Ночная смена

Анаэрин стоял посреди кладбища. Дождь все не прекращался. От него не спасала даже густая крона белого дуба, одного из Белых Близнецов. Так жители Гнезда называли два огромных старых дерева, росших на кладбище.

Ботинки и пальто Анаэрина безнадежно промокли. Узкие полосатые брюки липли к ногам. Неприятные ощущения усиливались каждый раз, когда он переминался с ноги на ногу и ножны рапиры прижимались к задней стороне бедер.

Он, конечно, понимал, что выглядит нелепо. Твидовое пальто, федора, открытые щиколотки и старинная посеребренная рапира... Что может быть еще более неуместно для дождливого ноябрьского дня, который он собирался провести на кладбище? Мысленно Анаэрин оправдывал себя участившимися слухами о похищениях трупов и нападениях монстров на людей. Верил ли он в них? Вероятно, да, иначе зачем бы таскался с рапирой.

Кладбищенскому смотрителю, халфлингу, на вид было за 50. Он носил старый шерстяной костюм-тройку с заляпанным за годы службы галстуком. Взлохмаченную голову покрывала видавшая виды дерби, и в купе с отсутствующими передними зубами смотритель представлял собой не менее плачевное зрелище, чем само кладбище.

Звали его Брато Ясминович, и, насколько Анаэрину было известно, он проработал смотрителем на кладбище последние 20 лет. Что привело его в эту профессию, можно было только догадываться. В сферу обязанностей мистера Ясминовича входило поддержание оного в чистоте, охрана территории, рытье могил и ведение всей необходимой документации. В том числе «Книги захоронений», куда заносились записи о новопоступивших – имя, дата и место захоронения, а также «Журнала происшествий». 

Последний особенно интересовал журналиста – появилось новое граффити, столько-то человек посетило кладбище в течение дня, по ночам никаких нарушений не наблюдалось, что, собственно, и было самым странным в связи со всеми слухами о нападениях.

-Скажите, мистер Ясминович...– начал Анаэрин. Услышав свое имя, старик дернулся и уставился куда-то вперед. На фоне двухметрового высшего эльфа кладбищенский смотритель казался просто крохотным.

-...в статье про утвержденный на этот год бюджет, – продолжал журналист, – опубликованной в "Невервинтерском вестнике", сказано, что на поддержание чистоты и безопасности невервинтеровских кладбищ было выделено 3000...

Анаэрин сделал паузу и окинул кладбище взглядом. Вид его был весьма удручающим – заржавевшие ограды, покосившийся деревянный забор чуть южнее того места, где они стояли, бóльшая часть досок которого уже сгнила или просто отсутствовала, многочисленные граффити, кое-как присыпанные землей свежие могилы. Эльф опустил взгляд на несчастного смотрителя, костюм которого так же соответствовал состоянию вверенного ему городского имущества.

-Поправьте меня, если я ошибаюсь, но, как мне кажется, текущее состояние кладбища не отвечает требованиям закона о "Чистоте и безопасности кладбищ Невервинтера и Невервинтеровского леса".

-Э-это вс-се они... он-ни приез...зжают и таскают... их...

Смотритель поднял голову и посмотрел Анаэрину прямо в глаза. Под глазами халфлинга залегли глубокие мешки. Губы сильно дрожали, поэтому речь была прерывистой и невнятной.

Анаэрин, детектив и журналист, не удивился словам смотрителя. Он слышал истории о нападениях гулей. В последние три недели они стали настолько частыми, что общественность даже потребовала от властей объявить кладбище карантинной зоной и начать чистку. Однако мэр и начальник полиции отказались проводить проверку и закрывать кладбище для посещений. Утверждалось, что для паники нет причин. Все разрытые могилы, по словам начальника полиции, все похищенные тела и даже несколько пропавших горожан - все это результат подростковых шалостей, богатого воображения жителей Гнезда и слухов, слухов и слухов, активно питаемых и распространяемых прессой.

