Revenge

Уже через 15 минут альфы оказываются около того самого злосчастного ювелирного магазина, ко входу которого Чонгук подъезжает почти что вплотную. Решая не тратить времени на парковку, он сразу же вылетает из машины, не дожидаясь Юнги, и направляется внутрь. Их, как всегда, встречает неприятный звук колокольчика, от которого Чон слегка жмурится, наровясь сорвать его к хуям. Даже малейший, казалось бы, звон отдаётся в голове альфы глухим стуком, заставляя раздраженно закатить глаза, стараясь успокоиться. Хоть это и даётся ему максимально сложно.

Когда только Чонгук на фотографии кулон увидел, то вначале даже поверить не мог. Глубоко внутри все думал, что похож просто, и что, что камень с таким же красным рубином и золотой отделкой? неважно. Чонгук так долго искал это ожерелье, что действительно найти его, казалось чем-то нереальным. Но, когда Юнги все же достал эту небольшую бархатную коробочку и показал содержимое, Чон понял - реально. Это тот самый кулон он сейчас в руках держит, который ещё с детства так хорошо в деталях помнит. Эта вещь - единственная, которая так чётко в памяти осталась от человека, что, единственным настоящим другом Чонгуку был. Единственным, который каждый день мог вызывать искреннюю улыбку маленького альфы, заставлять с радостью каждый новый день ждать, единственным, что делал жизнь Чонгука хотя бы немного стоящей ее проживать. Только в одно утро все изменилось, теперь мальчик проснулся не от легкой щекотки и звонкого смеха, а от того, что очередная по счету няня резко раскрывала шторы в комнате и холодно оповещала о том, что родители уже ждут его на завтрак. И с тех пор все изменилось.

Чонгук старается отогнать от себя воспоминания из прошлого, старается на будущем сосредоточиться, на том, что наконец кулон того мальчишки сейчас в руках держит.

Юнги лишь поспевает за другом, давая охране, что сидели в следовавшем за ними чёрном джипе, знак, чтобы те оставались снаружи.

Блондин быстрым шагом заходит в ювелирный, вслед за Чоном, уже видя, как тот что-то громко пытается обьяснить продавцу.

— этот кулон был куплен у вас?— стараясь звучать, как можно спокойней, спрашивает Чонгук.

Молодой омега лишь мило хлопает ресницами, до сих пор не веря своим глазам, ведь перед ним сейчас стоит сам Чон Чонгук, так близко, что он может его дурманящий аромат шоколада почувствовать.

— да, у нас,— как заворожённый, отвечает омега, кокетливо заправляя прядку светлых волос за ухо.

Чонгук на это лишь устало закатывает глаза, начиная по-немного терять своё и так шаткое терпение:

— где вы его взяли? кто вам его продал?— сразу же осыпает вопросами альфа.

Омега на миг теряется, видя в глазах Чона темноту, что сгущаться по-тихоньку начинает, не знает, что ответить, беря в руки кулон и внимательно разглядывая:

— он у нас совсем недавно появился,— задумчиво произносит,— сейчас я проверю по журналу, кто его сюда принёс,— омега достаёт толстую тетрадь, что хранится в одном из ящиков, начиная пролистывать страницы одна за одной.

Чонгук с нетерпением постукивает указательным пальцем по деревянной стойке, заставляя продавца ещё сильнее нервничать, от чего тому читать тяжело становится. Альфа продолжает с раздражением спрашивать, когда уже ему чётко дадут нужную информацию, в то время, как Юнги, вставая с кресла в углу, тоже подходит к другу, становясь рядом.

— этот кулон и ещё достаточно много украшений сюда принёс господин Пак,— голос омеги слегка дрожит, добавляя,— это вся информация о нем.

Чонгук, стараясь выглядеть спокойно, глубоко выдыхает, наклоняясь к лицу бедного омеги слишком близко:

— неправильный ответ,— Чонгук таким тоном шепчет, что у продавца все внутри вмиг холодеет, — в твоих же интересах, сказать мне его настоящее имя и адрес, иначе вместо работы продавца в элитном ювелирном салоне, ты будешь украшать своей милой мордашкой шелковые простыни в очередном грязном борделе,— и омега знает, что это не шутка. Если Чон Чонгук сказал, он обязательно выполнит свою угрозу.

Омега шумно сглатывает, чувствует как руки начинают трястись, но взгляда опустить не смеет. Продолжает покорно в чёрные глаза Чона смотреть:

— мы м..можем,— заикается омега,— найти его по камерам.

Чонгук, секунду поразмыслив, решает, что это довольно таки неплохая идея, и утвердительно кивает:

— ну так действуйте.

