Заглянуть внутрь

Проснулась Рейла, окруженная светлыми и полуголыми больничными стенами. Голова раскалывалась, потом мгновение свободы, казалось, боль ушла, но потом с сильным отрезвляющим ударом вернулась. Сон, зато ушёл, захлопнув за собой дверь, но сонливость осталась. Хотелось возвратиться в темноту.

Во рту сухо, горло першило, в груди полыхал огонь, как при ангине. В теле не осталось сил. И только рассудок не уступал слабости, болезни. Может она и правда заболела? Слишком часто гуляла по вечерам, не одеваясь теплее?

Сцена в вечернем лесу, окруживший стеной её и Андена, не выходила из головы. Холодный воздух, громко бьющееся сердце, спокойный взгляд блестящих золотистых глаз. Поражение не отзывалось раздражением и злостью. Хотелось только плакать, но слез не осталось.

— О, Рей! — разрезал тишину знакомый девичий голос.

Рейла не успела увидеть, кому он принадлежал, как чьи-то руки крепко её схватили, прижав к себе и обняв. От чужих прикосновений к телу было больно, словно глину продавливали внутрь, туда, где пустота.

— Я т-так испугалась, когда увидела тебя... — Ло плакала, но старалась не столь сильно поддаваться эмоциям.

— Все хорошо, Ло, — спокойно произнесла Рейла, ответив подруге объятьем, погладив ту по спине.

— Не хорошо! — подруга выпустила Рейлу, грозно посмотрев заплаканными глазами.

Всегда алебастровое лицо девушки приобрело розовый оттенок. От переживаний, от плача или может от злости.

— Что ты там делала? Ты была одна? Что случилось? На тебя кто-то напал? — между чёрными бровями Ло появились морщины. — Папа, когда нашёл тебя, сразу позвонил в скорую, он узнал тебя, поэтому потом позвонил мне, чтобы я сообщила твоим родителям. Но у меня их номера не было, я п-позвонила Эрзе, она позвонила Трою и тот все рассказал твоим родителям. Папа нашёл тебя одну в лесу, израненную и без сознания...

На последнем протараторенном слове Ло заплакала. Рейла спокойно смотрела на подругу, потом обняла её. Эрза скорее всего все расскажет Грею. Трой уже сообщил все родителям, узнают и Фам с Эраром. И что ей ответить? Что им сказать? Как прояснить произошедшее? Правду говорить не вариант. Лгать? Может молчания одного охватит? Она так устала, что последний вариант показался ей самым лучше. Хотелось завернуться в кокон одеяла и заснуть, провалиться в сон на много-много часом, может дней.

На кресле у занавешенного шторами окна Рейла заметила спящую маму.

— Твои родители очень беспокоились, в особенности мама. — Ло посмотрела в ту же сторону. — Она сильно нервничала, шагала из стороны в сторону, выпила много кофе, чтобы не заснуть. Она ждала, когда ты, наконец-то, проснёшься. Только несколько минут назад усталость взяла своё.

— Пусть поспит.

— Рей, — Ло вытерла слезы, сделала глубокий вдох. — Расскажи, что произошло.

Рейла смотрела прямо в агатовые глаза подруги. Может ли она по взгляду все понять и больше не расспрашивать?

— Я плохо помню, что случилось, но знаю, что на меня напали.

— При тебе нашли нож, — опустив глаза, чувствовалось, что слова дались Ло с трудом.

— Да, — сглотнула Рейла, испугавшись на мгновения, что о ней подумает Ло, но быстро собралась, — я ношу с собой нож уже некоторое время... Мне страшно выходить на улицу из-за этих убийств одарённых.

— Боже мой! Почему ты молчала? Мы с тобой ни разу об этом не говорили. Я думала, что ты не боишься. Ну то есть... Ты меня поняла.

Ло взяла в свои руки ладони Рейлы.

— Я никому не говорила об этом. Мне показалось это глупым.

— Господи! Это не глупо! — Ло сильнее сжала пальцы. — У нас в городе какой-то маньяк ходит и убивает одарённых, и полиция не может его поймать. Ты сама одарённая, естественно, что ты боишься! Я сама, когда слышу новости, то волнуюсь с новой силой. Вдруг следующее объявления о пропажи человека будет про меня или моих близких. Что новым найденным т-телом окажусь я или... Мне страшно об этом думать.

Ложь, сорвавшаяся с губ, на этот раз далась очень легко Рейле, которая и не предполагала подобное откровение от Ло. Такое простое и логичное. Но они и правда не обсуждали убийства, лишь изредка касались митингов на площади. Рейле не нравилось лгать. Но другого варианта не было. Вернее, она их не рассматривала.

