Убийство лучшего друга. (18+) [ЗАВЕРШЁН]

— Ро, блин!

— Нор, дебил, ты что затеял, а? Я помочь пришел: думаю, парень с крутыми связался — надо выручать.

Он одной рукой меня поднял, другой еще раз тому чуваку врезал.

Смотрю, и Шинни с ним. Шинни, который тогда с Вулем был, которого я искал всю дорогу.

— Шинни!

— Нормас! — Улыбается.

Тут на него какой-то урод полез, с татуировкой на лице. Уже даже нож достал. Но я ему быстренько щеку порезал, тот заорал и в сторону.

Шинни такой:

— Ну нихрена себе!

И дальше пошел махаться.

Все ведь еще орали кто во что горазд. Звук от потолка отражался, как в тоннеле, как будто нам уже не выйти. Как будто мы все умерли.

Потом смотрю — у задней стены дела не очень. Там, правда, Брайн с Морганом, но они драться не умеют. Половина рамизовых пацанов тоже там, но не самых отборных.

Повезло нам: вдруг вся толпа туда ломанулась — хотели к выходу пробиться. Просто всей кодлой навалились, все планы им перепутали. Потом на секунду откатились назад, получилось пустое место. Это уже было лишнее, потому что так они уже могли из обрезов стрелять. Я стал туда продираться: хоть как-то дыру закрыть, но не успел: смотрю — чудеса!

Брендон Дик пришел.

Он, видно, через заднюю дверь вошел. Нечасто он так вот в драку ходил, обычно нанимал кого-нибудь. Тут он с пацанами по кэннингтаунским сзади и ударил. Двоим коленки прострелили — те в ауте. Осталось еще шесть, но тоже ненадолго. Брендон ведь тоже не любит, когда на его территории подъедаются. Он и огорчить может, если расклад хороший.

За Бренданом еще кое-кто подтянулся, и тут я вообще обалдел. Ну, думаю, теперь мы их точно закроем. Короче говоря, хошь — верь, хошь — нет: двое копов из лейтонского криминального отдела. Молодые парни, злые, накачанные, — оба из наркотиков. У одного фамилия Морри, у другого Тайт. Я их в последний раз в Камден-Пэлэс видел, они какого-то лейтонского дилера по таблеткам пасли. А сегодня пришли за нас драться. Я видел: один какому-то мужику каратешным приемом по горлу съездил. Шею сломал как нечего делать.

Жаль, больше ничего не видел: меня опять повалили. Какой-то парень из наших, незнакомый, получил в зубы от ихнего, и они оба на меня упали. Я оттянул ихнему голову, а Лил Так ему ногой в табло прислал, а потом еще по яйцам. Тот упал, и Лил начал его серьезно обрабатывать. Тут еще несколько человек подключилось, и еще этот, который по зубам получил. Так взялись — просто мама не горюй.

Полина оклемалась немного и пошла тому мужику мстить. У нее, между прочим, мышцы — нереальные просто. Взяла подняла столик, на котором они деньги считали, — сама от боли плачет, а тащит. Высмотрела этого мужика, который ей челюсть сломал. Он от Вульфа с Каспером отбивался и еще от кого-то. Крепкий был мужик. Подошла, подняла столик повыше и дала ему по башке. Он повалился, его тут же взяли в оборот, уже ногами, и так он и остался лежать, все.

Кто-то выстрелил, народ попятился, потом опять навалились. Чем кончится — и так понятно было: семьсот на тридцать два. Даже если трудно, все равно мы бы их побили. Рональд кому-то по башке битой дал — еще минус один. Потом Ро кого-то вынес. Потом смотрю: Тэона какому-то парню вскочила на плечи и в глаза вцепилась. Натурально хочет ему глаза выдрать. Зря она на него залезла: ее сразу видно стало. Кто-то ее заметил и подстрелил. Господи, Тэону подстрелили.

С потолка гипс сыплется, стекла летают во все стороны. Вроде ни в кого не попадают, но все одно заморока. Пол весь скользкий: кровь, пот, может, моча с дерьмом тоже. Упадешь — не встанешь. Вой, жара, страх. Я видел, какому-то священнику по горлу полоснули, кровь на рубашку потекла. Тэона лежит в ауте. На полу уже человек двадцать-тридцать валяются. Кто-то стонет, кто-то уже нет. Прямо поле боя.

Потом меня в третий раз повалили, прижали, дышать не могу, смотрю: он нож достает. Слава богу, Джулия руку ему перехватила и каблуком в лицо. Вот девка: месилово идет, а она на каблуках до сих пор! Откатился в сторону, думаю: бог спас. Я Джулии теперь по гроб жизни обязан.

