Revenge

Как думаете, какой праздник в году является самым значимым для города? Новый год или, быть может, чхусок? Бесспорно, все ждут этих событий с огромным нетерпением, но всё же, если на улицах Сеула горожан обычных спросить, то все как один ответят – день основания государства Южной Кореи. Возможно, этот праздник и не дотягивает до Нового года по атмосфере волшебства и веселья на улицах, но по значимости и грандиозности празднования – выигрывает по всем фронтам. Улицы украшены плакатами с лицами различных известных деятелей политики и не только, на каждом доме развивается государственный флаг, а люди, ещё с самого утра, поют национальные песни и поздравляют друг друга. Здесь, в Сеуле, день государства отличается особой помпезностью и роскошью.

В центре города устанавливают огромную сцену, стенды с экранами, парки, проспекты, улицы активно готовят для празднования. Но все же главное внимание всех собравшихся сегодня на площади людей будет приковано к сцене. Не потому что там, на стульях, будет восседать весь парламент Кореи, который, по сути, и не решает ничего, они существуют для видимости закона, порядка. На самом деле Кореей управляют совсем иные люди. Горожане спешат покончить со всеми делами, чтобы скорее оказаться на главной площади и увидеть их. Только в этот день главы всех трёх самых могущественных кланов Восточной Азии предстанут перед своим народом. Сцена, некий пьедестал, на котором расставлены 6 стульев – для президента Кореи, премьер-министра, главы Сеула, а в самом центре на трёх креслах восседают настоящие «короли» этого города.

Господин Чон Хенвон, Ким Джихун и Кан Бао. Главы трёх самых влиятельных, богатых, и соответственно опасных группировок Восточной Азии. Люди смотрели на них с неприкрытым восхищением, каждый жаждал познакомиться с ними, сказать хоть пару слов о том, как благодарны им за всю их щедрость и мудрость. Вы не ослышались, горожане испытывали по отношению к королям – так их прозвали местные жители – именно благодарность, не страх, не желание остаться в стороне, опустить глаза или спрятаться поскорее, а именно уважение за их правильные поступки и помощь. Население Сеула действительно любило своих настоящих хозяев, не тех, кто протирал кресла в парламенте, а трёх мужчин, старающихся делать множество дел на благо общества: строят детские дома, реконструируют памятники, прокладывают новые дороги, и успевают активно заниматься благотворительностью. Пускай их бизнес строится на криминальных делах, деньги совсем не чисты, главное, что потом часть из них идёт на развитие города и в помощь гражданам. Людям больше ничего и не надо было.
Позади сцены, на ступень ниже, находилось ещё множество кресел, предназначавшихся для членов семей правительства. До открытия торжества оставалось ещё два часа. Подготовка шла полным ходом. По всему периметру стояла охрана, не потому что было небезопасно – статус и уровень мероприятия требовал.

— Приветствую вас, Господин Чон, – Джихун поднял стакан с виски в знак приветствия.

— Взаимно, Джихун.

Двое глав уже заняли свои места, с удовольствием попивая виски наивысшего качества, отличавшегося долгой выдержкой. Семьи Чон и Ким нельзя было назвать лучшими друзьями, да и просто друзьями тоже не стоило, но на протяжении стольких лет они упорно старались держать между собой нейтралитет. Их бизнес и торговля всегда были тесно переплетены, заставляя два клана поддерживать, хоть и хрупкий, но все же мир ради общего блага.

— Ничего не меняется, – показал на пустые кресла рядом с собой Ким. — Мы опять пришли самыми первыми.

— Это точно, мой друг, – Чон улыбнулся криво, обнажая свои белые, как мрамор, зубы. — Хоть где-то у нас стабильность. Кстати, поздравляю с рождением второго ребёнка.

— Благодарю, это и вправду счастье, – искренне радовался Ким, но уже после следующих слов собеседника улыбка с его лица медленно сползла.

— Жаль, правда, что снова омега, – театрально вздохнул Чон. — Надо же, второй ребенок и снова без наследника, – мужчина с удовольствием наблюдал, как Джихун начинал уже закипать.