Через какое-то время Ло ушла домой, а Рейла ждала, когда проснётся мама. Боялась. Что сказать? То же, что и Ло. Мама снова будет плакать и волноваться. Почему она не может быть сильнее? Пересадку ядра пережила бы легче. С Анденом не следовало оставаться. Или хотя бы лично предупредить о «ночевке у подруги». И она бы смогла избавиться от Андена, убийцы одарённых, вернулась бы домой.

Когда проснулась мадам Хальд, Рейла ещё не была готова. Хотелось подготовленный текст быстро выдать, вылить его на не до конца проснувшуюся женщину. Но рот не удалось открыть. Молча, Рейла следила за тем, как мама открыла глаза, потянулась и вбила взгляд на неё.

— Прости, — хотелось Рейле сказать.

— Как себя чувствуешь? — она медленно подошла сбоку к кровати.

— Хорошо, — попыталась улыбнуться Рейла. — Правда, мам.

— Рейла, — мадам Хальд погладила бледную руку дочери. — Пожалуйста, скажи мне правду. Что происходит? Когда ты пропала на несколько дней и сказала, что виной всему парень, я не могла поверить. Настолько это не похоже на тебя. Списывала все на влюблённость и на то, что та способна делать с людьми. И даже слова Недена или Эрара меня не успокаивали. А теперь и... Пожалуйста, скажи, во что ты ввязалась. Чтобы это не было, я не буду тебя ругать. Ты же знаешь, что я тебя люблю и всегда помогу.

Дрожащий голос матери убивал Рейлу. Больше всего она не хотела этого.

— Про... парня я не лгала.

Влюбилась может не в Андена, а в саму идею, её реализацию, которую преследовала. Рейла продолжила, рассказав заготовленный текст, стараясь придать своим словам убедительности. Она знала, что люди больше обращают внимания на интонацию, мимику и жесты, на все то, что может поведать больше, чем слова. Мама плакала, но быстро утирала слезы. Казалось, что она верила, но Рейла старалась отвернуться от своих подозрений.

— Рей, пожалуйста, только не лги. — Мама посмотрела куда-то вниз. Ей сложно было подобрать слова и сказать то, что она собиралась. — Что за шов у тебя на груди?

В этот момент Рейла, словно почувствовала удар под дых. Как она могла забыть об этом?! Конечно, в больнице вся правда раскроется! Что ей сказать? Что придумать? Даже, если сказать, что случайно поранилось, все равно не поверит. Она сама бы не поверила! Поэтому Рейла молчала.

От ответа спас, вошедший в палату глава семейства Хальд. В сухом лице виднелось больше морщин, которые неожиданно на нем появились.

«Папа не такой старый! Да, он читал газеты, но не был стариком!» — смотрела на отца Рейла. Волновался о ней, скорей всего. Потухшие красные глаза смотрели на дочь.

— Привет, — несколько вяло помахала рукой Рейла, улыбаясь, потому что «все нормально».

Отец подошёл молча и крепко обнял дочь.

— Ты как, родная? — отстранившись, спросил он.

— Все нормально.

Родители переглянулись. Не верили.

— Расскажи, что произошло, — присел папа на край постели.

— Мы тебя не будем ругать, — мама взяла за руку Рейлу. — Пожалуйста. Мы хотим понять.

Взгляд сложно было поднять, поэтому Рейла не стала этого делать. Да и лгать было бы сложнее. Заготовленный текст, отрепетированный на Ло, легко сорвался с губ. Словно история не касалась её. Рейла рассказывала не про себя. Про кого?

Мама обняла Рейлу, начав успокаивать: «преступника поймают», «следует сообщить в полицию», «я рядом с тобой», «все будет хорошо».

Будет ли хорошо? Заслуживает ли она этого?

На следующий день мама вновь пришли в больницу, а вместе с ней и Трой. Они пытались притвориться, что все, как и сказала Рейла «хорошо» или «в порядке, правда». Вопросы о порванной и зашитой груди дочери не всплывали.

Мадам Хальд принесла сладкое угощение, к которому не сильно хотелось притрагиваться. Нежный крем, пропитанные коржи, орехи, потонувшие в карамели. Через силу Рейла медленно ела пирожное. Старалась больше улыбаться и смеяться. Возможно, это неправильно. Но ей не хотелось добавлять причин для волнения. Или может не хотелось объяснять причины её самочувствия. Придумать новую ложь или открыть все правду. То, в чем была участлива. То, что чувствовала очень долгое время.

После обеда Рейла сказала, что устала, и мама с братом оставили её отдыхать. Хотелось побыть одной. Правда тишина вокруг приводила голову в рабочее состояние. И мысли, направленные против их генерирующего человека, не позволяли расслабиться. Отвлечься? Но на что?