                                        ***

Чимин нехотя спускается по мраморным ступенькам, уже слыша как папа отчитывает Тэхена, который в очередной раз берет еду со стола прежде, чем вся семья будет в сборе. Омега чувствует приятных запах его любимого рагу, что папа готовит просто отменно, и тепло улыбается.

Чимин всегда любил собираться всей семьей, их окружение никогда не доставляло ему дискомфорт, но сегодня омегу что-то сильно тревожило. Он не мог это объяснить, но неприятное, липкое чувство неизбежного продолжало накрывать его с головой, не давая спокойно сделать вдох.

— сынок, ты чего там стоишь?— кричит Сунан, что расставив тарелки, приглашает всех за стол.

— дорогой,  не обязательно все делать самому,— Джихун, в который раз напоминает своему супругу о существовании прислуги, на что Сунан лишь небрежно отмахивается рукой.

— в каждое блюдо я вкладываю частичку своей души, а для прислуг это всего лишь работа.

Тэхен, не обращая внимание на вечный спор родителей, видит младшего и сразу же дарит ему свою широкую улыбку, наконец оставляя в покоя папин салат.

— ты чего такой задумчивый, Чимин-а?— младший садится рядом с братом, стараясь ответить такой же яркой улыбкой, но видимо получается у него не очень,— что-то случилось?— Тэхен обеспокоено смотрит на омегу, слегка понижая голос.

— все хорошо,— сразу же кивает тому Чимин,— просто плохое предчувствие.

Тэхен поджимает губы уже в более сдержанной улыбке, поворачиваясь лицом обратно к родителям. Чимин просто не в настроении, решает Тэхен, либо снова накрутил себе невесть что. Последнее время его брат и вправду сам не свой, вечно в своих мыслях, а ещё почти всегда что-то пишет в своём телефоне, но каждый раз, когда Тэхен пытается поговорить с младшим, тот лишь повторяет, что «все хорошо». 

— ну что ж,— Джихун встаёт со своего места, поднимая в руках бокал,— как вы все знаете, недавно мы заключили такой важный для нас всех альянс, благодаря которому жизнь для всех нас теперь станет гораздо лучше,— отец с искренней добротой смотрит на свою семью, на каждого из них. На Сунана, что отвечает на слова мужа тёплой улыбкой, затем на Тэхена, который лишь сдержано кивает отцу, стараясь не выдать свою ненависть к этому союзу и лишний раз его не расстраивать, ведь альянс уже заключён, и наконец Джихун переносит своё внимание на Чимина, который не отвечает ничего. Младший на самом деле и не думает, что должен хоть как-то реагировать, ведь в делах клана он мало что понимает, потому от следующих слов отца, он лишь продолжает непонимающе смотреть в ответ.

— Чимин-и, сынок, ты, как никто другой, знаешь насколько процветание нашего клана важно, и я очень горжусь тобой,— он делает секундную паузу,— мы все гордимся.

В этот момент Чимин уже понимает, что плохое предчувствие его не обмануло. Он по глазам отца напротив видит это, в которых уже давно вместо тёплого взгляда, лишь слова извинений стоят. Младший чувствует, как Тэхен рядом тоже напрягается, на папу смотрит, который, думая, что никто не заметит, тыльной стороной ладони слёзы вытирает.

— что происходит, отец?— не выдерживает Тэхен.

— Чимин-и,— обращается он к сыну,— сегодня клан Чон объявил, что ваша с Чонгуком свадьба состоится уже через три дня,— Джихун видит, как своими словами собственноручно все светлое в глазах младшего убивает, но выбора у него, увы, как и у Чимина, нет.— мне очень жаль.

— ЧТО?!— Тэхен сразу же вскакивает с места, задевая скатерть и скидывая на пол половину столовых принадлежностей.— ОН ГОЛОВОЙ ВООБЩЕ ДУМАЕТ? КАКИЕ НАХРЕН ТРИ ДНЯ?

Сунан, лишь вытирая слезы, собирает осколки разбитых бокалов, боясь, что кто-нибудь поранится. Он не будет вмешиваться в конфликт,  не будет в который раз повторять мужу, что таким решением он может и спасёт клан Ким, но вот сыновей точно потеряет. Сунан уже сто раз это делал, но попытки были тщетны.