— Не стоит так переживать за нас, – он старался ответить спокойно, держать себя в руках. — Мой старший омега ещё всем вам нос утрёт.

Хенвон заливисто рассмеялся, чем вызвал новую волну злости в глазах Кима:

— Ой, насмешил, – Чон смахнул несколько слезинок, проступивших после смеха, Джихун же готов был стереть эту довольную ухмылку с его лица, но, слава богу, третий король, как и всегда, успел почти вовремя.

В кресло рядом плюхнулся Кан Бао, недовольно забирая стакан с таким же виски с подноса сразу же подбежавшего официанта.

— Прошу прощения за опоздание, – склонил голову вниз мужчина.

— За столько лет мог бы другую фразу придумать, – снова посмеялся Чон. — Приезжаешь в Корею раз в год и то умудряешься опоздать.

— Ничего не могу с собой поделать, – пожал плечами Бао. — Самолёт с Японии вечно задерживают.

Мужчины подняли стаканы к верху, чокаясь выпивкой, произнося свой тост в один голос: «за Корею».

И пока отцы-основатели между собой вели диалог, не спеша попивая дорогой алгоколь, их дети внизу активно играли в различные игры, а папы сидели позади на не менее роскошных стульях, хвастаясь новыми нарядами и рассказывая последние сплетни бомонда Сеула.

— Конечно, я вас всех приглашаю, – маленький омега удивительной внешности с медовой кожей притянул внимание всех детей, что собрались вокруг. — Через неделю ведь мой день рождение, и отец разрешил мне пригласить, кого только захочу.

Дети начали громко хлопать, уже начиная восторженно обсуждать, кто в чем пойдёт, где будет проходить вечеринка и главное – что же подарить другу.

Ким Тэхён – ему исполнится всего лишь 6 лет, но омега уже четко знал, чего он стоит. Не смотря на то, что многие считали его позором семьи, ведь наследник-омега – всегда остаётся в проигрыше. Но это вряд ли можно сказать про Тэхёна. Он с детства поставил цель, он должен доказать всем, что они ошибаются, что омега в состоянии поднять свою империю на первые позиции, а главное – не подвести отца, что вложил все надежды и силы в Тэхёна.

— Ого, вот это да, – искренне улыбался альфа, того же возраста, что и Ким. Мальчик стоял в первых рядах и своими огромными чёрными глазами не мог оторвать взгляда от Тэхёна. — Я тебе самый лучший подарок из всех подарю, вот увидишь, – гордо говорил мальчик, с радостью смотрев на своих друзей.

— Чонгук, а ты куда собрался? – Тэхён подошёл к альфе, с издевкой произнося: — Тебя-то отец отпустит?

Чон Чонгук - единственный ребёнок клана Чон, но вот только сказать, что самый любимый, язык не поворачивается. Альфа миловидной внешности, с маленькими ямочками на щеках, и целым миром, что всегда сиял в глазах. Только вот из-за отца и репутации клана Чон дружить с ним никто не хотел. Боялись. Хенвон сам очень тщательно подбирал друзей для наследника его империи потому, в большинстве случаев, Чонгук попросту оставался один. Но он не терял надежды, все равно пытаясь общаться, налаживать отношения, с Ким Тэхеном в первую очередь. Хоть альфа и знал, что их семьи не дружат, но почему-то эти большие карие глаза и широкая улыбка не могли не располагать к себе, заставляя хотеть быть рядом и заполучить именно его дружбу. Жаль только, что Тэхён это желание никогда не ценил.

— Чонгук, дома лучше сиди, или вон к отцу беги, а то ты и так слишком долго тут с нами гуляешь.

Под смех остальных ребят, Чон стоял посреди площади, горько глотая детские слёзы обиды. Но уже спустя минуту издёвок альфа не выдержал и, не оглядываясь, бежал в противоположную сторону от детей и их мерзких замечаний. Зайдя за угол, он поспешно вытирал соленые слезы ладонями, чтобы отец не заметил, чтобы, не дай бог, в Чонгуке не разочаровался. Он ведь альфа, наследник клана Чон. Ему запрещается плакать. Дети часто бывают злыми в этом возрасте, Гук это давно уже понял, только вот, почему-то, всё надежды не терял, что хоть одного друга сможет себе найти. Глупый. Отец не зря ему твердил, что друзья – это мусор, лишь средства для достижения цели. Никто не достоин вести дружбу с самим Чон Чонгуком. Только приказы исполнять, не более.