Уборкой не спастись. На телефоне нет игр, а проматывать ленты соцсетей было скучно. И просмотр видео отвлекался плеядой мыслей. И даже подготовка к экзаменам не могла помочь, потому что экзаменов то и не предстояло в ближайшие месяцы. Рейла начала считать белые цветы на дереве, чьи ветки видны были в окно. Ветер с ними играл, приподнимал, опускал, порой сильно дул и сдувал белые лепестки. Те в хаотичном танце спешили вниз.

Отвлёк Рейлу от увлекательного занятия стук в дверь. Вошёл высокий на вид молодой парень с угольными волосами и такими же глазами, смуглой кожей. В чёрном костюме, к которому не хватало очков и старого напарника по работе.

Рейла вспомнила, что видела его уже. Желудок сжался, может от страха, а может от голода.

— Здравствуйте, не хотел помешать. Я детектив Мелган Динг, хотел вас расспросить о случившемся.

Узнал ли он её? А если да, то к каким выводам это его привело? К тем, которые не против её преступности? Участливости в этом?

— Здравствуйте, — разомкнула сухие губы с трудом Рейла, желая не выдать своего волнения. — Что вы хотите знать?

Сердце забилось сильнее, готовясь. Разгоняя кровь интенсивнее, обогащая кислородом органы и тело. Ей нужно бежать.

— После того, как вас нашли в лесу, в полицию поступил звонок о нападение. Вы можете описать преступника? — по глазам Динга Рейла могла сказать, что тот её узнал.

Она не могла поверить, что это было не так. К горлу подступил ком, казалось, что её сейчас стошнит.

— Вы думаете это связано с тем, кто убивает одарённых?

«Лучшая защита — это нападение!» — Рейла боролась с собственным страхом больше, чем с перед ней стоящим человеком.

— Нельзя исключать подобного, — напрягся Динг. — Вы помните что-то?

— Все очень смутно, — Рейла отвернулась. Что сказать, чтобы отвести от себя? Да с чего её должны подозревать?! Она не убивала, она не виновата.

«Ложь!» — винила себя Рейла. Содействие тоже наказуемо законом, оно тоже презрительно.

— Вас нашли без сознания, на теле мелкие раны, ничего не украли. Доктор сказал, что ещё анализы показали сильное истощение, будто вы подвергались пыткам. И при вас был обнаружен нож с кровью, не вашей.

— Нож принадлежит мне, — холодно ответила Рейла. — Как можно ходить без оружия одарённой, когда в городе орудует маньяк! И его, почему-то, не ловят. Словно он не представляет угрозу, не убивает людей.

— Если это он на вас напал, то почему вы ещё живы?

— Значит не он напал на меня.

— И кому тогда вы дали отпор? От кого отбивались?

— Это ваша работа искать и ловить преступников.

Рейла подалась любимой игре «обмани себя». Она предельна проста. Обманывать нужно всех окружающих, важнее себя. Если сам поверишь в сказанное, прочувствуешь, то и другие смогут. Первичные эмоции, как старую краску замазывают новой. Страх перешёл в раздражении, которое с каждым словом, как сухое полено давала силу огню злости.

— Я понимаю, вы пережили...

— Я лишь гуляла вечером, хотела навестить подругу! — перебила резко Рейла, мысленно уже все придумав. — Какой-то парень в плаще один в лесу показался подозрительным, я хотела его обойти, при это крепко сжимая ручку ножа в кармане. В тишине легко было услышать шаги, я повернулась и... он быстро оказался передо мной с ножом в руках. Мы стали бороться.

— Почему вы не убежали?

— Он погнался бы следом! — парировала Рейла. Звучало логично? Или тон был слишком резким?

— Вы смогли увидеть его лицо? Показался ли он знакомым вам?

— Нет, — Рейла облизнула губы, — у него был капюшон от кофты, который сливался с волосами. У вас есть предположения, почему он ничего не сделал?

Рейла упёрла взгляд на детектива, смотря прямо в глаза. Хотелось быть той, кто давит, а не стоит под напором.

— Возможно, он услышал приближающегося мистера Меласи и отступил.

— Я больше ничего не помню, только детали, словно они и были, а остальное смешалось с темнотой, другого, кажется, что вовсе и не было.

— Ещё раз опишите, пожалуйста, нападавшего.

— Чуть выше меня, коричневый плащ, чёрный капюшон. Длинные волосы тоже чёрные, они прикрывали пол лица. У него был нож.

— Спасибо.

Вежливо попрощавшись, он ушёл, а с ним часть волнения Рейлы.

Дни протекали медленно, как мёд. До тошноты сладкий, как и все окружающие Рейлу люди.

«Они не знали, что я натворила, поэтому так милы!» — она чувствовала себя обманщицей.

Порой приходили братья и друзья, стараясь поднять настроение Рейле. Стараясь уничтожить некую неловкость, витавшую, как дымка, нависшую, как туман. То, что так рядом. Убийца одарённых. Затронуло их мир. Правда они не знали, как именно.

