Заглянуть внутрь

​​​​​Шум воды, ветра и жизни города за спиной не раздражали. Зарываясь пальцами в теплом песке, Рейла в лёгком сарафане наслаждалась мягкими солнечными поцелуями, грустно смотря на море. Лазурные волны пенилась на берегу, по которому вбегали в воду радостные люди. Как они плавали и плескались. От вида данной картины в груди что-то невольно сжалось. Рейлу братья и мама с отцом звали искупаться, но та отрицательно качала головой и оставалась на месте. Что-то не позволяло зайти ей в воду. Страх? Вина? Тоска?

Хотелось встать и вбежать в воду, искупаться, окунуться полностью. Почувствовать, как вода надоедливо затекает в уши и нос, как она щиплет. Начать морской бой и брызгать братьев. Искренне рассмеяться, поддаваясь радости. Запустить ядро, которого уже нет. Ноги стали бы хвостом, прорезались вновь жабры, проросли чешуйки. Разрываясь, на коже появились бы маленькие ранки, которые от солёной воды защипали. Прозрачное веко смогло бы защитить глаза. Она погрузилась бы в воду, любясь видом и без специальных очков.

Рейла желала того, чего у неё забрали, что она сама когда-то отдала. Поджав колени к подбородку и обняв ноги, продолжила смотреть на горизонт. Хотелось плакать, но слез уже не осталось. Ей не хватало чувствовать лёгкий жар ядра в груди, будучи в воде. Да, она могла зайти в лазурную воду, охладить разгорячённую солнцем кожу, но без превращения. Скучала ли она? Да.

Плавать так, как раньше уже невозможно. Таким же далёким, как когда-то полёты в небе, казалось, прибывание в воде в образе русалки. Рейла больше не одарённая. Кроме неё из близких никто ещё об этом не знает. Как об этом сказать? Как самой дальше жить? Рейла вспомнила, как легко рассталась со своим родным ядром, не предполагая, что будет так скучать сейчас.

Восемнадцать лет жизни не мало, но, возможно, дальше ещё больше годов пройдёт. И она сможет свыкнуться с новой собой.

«Человек ко всему привыкает. Привыкну и я...» — без радости думала Рейла.

В обед семья собралась в столовой при отеле. Все старались умолчать то, что Рейла чуть не совершила. Не зная, возможно, что сказать. Да и сама она не знала, что ответить.

«В какой момент все стало по-другому, а точнее я стала другой?» — задавалась вопросом Рейла, стараясь понять, в чем она прогадала.

Меняется. А может просто ребёнок взрослеет и здесь нет ничего плохого? Словно начинает замечать настроение в комнате меж присутствующими. По выражению лица читает мысли человека и знает, как нужно, и как следует себя вести. В какой момент она приняла на себя роль взрослого, отодвигая на потом ребячество? А это потом так и не наступило. А если и наступило, то каралось. Может не так сильно словом других, как больше собственными мыслями. «Недостаточно воспитана!» — слышала она перешёптывания от взрослых женщин, маминых подруг или они только теми казались. «Недостаточно хороша!» — говорили учителя в начальной школе. «Ты ещё маленькая и глупая!» — сказал ей как-то старший из братьев.

А дальше и сама Рейла постаралась. Старалась угодить. Боясь совершить ошибку. Сделать что-то не так. Глупо выглядеть. Не хотелось разочаровать родителей. Да и появилось после желания всех удивить. В положительном ключе, разумеется.

— Рейла, положи побольше салата. Тебе нужно покушать, — мягко произнесла мама, бережно коснувшись рукой. Во взгляде заметна боль, которую дочь принесла ей. — И кусочек тортика возьми. Тебе нравится же кремовые.

— Хорошо, мам, — Рейла слабо улыбнулась и положила ещё салата, хоть аппетит не вернулся. Чтобы не растаивать маму, она через силу заталкивала еду в рот и жевала, но не спеша.

— Все хорошо? Плохо себя чувствуешь? — забеспокоилась мама, все затихли и посмотрели на Рейлу.

— Нет, — замотала головой Рейла, — все в порядке. Просто устала немного.

— Если хочешь, можешь вернуться в номер и отдохнуть.