Чимин сглатывает противный комок, что давно встал в глотке, часто моргает, стараясь избавиться от слез, но не справляется. Они уже текут по щекам. Омега закрывает глаза. Он слышит крики Тэхена, потом отца, что, в который раз, обьясняет ему, что отказ выльется клану в слишком большие проблемы. Чимин слышит, как папа тихо плачет, как что-то с громким звоном разбивается. Чимин уверен, что это вовсе не посуда, которую Тэхен скинул со стола. Омега знает, что это глубоко внутри него все вдребезги разлетается, на мелкие кусочки раскалывается, которые будет очень сложно собрать. Все его надежды, мечты, планы.. их все сейчас отец собственными руками живьём вырывает, комкает, а затем себе же под ноги кидает, вместо этого внутрь имя Чон Чонгука засунуть старается, слова, что так Чимину лучше будет, в глотку утрамбовывает.

— ТЫ ПОЧЕМУ СНОВА МОЛЧИШЬ?— трясёт младшего за плечи Тэхен, заставляя Чимина наконец открыть глаза.

Омега испуганно смотрит на брата, который сжимает его руки настолько сильно, что синяки останутся.

— я его спрячу!— кричит старший,— пусть сраный Чон Чонгук сам лично придёт ко мне и попробует его забрать!

— Тэхен, мы ведь уже обсуждали это,— устало повторяет ему отец,— эта свадьба состоится, уже давно все решено.

Тэхен хватает Чимина за руку, продолжая тащить того к входной двери.

— давай, пошли, я заберу тебя.

— мне больно,— тихо всхлипывает Чимин, в ужасе наблюдая за тем, во что превратился их уютный вечер, во что превратилась их семья,— отпусти, пожалуйста...

Старший наконец переводит взгляд на брата, и видя в каком тот состоянии, сразу же отпускает. Чимин болезненно потирает своё запястье, в его глазах читается откровенный страх. Он медленно пятится назад, словно напуганный зверь, которого загнали в ловушку. Тэхен обводит взглядом комнату и понимает - это и есть ловушка. Они так долго спорили, ругаясь между собой, что забыли спросить, а что же чувствует сам Чимин, не давая ему права выбора.

— Чимин-а, прости...— Тэхен делает шаг к нему.

— ты ничего не сможешь изменить, ведь так?— с высохшими слезами на щеках спрашивает младший.

— и вы тоже?— он пустым взглядом смотрит на родителей, уже прекрасно зная ответ. Чимин грустно улыбается, от чего Тэхену становится не по себе.— зачем же вы ссоритесь тогда, если не в силах ничего поменять? Мне уже ни помочь, не делайте только хуже.

Чимин, опустив глаза вниз, стараясь изо всех сил не расклеиться прямо здесь, перед всеми, быстрыми шагами поднимается в свою комнату.

Он смирился. Омега знает своё положение, то, что обязан пожертвовать своим счастьем ради благосостояния своего клана, семьи, а когда это настанет - через месяц, неделю или три дня - для него не имеет значения. Чимин все равно не сможет быть с человеком, которого за такое короткое время уже, кажется, успел полюбить. Он обречён на существование в абсолютном одиночестве рядом с монстром, которому абсолютно нет до него дела.
Чимин знает, что жизнь без любви, все равно, что смерть, а перед смертью, увы, не надышишься.

***

Тэхен, громко хлопнув входной дверью, вылетает на улицу, где поднялся холодный ветер, тяжело дыша. Он нервно оглядывается по сторонам, стараясь хоть как-то себя успокоить, взять в руки. Омега настолько зол, что, кажется, вся кровь уже давно прилила к голове, а в ушах стоит противный шум. Дыши, повторяет он про себя, просто дыши. Последнее время Тэхен ловит себя на мысли, что неплохо было бы начать пить успокоительное, ибо его, обычно уравновешенного и относительно спокойного, теперь вывести из себя - проще простого.

Он присаживается на крыльцо около дома, поднимает глаза на второй этаж, смотрит на окно брата, в котором свет так и не горит, но по тому, как шевелятся шторы, Тэхен понимает, что младший там, и грустно прикрывает глаза. Ему правда хочется подняться вслед за Чимином, обнять его, поговорить, как раньше включить незамысловатый фильм, наесться сладкого попкорна до отвала, и, как всегда, первым заснуть на плече брата, потому что устаёт сильно, потому что до конца фильм досмотреть никогда сил не хватает. Но Тэхен лишь отводит взгляд от окна, доставая телефон и набирая номер . Омега понимает, что перегнул палку с Чимином, повёл себя слишком резко, но сейчас извиняться настроения нет. Настроение поехать в клуб и напиться до беспамятства, хоть ненадолго забыть обо всех проблемах: о такой нежеланной свадьбе для Чимина, о Чонгуке, что обвиняет его в чём-то, в чем именно, Тэхен так до конца и не понял. Но он со всем этим разберётся, обязательно. Только завтра.