Духота лета припекавшего солнца оставались на улице, в больнице работал кондиционер, от чего было часто холодно. Специфический запах, стоявший в коридорах, кабинетах и комнатах резкий, аптечный. Общая стерильность по большей части успокаивала. Но полное бездействие и постоянные фразы «отдыхай», «спи, кушай и поправляйся» раздражали.

Рейла не могла сидеть без дела на месте. Ей необходимо было чем-то заняться. Как-то отвлечься от тревоги, не просто прыгающей, а скачущей внутри, как непослушный гиперактивный ребенок. Поэтому она мерила шагами коридоры, рассматривала пациентов и врачей. Считала двери, квадраты плитки на полу в шахматной последовательности, белые вагончики ламп на потолке. Подгоняемая чувствами в спешки сбивалась и ошибалась.

Пару раз удавалось выйти погулять по небольшой территории, прилегавшей к светло-жёлтому зданию больницы. Две скамейки были перед входом под пышными сиренями. Проходя дальше, можно наткнуться на развилку. Следуя направо, тропинка переходила в кольцо, которое возвращало к развилке. Налево направившись, ждала та же небольшая петля. И там, и там стаяло по скамейке, рядом по урне. Раскидистые ветви ив скрывали сидящих от солнца. Белые цветы спиреи и жасмина рядом своим ароматом и цветом преподносили некую радость посетителям.

Порой с ней заговаривали пожилые дамы, начиная всегда с чего-то близкого, как, например, стоящая в данный момент погода, иногда хвальба или ругань врачей с их отношением к работе. Потом линия разговора перетекала к причине их прибывания в больнице, к их семьям, к воспоминаниям детства и юности. Также был интерес и к самой Рейле.

Спрашивали «почему ты здесь?», Рейла не углублялась и кратко говорила «недомогание, переусердствовала в учебе», были и такие вопросы «есть ли молодой человек?», ответом было одно слово «нет».

Мысли об Андене только добавляли тревоги. Рейла, рисуя красочные картины действий парня, боялась его последующих шагов. При этом осознавая, что, прибывая в больнице, стоит отдохнуть телом и разумом, набраться сил и продумать план, который точно сработает.

А сработает ли? Да и что она может? У неё не хватит сил противостоять Андену. Сможет только пойти к Айкалу, забрать своё ядро. И попытаться жить дальше, словно ничего не было. Все, что она сделала, было напрасно. Смерти же не прекратятся? Ей придётся молчать. Данная перспектива не нравилась. Она не такая. Не смотрит назад, не убегает. Хоть и боится, но шагает вперёд.

Прикрывая за собой дверь больницы спустя пять дней ничего неделанья Рейла преисполнилась верой в свой новый план, который немножко перетерпел изменения. Андена она все же не может отпустить.

— Давай я тебе помогу! — беспокойно лепетала рядом мадам Хальд.

— Мам, все хорошо. Я чуть меньше недели лежала в кровати и отдыхала, сил у меня точно хватить спустится с лестницы. Всего-то три ступеньки.

— Хорошо, — нахмурив лоб, сдалась женщина, достав телефон и заказав такси.

Рейле не нравилось ждать. Нетерпение бурлило подобно лаве, готовой вырваться из жерла вулкана. Осматриваясь по сторонам, взглядом ища золотые глаза Андена. Она боялась, что он где-то рядом. Но встретила только чёрные глаза на лице парня, который казался знакомым. Но она никак не могла понять, откуда знала его.

И Рейлу осенило, что на неё смотрел детектив, который приходил к ней пару дней назад! Которого она видела у университета, на похоронной процессии. Детектив, который искал Андена. И подозревал, что Рейла с ним связана.

«Он не знает, только предполагает. Мне просто нужно быть осмотрительнее...» — подумала Рейла, сглотнув.

Сев в машину, Рейла не перестала мысленно возвращаться к Мелгану Дингу. С чего бы ему её подозревать? И с чего ему её запоминать? Да, она красивая девушка, но этого недостаточно, чтобы оставить глубокий след в памяти детектива.

Добравшись до дома, мадам Хальд не желала оставлять дочь одну ни на минуту. Рейла в одну сторону, мама за ней тенью.

«Волнуется», — знала Рейла, коря себя за беспокойство матери.

— Мам, я сейчас приму душ, а потом мы поговорим, хорошо?

— Да-да, хорошо, — закивала женщина. — Я могу пока приготовить чай или кофе, как ты любишь.

— Да, спасибо.

В ванной Рейла осталась одна. Но чувствовала ли это? Мысли об Андене и Айкале не покидали. Одарённые ядром лисы и демона, ощущалось, глядели, не мигая. Другие, чья лица она не видела, но чьи ядра забрала, чьи тени стояли рядом, нависая над ней. А что будет, если об этом узнают?