Несмотря на все заверения властей, жители Гнезда продолжали сторониться кладбища. Сегодня оно особенно ощущалось пустынным и заброшенным. Садики, разбитые вокруг могил и за которыми раньше тщательно ухаживали, теперь заросли. Многие могилы были разорены непрекращающимися "набегами" то ли подростков, то ли гулей, то ли каких-то культистов. И никому до этого не было дела. Кроме Анаэрина.

Он уже давно занимался расследованиями коррупционных схем. Коррупция, словно плесень, поселилась в Невервинтере и продолжала распространяться, не источая неприятного запаха, но нанося непоправимый вред всему дому. Его статья о дорогостоящей и не указанной в официальных документах недвижимости мэра на одном из островов Жемчужного моря широко обсуждалась в среде обычных горожан. А опубликованная серия расследований о причастности полиции и портовой охраны к наркотраффику и получаемых взятках от банд вызвала такое широкое обсуждение в обществе и недовольство работой правоохранительных органов, что Невервинтеровскому Совету пришлось вмешаться, чтобы замять скандал, и после этого статьи Анаэрина перестали печатать во всех крупных газетах города.

Ему уже отказали в "Вестнике" и "Нуарных новостях Невервинтера". Он надеялся продолжить свою работу на страницах "Темных хроник Невервинтера", однако, если и там ему откажут, то Бесконечному Барду (именно так он всегда подписывался) придется обратиться к мелким издательствам, например, "Мрачные новости Невервинтера" или "Темные известия Невервинтера", специализирующимся на грязных и кровавых историях.

БА-БАХ! БАХ-БАХ-БАХ!

Внезапно тишину сотрясла серия фейерверков. Вороны, сидевшие на дубе, громко закричали. Весь мир внезапно пришел в движение, словно Долина Ледяных Ветров после восьмимесячной зимы.

Смотритель от неожиданности подпрыгнул и резко развернулся. Анаэрин тоже дернулся, но надеялся, что халфлинг этого не заметил.

-В-вотт малолетние п-поган-нцы! - проговорил Брато, заикаясь. - Оп-пять устроили! Управы на них нет!

Дети Гнезда, самого неблагополучного района Невервинтера, за неимением более разнообразных и социально одобряемых развлечений часто занимались тем, что день и ночь взрывали петарды. Они перекидывались ими друг с другом, закидывали петарды в почтовые ящики и подъезды домов, кидали из окон под ноги прохожим. И, по всей видимости, уже не раз пугали кладбищенского смотрителя.

В этот раз, однако, дело было не в подростках. А в одной низкорослой эльфийке, которая не так давно заполучила магическую палочку, способную производить несколько зарядов фейерверков в день, и с тех пор только и мечтала о том, чтобы ее использовать.

"Иногда она как ребенок".

Анаэрин сжал пальцами переносицу и сказал:

-Мистер Ясминович, вы же не против, если я немного прогуляюсь по кладбищу и осмотрюсь? Заодно разберусь с этим файр-шоу?

-Делайте, что хотите...

Старик махнул рукой. Он смотрел на запад, где солнце клонилось к горизонту. Закаты в ноябре были довольно ранними – в половине пятого начинало смеркаться, а к пяти вечера, считай, глубокие сумерки, к шести город погружался во тьму.

Анаэрин посмотрел на часы – почти четыре. У них с Бэар был где-то час на осмотр кладбища, потом придется идти в темноте. Конечно, кладбищу полагалось уличное освещение, на которое ежегодно выделялась весьма приличная сумма. Но после всего увиденного Анаэрин особо не надеялся на приятную вечернюю прогулку.

-Что ж, мистер Ясминович, спасибо за помощь!

Смотритель развернулся и быстрым шагом направился в сторожку, придерживая шляпу, которая, как будто, была ему велика, и не удостоив протянутую эльфийскую руку своим вниманием.

«Бедный старик, он явно давно не спит и что-то здесь пугает его до жути. И, я очень сомневаюсь, что это подростки», – думал Анаэрин, выходя из тени белого дуба. Его провожали крики десятка черных ворон. И когда они только успели собраться там?

-Ну что так до-олго?! Я вся промокла и замерзла!