— Да, только доем. И пойду посплю. — Рейла вновь улыбнулась.

Братья по большей части молчали, как и отец. Они не знали, что сказать. Мама волновалась из-за каждого шага Рейлы. После не имеющей успеха попытки самоубийства, которую она застала, Рейла только сильнее хотела исчезнуть. Но понимала, что это эгоистично. И иррационально. Сколько себя помнит старалась сделать родителей счастливыми, а теперь все перечеркнуть? Накатывали от этих мыслей слезы.

Выходя из столовой, шагая по бежевой плитке в сандалиях сквозь открытые стеклянные двери, обходя узкий лестничный проем, Рейла подошла к лифту. Спустя пару минут серебристые двери открылись, и она зашла внутрь, нажав на кнопку. Мысленно Рейла проговаривала каждый свой шаг, обращала внимания на детали интерьера. Все, чтобы не думать о том, что произошло.

Она теперь не одарённая. Голубые глаза единственный внешний признак, говорящий об этом.

«Не привычно видеть в зеркале себя не с розовыми глазами, но теперь я больше похожа на маму...» — почти каждый раз, глядя в зеркало, старалась казаться оптимистичнее Рейла.

Прошло несколько недель с последней встречи с Анденом. Скоро закончится лето. Как сказать, что она больше не одарённая? Как раскрыть правду? Мама предлагала пойти к врачу. Но что толку? Что Рейла ему скажет? И как он поможет? Не то, чтобы Рейла отрицала психологическую помощь, но думала, что она не столь нужна, сколько просто не поможет. Да и к учёбе ей следует начать готовится. Хотя зачем теперь ей это? Только если, чтобы получить корочку о высшем образовании. А что дальше? Она почему-то ничего не может представить. Пойдёт на работу? На какую? Постарается остаться в сфере по изучению ядра?

Рейле не нравилась фраза: «Порой нужно себя превозмогать», но она верила в неё. Считая, что так и есть. Иногда это и правда нужно. Только обидно, что это «иногда» переходит в «всегда».

«Если ты себя всегда превозмогаешь, то что это? Жизнь ли?» — философствовала Рейла от скуки.

— Не спишь? — услышала она голос Троя.

Развернулась, чтобы посмотреть ему в глаза, ответила:

— Сплю.

А потом они улыбнулись. Трой аккуратно сел рядом на кровать.

— Я принёс шоколадных трубочек.

— Спасибо, я не голодна.

— А я и не тебе их принёс, — ответил он, начав жевать. — Ты до сих пор думаешь о смерти?

Рейла повернулась к брату, тот дожевал и серьёзно на неё смотрел. Она испугалась появившейся возможности расплакаться. И как только один вопрос мог вызвать слезы? Лгать не хотелось. Но тревожить тоже.

— Я не собираюсь с собой что-либо делать, — отвернулась Рейла, вновь смотря в стеклянную дверь балкона.

Сочно-зелёные верхушки деревьев не мешали любоваться горизонтом. Голубым чистым небом, на пару тонов темнее морем. Мир, в который она рвалась и тот, в который не вернётся больше.

— Только потому, что это расстроит родителей?

Рейла промолчала. Что сказать? Они редко доходили до подобных тем в своих разговорах. Могли обсудить идеальность Эрара. Страх ошибиться при старшем брате или при других. Могли перебрать косточки Фама. Или о том, как провели дни. Как и с кем гуляли. О каких-то ближайших календарно планах.

— Меня расстраивает то, что ты не подумала обо мне или Фаме с Эраром. Или о своих друзьях. О том, как мы все отнесёмся к тому, что тебя не станет! — голос Троя на последнем слове дрогнул, но он продолжил:

— Мне больнее от того, что у тебя есть проблемы. А ты о них не говоришь! Мы семья. Пускай мы не очень близки, но, если тебе плохо, ты можешь выговориться мне. Если захочешь, я никому не расскажу! Если захочешь, я найду того парня и вмажу ему. Если хочешь, то я просто посижу рядом и помолчу! Я просто хочу, чтобы тебе стало легче, Рей.

Горизонт размыло от внезапно подступивших слез.