Когда она разбила вазу секрет принадлежал только ей. А когда получила единственную тройку, то смогла это скрыть, пока не исправила её. Ужасно было сравнивать какую-то разбитую вазу, полученную тройку с тем, что она сейчас натворила. Будь она лучше, то не сделала бы всего этого. Не допустила бы смертей. Ещё в университете выдала Айкала. Хотя бы не пришла потом на встречу, не легла бы на операционный стол. Почему она не может спокойно убивать, знать об убийствах, к которым причаста, ничего не чувствовать, как Анден? Может он прав на её счёт?

Раздеваясь, включая воду, намыливаясь, Рейла старалась не думать. Отринуть все. Но протирая аккуратно грудь, чтобы не повредить лишний раз шов, новая волна мыслей и чувств захлестнули её. Дыхание углубилось, воздуха стало не хватать. Нервно руки потянулись к крану, но перед глазами встала пелена, а во рту появилось странное ощущение, внутри все онемело. Паника стала вишенкой на торте. Казалось, она тонула. Сделав осторожный шаг из ванной на коврик, Рейла постаралась успокоить дыхания, но это не получалось. Жадно глотая ртом воздух, она падала. Но куда?

Руки она с силой прижала ко рту.

«Нужно успокоиться!» — тихо твердил внутренний голос, заглушаемый криком.

Слезы покатились, спускаясь по щекам, по подбородку, по шее. А дыхание с трудом получилось привести в норму. Ладонь от лица Рейла не убирала, дыша через нос. Делая медленный и глубокие вдохи и такие же выдохи. Когда дыхание полностью пришло в норму, она опустила руки.

Подняв глаза, в зеркале она увидела жалкое зрелище. Сгорбленное, от чего казавшееся маленьким, тело, потерявшее здоровый тон кожи, блеск волос. Лицо в красных пятнах от плача, её слезы и сопли, стекающие вниз. Она тоже падает вниз. Почему только пол не разверзся под ней. Страх, усталость и что-то ещё в глазах было, от чего хотелось отвернуться. И больше никогда этого не видеть.

Выключив кран, Рейла заметила дрожащие пальцы. Накинув широкое полотенце на плечи, словно одеяло, она опустилась на пол. «Следует привести себя в порядок» — Рейле не хотелось тревожить маму ещё больше. От мыслей о маме образовывался ком в горле, подступали слезы. Благодаря глубоким вдохам проглатывался ком, но слезы возвращали его.

Спустя некоторое время в дверь постучали.

— Рей, ты как там?

— Все хорошо, мам, — отозвалась с пола Рейла, глядя в одну точку. — Я просто маску решила попробовать.

— А, понятно. Ну хорошо, не буду мешать.

Ещё спустя некоторое время, Рейла вышла из ванной в свою комнату, переоделась и пошла к маме.

Ей следует добраться до Айкала раньше Андена. Почему-то она предполагала, что он точно придёт в лабораторию. Она должна его найти.

— Я сделала тебе чай с лавандой и мятой, — женщина поставила кружку на стол. — Он успокаивает. Расслабит.

— А ты будешь? — Рейла взяла горячую кружку, сделала, обжигающий кончик языка, глоток.

— Да, вместе попьём. — Мадам Хальд села напротив Рейлы, но потом резко встала. — Можешь хочешь печенья или ирисок. По-моему, они ещё есть, если Фам с Троем не съели все.

— Да не, не хочу, спасибо.

Женщина присела обратно, взяв в обе руки кружку. Рейла не знала, что сказать. Они обе молчали. Никто из них не знал, с какой стороны приступить к разговору.

Что-то было не так. Как-то было странно, чувствовалось неловкость, которая не должна создаваться между близкими людьми, если они и правда близки. Как Рейла с мамой не может быть близка? Она её родила. Они живут в одном доме. Ходят вместе на плаванье. Мама часто хвалит Рейлу. За её хорошие оценки, за её рвение к учёбе. За то, что она хорошо всегда выглядит. Что она содержит комнату в чистоте. Не отлынивает от дел по дому. Всегда отзывчива и добра.

Мама так волнуется о ней. О своей единственной дочери. А она делает все, чтобы её порадовать. Конечно, они близки. По-другому не может быть.

— Я хотела встретится с Эрзей и Греем, погулять в парке.

— Сейчас?

— Да.

— Может в следующий раз погуляете. Ты только приехала из больницы. Тебе нужен отдых.

— Я в больнице отдохнула.

— Уверенна...

— Мам, я буду рядом с домом. С Эрзей и Греем. Он расскажет про экскурсию по медцентру, а Эрза будет его упрекать про значимость одарённых.

Женщина усмехнулась.

— Да, они вечно, как кошка с собакой.

— Я тогда пойду.

— Стой, — Анлен Хальд взяла дочь за руку. — Будь аккуратна, хорошо?