Джин, как и всегда, не заставляет себя долго ждать, и уже через двадцать минут останавливается на обочине, около огромного поместья Кимов. Тэхен видит, как охрана начинает суетиться и открывать большие ворота, но омега, кивнув остальным, даёт понять, что сам выйдет на улицу, и спокойно выходит за пределы особняка.

Джин терпеливо курит сигарету, чуть приоткрыв окно своего чёрного BMW последней модели, в ожидании Тэхена. Омега же сразу открывает переднюю дверь, плюхается на сидение и глубоко вдыхает. Надо отдать Джину должное, но его природный запах был действительно потрясающий. Весь салон как всегда заполнен ароматом крепкого кофе, который, кажется, в любой ситуации был способен успокоить Тэхена, ведь кофе он с детства просто боготворил.

— поехали в клуб,— даже без приветствия, сразу же говорит омега, пристегивая ремень безопасности.

Джин ухмыляется уголком рта, делает последнюю тягу, выкидывая окурок, и выдыхает оставшийся дым в салон машины:

— я только за.

Он заводит мотор и машина моментально срывается с места, несясь по ночным улицам Сеула.

Джин сразу замечает, что босс явно не в духе, и мобильный, который он прокручивает в руке уже сотый раз, становится явным тому подтверждением. На самом деле альфа ещё по телефону это понял, ведь Тэхен никогда не звонил ему вот так поздним вечером, ещё и с предложением пойти в клуб.

— что-то случилось?— осторожно начинает альфа.

Тэхен прекрасно слышит вопрос, но все равно продолжает смотреть в тонированное стекло машины, наблюдая за многочисленными яркими цветами, что беспрерывно сменяются друг за другом. Кажется, сотни вывесок различных кафе, ресторанов, клубов сейчас промелькнули перед глазами, но Тэхен ни одну из них даже прочитать не успевает, не то, чтобы запомнить. Все за окном такое красочное, вот только, жаль, что безликое, одинаковое.

Тэхен продолжает вдыхать аромат кофе, начиная недовольно морщиться. Как же он ненавидит эти сигареты Сокджина с черникой, терпкий запах которых так противно забивается в нос, портит такое вкусное для Тэхена кофе.

— можешь не отвечать, если не хочешь,— уже тише говорит Джин, решая лучше сосредоточить своё внимание на дороге.

— конечно, могу,— хмыкнув, омега отрывается от созерцания картины за окном.— но мне нужна твоя помощь, потому...— он ещё раз прокручивает в голове вопрос альфы,— Чон Чонгук случился.

Как только Сокджин слышит такое ненавистное ему имя, то сразу же напрягается, крепче сжимая кожаную обивку руля.

— что он сделал?— мрачнеет альфа.

Тэхен снова не отвечает, уже видя впереди вывеску своего любимого и по совместительству лучшего клуба в городе «Moon», облегченно улыбаясь.
Джин паркуется прямо перед входом, переводя внимательный взгляд на омегу, в ожидании ответа.

— я хочу уже наконец выпить,— как ни в чем не бывало, говорит Тэхен и выходит из машины.

Клуб встречает парней громкой музыкой, яркими прожекторами и толпой веселящейся золотой молодежи, что во всю отжигает на огромном танцполе.

Тэхен сразу же направляется к своему столику, что находится в дальнем углу, с надписью «для вип персон». Конечно, омега мог бы подняться на второй этаж и занять отдельный зал, как это делают большинство важных персон, но там, по мнению Кима, слишком скучно. Ему нравится сидеть здесь, среди веселых, беззаботных парней, что пьют коктейль за коктейлем, а потом отрываются от души на танцполе, будто в последний раз. Ещё Тэхену нравится интерьер, что не пестрит роскошью, выполненный по принципу «всего должно быть в меру». Ему здесь комфортно.

Тэхен заказывает себе два лонг айленда, а Джин решает сразу же начать с двойного виски. Разговор вряд ли будет простым.

— дринки тут и вправду отменные,— Тэхен почти сразу же осушает первый стакан, блаженно прикрывая глаза.

Джин лишь учтиво кивает тому в ответ, и делает небольшой глоток.

— так вот,— неожиданно серьезно начинает Тэхен,— знаешь ли ты некого До Сынри, что работал в Goldenes?

Джин на секунду замолкает, перебирая в голове сотни людей, которых ему доводится знать, стараясь отыскать нужное имя.

— что-то припоминаю,— неуверенно отвечает,— вроде начальником отдела работает?

