебя зовут, птенчик?
Парень усаживается рядом и протягивает мне стакан, наполовину наполненный красным вином.
Отодвигаю стакан и пытаюсь встать с дивана, но меня резким броском отбрасывают назад в подушки.
— Куда ты так спешишь? Выпей с нами вина, поговори. Меня зовут Артём. А вот его Кирилл.
Брюнет указывает на вошедшего в комнату рыжеватого парня.
Кирилл подходит ближе и садится на стул перед диваном.
Такой же громадный и накаченный. Короткий ёжик светлых волос и маленькие похотливые глазки, устремлённые на меня.
— Я позвоню Северу, — говорю я и вдруг понимаю, что не знаю его номер телефона.
— Зачем звонить Северу? Мы без него обойдёмся. Да?
Артём кладёт руку мне на бедро и крепко сжимает.
Я отталкиваю руку и снова пытаюсь встать с дивана, но с тем же успехом. Меня укладывают обратно в подушки не сильным толчком в грудь.
— Да ты не нервничай, мальчик. Давай познакомимся, выпьем вина. Мы же не звери какие, — улыбается брюнет.
— Я здесь работаю... — начинаю я.
— Это понятно, что ты здесь работаешь. Север предпочитает таких, как ты... Работоспособных.
Парни начинают громко смеяться.
Я всё же успеваю встать с дивана и кинуться в прихожую.
Рыжий меня очень быстро догоняет и, взвалив на плечо, возвращает на диван.
— Смотрю, ты нас не ждал, лапулик. А мы вот пришли и будем делать с тобой, всё что захотим, — смеётся Кирилл и, оседлав мои бёдра, принимается стаскивать с меня футболку.
Я сопротивляюсь, а футболка рвётся по швам. Этот резкий противный звук придаёт мне силы. Мы боремся с парнем, но, конечно же, он оказывается гораздо сильнее.
Чувствую себя, как перевёрнутый жук, которого сверху ещё придавили.
Артём подносит к моим губам стакан вина и составляет выпить. Горько-сладкий напиток растекается по телу, отчего я быстро пьянею, но не перестаю сопротивляться.
Мне хочется закричать, но к моему рту прижимается большая грубая ладонь.
— Лапуля, а чего ты такой недотрога вдруг? Или это у тебя игра такая? — смеётся брюнет.
— Да хватит с ним цацкаться. Переворачиваем на живот. Изображает тут невинность.
С этими словами Кирилл рывком переворачивает меня на живот и сдёргивает мои джинсы и бельё.
Мой единственный пронзительный крик тут же заглушают, надавив на затылок и впечатав лицом в подушку.
Грубые руки проходятся по моей спине, ягодицам и бёдрам. Раздвигают ноги и больно щипают за интимное место. Сильные большие пальцы пытаются проникнуть между сжатых ягодиц.
Я вырываюсь и кричу снова. Все мои попытки остановить это безумие сводятся к тому, что брюнет начинает меня успокаивать, целуя и поглаживая мои волосы.
Я прошу, чтобы они остановились. Я умоляю сделать это, но меня игнорируют. Я слышу, как бряцает тяжёлая пряжка ремня и сзади на меня наваливается рыжий.
Всё моё сопротивление гасит не только он, но и брюнет, который надавливает мне на спину, не давая оторваться от дивана.
Я уже собираюсь сдаться. Потому как по опыту знаю, что лучше прекратить сопротивление и перетерпеть то, что должно случиться. Лучше потерпеть и подождать, когда все насытятся, успокоятся, и отпустят.
Когда я жил с Лайтманом это происходило периодически, когда он приглашал своих друзей и предлагал развлечься с мальчишкой, которому потом говорил, что очень любит и дорожит.
Я чувствую, как мои слёзы пропитывают подушку, а воздуха совсем не хватает. В тот момент, когда отчаяние окончательно лишает меня всех сил, я слышу за спиной грозный голос Севера.
— Вы охренели?! Отпустили его!