— Да, хорошо. — Рейла улыбнулась, стараясь выглядеть уверенна.

Взяв кружку с собой, Рейла ушла в комнату. Не так она представляла себе то, как успокаивает маму. Хватало одного взгляда на неё, чтобы обратно закрыть рот. Хотелось сказать только «прости» и расплакаться. Именно из-за Рейлы мама выглядит хуже. Она постарела. Потухшие, бегающие глаза, синяки по глазами, которых раньше не было. Потрескавшиеся губы, так часто она их закусывала от нервов.

«Я доведу все до конца!» — твёрдо говорила себе Рейла. Она все исправит. Все, что может. И потом все наладит.

Рейла плутала по разным тесным и грязным улочкам, вбегала на шумные и многолюдные улицы, желая запутать следившего за ней Динга. Преследование детектива красноречиво говорило о его подозрениях.

Оторваться от преследователя оказалось сложно. Пришлось пройти множество кругов, множество петлей совершить, шагая по разным улочкам, заворачивая, прячась и убегая. Но избавившись от нежеланного хвоста, Рейла направилась дальше быстрее.

Никто не открывал дверь квартиры Андена, когда Рейла нажала на звонок. Спустя десять минут все продолжала стоять. При каждом шорохе и прочего рода звука в подъезде она вздрагивала.

Посчитав, что теряет время, Рейла направилась к Айкалу. Облегчение появилось, когда она не застала Андена, когда она ушла от его квартиры. Быстрее было добраться на автобусе или такси, но сидеть в машине было невыносимо. Слишком медленно они ехали по городу.

На середине пути в голову пришла пугающая мысль, что Анден мог её опередить. Но таксист не стал превышать скорости даже за надбавку. Что она сделает, когда встретит Андена? Или он что с ней сделает? Вспоминая свою смехотворную схватку с парнем, она чувствует себя глупой.

И когда таксит остановился у серого здания, Рейла расплатилась. Авто исчезло за поворотом. По сторонам никого не было среди белого дня. Может кого-то пугало солнце на ясном небе?

Когда Рейла дошла, то дверь была открыта.

«Он часто не закрывает двери, веря, что ничего плохого не случится», — успокаивала она себя.

В полумраке подвальной лаборатории царил привычный бардак, а за столом на купе бумаг заснул Айкал.

Выдохнув с облегчением, Рейла на секунду захотела не беспокоить его. Но и ждать, когда тот проснётся не могла. Тихими шагами подошла и потянулась к плечу прикорнувшего мужчины. Слегка потрясла. Заметила, что плечи не поднимались, как бывает при дыхании. Она потрясла его сильнее. Он не проснулся.

— Айкал! — Рейла двумя руками прикоснулась к плечам, развернула голову и вскрикнула.

Глаза мужчины стали бесцветными, они смотрели вперёд. На всякий случай Рейла проверила пульс. Тишина. Она опоздала.

За шоком последовала боль, а за ней тьма...

— Вот и пробудилась наша спящая красавица! — сквозь холод и темноту донёсся, словно издалека голос. — Не беспокойся, я увеличил дозу обезболивающего.

Веки, как слиплись, с трудом получилось открыть глаза. И лучше их не стоило открывать. Белый свет оказался резким, потекли слезы. Рефлекторно потянуть руки их смахнуть не получилось, кисти туго закреплены к столу, как и ноги. Чувство тошноты уступило болезненной рези в желудке, а потом к ней прибавилась головная боль у затылка. Она перетекла ко лбу и вискам, перешла в челюсть.

— Мне кажется, твоя особенность в этой холодности. То, как ты гордо смотришь с поднятым подбородком свысока на других. Как не даёшь эмоциям проявляться на лице. Как стараешься казаться сильной. Такая красивая, когда не показываешь чувств и боли. — Анден провёл рукой в перчатке по щеке Рейлы. Наклонился и зашептал:

— Некоторым это идёт, я не спорю, но не всем. Я видел девушек, который по-настоящему красиво плакали. Лица их приобретали розовый румянец, а не высыпали багровыми неровными пятнами. Глаза становились такими ясными, белки казались белее. И слезы красиво текли, не было соплей. Кривой и уродливой гримасы. Ты же такая же, да? Ты будешь красивой, я знаю.

Холодные пальцы перестали гладить лицо, в руку прыснулось что-то. Может больше успокоительного. Она не должна терять сознание. Но и бороться уже не имело смысла. Даже, если она будет в себе, то не сможет никак дать сопротивления. Не сможет вырваться. Что ему нужно? Он её не убьёт. Или она не права?

— Ты... со мной сделать?

— Так грустно, что люди не такие, какими ты их хочешь видеть. Было бы славно тебя изменить. Чтобы ты полностью соответствовала мне. У тебя хорошие для этого задатки. Но это будет ложью? В принципе, я не плохо к ней отношусь, но никогда её применяют против меня. Может ты и сама придёшь к тому, что я от тебя хочу.