— во первых, заместителем, а во вторых, работал.— Тэхен отпивает коктейль уже с нового бокала,— он сливал информацию о делах клана Чон, так что теперь, я думаю, он уже давно лежит в сырой земле.

— так а..

— говорю сразу, что без понятия кому, почему и зачем,— сразу же перебивает помощника Тэхен,— но этот мудак До сказал мудаку Чонгуку, что это я его нанял,— неожиданно Тэхен начинает негромко смеяться, уже давно держа в руках пустой стакан.

Взглянув на непонимающее лицо Джина, он лишь отмахивается рукой:

— прости за тавтологию, но что я сделаю если все они мудаки.

— это ситуация очень странная, Тэхен,— задумчиво произносит Джин, не обращая внимания на веселье Кима, тоже допивая свой виски.

—знаю,— согласно кивает омега,— потому я хочу, чтобы ты все разузнал об этом До: что делал, с кем говорил, чем жил... узнай, кто на самом деле поручил ему сливать информацию, потому что Чон этим заниматься уж точно не будет,— грустно усмехается, вспоминая события того дня,— он ведь точно уверен, что все это мои рук дело.

— будет сделано,— уверенно произносит Сокджин, а Тэхен и на секунду не сомневается.

Ведь это Джин, который ещё ни разу его не подводил. Всегда исполнял поручения в точности, как ему было сказано. Наверное, это единственный человек во всем чертовом клане, которому Тэхен мог доверять. Раньше в это число входил ещё и отец, но теперь, после его поступка с Чимином, когда он решил пойти на поводу у желаний Чонгука, Тэхен полностью разочаровался в нем. И как в отце, и прошлом главе клана, как в человеке.

Только вспомнив об Джихуне, Тэхен стазу же начинает злиться по новой, вспоминая, что через три дня по его вине должно будет случиться. Он заказывает себе ещё два алкогольных коклейля и на все замечания Джина о том, что ему лучше не пить так быстро и так много, лишь отмахивается рукой, говоря, что тот может уходить, если что-то не нравится.

Сегодня Тэхен не настроен слушать кого-либо, даже если собственный голос в голове твердит ему остановиться.

Он чувствует как алкоголь начинает приливать к голове, наконец вытесняя собой все эти нежеланные мысли, оставляя лишь приятный вакуум, в котором напрочь отсутствует какой-либо здравый смысл.

Тэхен медленно поднимается с дивана, хватает Сокджина за руку и начинает тащить того на танцпол. А тот и не противиться, знает ведь, что бесполезно. Покорно идёт вслед за своим боссом,  лишь изредка закатывая глаза, когда на ноги наступают неизвестные ему люди, которые, судя по их состоянию, снова направляются к бару.

Джин предпочитает думать, что он не задаёт никаких вопросов Тэхену, приезжает по первому зову, кинув все свои дела, именно потому, что тот его босс, глава клана. И дело совершенно не в том, что стоит Тэхену лишь улыбнуться, длинными ресницами взмахнуть, своими глазами шоколадными посмотреть, от которых у Джина, каждый раз, словно впервые, спирает дыхание, и всё. Фиаско. Джин проигрывает, даже не пытаясь противостоять.

Он не чувствует, как ему на ноги наступают, плевать. Его сейчас за руку самый желанный и красивый омега во всей Корее держит, остальное неважно. Джин танцевать не спешит,  дело даже не в том, что совершенно не умеет, а потому что на Тэхена лучше со стороны смотреть, как лучшим произведением искусства любоваться. Он как смотритель в музее - восхищается, за другими пристально наблюдает, близко не подпускает к шедевру, внутри себя нарастающую бурю успокаивает, что каждый раз поднимается, стоит кому-то посмотреть не так, посметь прикоснуться руками.

Тэхен же не видит ничего. Он так и остаётся все в том же вакууме, в котором нет места ничему, кроме музыки. Омега полностью отдаётся песне, что громкими басами гремит на весь клуб, в слова которой он даже не вслушивается, плавно танцует, изгибается. Музыка проникает в каждую клеточку его тела, пропуская небольшие разряды, Тэхен блаженно прикрывает глаза, улыбается. Он наслаждается приятной атмосферой, различными запахами, что давно смешались с алкоголем и дымом от сигарет, лучами прожекторов, которые, как ему кажется, сейчас все светят прямо на него. Тэхен всегда прекрасно танцевал, он пытается вспомнить хоть какие-то движения, что учил раньше, что знал наизусть, но в голове пустота. Омега плюет на то, как сейчас выглядит, что, возможно, совсем в ритм не попадает. Он грациозно приседает, выгибаясь в спине, затем прокручивается вокруг себя, ероша пепельные волосы.
Чувствует на себе пристальный взгляд, но глаза не спешит открывать, наслаждается. Уверен, что это Сокджин за ним наблюдает, но что-то внутри начинает активно скребстись, становится не по себе. Этот взгляд будто живьем тебя пожирает, в каждый миллиметр кожи въедается, резко хочется в душ пойти, попытаться это со своего тела смыть, потому что ненормально такое ощущать, так остро чувствовать чьей-то присутствие.