Мальчик запомнит сегодняшний день на всю жизнь. Теперь Чонгук будет жить по законам отца. Сегодня он дал себе слово, что больше его слез не увидит никто. Даже он сам. Не зря говорят, что воспоминания с детства, в особенности негативные, мы можем проносить с собой через всю жизнь. Детские обиды самые сильные и помнятся дольше других, потому что дети обижаются сердцем, а взрослые – разумом. Разум способен победить обиду, сердце – нет, на нем остаются шрамы, которые не расправишь, как складки на ткани. Их не забыть, они не пройдут. Эти воспоминания будут всю жизнь внутри тебя скрестись противно, мести всеми любимой яро желая.

***

На улице творился полный хаос. Люди суетились, стараясь занять места впереди, чтобы лучше видеть королей, кто-то под шумок уже торговал различными сувенирами и плакатами в уголку, дети же просто бегали вокруг, создавая ещё больший шум. Среди всей этой суматохи, по главной улице, в сопровождении двух охранников, прогуливался средних лет омега с совсем ещё маленьким сыном на руках. Это был младший омежка семьи Ким. Мальчик, милее которого, казалось, не существует никого. Щечки его пухленькие, как у хомячка, а глаза – две щелочки, что при смехе становились совсем уж маленькими. Этот ребёнок напоминал ангела, что принял обличие ребёнка. Ким Чимин – ему всего два годика было, но этого мальчишку любило уже почти все население. Пока папа гордо нёс малыша на руках, каждый прохожий восхищался омегой, говоря только хорошие пожелания для его дальнейшей жизни. Омега Ким Сунан лишь благодарно кивал головой, пока не встретил его. Старый омега, вид которого оставлял желать лучшего, подошёл к счастливому папе, как вскоре оказалось, со странным предложением.

— Здравствуйте, мистер Ким, – он низко поклонился. — С запозданием поздравляю вас с рождением такого прекрасного омеги. Вижу, что маленький принц не уступает никому в своей детской и невинной прелести.

— Спасибо, – Сунан осторожно поклонился в ответ, опасливо поглядывая на незнакомца.

— Нет, что вы, – старик примирительно выставил руки вперёд. — Не бойтесь меня. Я просто хотел искренне поздравить вас и ещё попросить немного денег на еду.

Сунан наконец понял в чем дело и лишь устало прикрыл глаза. Хоть этот старый омега и выглядел очень странно в изношенном страшном балахоне и множестве деревянных ожерелий сверху, Киму было не жаль подать немного денег нищему. От него не убудет, а человеку это может жизнь спасти.

— Конечно, – омега полез в карман, перехватывая другой рукой Чимина, дабы купюры достать, пока сын внимательно рассматривал деревянные бусины и цеплялся ручками за одежду папы. Незнакомец, всё не переставая, благодарил щедрый клан Кимов, кланяясь так низко, что Сунан удивлялся, как в таком зрелом возрасте спина выдерживает такие нагрузки.

— Мне неудобно принимать деньги за просто так, потому я тоже кое-что дам вам взамен.

— Нет, что вы, не стоит, – отнекивался омега, но уже было поздно. Незнакомец взял его за руку и принялся по ладони пальцем выводить, вырисовывать непонятные, только ведомые ему самому, узоры.

— Я предскажу судьбу ваших сыновей, – бормотал старик. — Не думайте, я не шарлатан. Меня здесь многие знают, как известного ясновидца...

— Простите, но я не верю во всю эту чепуху, – Сунан пытался руку свою выдернуть, второй маленького Чимина к себе сильнее прижимая.

Охранники уже было обступили старика, готовясь применить силу, но Сунан только головой им кивнул, давая понять, что помощь ему не нужна. Смиряясь с тем, что пускай уже выслушает от старца, так называемое, предсказание и пойдёт себе дальше, в целости и невредимости.