— Нет, — выдохнула Рейла, чувствую, как ускользает сознание.

— Кто сказал, что это будет легко. Да и играть намного интереснее, когда...

Рейла упала в объятья темноты. Правда тепло и спокойствие прерывалось. То вновь был слышен голос Андена, то разные бредовые видения, то боль, пытавшая отрезвить.

Казалось, она чувствовала, как холодное лезвии разрезает кожу. Как руки Андена в перчатках залезают в грудную клетку и вырывают ядро. Она кричит?

Анден стоял весь в крови у неё дома над ещё тёплыми телами родителей и братьев. Она видела и Эрзу с Греем, Ло. Мег. Ган и Роза, даже Марбин и Райнес. Мин. Она видела всех, кого знала, с кем когда-то имела что-то общее. В своих трясущихся руках обнаружила нож. На неё смотрели та девушка в белом с рыжими волосами, рядом был одарённый демоном. Рейла открывала и закрывала рот, не могла произнести единственное слово, которое вертелось в голове «простите». Да и помогло ли бы оно? Нет.

Резко вырвавшись из кошмара, глубоко дышала, не чувствуя приходящее спокойствие, а боль в груди, огонь внутри. Завернувшись посильнее ослабевшими руками в тонкое покрывало, хотелось согреться от холода. Дыхание приносило больше боли. Хотелось перестать дышать, но от этого только отчётливее отзывалась боль в конечностях. Что сделал Анден? Вновь заменил ей ядро? На чьё? Зачем?

Нужно встать и посмотреться в зеркало. Но что это даст? Ничего. Рейла осталась лежать, старалась принять ту позу, при которой станет легче.

Может Анден в соседней комнате? Рейла открыла глаза и попыталась подняться. Сначала приподнявшись на локти, потом уперевшись на ладони. По лбу и вискам стекал пот. Собравшись, опустила ноги с дивана. Ужасно хотелось обратно лечь. Полностью встав на пол, Рейла упала. Поднявшись, не сделав ни шага, она вновь прильнула к полу. Потом ещё раз. И ещё раз. Кое-как получилось доползти до двери и толкнуть её.

— Анден? — голос звучал тихо. Ответа не последовало. — Анден?!

Подступил кашель. Рейла рухнула на пол. Он ушёл. Оставил её одну. Почему это удивило её, ведь это не в первый раз? Переместившись на спину, Рейла игнорировала боль. Что сделал Анден?

Пальцы потянулись к груди, там, где был свежий шов. Чьё ядро под её сердцем?

Поднявшись на не гнувшихся ногах, Рейла зашаркала в сторону стеклянных колб, в которых, она помнила, находились ядра. И которые сейчас были разбиты, осколками валялись рядом. Какая-то прозрачная жидкость, кровь растеклись по белому полу. Ядер не было. И её тоже. Рука потянулась вновь к груди. Что Анден сделал?

Тело уже не подчинялось ей. Вдохи стали глубже, чаще. Вернулись слезы. Голос стал громче. И даже чьи-то приближающиеся шаги не волновали.

— Полиция!

Рейла полностью придалась единственному на что хватало сил. На плач. Чьи-то шаги нисколько не волновали.

Дальше все было не с ней. Слышала, что нужно сделать — делала. Подняться, пойти следом, сесть в авто, выйти, зайти в полицейский участок, сесть на стул. И только ответить она не могла. В автомобиле на вопросы не отвечала. В допросной продолжала молчать. Не совсем веря в происходящее.

— Я смогу помочь тебе, только если ты расскажешь, что произошло.

Рейла подняла заплаканное лицо.

«Он не поможет...» — прозвучал внутренний голос.

Рассказать о том, что произошло? О том, что она натворила? О том, как проиграла?

В сосредоточенном взгляде детектива она не видела помощи, но и опасности тоже.

— Я не знаю, что произошло.

— Ты врёшь. В лесу, когда тебя нашли, были найдены перья и кровь. Они не принадлежат тебе. В этот раз рядом с тобой нашли труп. Ты в этом участвовала!

— В чем?

Спокойствие Рейлы выводило Динга, что она замечала, но на что ей было начхать. Выплакавшись ещё в лаборатории уже мёртвого Рика Айкала после того, что с ней сделал Анден, она чувствовала себя разбитой полностью. Хотелось прилечь куда-нибудь и провалиться в темноту. Забыть все, что произошло и в чем она была замешана.

— Ты думаешь, что сможешь с лёгкостью скрывать правду, но на самом деле у тебя это не выйдет.

— Я хочу домой, — произнесла Рейла, смотря в сторону. — Я знаю, что у вас нет доказательств моей причастности к смерти... Вы не можете меня здесь держать.