Омега точно знает, кому оно может принадлежать.

Тэхен так и продолжает с закрытыми глазам танцевать, а перед ним, в темноте, четко глаза чернее ночи мелькают. Ему на секунду тяжело дышать становится, будто за раз весь кислород откачали. Омега думает, что уже наверное сходит с ума, что его психика не вывозит такое количество проблем. Других объяснений тому, почему сейчас, в момент, когда только лёгкость почувствовал, вроде жить, хоть и ненадолго, начал, о Чонгуке думает - не знает.

Алкоголь все мысли, проблемы из головы вытравил, но почему одну так и не смог?

Тэхен резко прекращает танцевать, открыв глаза, видит, что и вправду прожекторы только на него светят. Все альфы на танцполе только на него и смотрят, подойти не решаясь, потому что рядом Джин, который, как верный пёс, охраняет. Омега озирается по сторонам, замечает Сокджина, в глазах у которого уже давно огонь пылает, а руки крепко сжаты в кулаки, невольно своим взглядом всего Тэхена облизывает. Омега не обращает внимания, лишь продолжает множество безликих лиц вокруг себя рассматривать, но знакомого, нужного так и не находит.

Сам себе ещё раз усмехается. Чонгук этот клуб ненавидит, все знают, без надобности никогда сюда не заявляется, чтобы ему сегодня тут делать?
Тэхен снова на алкоголь все сваливает, думает, что тот на него плохо влияет, ведь только под его действием осознаёт, что, похоже, в глубине души все-таки надеется увидеть в толпе такие ненавистные ему чёрные глаза. Тэхену и вправду становится невыносимо душно в, казалось бы, таком огромном помещении, но сейчас сузившемуся до размеров одного единственного омеги.

Ким, пропуская слова Джина мимо ушей, который что-то кричит вслед, быстрыми шагами направляется к выходу, наконец оказываясь на свежем, прохладном воздухе.

На втором этаже, в тени, которая образуется от множества светодиодов, так и продолжает стоять Чонгук, держа в руках стакан с любимым Hennessy, к которому, за все время, так и не притронулся.

Альфа правда благодарен Юнги, который устроил ему встречу с партнёрами в этом, как всегда считал, пафосном клубе с кучей выскочек, которые, благодаря родителям, смогли сюда попасть, ведь теперь Чонгук, кажется, смог увидеть одну из лучших картин в мире, а видел он их немало. А ещё альфа жалеет, первый раз в жизни наверное, что не приходил сюда раньше.

Чонгуку уже давно становится невыносимо душно, ровно с того момента, как он увидел на танцполе Тэхена, разгоряченного, абсолютно ничего не видящего вокруг, а главное, счастливого, с широкой улыбкой. Там, за дверьми позади, идёт важная встреча, но альфа не в силах оторвать пристального взгляда. Он так сильно сдерживает себя, чтобы не подойти, не заговорить, замечает множество похотливых взглядов вокруг Тэхена, еле успевает разжать пальцы, прежде, чем стакан в руках треснет. Чонгук ослабляет галстук на шее и думает, что сейчас уволит администратора этого клуба к черту, пускай он и не хозяин, потому что не может быть так жарко в таком, казалось бы, огромном помещении, но сейчас сузившемуся до размеров одного притягательного, нереально красивого омеги.

— Господин Чон, вы скоро?— слышит он голос позади.

Дав себе ещё минуту,  обещает, что последнюю, Чонгук провожает спину Тэхена взглядом, залпом выпивает весь свой виски, наконец отворачивается от этого тусклого танцпола, что вмиг становится таким, стоит только Тэхену его покинуть, и сразу же мрачнеет:

— иду,— холодно отвечает альфа, проходя в личный вип-зал.