— Я вижу... – шептал незнакомец, продолжая держать руку омеги. — Ваш младший сын вырастет талантливым, учеба ему легко будет даваться. Но он все время любви будет жаждать. По ночам сны видеть будет с незнакомцем, в которого с первого же взгляда влюбиться бесповоротно. И когда он его в жизни встретит, то узнает, осознаёт сразу, что это его истинный. Любовь эта взаимна у них будет...

Омега, как заворожённый, слушал каждое слово предсказателя, выдыхая облегчённо. Истинный – это хорошо. Значит Чимин любим будет, один не останется. Малыш, как чувствовал папино облегчение и доброе предвестие, рассмеялся весело, после сказанных незнакомцем слов, детским переливчатым хохотом все вокруг заполнив.

— ... Ваш старший сын, – продолжал старик, — вырастет красивым и главное сильным. Не смотря на то, что он омега, все будут уважать его как правителя, а альфы всей страны будут мечтать жениться на нем. Он многих высот добьётся, но, когда ему исполнится двадцать, он первый раз поражение потерпит. В этот день все три стихии на него свою злость обрушат, отобрав половину состояния клана Ким...

Сунан нервничать стал, руку пытался забрать, потому что дальше этот бред слушать желания не было никакого. Ему не хотелось слушать о несчастии своего сына.

— И последнее... – лицо незнакомца стало слишком серьёзным, — ваш старший сын будет борьбу кровавую с кланом Чон вести. Сражение не только за деньги и власть, на кону будет стоять кое-что намного более ценное... Ему многое пережить придётся, но в этой битве не будет выигравших или проигравших. Здесь все нечетко... – мужчина хмуриться начал, — не знаю, что значит точно эта фраза, но только она у меня перед глазами стоит. Кланы Ким и Чон будут вечными противниками, с каждым днём медленно уничтожая друг друга, даже если сами об этом знать не будут. Первый не сможет жить спокойно, пока жив другой. Один клан уничтожит второй, вместе с самим правителем. Остаётся только вопрос, кто же это будет?

— Вы сумасшедший, – резко вырвал свою руку Сунан, обнимая Чимина сильнее, который расплакался резко, хоть обычно и всегда оставался спокойным. Омега сына прижал крепче, и даже не оборачиваясь, к сцене поспешил, оставляя загадочного старца далеко за спиной.

— Тише, маленький, – успокаивал папа, — всё будет хорошо. Дядя пошутил. Никто не узнает об этом странном предсказании, мы ведь с тобой никому не расскажем, правда?

Только вот маленький мальчик, что все это время за углом неподалёку стоял, слышал прекрасно каждое слово из разговора. Чонгук слезы катящиеся вытирал рукавом, испуганно по сторонам оглядываясь.

— Неужели все, что сказал этот странный дедушка окажется правдой?

Сеул. 14 лет спустя.

Как думаете, какой праздник каждый житель города с нетерпением огромным ожидает? Новый Год или, быть может, чхусок? Да любой из них, даже день посадки деревьев люди в разы больше любят, чем день становления государства в Южной Корее. Спросите почему, ведь раньше этот праздник считался главным и самым обожаемым из всех? Он главным так и остался, любимым – нет. Люди детей дома оставить стараются, а сами нехотя по мрачным улочкам Сеула плетутся, боясь глаза от ботинок своих оторвать. Если пересечься взглядом с кем-то из королей или, упаси господь, с самим Чон Чонгуком, то можно уже спокойно завещание писать и на эшафоте смиренно ждать своей участи. За эти 14 лет многое поменялось в Южной Корее.

Чон Чонгук – уже как год, новый глава клана Чон. Занимается наркоторговлей, держит несколько борделей по всей стране, отличный стратег, но все равно предпочитает решать большинство споров силой. 20 лет. Альфа. Отличается особой жестокостью по отношению к своим врагам. Держит весь клан в своих руках, а население – в страхе. Ему не смеет перечить никто, кроме Ким Тэхёна.