У забора показалась маленькая фигурка в однобортном реглане с отложным воротником и фетровой черной шляпе. По какой-то причине, известной только ей самой, Бэар никогда не застегивала пальто на пуговицы, поэтому полы пальто неаккуратно смялись. Маленькая бестия вымокла не меньше, чем сам Анаэрин. По длинным распущенным волосам ручьем стекала вода, шерстяной свитер и твидовые брюки облегали все изгибы ее тела. Неприятное, наверное, было ощущение...

Как только Бэар увидела эльфа, то начала кричать и нетерпеливо махать палкой.

-Что это сейчас было?! – спросил Анаэрин, перешагивая через полусгнившую доску забора. Он поравнялся с Бэар, и теперь они шли вместе. Ботинки напарницы были покрыты грязью по самые щиколотки. И где она только ползала?

-О чем ты? – самым будничным тоном спросила та.

-О твоем шоу. Старик чуть коньки не отбросил прямо под дубом! И вообще, нашла время и место... – строго сказал Анаэрин.

-А-а. Круто же получилось, да?

Анаэрин вздохнул. Он был немного зол, и потому быстро шагал на юг. Любому другому на месте его спутницы пришлось бы бежать, чтобы не отставать от двухметрового высшего эльфа, но только не Бэар. Она шла рядом и была в весьма приподнятом настроении, несмотря на все свои жалобы.

-Надо же мне было как-то привлечь твое внимание. Ты бы видел меня!

Девушка обогнала Анаэрина и встала перед ним в позу. Она вытянула руку с палкой вверх, шляпа опущена, взгляд направлен в пол. Наверное, если бы не мокрые длинные волосы, обвисшее пальто и очень низкий рост, Бэар бы выглядела эпично. Анаэрин не сомневался, что именно так она себя и чувствовала в этот момент – эпичной.

-Ладно.

Он махнул рукой и обошел напарницу.

-Ты же что-то нашла. По крайней мере, я надеюсь, что весь этот балаган был не зря.

-Ничего я тебе не расскажу!

Анаэрин был почти уверен, Бэар показала его спине язык.

Кладбище продолжалось и за пределами забора. Будучи одним из крупнейших мегаполисов Свордкоста, за свою многовековую историю старейшее кладбище Невервинтера сильно разрослось. Здесь все еще иногда хоронили, хоть и не так часто, как раньше. Закон о «Чистоте кладбищ» строго регламентировал дозволенное количество новых захоронений. Многие даже вставали в очереди на то, чтобы быть захороненными в землю, а не сожженными в печи. Анаэрин этого не понимал. Он был убежден, что мертвому все равно, что станет с его телом.

Бэар снова обогнала его и теперь шагала впереди.

Журналист поймал себя на мысли, что никогда не был в этой части кладбища. Здесь было заметно больше деревьев, наверное, когда-то это был лес. Все вокруг сильно заросло травой и терновником, многие надгробия были сломаны, повсюду валялся мусор - остатки гнилых цветов, выцветшие портреты местных обитателей... Чем дальше они уходили на юг по центральной дороге, тем больше становилось разоренных могил вокруг.

Земля сильно размякла от дождя. Анаэрин в очередной раз пожалел о том, что выбрал именно этот день для расследования. Атмосфера отчаяния и безнадежности.

-Зачем ты таскаешься с этой штукой? – Бэар ткнула пальцем в эфес рапиры с кольцевой гардой, украшенной колючими лозами с цветами. – Выглядишь, как тот дворфийский принц из «Шахты и кирки».

-Не знал, что тебе нравится театр... – с сомнением проговорил Анаэрин. От тычка Бэар он вновь почувствовал прикосновение холодного лезвия к ногам и поморщился.

-Ты бы видел этих коротышек в их цветных колготках! – воскликнула лесная эльфийка. Она часто бросалась подобными словами – «коротышка», «жирдяй», «дылда». Некоторое время Анаэрин пытался бороться с этим, но самое большее, что ему удалось, убедить Бэар хотя бы не говорить такие слова незнакомым людям в лицо.