— Что ты хочешь услышать? Правду? То, что мне невыносимо? И я не знаю, что с этим делать? Я все думала о том, как быть идеальной. Я старалась, правда старалась. Я... ужасные вещи совершила из-за своей глупости. Я не знаю, что делать... — Рейлу захлестнули слезы, Трой её обнял.

— Все хорошо. Все хорошо, — шептал брат, успокаивающе поглаживая по спине. — Я рад, что здесь хотя бы твой парень не причём. Не хотелось по правде с кем-то драться.

Рейла усмехнулась.

— На самом деле он причастен, но дело больше во мне. — выпустившись из объятий, Рейла стала вытирать слезы и старалась успокоиться. — Он просто был тем, кто мне помог...

— Надеюсь, он не твой дилер? — театрально выгнул бровь Трой.

Вопрос насмешил Рейлу. В какой-то степени, был.

— Нет! Просто... Я не знаю, словно есть остров, на котором я застряла. Там постоянно шторм или ураган. Он иногда затихает на мгновения или два. Я стараюсь привести все в порядок, но не успеваю, как он вновь все разрушает. И он, ну во мне, и я не знаю, что с ним делать. Я люблю порядок! Когда все на своих местах. Все чисто, нет никакого хаоса. Я не знаю, как спастись! — слезы вновь подкатили к глазам, сопли к носу, а к горлу ком.

— Это связано с... — Трой провёл рукой напротив своей груди вверх-вниз.

Он знает? Конечно, знает! Врач поведал родителям, те братьям.

— Может мама права на счёт психолога?

— А вдруг он скажет, что мои чувства нормальны? И я просто недостаточно стараюсь? Или то, что все такое испытают? Или я все неправильно поняла? Или я сумасшедшая?

— Тогда обратимся к другому! Если тебе плохо продолжительное время — это уже не нормально. Да и стараешься ты слишком хорошо. Всегда на уровне с Эраром. Внешне идеальная, в внутри, как ты говоришь, ураган. Для этого нужно много сил. В этом плане ты молодец, а то, что ты это все скрывала, не молодец.

— Я не хотела никого тревожить. Думала, что все посчитают это глупым.

— Нет, не посчитают! Твои проблемы не глупость. Твои чувства не глупость.

— Может и правда обращусь к психологу, когда приедем домой, — пожала плечами Рейла, опустив голову, посмотрев на вафельные палочки с шоколадом.

— Не может, а точно! Я прослежу!

— Можно? — Рейла кивнула на палочки.

— Нет, я же сказал, что себе их взял! — Трой потянул пакет со сладостями от Рейлы.

Они смотрели друг другу в глаза.

«Он снова шутит» — поняла Рейла, а поэтому улыбнулась.

Изогнул губы в улыбке и Трой, протянув обратно угощение.

— А где остальные? — Рейла взяла одну палочку и надкусила. Есть по-прежнему не хотелось.

— Все пошли на очередную экскурсию. Хоть мне кажется, что Фам слиняет оттуда, как и в прошлый раз.

— Я правда не хочу беспокоить всех.

— Увы. — Трой развёл руками. — Я вот хочу, чтобы Эрар стал придурком, но наши мечты только мечты. И вообще, как ты хочешь, чтобы о тебе не беспокоились? Мы тебя любим, вот и волнуемся. Ты любишь нас, и поэтому не хочешь волновать. Только став по-настоящему счастливой, решив свои проблемы, ты перестанешь тревожить всех, но не волновать. Если ты не волнуешь человека, то значит, ему все равно на тебя. А нам нет. И никогда не будет.

— А если человек уверен во мне? И не переживает, что я поступлю как-то не так? Что со мной все будет хорошо, и я доберусь до дома целой и невредимой?

— Ты про Эрара?

— Просто спрашиваю, — Рейла не хотела выдавать правду, но говорила о нем.

— Эрару, наверное, не наплевать на нас.

— Наверное?

— Ну не наплевать, ладно. Просто он... Ты знаешь, какой.

— Да.

— И ты хочешь такой же стать?

— Ну...

— Правильным ответом будет: «Нет, не хочу, великий и мудрый брат».

— С прилагательными не перебор?