Тэхен жадно вдыхает холодный воздух, наполняя им полные легкие, старается унять этот, непонятно откуда взявшийся, комок внутри, что уже подступает к глотке. Чувствует, как начинает подташнивать. Тэхену самому на себя наорать хочется, спросить: какого вообще хрена он о Чонгуке думает? С каждой новой мыслью омега, кажется, начинает ненавидеть Чона ещё больше, хотя куда уж. Он портит жизнь омеге даже на расстоянии, не даёт быть беззаботно счастливым, и даже алкоголь, как оказалось, тут бессилен. Тэхена уже не от коктейлей, а от самого себя воротит. В то время, как Чонгук развлекается, живет полной жизнью, и даже не думает о Ким Тэхене, тот ищет его глазам в толпе клуба. Как же жалко. Омеге хочется выблевать сейчас абсолютно все, что находится внутри, очиститься, избавиться. Потому что бесит, все вокруг бесит.

— ты в порядке?— Джин, наблюдающий за метаниями Тэхена, аккуратно касается его плеча.— тебе плохо?

Омега мгновенно замирает, делает несколько глубоких вдохов, сразу же вытесняя из легких свежий воздух, и заливает туда крышесносный аромат терпкого кофе.

— все в порядке,— Тэхен оборачивается, уверенно кладя хрупкие ладони на шею альфы,— просто в клубе стало слишком скучно, ты не находишь?— его взгляд в миг прекращает бегать по сторонам, чётко фокусируясь на одном единственном человеке, а глаза застилает темная дымка желания.

Раз алкоголь не смог помочь Тэхену полностью расслабиться, но он сам себе поможет.

Омега не тратит больше времени,  потому что знает, еще секунда и передумает. В голове, глубоко под черепной коробкой продолжает противно пищать, словно сирены на всю включили, мол, очнись наконец, лучше домой поедь, пересиди. Но Тэхен упорно игнорирует все вокруг, сейчас ему хочется теплоты, объятий, мягких прикосновений и низкого шепота на ухо, от которого все тело мурашками будет покрываться.

Омега плюет на все, не думает о последствиях, просто берет, всем телом прижимается к Джину и медленно, тягуче целует. Альфа на минуту теряется, но  Тэхен все в свои руки берет. Алкоголь вселяет в него немыслимую уверенность. Омега сам длинные пальцы в шелковистые волосы вплетает, чувствует, как Джин сдаётся, с неподдельным желанием на поцелуй отвечает.

Хорошо, что машина была припаркована у самого входа, потому что терпеть этот вулкан желания, что изнутри выжигает, обоих заставляет в этом котле вариться, сил не хватает. Только на сиденья усевшись, Сокджин сразу же вперёд машину отгоняет, паркуясь около чёрного входа, в темном переулке. Он еле успевает во время руль вывернуть, ведь Тэхен уже давно расстегнул ремень его штанов, не переставая выцеловывать шею.

— Тэхен, ты пьян, одумайся,— Джин предпринимает последние попытки к спасению, но тщетно.

Тэхен не хочет спасаться. Он так сильно жаждет утонуть, блаженно прикрыв глаза, опуститься на самое дно, что готов потащить за собой и других.

И Сокджин соглашается. Он запахом вишни насытиться не может, все поглубже дышит, целует, стараясь ни миллиметра губ не пропустить. Альфа и мечтать не мог о таком, даже не позволял и мысли лишней допустить, а теперь сам же в своём лучшем сне очутился, с Тэхеном на коленях и ладонями на его упругой заднице.

Омега сладко стонет, достаёт из штанов уже давно вставший член и начинает медленно насаживаться. Тэхен предпочитает думать, что с Джином ему действительно настолько хорошо, что и боли не ощущает, что и растягивать себя не пришлось, ведь альфа так умело целует, нажимает на нужные точки, что смазки и так слишком много.

— как хорошо,— стараясь звучать тише, хрипло стонет на ухо, в который раз вслух повторяет, чтобы точно поверить.

Тэхен испытывает сейчас так много чувств, но и одновременно - абсолютно ничего. Его пустота внутри наружу выбирается, понемногу обволакивать собой начинает и Тэхен так рьяно ей поддаётся. О том, что сейчас творит, не думает. Он, как и Сокджин, будто во сне находиться, все звуки, шум машин слышит издалека, приглушенно. Действует уверенно, словно просыпаться никогда и не собирается, все, чего хочется, обязательно думает выполнить. В глаза Джина, который с настоящим восхищением и любовью смотрит, даже взглянуть не решается, продолжая насаживаться на его член, немного ускоряя темп. Тэхен полностью забывает том, что завтра, наконец протрезвев, ему все же придётся взглянуть в эти всегда искренние глаза, которые будут полны пустых надежд.

Но омега и с этим обязательно разберется, только завтра, а сейчас у него в запасе ещё целая ночь.