-И на шеях еще какие-то кружевные колеса повязаны! – продолжала восторженно рассказывать маленькая хамка. – Ха-ха, мы с Валатом оборжались, аж живот потом болел!

Доппельгангер Валат. 

Одним вечером Анаэрин, Нези и Бэар выпивали в баре под названием "Ржавый дракон", неподалеку от их офиса. Тогда к ним с возмутительной фамильярностью подошел молодой полуорк. Он был довольно щуплым для своей расы, коротко стрижен, щеки раскраснелись от выпитого алкоголя, в руках он держал кружку и бутылку "Башни колдуна", ногти его были аккуратно подстрижены. Анаэрин обратил внимание на несколько темных родимых пятен, выделяющихся на шее и ключице. Высший эльф, конечно, не стал бы рассматривать чьи-то шею или ключицы, если бы этот кто-то застегнул хотя бы половину пуговиц на своей рубашке.

В целом же полуорк походил на обычного студента или любителя азартных игр, коих по вечерам собиралось много во всех невервинтеровских барах.

Полуорк представился Валатом и присоединился к их трио, несмотря на все высказанные ему возражения, которые выражались в вежливом кивке Нези, игнорировании Анаэрина и придвинутой к Валату пустой кружке Бэар. Ну, по крайней мере, парень знал толк в хорошем эле.

Полуорк Валат весьма недвусмысленно флиртовал то с Бэар, то с Анаэрином и даже с Нези, чем сильно смущал последнего. Час спустя в бар зашел еще один полуорк с лицом в точности как у Валата. Его приветствовала компания из нескольких полуорков, человека и парочки дворфов. Все были сильно навеселе и махали руками, громко выкрикивая имя своего друга - "Гаск! Гаск! Иди к нам, Гаск! Когда ты успел улизнуть от нас?"

Анаэрин повернулся к Валату, чтобы спросить, а не его ли это брат, но перед ним сидел дроу, примерно того же роста и комплекции, как полуорк. Серебристые лохматые волосы топорщились в разные стороны, а длинная челка спадала на глаза. Валат все еще был одет в полурасстегнутую рубашку и вельветовый однобортный жилет с растительным орнаментом, на шее - темные родимые пятна. "Доппельгангер?" - удивился Анаэрин и услышал, как рядом с его плечом рыгнула Бэар: "Ты?!"

На темном лице дроу показалась хитрая ухмылка. "Думал, ты меня уже узнала", - сказал он.

"Так вы что, знакомы друг с другом?" - Анаэрин все еще был удивлен таким поворотом событий. Что доппельгангеру могло понадобиться от них? И откуда он знает Бэар?

С того дня Бэар и Валат проводили много времени вместе. Анаэрину это не нравилось. Во-первых, потому что доппельгангерам в принципе нельзя доверять. Каждый раз после того, как доппельгангер заявлялся в их офис, подозрительный Анаэрин проверял на месте ли его костюмы и туфли, которые он хранил здесь на какой-нибудь непредвиденный случай, и надеялся поймать доппельгангера с поличным.

Во-вторых, ему не нравилось прошлое Валата. Оказалось, что с Бэар они познакомились в Фандалине, провинциальном городке в нескольких часах езды на поезде, когда Валат работал на темного колдуна-дроу. Чем именно тот занимался и как с этим связана Бэар, пытливому журналисту узнать не удалось. Оба молчали как партизане. Но доппельгангер как-то уж слишком драматично грустнел и хмурился при упоминании о Фандалине...

И наконец, самым большим грехом доппельгангера в глазах Анаэрина было то, что он затащил Бэар в «Ямы», подпольные бои, устраиваемые в разных районах города. Анаэрин категорически не одобрял подобный досуг. В глубине души он боялся, что когда-нибудь Бэар перейдет черту и рядом с ней не будет никого, кто был бы способен остановить ее хаос. Но, как любой хороший друг, Анаэрин предпочитал не вмешиваться в личную жизнь подруги и наблюдал со стороны, готовый потушить любой пожар. По крайней мере, надеялся, что они с Нези смогут справиться со всем, что могла бы натворить эта парочка.