— «Я не хочу быть, как Эрар. Хочу быть собой!». Вот так ты должна сказать.

— Прямо сейчас?

— Если хочешь.

— Но я всегда была собой, даже, когда старалась вести себя, как Эрар!

— Ты не улавливаешь...

— Нет, просто ты не понимаешь.

— О, Господи! Чего я не понимаю?

Сзади раздались тихие шаги, оба повернулись на шум.

— А мы о тебе говорили, — вместо приветствия, заговорщицки сказал Трой. — Только хорошее, клянусь.

— Ага, верю. — сказал, как отрезал Фам.

— Что ты здесь делаешь? — спросила Рейла, надеясь, что вопрос не вышел грубым.

— У меня телефон сел, вот и вернулся в отель. — немного неловко ответил Фам. — Решил, к тому же, заглянуть, проверить, все ли в порядке.

— Да, все нормально.

Рейле стало слегка приятно, что Фам беспокоился о ней. Ему не все равно, как выразился Трой.

— Мы болтали о твоей подружке, который ты так часто эсэмэски отправляешь. — ухмыльнулся Трой.

— Он врёт, мы не это обсуждали. — быстро добавила Рейла.

— Ну если все хорошо, тогда я пошёл.

— Можешь с нами посидеть. Мы как раз хотели посмотреть фильм. Да, Трой?

— Ага.

— Ладно, давайте.

Трой взял пульт, Рейла удобнее расположилась на кровати, пододвинувшись ближе к середине, к ней подошёл Фам. Они выбирали из предложенных фильмов что-то, что устроило бы всех троих. В итоге один корейский фильм, где душа гангстера после неудачной попытки его убить переселяется в тело подростка, узнает о том, что у него есть дочь, и старается помочь ей.

Концовку, правда, Рейла не запомнила, так как заснула. Кошмары не тревожили крепкий сон, и поэтому, когда она проснулась, то была полна сил. Тихо выскользнув из кровати, на которой заснули Трой с Фамом, Рейла вышла из номера.

После разговора с Троем стало легче. Правда она ему не все рассказала. А если поведает о том, что завидовала ему? Или про ядра и Андена? То, что он тогда скажет? Не заберёт ли свои слова назад? Ведь как можно любить и волноваться об убийце?

Дневная духота полностью растворилась в вечерней прохладе. Выйдя из отеля, Рейла медленно блуждала по красивым улочкам старого города, не решаясь заходить дальше, вглубь витиеватого лабиринта.

Ещё пара дней, и они вернуться домой. Там и до учёбы рукой подать будет. Может все сможет вернуться в прежнюю клею. Учёба и прогулки с друзьями. Подготовка к контрольным и экзаменам, ужины с семьёй.

Она станет лучшей на курсе. Есть у неё преимущество. Может сможет искусственно синтезировать ядро? Ведь подобное возможно с другими органами, так почему с ядром невозможно? Может поставит себе этим следующую цель в жизни?

— Si observas... — услышала Рейла хриплый, но при этом нежный голос, принадлежавший мужчине.

«Он поет» — поняла она, отправившись, как ей казалось, к исполнителю. Испанский она знала плохо, только несколько популярных слов, нужных фраз. Базовый набор, так сказать.

— «Если приглядеться, то в каждом загадка. В ком посложнее, в ком интереснее, а может и слаще. Только жаль, что, глядя в зеркало, многие не замечают подобного...» — ответил Эрар, внезапно оказавшись сбоку. Рейла вздрогнула. — Это если дословно переводить.

— А, понятно... — пробормотала она, не ожидавшая старшего брата.

Они выровнялись и размерено зашагали по видавшим разные исторические события каменным плиткам. Молчали. Рейла не знала, что следует сказать. А может ожидала вопроса Эрара. Или утверждения, что больше было в его духе.

— Мама за тебя волнуется.

«Не вопрос», — подытожила Рейла. А чего она хотела?

— Знаю.

— И отец.

— Ага.

— Трой, Фам.

Рейла никак не прокомментировала, ждала.

— И я тоже. Всех огорчила данная ситуация...

— Меня тоже, — печаль смешалась с раздражением, которое начало проступать на передний план, разжигаемая словами старшего брата.