Ковыляю по стеночке, вдруг споткнулся обо что-то. Смотрю: чья-то голова. В смысле одна голова, без тела.

Ползу дальше, задыхаюсь, не надышусь никак и — плачу. Плачу, блин. Сил нет уже, ничего не могу, и страшно. Страшно. Не могу больше, хочу домой. Уже себя не контролирую. И голова эта перед глазами.

А потом я его увидел.

Он только что вошел, весь из себя крутой, бог типа. Посмотреть пришел, убедиться, что быки все, как надо, сделали. Не думал, что так-то выйдет.

Значит, это он там главный был. Он тех троих привел. Сказал, где осесть, на кого нажать. Как толкать, кому толкать — все. И героин его. И деньги к нему шли.

Он мне и за Вуля ответит, даже если не сам убивал.

Рэдж Блил.

Я бегом к нему.

— Нормик!

Он руку во внутренний карман сунул.

Может, хотел достать ствол. Может, мобильник, может, за блокнотом полез, записать чего-то. Плевать. Я его ножом ударил.

— Ты что???

Он решил, что я ему просто кулаком под сердце сунул, может, думал, почему я руку не убираю? Потом как будто удивился, лицо вытянулось, открыл рот и умер. И тут Фокс вбегает.

А за ней полк полиции.

* * *

Я ей кричу:

— Уходи!

— Норман, что это? Что это? Вы что, с ума сошли?

Копы мимо пробежали. Фокс стоит посреди прохода, не закрывается, ее убить могут. Я ее схватил и вытащил на улицу. Забежал с ней за угол, чтобы не увидели. Она так ничего и не поняла.

— Норман! Норман!

— Господи, зачем ты пришла!

— Я волновалась, ты сказал, что вы тут что-то проводите. Боялась, влезете во что-нибудь. Я же твоя училка бывшая, я вас всегда защищала. Господи, а кровь откуда? Это ведь не твоя, нет? Не твоя?

— Господи.

Меня вдруг стало трясти. Ноги повело, хочу встать — не могу. На четвереньках стою. Вырвало. Потом еще. Плачу. Так и стоял на четвереньках, трясся и блевал. Фокс смотрела. Потом подошла, помогла встать, посадила к стене.

— Я его убил.

Не мог на нее смотреть. Она сидела напротив и молчала. Так сидели вместе минут десять, наверное. Сирены воют, скорые, полицейские фургоны проезжают, копов нагнали толпу, все мимо ходят. Сидели и молчали, пока меня не перестало трясти. На время перестало.

Она сжала мне виски.

— Норман, я за полицией пойду. Я им все расскажу. Ты тут посидишь?

— Да.

— Ты понял? Я им скажу, что ты его убил.

— Да.

— Ты понимаешь меня? Я не спрашиваю как, что… Я просто им все скажу. Они тебя заберут, ты знаешь?

— Да.

— Ты как? Ничего?

— Зачем ты пришла? Тебя убить могли.

— Ну вот пришла. И хорошо, что пришла.

— Да, хорошо.

— Даже если я тебя сдам?

Я хотел засмеяться, но не получилось.

— Иди сдавай.

Я остался сидеть, никуда не хотелось идти. Фокс привела двух полицейских. На обоих костюмы как на корове седло. Почему у них всегда такие костюмы косорылые?

— Ты Норман Байс?

Я кивнул.

— Пошли.

* * *

Двое убитых, восемьдесят раненых.

Мертвые — все их, что приятно. Блил и тот парень, которому голову отрезали. Тэона выжила — крепкая зараза. От нас двенадцать в реанимации, тридцать пять просто в больницу. А их всех в реанимацию забрали, кроме тех двоих, что сразу с черного хода свалили. Всех, сволочей, в реанимацию уложили!

Насчет Блила особых сомнений не было, кто его убил. Я бы, может, посомневался еще, только мне потом два месяца каждую ночь кошмары снились и рвало — вообще есть не мог. Пришлось поверить. Вот насчет второго мужика — незадачка: пятьсот подозреваемых. На несчастный случай вроде не похоже, но так никому и не пришили. Им и так пол-Кэннинг-Тауна сажать пришлось. Микки с Элоном повязали за организацию сбыта, потом и Омми притянули. Там многие сроки получили в два раза больше, чем я. Должна же быть справедливость. Я, как узнал, ржал как сумасшедший.