— Ты уверенна?

— Да, все, что я знала, вам сказала. А дальше разбирайтесь сами, это ваша работа искать преступника, не моя.

На остальные вопросы и заявления Динга она отвечала, что ничего не помнит, что хочет домой и её отпустили. Вызвав такси, Рейла обшарила карманы. Денег не было. Она позвонила Трою, его не было дома. Фам был, она попросила брата подождать её у подъезда с деньгами, объяснив ситуацию.

Выходила она из дома во второй половине дня. В такой же ясный день, как сейчас. Её не было около суток. Мысли скользнули к матери. Она вновь волновалась из-за неё. Из её глупости. Самонадеянности.

У подъезда рядом с Фамом стояла мама, на лице которой облегчение смешалось со злостью.

— Рейла! — Мадам Хальд крепко обняла дочь. — Ты представляешь, что я пережила?! Ты вновь обманула и пропала! Я обзвонила всех! Даже полицейские участки и больницы! Я уже думала обзвонить морги! Настолько ты меня напугала! Ты думала обо мне?!

— Прости, — Рейла с трудом подняла руки в ответное объятье. — Мне нужно было кое-куда сходить. Такого больше не повториться.

Она не знала, врёт ли на этот раз или нет.

— Ты так каждый раз говоришь! Я не знаю, что с тобой произошло! Почему ты не говоришь?

— Прости.

Дома не хотелось ни с кем разговаривать, она сразу пошла в комнату, легка на кровать калачиком. Так и пролежала до вечера, то проваливаясь в сон, то отдаваясь на растерзание разуму.

Ночью проснувшись, Рейла зашагала в ванную с желанием ополоснуть лицо. В зеркале осмотрела свежий аккуратный шок. Чёрная нить сильно бросалась в глаза из-за бледной кожи и покраснений вокруг. О нем знают. И как она его объяснит? Сможет ли?

Попытаться запустить превращение не получалось. Она словно забыла, как это делается. В тишине слышны только её шумные вдохи и выдохи. Не может запустить ядро. Потому что его нет. Поэтому не может даже вспомнить, как это происходит. Анден вытащил механизм с рычагом его запуска. Она теперь не одарённая. Перед глазами все поплыло.

Анден забрал её ядро и сбежал. Оставил ни с чем. Что делать?

Лицо Рейлы скривилось под натиском подавляемых эмоций, которые выплёскивались наружу, что она мельком заметила в зеркале, спадая на пол. Такая глупая и жалкая. Так много плачет. Если бы хоть немного она постаралась сильнее, то все бы получилось. Она виновата во всем. Могла же все сделать иначе.

Она не сможет все объяснить! Не сможет ничего исправить. Она хотела стать другой, но теперь даже прежней не сможет стать. Отвратительная. Только и думает о себе. О том, как ей сложно. О том, как будет оправдываться. А о тех, кто умер по её вине. Чьи ядра она использовала. И чьих имён даже не знает.

Заполнив ванну горячей водой, Рейла взяла из шкафчика лезвии для папиной бритвы. Погрузившись внутрь, она поставила перед собой выбор. Либо она сможет придумать, как все исправить, все объяснить, либо вода окраситься в красный.

«Любимы цвет...» — рассмеялась глухо Рейла, всхлипывая.

Лезвие поднесла к запястью. Что она сможет придумать? Очень близко, чтоб оно касалось кожи. Как, например, объяснит шов? А детектив Динг? Он может узнать правду. Её могут узнать и родители. Братья и друзья. Все будут на неё смотреть. Все узнают, что она натворила. А причина? Какой же глупой и жёсткой её посчитают. И разве они не будут правы? Вдоль руки, глубоко нажав, Рейла сделала линию. Кровь незамедлительно струйкой потекла. Как и слезы. Рейла ещё раз разрезала кожу. И ещё. И ещё. Сильнее напирая, выплескивая злость. Словно она могла вырезать все, что натворила. Весь гнев перешёл в эти ненавидящие себя движения. Привыкшая испытывать боль, она могла постараться сильнее и просто её игнорировать. Наслаждать ей не получалась. Или хотя бы скрыться, раствориться в ней, как в темноте. Как во сне. Где все иное, иная и она сама.

Вода не полностью окрасилась, красные линии и разводы подобные краскам плавали. Рейла уже спокойно смотрела на кровь. Это правильное решение. Руки дрожали. Так будет лучше.

— Господи, Рейла! — Внезапно мама один шагом подпрыгнула к ванной, выхватывает бритву из рук. — Боже мой...

Плача, кинула куда-то в сторону маленькое лезвие и быстро обхватив дочь в крепкие объятья. Рейла произносит одно слово:

— Прости.

Обняла в ответ маму, прижимаясь крепче, повторяя одно слово множество раз, но тише. Слова перешли в плачь.