-Кружевные колеса? – переспросил Анаэрин. – Это называется горгера, или «мельничный жернов» на дворфийском. Воротник, который могли позволить себе только аристократы.

-АХАХА! – Бэар залилась громким хохочущим смехом, тягаться в котором с ней могли разве что портовые рабочие. – Мельничный... ха-ха! жернов...

Эльфийка согнулась и оперлась руками о колени, продолжая смеяться.

-И что они там молют... ахаха... в этом жернове? Ахаха! Свое достоинство?

-Ты закончила?

-Ага. Почти.

Когда Бэар выпрямилась, в ее глазах стояли слезы, которые она растерла на мокром от дождя лице.

-Кто вообще такое придумал? А, погоди, я знаю – только эльфы-дылды, как ты, разгуливавшие в цветных колготках и белых париках с рапирами и скивонами по аллеям, да, я права?

-Нет, не права. Это был атрибут новой дворфийской знати Невервинтера, а не высших эльфов. И мода на них довольно быстро прошла. И вообще-то правильно говорить «скьявона», а не «скивона». Иногда ты бываешь поистине невеждой.

-А ты занудой, – ничуть не смутившись ответила Бэар.

Почти минуту детективы шли молча.

-О чем говорил со стариканом, пока я делала всю грязную работу?

-Грязную – это уж точно, – подметил Анаэрин, но прежде, чем Бэар ему ответила, сказал: Старик и двух слов связать не может, жутко напуган. Зато я смог взглянуть на записи о, так сказать, новоприбывших. Кажется, чем дальше от сторожки, тем свежее могилы. Хотя, это место... Никто в здравом уме не придет на это скверное кладбище, чтобы отдать дань уважения своим близким. А что у тебя?

Бэар свернула с основной дороги. Пока они шли дождь усилился. Девушка остановилась и указала руками на оскверненную могилу.

-Я нашла это.

Пояснять что-либо о своей находке она явно не собиралась, впрочем, Анаэрин уже привык к этому, поэтому просто принялся изучать место сам. Надгробная плита расколота, несколько особо крупных фрагментов мрамора утопали в грязи. На одном из них можно было разглядеть четыре глубокие царапины от когтей. Анаэрин заглянул в яму с пустым раскрытым гробом. Деревянная крышка раздроблена в щепки, обивка тоже изодрана.

-Кто мог оставить такие следы на мраморе? Волки, медведи...

-Или гули - закончила Бэар.

Анаэрин согласно кивнул.

-Наверное, ты права. Но стоит поискать еще. Пожалуй, сделаю несколько снимков.

Анаэрин потянулся к кожаной сумке, перекинутой через одно плечо, и достал из нее фотоаппарат. Ему очень не хотелось пользоваться дорогой техникой в дождь, но следы когтей стоило сфотографировать: это было серьезным доказательством хищения бюджетных средств.

«Стоит еще сфотографировать несколько могил и сломанный забор на обратном пути», – подумал он. 

Сделав несколько снимков надгробия и следов от когтей с разных ракурсов, Анаэрин осмотрел и сфотографировал ровные края вырытой ямы.

Бэар в это время рассматривала уцелевшие надгробия. Ближайшее к ней было сильно испорчено дождями и мхом. Надпись на нем едва читалась.

-«Здесь нет ничего. Я был ничем. Я ничто», – прочла эльфийка вслух. – Сто пудово брешит!

Бэар нагнулась и внимательно осмотрела мраморную плиту. Могила не была осквернена, хотя была покрыта царапинами и сколами. Бэар что есть силы навалилась на холодный мрамор, пытаясь сдвинуть плиту с места.

-Эй! Ты что удумала?! – воскликнул Анаэрин.

Холодный серый камень поддался, и Бэар удалось чуть-чуть сдвинуть его в сторону. При этом ее лицо сильно покраснело от напряжения. Штаны и ботинки испачкались, хотя, казалось, куда еще больше.

Анаэрин поставил ногу на плиту.

-Э! Чего конечности свои расставил везде?