«Меня произошедшее сильнее всех огорчило!» — думала Рейла, но старалась остыть, понимая, что Эрар не хотел её разозлить.

— И почему ты так поступила?

— Ты правда хочешь знать?

Взглянув на Эрара, Рейла поняла, что злость не оправдана. В багровых глазах серьёзность, не покидавшая брата, но и искра тревоги, не свойственной ему. Всегда и ко всему готовый Эрар, у которого все схвачено. И что-то не подававшееся его плану. Точно ли это тревога за её состояние?

— Да, хочу, поэтому и спрашиваю.

Рейла почему-то вспомнила, когда, будучи маленькой слышала частые мамины сравнения Эрара с Троем и Фамом. То, какую гордость за старшего сына она передавала через голос и взгляд. Его всегда ставили в пример. Его грамоты и медали. Сначала Рейла никак к этому не относилась, потом решила, что её просто не брали в расчёт, а поэтому никак не сравнивали с братом. Ей это не понравилось. Она стала стараться стать лучше. Шаг за шагом, сначала крохотные неуверенные, с каждым разом увеличивавшиеся, наполнявшиеся силой. Она начала усерднее учится, чаще убираться в комнате, дабы поддерживать идеальный порядок. Одежду подбирала более официальную. Вела себя так, как от неё начали ожидать.

Старалась подстроится под других. Стать той, кем бы гордились родители; той, кто нравился бы всем. Но вступив в подростковый возраст, как обычно бывает, она начала бунтовать. Похвалы, ставшей обыденностью, стало не хватать. Дерзость, конечно, она оставила себе, в лицо улыбаясь людям. Скрывая «плохую» себя. Настоящую?

— А ты что думаешь? У тебя же есть предположения?

— Да.

— Поделишься?

— Из-за учёбы не вариант, потому что у тебя с ней все хорошо. Вариант с разбитым сердцем тоже отметается, так как ты выше этого. Проблем в семье нет, как и с друзьями. Скорее всего у тебя просто психологические проблемы. Возможно, ты больна.

Рейлу прорвал смешок, перетёкший быстро в тихий истерический смех, все перед глазами поплыло. Логические выводы, к которым пришёл Эрар, имея определённую информацию, поразили.

— Сейчас медицина развита. И чтобы у тебя не было, не думаю, что это что-то столь серьёзное, а значит излечимое. — Эрар никак не отреагировал, только достал бумажный платок и протянул его Рейле.

— А если выясниться, что я нормальная? Что я здорова?

— Не думаю, — покачал головой Эрар. — У тебя тогда больше не остаётся мотивации для самоубийства.

— Может мотивация в моей глупости?

— Ты не глупая, — нахмурился Эрар, словно услышал нелепицу.

— А если... Я завидовала тебе, да и сейчас. Ты идеален во всем! И унаследовал ядро папы! У тебя все так легко. Каждый шаг и вдох безошибочны! Все с первой попытки, все слова, что не сказал, верные! Меня бесит, что я не могу быть такой же. Бесит, как бы не старалась, я не могу дотянуться до этой до невозможности высокой планки! Я постоянно задаюсь вопросом «а может я недостаточно стараюсь?» и стараюсь сильнее, сильнее. Я устала. Я совершила много, не просто глупости, ужасных вещей, чтобы хоть немного стать похожей на тебя. Чтобы мной также гордились! Я уже не могу не ненавидеть себя. Я не хочу так жить, а что сделать... Как все исправить... исправить себя, я не знаю. Я не знаю! Я хочу, чтобы все затихло. Чтобы внутри стало тише, спокойнее!

Поток слов утих вместе со слезами.

— Ничего не говори, — высморкалась Рейла. — Я не хотела...

— Хотела, — прервал Эрар, выражения лица у него изменилось. — Ты хотела выговориться, ты это сделала. Если это и помогло, то это хорошо. Если хочешь извиниться под предлогом «я так не думаю» или «я не хотела тебя обидеть», то не стоит. Ты сказала, что думаешь, а то, как я к этому отнесусь...

— Как?

— Мне жаль, что... что я косвенно стал причиной твоей...

— Ничего ты не виноват, — поспешила Рейла.