Ким Тэхён – глава клана Ким. 19 лет. Омега. Занимается поставками оружия и атомных бомб по всему миру. Несмотря на свою сущность омеги, является прекрасным руководителем, отменным стратегом. Большинство споров решает конструктивным диалогом, иногда пользуется своей необычайной красотой по отношению к другим альфам, дабы получить большую симпатию и возможности. Население любило его как правителя, партнеры уважали, единственный, кто вечно доставлял Кима массу проблем и откровенно ненавидел – Чон Чонгук.

Династия Кан – третья по счету группировка, но совсем не по значимости – решила держаться в стороне от конфликта двух кланов, продолжая оставаться в Японии. Торгует наркотиками, держит под своей властью всё морское пространство около восточной Азии. Глава Кан Бао скончался, уже как пять лет, и за неимением детей, на его место поставили племянника Бао – Ким Намджуна. 21 год. Альфа. О нем имелось мало информации, никто толком не знал, что из себя представляет третий король и главное – чего от него можно ожидать.

Все кресла на слишком вычурно украшенной сцене были уже давно заняты гостями. Не хватало только двоих. Ким Намджуна, что уже в который раз не соизволил присутствовать на таком важном мероприятии, и, конечно же, Чон Чонгука. В отличие от своего отца, этот альфа не привык ждать кого-то. Это все остальные всегда ждут его.

Толпа внизу начала сразу же расступаться, выстраивая некий живой коридор для своего короля, только лишь машины клана Чон подъехали к площади. Чонгук шёл медленно, насвистывая незнакомую никому мелодию вслух. Нужно отдать должное, этот альфа был чертовски красив. От того маленького сопливого мальчика не осталось больше и следа. Теперь по дороге шагал высокий статный юноша с потрясающим телосложением. Костюм-тройка бардового цвета идеально сидел на нем, облегая широкие плечи и накаченные руки. Волосы, чёрные как смоль, были небрежно уложены, оголяя лоб альфы, тем самым делая его взгляд ещё более выразительным. Все, без исключения, склонили головы к земле, а омеги старались хоть одним глазком взглянуть на того, кто любому из них каждую ночь снится. Чонгук глазами плавно обводил всю толпу, стараясь найти хоть одного человека, кто посмотрит ему в глаза. Но таких смельчаков не было. Пусть жители и не любили Чона, как правителя, страдали часто из-за его жестоких выходок, теряли близких из-за любой мелочи, но они его уважали. Безоговорочно считали именно Чон Чонгука хозяином города. Не потому что хотели, потому что выбора другого у них не было.
Самым сильным чувством, что может испытывать человек является страх. Если вы можете одним лишь присутствием вселять такой ужас, что люди даже дышать неправильно бояться, сбежать при любой же возможности хотят, но сделать этого не могут, ведь им не разрешал никто, тогда весь мир пойдёт за вами. Страх – самое мощное оружие. Чонгук не просто ужас наводил, он каждый раз поступками своими это подтверждал. Взгляда глаз его чёрных не мог выносить никто, даже отец собственный. Только один человек мог себе позволить такое. И сейчас он напротив сидел в кресле справа, виски медленно попивая.

Чон все шагать продолжал, а его стуки каблуками туфель по всей площади эхом разносились. При каждом новом шаге люди невольно вздрагивали, а король все к трону своему идти продолжал.
Чонгук с Тэхёном взглядом встретился, единственным присутствующим здесь, кто головы вниз не опустил. Омега стойко в глаза темные смотрел, на дне которых тьма кромешная булькала. Она будто засасывала тебя, перекрывала доступ кислорода к легким, заставляя задыхаться. Тэхён все продолжал смотреть, а у самого уже мурашки по спине бежали. Не может обычный человек смотреть так. Не может одним лишь взглядом убивать, с места двинуться не давая. У Кима эта чернота уже к горлу подступала, внутрь забиралась, окутывая каждый орган, в мозг сигналы посылая о том, что не победить Тэхёну в этой борьбе неравной.
Сдавшись, Ким взгляд глаз кофейных в сторону поспешил отвести, а Чон лишь улыбался довольно.