-А ты что творишь?

-Хочу посмотреть, врет ли этот старпер!

Ноги Бэар сильно увязли в размокшей земле. Анаэрин заметил это и решил не пытаться ее останавливать. Девушка снова толкнула плиту и ожидаемо поскользнулась. Каким-то невероятным образом ей даже удалось сохранить равновесие и не упасть в грязь лицом, хоть она и застыла в весьма забавной позе, широко расставив ноги.

-Тупой камень! – выругалась лесная эльфийка и в наказание пнула надгробие. Но природная ловкость на этот раз подвела свою хозяйку, и та шмякнулась в жижу. Анаэрин громко засмеялся.

-О великие поэты! Ты всерьез надеялась осквернить чью-то могилу?!

-Не осквернить, а посмотреть, – насупилась девушка.

-Ну что ж, теперь ты буквально покрыта грязью с ног до головы, – Анаэрин довольно ухмыльнулся. – Но, к счастью для тебя, идет дождь. В противном случае тебе бы пришлось ночевать на улице, как Сардинке.

Настроение Анаэрина заметно улучшилось.

-Зря Нез отказался пойти с нами. Это стоило того, чтобы промокнуть до костей!

-Ха-ха! Нашелся мне тут каламбурщик, – едко заметила Бэар. Она потянулась в своей бездомной сумке и достала из нее какой-то сверток.

-Что это у тебя?

-Сейчас узнаешь!

Бэар размахнулась и кинула свертком в эльфа. Не ожидавший такого поворота событий Анаэрин остался на месте, когда в него прилетела замотанная в газету селедка.

-Э! Фу! Какого?!

-Ахахахахах!

Бэар принялась победно ржать. Анаэрин же панически искал в своей сумке что-нибудь, чем можно было вытереть пятно. Наконец, он достал кусочек хлопковой ткани, которой обычно протирал объектив фотоаппарата. Он бы, конечно, никогда не опустился до того, чтобы использовать ее не по назначению, но ситуация была критической.

-Ты совсем с ума сошла?! Ты хоть знаешь, сколько стоило это пальто?!

-Да ладно, не кипятись.

Бэар подошла вплотную к Анаэрину и понюхала то место, куда угодил ее снаряд.

-Совсем не пахнет, – сказала она, отстраняясь. – Вроде бы...

Анаэрин страдальчески взвыл:

-Ну-у почему-у, почему из всех разумных существ на Свордкосте, я встретил именно тебя?!

Высший эльф, аристократ, детектив и успешный журналист перешагнул через сверток и быстро пошел обратно к основной дороге.

-Если и дальше будешь ныть, я не покажу, куда ведут следы.

Анаэрин резко замер.

-Какие следы?

-Вон там, – маленькая бестия указала куда-то рукой.

-Почему ты раньше не сказала, что здесь есть еще и следы?

Анаэрин вернулся.

-Я их увидела, когда упала.

Предательница показала следы. Чудо, что она вообще их заметила – нескончаемый дождь сильно увлажнил землю, превратив ее в жидкое месиво, различить в котором хоть что-то было практически невозможно. «Как искать хороший эль в деревенском кабаке», подумал Анаэрин. Он все еще не был на сто процентов уверен, что следы от ботинок не принадлежали ему самому. Однако их размер свидетельствовал об обратном – они были меньше, чем у Анаэрина, но значительно больше, чем у Бэар.

Владельцем мог быть кто угодно. Мужчина-эльф, человек или тифлинг... Либо женщина-орк.

-Смотрителя-халфлинга можно исключить, – озвучил свои мысли Анаэрин.

-А по-моему, он очень даже подозрительный...

-А по-моему, тебе все всегда кажется «подозрительным» или «очень подозрительным».

Анаэрин и Бэар обменялись прищуренными взглядами, передразнивая друг друга.

-И сколько раз я ошибалась при этом?

-О, почти всегда! Ты же не думаешь, что он специально носит ботинки на десять размеров больше?

-Кто знает, кто знает...

-Ладно, пойдем, посмотрим, куда ведут следы. Веди.