— Немного все же есть.

— Я...

— Пойдём в отель, лучше сейчас будет выпить чего-нибудь горячего, отдохнуть, да? Пошли.

— Хорошо, — кивнула Рейла, согласная уйти от продолжения разговора.

Жаль, что только слова она не может забрать обратно. А стоит ли? Что Эрар теперь думает о ней? Расскажет ли он маме с папой? Вопросы распирали, но за ужином Эрар не вспомнил их разговора, как и Трой.

На тарелку Рейла взяла белой рыбы под пикантным соусом и тушёными овощами, да положила побольше. Внезапно желудок сводило от голода. И еда оказалась вкусной. А дивный аромат только раздразнивал.

Оказавшись в номере, который делила с мамой, Рейла первой пошла принять ванну. Под струёй горячей воды всплывали разговоры с Троем и Эрарем. Облегчением было выговориться, но страхом разворчалось ожидание последствий откровений. И сколько бы она себя не успокаивала, лёгкий шёпот тревоги не заглушался.

Вновь поддавшись раздумьям Рейла, немного дольше задержалась в ванной комнате, и когда она отключила воду, то услышала, как по двери стучала мама и звала её. Обмотавшись полотенце, она вышла. С широко распахнутыми глазами мама начала осматривать дочь.

— Мам, все хорошо. Правда.

— Прости, — мама поддалась слезам, обмякши в руках Рейлы. — Я просто... испугалась, что ты...

— Нет-нет, все нормально. Я не собираюсь ничего с собой делать! Честно!

Рейла обняла маму и начала гладить её по спине, шепча успокаивающие слова. Так будет теперь всегда? Мама не сможет не боятся за неё? Не боятся, что в один день её не станет?

Когда Рейла смогла успокоить маму, они вместе легли на кровать, укрывшись одеялом. Включили какой-то канал, на котором на испанском показывали знакомый старый бразильский сериал, который Рейла когда-то в действе смотрела, будучи в гостях у бабушки.

— Дорогая, я тебя очень люблю...

— Мам, я тебя тоже люблю. — Рейла крепче обняла хрупкие материнские плечи. — Когда приедем, я схожу к врачу.

— Правда?

— Да, все будет хорошо.

На третий серии мадам Хальд уступила сну, а Рейла убавила звук и начала переключать каналы. Мало, что покажется интересным, когда плохо знаешь иностранный язык. Дневной сон оставил свои последствия. Рейла на секунду испугалась, что заснёт только с рассветом. Собьёт режим, а ей скоро предстоит учёба! Придётся рано вставать. «Скорее бы учёба началась» — думала Рейла с нетерпения ожидая начала, но и боясь его. Начнётся то же самое, что было и в школе. Канитель с беготнёй.

Телефон издал звук оповещения. «Сообщение» — Рейла обрадовалась, с одной стороны, хотелось поболтать с друзьями, как раньше. До того, как она проснулась в больнице или с неудачной попытки... Лёгкое радостное возбуждение зародилось в груди, на лице растянулась улыбка. Кто написал ей? Ло, Эрза, а может Грей?

Взяв мобильный, Рейла его чуть не уронила. «Видеофайл от Андена», который всю радость перевёл в ужас. Пальцы еле заметно задрожали. Открыть сообщение, просмотреть видео было так легко. Всего лишь пара движений пальцем, но Рейла продолжала смотреть на экран телефона. Боялась. «Что там может быть?» — предполагаемые ответы пугали.

Посмотрев по сторонам, взглянув на маму, Рейла взяла в две руки сотовый и, убавив звук, включила короткое видео. Лицо Айкала в лаборатории, который поздоровался и назвал номер записи. Рейла поняла, что это не первое, и может не последнее подобное видео от уже мёртвого учёного.

— Модификация ядра номер сорок. Используемое ядро русалки с процентом потенциального дракона. Ювелирная операция прошла успешнее предыдущих, ядро не было уничтожено. Требуются дальнейшие наблюдения за состоянием и изменениями ядра.

Второе сообщение Андена: «мне показалось, что тебя это порадует» с улыбающимся смайликом. Воздух, казалось, вышел весь из лёгких.