Подойдя к своему месту, Чонгук поклонился коротко и в кресло расслабленно уселся. Альфа обожал такие мероприятия, ведь именно здесь можно было в полной мере насладиться своей властью и величием. Когда ещё Чонгук сможет приклонить перед собой столько голов. И все бы ничего, если бы не этот противный запах справа, что разъедал Чону легкие, ведь у него с детства на вишню аллергия – единственное, что он терпеть не мог.

— Опять тебя рядом со мной посадили, – прошипел сквозь зубы Чонгук, презрительно окидывая взглядом внешний вид Тэхёна.

Омега с пепельными волосами был одет в чёрные узкие джинсы, белую шелковую блузку с глубоким вырезом, и элегантный темный пиджак, который только подчеркивал его стройную фигуру.

— Ну, так уходи, – спокойно ответил Ким, — тебя ведь тут никто не держит.

Чонгук усмехнулся криво, продолжая все так же надменно наблюдать за омегой.

— И отказать себе в удовольствии полюбоваться на всех этих жалких людишек? – театрально вздохнул Чон, — Извольте. День становления государства – мой самый любимый праздник.

— Жаль только, что люди этот праздник ненавидят, как и тебя самого, – выплюнул в лицо Ким, с гордо поднятой головой направившись к стойке микрофона, чтобы произнести благодарственную речь.

Чонгуку плевать было на слова и мнение окружающих, ведь если оно не совпадает с его, то Чон всегда знал, как решить эту проблему. Только вот Тэхён был главой клана Ким. На нём отрабатывать свои новые орудия пыток альфа не мог. Хотя и очень хотелось. Тэхён одним лишь своим присутствием выводил того из себя. Как только этот жалкий омега раскрывал рот, у Чона на шее венка пульсировать начинала. Ему приходилось все свои усилия прикладывать, чтобы прямо сейчас, как минимум, не вмазать этому зазнавшемуся Киму, а, как максимум, не пустить пулю в лоб.

— Я поздравляю каждого из вас с этим прекрасным праздником, – хриплый голос Тэхёна разливался по всей площади. — Мы, как представители всех сфер правительства и не только, обещаем вам сделать нашу страну ещё более великой, поднять уровень жизни. Мы поистине хотим, чтобы каждый житель Кореи жил в достатке и мире... – Ким запнулся, не понимая, почему все присутствующие резко замолчали, кажется, даже перестав дышать.

Чонгук с кресла медленно поднялся и вальяжной походкой подошёл к микрофону. Довольно хмыкнув, отмечая мгновенную реакцию горожан на только лишь одно его движение и, что самое приятное, реакцию Тэхёна. То, как он растерялся сразу и, обернувшись, чуть ли носом в крепкую грудь Чона не упёрся. В нос омеги противный запах темного шоколада ударил, забив легкие, не оставляя никакого свободного пространства, чтобы дышать. Отскочив сразу, Ким ещё большую ухмылку на лице альфы вызвал.

— Думаю, Господин Ким, не совсем правильно выразился, – начал Чонгук. — Мы обещаем, что уровень жизни будет стабильно улучшаться, если каждый из вас будет соблюдать законы и правила, установленные правительством, ну и, конечно же, мной, – альфа улыбку белоснежную обнажил, а взгляд его холодной сталью был пропитан, — в противном случае, вы знаете, чем ваше неповиновение может закончиться...

После последнего слова каждый из присутствующих на площади покорно опустил голову, взгляд вниз устремляя. Куда угодно смотреть, только не в эти темные глаза дьявола, что возвышался над ними одним лишь взглядом и голосом своим. Сцена не была настолько большой, насколько каждый из них чувствовал превосходство и власть Чон Чонгука. Хозяина этого города. Хозяина персонального ада для каждого из присутствующих сегодня здесь.
_________________________________
Начало положено, как говорится. Первый раз пишу в подобном стиле, но мне безумно хочется написать что-то подобное, тем более я придумала шикарный и захватывающий сюжет, как по мне, так что надеюсь у меня хватит сил довести этот фф до конца.

Обязательно пишите в комментариях, как вам эта идея? Нравится ли такое? Да и вообще ваши впечатления после вводной главы.

Я очень переживаю и надеюсь, что вам эта работы понравится так же, как и мне ❤️