Следак

— Какими судьбами, Вознесенский? — администратор клуба задорно улыбнулся, заправляя длинные светлые волосы за уши. — Вроде сегодня будний день... Что-то случилось?

— Привет. Сегодня по работе, так что... Никакого веселья, — Руслан сдержанно улыбнулся, отчего под глазами проявились морщинки. — Знаешь ее? — достав смартфон из кармана пиджака, следователь показал фотографию молодой девушки.

— Да. Она как раз сегодня здесь. Катя зовут. Смотрю, ты уже навел справки, — администратор весело усмехнулся. — Только смотри аккуратнее, у нее не очень адекватный парень. Пока его вроде нет, но если увидит...

Вознесенский прервал его жестом, затем наклонил голову вбок.

— Ты сейчас серьезно?

— Прости, бра-а-т, — протянул блондин. — Всегда забываю, что ты у нас следак. Ладно, я побежал работать. Удачи!

Руслан оглянулся, тяжело вздохнув. Девушка сидела за столиком у окна, разговаривая с кем-то по телефону. На ее лице было много эмоций, и судя по всему, разговор она не собиралась прекращать. Вознесенский подошел к бару, заказал стакан воды.

— Может, чего покрепче?

— Полагаю, я вполне автономен, чтобы принимать решения о том, что я буду пить. Еще вопросы? — раздраженно бросил брюнет, смотря на молодого бармена.

— Нет. Приятного вечера, — то поднял руки в сдающемся жесте и вернулся к своей работе.

Выпив воду в стакане, Вознесенский обернулся и начал наблюдать за девушкой. Он подумал, что она кого-то ожидает — скорее всего своего молодого человека. Постояв еще немного, Руслан оглядел зал. Сегодня был будний день, поэтому клуб работал в режиме ресторана и посетителей было не так уж и много.

Девушка наконец-то перестала говорить по телефону. Вознесенский быстрым шагом дошел до ее стола, а затем поздоровался, придав своему лицу максимально беспечное выражение.

— Добрый день, Екатерина. Могу присесть? У меня есть разговор.

— Добрый... А вы кто? Откуда знаете мое имя? — девушка подняла глаза на брюнета, схватившись за мобильник, который уже успела отложить на стол.

— Меня зовут Руслан. Руслан Вознесенский, — отодвинув стул, он присел рядом с девушкой и расстегнул пиджак. Затем достал удостоверение и посмотрел ей в глаза. — Я хотел бы задать вам несколько вопросов. Полагаю, приятнее нам будет общаться в непринужденной обстановке. Да и какой смысл вам приезжать в отделение, верно?

— Да... А что, собственно, вы хотите у меня спросить?

— Екатерина, скажите, как близко вы знакомы с Софией Морозовой?

— А... Это из-за Сони. Точнее из-за ее отца. Понятно.

— И все же? — брюнет тяжело выдохнул, внимательно смотря девушке в глаза.

— Мы с ней хорошие подруги. Часто бываем здесь по выходным... Учимся вместе. Всё как у всех.

— Понятно. Вы бывали у нее в гостях, когда вся семья была дома? В последнее время вы замечали, что между членами семьи какая-то напряженность? Может быть, были свидетельницей ссор?

— Вы что, подозреваете Соню? — она распахнула глаза, удивленно смотря на следователя.

— Екатерина, при всем уважении. Я задал вам вопрос. Задаю я их для того, чтобы понимать всю картину, а не потому, что подозреваю Софию.

— Я вас поняла... Нет, я не слышала ничего такого. Я знаю только то, что у Сони были очень хорошие отношения с папой. Не думаю, что она способна на такое.

— Может быть, она делилась с вами чем-то, что указывало на проблемы у них в семье? Может, намеки... Или что-то подобное?

— Нет, — девушка помотала головой, отчего ее длинные светлые волосы коснулись плеча Руслана. Он не подал виду, что ему это не понравилось, но девушка сразу же извинилась и убрала волосы за спину.

— А в университете какие у Софии отношения с одногруппниками? Может быть, есть кто-то, с кем у нее серьезный конфликт на почве ее, скажем, социального статуса?

— Конечно, все друг друга обсуждают. И то, что у Соньки поездки чуть ли не каждые выходные за границу, машина новая... Все такое. Но чтобы кто-то завидовал по-черному, я не смогу назвать никого таким завистником. Соня, может быть, заносчивая, — после этих слов Руслан вспомнил, как она пыталась ударить его, когда он не пускал ее на место преступления. — Но зла она никому не желала, всегда спокойно со всеми общается. Даже с теми, кто ей не нравится.

— А кто ей не нравится? — Вознесенский расправил плечи, продолжив внимательно рассматривать лицо одногруппницы Морозовой.

— Есть девушка одна. Она у нее парня на втором курсе увела, а так ничего особенного в их отношениях нет. Девушку зовут Милена Ростова, если вам это чем-то поможет.

Брюнет кивнул, закусив губу.

— Что ж, — он посмотрел на подходящего к столу высокого парня, на лице которого уже была недобрая улыбка. — Спасибо за информацию. И еще раз извините за беспокойство, — Вознесенский встал, застегивая свой пиджак.

— Катюша, а кто это? — подошедший парень с интересом посмотрел на Вознесенского.

— Андрей, все хорошо. Это по делу.

— Какому делу?

Вознесенский раздраженно вздохнул, смотря на парня.

— Ты кто, мужик? — молодой парень только вызвал улыбку у следователя.