Внезапно становится очень легко, потому что на меня больше никто не давит. Слышу звуки ударов и вскрики. Вскочив с дивана и схватив с пола свои вещи, не глядя, выбегаю в коридор, а потом на лестничную площадку. По пути, натягиваю джинсы, не удивляясь тому, что моё бельё порвано в клочки и болтается между ног.
Уже на лестничной площадке я натягиваю футболку. Затем кубарем скатываюсь по лестнице и бегу мимо стойки консьержа к выходу из издания.
Здесь-то меня и хватает Гордон, пытаясь остановить мой стремительный побег.
— Тише, тише, Милослав. Всё хорошо.
Он говорит тихим приглушенным голосом, стараясь загородить меня от консьержа, который во все глаза смотрит на нас.
— Немедленно отвези меня обратно в дом полковника, — сорванным от крика голосом говорю я.
— Всё хорошо. Не нужно никуда ехать. Эти дебилы сейчас же уберутся.
— Ты привёз меня для того, чтобы отдать меня им?
— Нет, нет, Милослав! Я не знаю, как они оказались в квартире. Возможно, на прошлой вечеринке кто-то спер мои ключи. Они уже уходят и больше не вернутся. Обещаю.
Пронзительный взгляд серо-зелёных глаз даёт мне понять, что он действительно точно так же ошарашен, как и я, но хочет уладить это дело по-тихому и быстро.
Мимо нас проходят Артём и Кирилл.
Останавливаются, усмехаются.
— Ты ёбнулся, Север? Это просто маленькая шлюшка. Из-за этого лица друзьям бить? Мы передадим в нашей тусовке, какой ты стал конченый мудак. Ещё раз заявишься, мы тебя всей компанией отмудохаем! — говорит Артём и сплевывает Северу под ноги.
— Свалили. И полегче на поворотах. Вы здесь службу проходите только потому, что полковник Ястребов вам разрешил, — отвечает Север.
— Да ты своим папашей нас не запугивай. У Кирилла тоже папаша подполковник и связи имеет похлеще. Пока ты тут шкур трахаешь, мы военную службу несём, недоносок.
Сказав это, парень выходит из дома. Второй следует за ним, бросив на Гордона яростный взгляд.
Когда дверь за ними закрывается, я снова прошу Севера отвезти меня в дом полковника.
— Нам надо поговорить.
Сказав это, Север хватает мне за запястье и тянет по лестнице в свою квартиру.
— Я просто хочу уехать. Оставь меня в покое, — говорю я, бегая по квартире и собирая свои вещи.
— Ты не хочешь уехать. Если ты уедешь отсюда, прокурор Лайтман очень скоро найдёт тебя.
Услышав эти слова, я потрясённо оборачиваюсь и смотрю на Гордона с дико колотящимся сердцем.
— Узнать, кто ты такой и что ты три года жил с прокурором Лайтманом, совсем не сложно. Для этого существуют частные детективы.
— Я не жил с прокурором Лайтманом. Мы просто были знакомы. К тому же он меня не ищет. Что за чушь ты несёшь? Ты не имеешь права удерживать меня здесь! — выкрикиваю я и пытаюсь выйти из квартиры.
Север преграждает мне дорогу и смотрит так печально и сочувственно, будто я жертва обстоятельств и чужого произвола.
— В узких кругах хорошо известно, что Лайтман любитель жёсткого БДСМ, имеет извращённую фантазию и помешан на насилии. Его люди разыскивают тебя, а ты убегаешь от его людей. В этом военном городке тебе будет лучше всего. Я позабочусь о тебе, — говорит Гордон, пытаясь взять меня за руку.
— Не трогай меня. Я уже увидел, как ты попытался позаботиться обо мне. Привёл сюда своих дружков. Я сам в состоянии позаботиться о себе. Тебя это точно не касается. Если ты немедленно не отпустишь меня, все узнают, чем ты тут занимаешься. В первую очередь об этом узнает полковник Ястребов.
Злость мелькает в потемневших глазах Севера.
Он всё ещё пытается уговорить меня остаться и тянет на кухню, чтобы налить мне успокоительного.