                                        ***

Чимин не знает, сколько уже сидит на полу, около своей кровати, продолжая смотреть в окно, полностью погрузившись в свои мысли, когда дверь с тихим скрипом открывается и омега чувствует, как тёплые папины руки аккуратно поглаживают его ладони. Сунан садится в ту же позу, что и сын, устремляя взгляд вперёд. Он не говорит ничего, не успокаивает, не жалеет, а просто молча находится рядом. Не даёт Чимину погрязнуть с головой в своих мыслях, от которых на душе становится настолько невыносимо, что выть охота. Он слышит, как папа отбивает пальцами о паркет незамысловатую мелодию, и наконец успокаивается.

— а что такое любовь?— Чимин спрашивает тихо, взгляда от звёзд за окном не отрывая, словно надеясь, что никто не услышит.

— у каждого человека на этот вопрос свой ответ,— мимолётный вопрос все таки доходят до ушей и папа грустно усмехается, — большинство людей считают, что любовь — это когда центр вселенной, весь твой мир резко смещается, сужается до размеров одного единственного человека. Любовь — это доверие; когда отдаёшь всего себя без остатка; когда счастье другого человека ставишь гораздо выше своего собственного,— Сунан на секунду замолкает,— для других, любовь — это страсть, доведённая до великого безумия, от которого забываешь обо всем вокруг, даже имени своего вспомнить не можешь, третьи же... —омега не знает, стоит ли рассказывать сыну дальше, нужно ли ему знать, какой на самом деле ещё бывает любовь.

— что с остальными бывает?— Чимин все знать хочет, хоть и догадывается, что все так хорошо и красочно быть не может. Ему необходимо это знать, ведь первые две стадии он, кажется, уже начинает чувствовать. Чимин должен быть готов и к третьей.

— остальные же, любовь лишь болезнью считают. Страшным кошмаром, познав который к нормальной жизни уже не сможешь вернуться. Этих людей легко узнать, они по улицам словно тень ходят, в их глазах пустота навеки остаётся, которую ничем не скрыть, не заполнить. Ее их же собственная любовь после себя оставляет, болью насквозь пропитывает. Такую любовь, я надеюсь, ты никогда не испытаешь...— омега заканчивает, переводит взгляд на сына, что, затаив дыхание, вслушивается в каждое слово папы. Затем Сунан старается тепло улыбнуться, за руку берет.

Чимин понимает всех этих людей, о которых рассказывает папа. В голове параллель со своими чувствами к Намджуну проводит. Осознаёт, что если бы альфе что угрожало, он бы, не раздумывая, ему помог, его счастье вместо своего выбрал. Только лишь от услышанного о последних у Чимина холодок по спине пробегает, о том, что Намджун от него отвернётся, писать сообщения перестанет, приезжать к нему, будет о своей любви другому омеги говорить — и думать не хочет, а то, что скоро он сам станет омегой другого альфы — не может и представить.

— а ты сам,— обращается к папе,— как считаешь?

— я думаю, настоящая любовь — это неизвестно что, которое приходит неизвестно откуда, в какое время и почему, но главное — если она все таки пришла, то уже никуда не уйдёт,— слегка смеётся омега, приобнимая сына, руками волосы ерошит.

— знаешь, папа, а я, кажется, влюбился,— прикрыв глаза, тихо признаётся.

Сунан понимающе кивает и с грустью в глазах наблюдает за сыном.

— я знаю,— улыбается, когда видит с каким удивлением на него Чимин смотрит.

Трудно было не догадаться. Он по одной глупой усмешке сына, который очередное сообщение в своем телефоне печатает, по вечно задумчивому виду, будто Чимин вообще не здесь, не в этой реальности, а где-то далеко в своих мыслях летает, в которых у него все хорошо, где он любим, понял. Сунан все это прекрасно знает.

—и это нормально, когда ты встречаешь кого-то, кто зажигает огонь внутри тебя, который никогда, как тебе кажется, не сможет погаснуть,— улыбка исчезает с его лица,—  однако самая печальная, самая ужасная правда в том, что чаще всего это совершенно не тот человек, с кем тебе придётся провести всю свою жизнь.

Последние слова папы, будто отрезвляют Чимина, заставляют его вынырнуть из мыслей о истинной любви, пример которой во всех сказках используют, перед глазами чёрные буквы возводя, которыми коряво, но так четко написано: «Чон Чонгук». И Чимина сразу же тяжелой плитой к земле придавливает осознание её — безысходности.

_____________________________
Я ещё так много хотела вместить в эту главу, но она и так получилось довольно большой, потому вот так 🤷🏻‍♀️
Жду ваши комментарии, и не забываем ставить звёздочки ❤️😘