— Для вас, молодой человек, капитан Вознесенский, — достав удостоверение с красной обложкой, он поднес его к лицу взволнованного юноши. — Всего доброго, — убрав корочку во внутренний карман пиджака, капитан Вознесенский направился к выходу.

Про себя усмехнувшись самонадеянности молодого парня, он вышел на улицу и закурил, любуясь своей новой машиной. Лакокрасочное покрытие игриво поблескивало в немного тусклых лучах солнца, капли недавно прошедшего дождя медленно стекали по кузову.

Когда он подошел к машине, то увидел, что рядом с его машиной остановился белый седан. В водителе он узнал Соню Морозову.

— А ты что тут делаешь? — выходя из машины, бросила она. — Занимался бы расследованием дела, а не по клубам шатался, капитан, — недовольно произнесла она.

— И вам добрый день. Впрочем, я вообще могу перестать делать то, что делаю ради расследования.

— Что, перенапрягся, ничего не делая?

Раздражение достигло своего пика. Если бы эта дура знала, как все суетятся из-за убийства ее отца, то не смела даже думать о том, чтобы сказать такое.

— Госпожа Морозова, откуда в вас столько злобы? Может быть, у вас претензии к этому миру, но, кажется, лично я вам ничего плохого еще не сделал. Или, может, ошибаюсь?

Морозова смотрела в глаза брюнета, пытаясь что-то сказать в ответ. Вдруг в голове Руслана всплыло ее лицо, только совсем в другом месте и в другое время. Они уже как-то пересекались до того, в клубе на другом конце города. Где-то год назад он видел ее, пьяную в стельку, в обнимку с каким-то парнем. От воспоминаний он было поморщился, но сдержался.

— Не ошибаешься. Работай работу. Я хочу, чтобы ты нашел убийцу. Иначе пожалеешь о том, что вообще родился.

— Боюсь-боюсь, — Вознесенский усмехнулся, улыбаясь, а затем сел в свою машину.

Эта девушка выводила его из себя, и больше всего его удивляли ее угрозы. Можно было бы понять, если бы ее мать раскидывалась такими фразами – она имеет весьма прочное положение в обществе и за столько лет обросла нужными знакомствами. Но никак не Соня. Она слишком молода, чтобы иметь какое-то влияние и силу в этом городе.

Покинув этот район, Руслан занялся рабочими делами, то и дело мысленно возвращаясь к разговору с Соней. И каждый раз он чувствовал глухое раздражение, которое превращалась в тугой ком где-то в желудке. Хотелось выплеснуть свое недовольство куда-то, но сегодня он мог сделать это только посредством крепкой ругани за рулем.

Закончив рабочий день и даже не заезжая домой, он поехал в уже знакомое и успевшее стать родным место — неприметный клуб в центре города. Там, познакомившись с девушкой, Руслан уехал домой не один. Ночь они провели вместе. Утром Вознесенский беспардонно разбудил ее, накормил завтраком, а затем дал денег на такси и выпроводил из квартиры.

Через неделю Соня сидела в его кабинете, с какой-то злобой рассматривая его лицо.

— Машина, конечно, моя не причем, но раз уж вы так сильно ненавидите меня, могли бы в лицо, плюнуть, что ли, — он посмотрел в окно, подняв жалюзи. — Но машина не причем...

— Тебя что-нибудь интересует в этой жизни, кроме чертовой машины?

— Ага. Работа, — опустив жалюзи, Вознесенский сел и скрестил руки на груди. — Но можете не волноваться, я никому не расскажу, что ваш водительский стаж не позволяет парковаться, не царапая стоящие рядом машины. За царапину не беспокойтесь, я не нуждаюсь в деньгах.

Морозова-младшая усмехнулась, тоже скрестив руки на груди. На ее языке что-то вертелось колкое, но она, так ничего и не придумав, просто промолчала.

— Начнем? Или еще подождем, пока вы придумаете, как меня задеть? — Вознесенский сложил руки в замок на коленях и посмотрел Соне в глаза, наклонив голову вбок.

— Ты мне не нравишься. Я не хочу ничего рассказывать.

— Впрочем, можете посидеть 48 часов до выяснения... Как там говорится-то... — Руслан потер переносицу, а затем зевнул. Бессонная ночь с бесконечными выездами давала о себе знать. Он подумал, что ему стоит отоспаться, взяв выходной.

— Спрашивай уже, что хотел.

Вознесенский громко вздохнул и принялся задавать наводящие вопросы. Больше всего вызывало подозрение то, что во время убийства Морозова Соня не была с семьей, а алиби у нее не было. Конечно, прямого мотива для убийства нет, но по опыту Руслан думал, что дело может получить совершенно новое видение из-за мелкой детали.

— Какие отношения у вас были с отцом? Часто ссорились?

— Хорошие отношения у нас были. Я очень любила папу. Люблю.

— Где вы были в момент убийства?

— Я подозреваемая?

— Госпожа Морозова, пока что вы единственная, кто не имеет алиби на момент убийства среди его ближайшего окружения. Повторяю свой вопрос, где вы были в момент убийства? — чуть громче сказал Вознесенский, и девочка неожиданно дернулась. Она закрыла лицо руками, начав плакать.

— Я не убивала его!

Руслан вскинул брови, искренне удивившись. Конечно, в мыслях прокрадывалось то, что она могла убить своего отца, но он откинул ее почти сразу. А тут это...

— Я могу тебе доверять? — резко закончив плакать, Соня внезапно подняла взгляд на Руслана и поджала губы.

— Конечно. Рассказывайте.