— Отвези меня обратно в дом полковника, — требую я.
Почему на моём пути вечно встают подобные мудаки? Мне хочется зарыдать от обиды и несправедливости, но я делаю каменное лицо и продолжаю настаивать на своём.
Север, видя моё отчаяние и гнев, наконец, соглашается.
— Если ты вернёшься в дом моего отчима, люди Лайтмана окажутся там вскоре. Ты хочешь вернуться к прокурору?
— Не твоё собачье дело, куда я хочу вернуться. Но здесь я тоже не останусь. Если бы ты пришёл пятью минутами позже, эти звери сделали бы всё, что хотели!
— Это просто ошибка. Недоразумение. Этого больше не повторится, Милослав.
— Ты не остановишь меня. Я всё равно уеду!
Наш яростный спор прерывает пожилой консьерж, который заглядывает в квартиру.
— Молодые люди, вы очень шумите, — сообщает он.
Я иду мимо консьержа и спускаюсь по лестнице. Гордон направляется за мной, не пытаясь удерживать силой на виду у посторонних.
Выйдя из здания, мы приходим на автостоянку. Север идёт впереди, а я немного опаздываю, глядя на сообщения в соцсетях. Мои старые друзья приглашают меня провернуть одно денежное дельце.
Я слышу, как гневно ругается Север, обходя свою машину.
Не понимая, в чём дело я смотрю сначала на него, замечаю его взгляд, устремлённый на колёса авто, и понимаю, что на его машине мы точно сегодня никуда не поедем.
Все четыре колеса пробиты.
— Я поубиваю этих тварей! — рычит Гордон и бросается в сторону военной части.
Я хватаю его за рукав куртки и останавливаю, хотя это очень тяжело, легче остановить несущийся поезд.
— Север... — я смотрю ему в глаза, где мерцает зелёный огонь мести. — Я возьму такси и поеду.
— Прежде, чем вернуться обратно, ты должен увидеть это. Чаты в Даркнете, где разыскиваются пропавшие люди. Сбежавшие жёны, дезертиры, сбежавшие заключённые, должники мафии.
Гордон показывает мне экран своего смартфона, где я несколько минут потрясённо и с нарастающим ужасом просматриваю чаты, где разыскиваются разные люди.
Эти чаты пестрят моими фотографиями. Некто под ником «Живой Огонь» дал множество объявлений о розыске Милослава Вилара. Парень двадцать два года, рост 175, блондин, глаза синие с фиолетовым оттенком, запоминающиеся. На теле имеет множество шрамов. Самые характерные на запястье левой руки — круглые от сигарет. На задней части шеи имеет татуировку в виде чёрной лилии. На сайте Онлифанс имеет аккаунт с множеством эротических видео под ником «Purple Bunny».
Читая всю эту информацию, я прихожу в неописуемое отчаяние и ужас. Кажется, я падаю на ближайшую скамью, а может быть, Север помогает мне сесть на неё, потому что ноги меня совсем не держат.
— Сумму за твою поимку Лайтман предлагает довольно большую, — замечает Гордон.
— Так может, уже сдашь меня и получишь эту сумму, — огрызаюсь я.
— Я ещё раз предлагаю тебе остаться здесь. В таком месте тебя трудно будет найти и похитить.
Долгое время я сижу совершенно угнетённый, разбитый и сломленный, не замечая того, что говорит Север.
— Прости, у тебя был тяжёлый день. Меня тоже преследуют разные ублюдки. Я совершенно бестолково спутал тебя с одним из них. Прости, — говорит Гордон.
Взглянув на него, я понимаю, что врагов у этого парня даже гораздо больше, чем у меня. Мы с ним, как будто в одной лодке.
— Где тут спортзал? Я хочу пробежаться на беговой дорожке и немного побоксировать, — говорю я, тяжело вздохнув.
Север улыбается и указывает на тёмно-серое приземистое здание на другом конце улицы.
— Составлю тебе компанию. Надо выпустить пар, — говорит он, и мы вдвоём направляемся к спортзалу.