Лилитлойс

1

Утро Ингрид началось так же, как и закончился вечер: с мыслей о новой знакомой. В голове не укладывалось: еще недавно она общалась с каким-то самодовольным подонком, сейчас же оказывается, что все это время ее держала на прицеле девушка. Конечно, не было сомнений, что моральные качества не зависят от пола. И ждать от мисс Пен по-прежнему можно чего угодно. Одни ее выбритые виски чего стоят. Сережки и татуировки тоже ничего хорошего не обещают.

Что касается машины. Учитывая, что мисс Пен в лучшем случае старше Ингрид на пару лет, рассчитывать на то, что она заработала на нее честным трудом не приходится. В таком возрасте такие машины есть только у богатеньких папенькиных дочек, ну или у молодых Эйнштейнов. Вряд ли в случае мисс Пен речь шла о втором.

Так что обстоятельства дел было весьма мутным. И рассчитывать на какую-то ясность сейчас не приходилось.

С этими мыслями Ингрид нехотя встала с постели. Она поставила чайник, почистила зубы, заварила кофе, и даже выкурила в окно пол сигареты. Звонить Джеку не хотелось, но и без конца думать о вариантах положения дел невозможно. В итоге, добавляя в чашку сливки, Ингрид не выдержала и набрала Джека. Он на удивление быстро поднял трубку, и, судя по тону, был рад ее слышать.

- Питер Пен – девушка? – решив не тянуть, прямо спросила Ингрид.

- Ну, девушка, да. А кто же еще? – следом за ответом на вопрос, мужчина рассмеялся, было не трудно догадаться, что эффект от того, что он принял, еще не прошел.

И все же Ингрид продолжила:

- Почему ты сразу не сказал?

- Не сказал что?

- Что она девушка, - кофе было готово и медленно остывало под движениями серебристой ложечки.

- Это же очевидно, милая, - отозвался мужчина, мягко растягивая слова. Даже через провод можно было почувствовать, как он расслабленно растягивается на диване. – Я не думал, что увидев ее, у тебя возникнут сомнения...

- Я не видела ее!

- Да?.. Тогда ты многое пропустила. Она - красотка. Но я держался бы от нее подальше, такие девочки как она особо не спрашивают, всегда берут то, что им нужно. Всегда берут то, что им нужно. Но главное не это, главное, что она имеет власть. Она смогла вытащить тебя из твоего дерьма! Что теперь не так? Мне кажется, ты не довольна.

- Это было твое дерьмо, - между бровей Ингрид образовалась сосредоточенная морщинка, на самом деле ей уже не было дела до того, кто в чем виноват. Только одна мысль о том, что Питер Пен девушка снова и снова возвращалась в сознание. И у этой девушки полно денег, а совести как у избалованного мужика. Чего от нее ждать?

- Ну, поэтому я и помог...

- Мне помогла она.

- Пусть будет по-твоему. Ну а я вас свел. О чем теперь переживать? Все же хорошо закончилось.

Закончилось? Ингрид молчала, продолжая помешивать кофе. Кажется, все только начиналось. Джек вдруг притих, где-то на заднем фоне послышался звук ударяющихся друг о друга стеклянных бутылок, а следом копошение и чей-то чужой смех.

- Я снова тут, - вернулся на связь Джек. – Я уже говорил, что мне приятно тебя слышать?

- Чего от нее можно ждать?

- Ох... Не связывайся с ней, чтобы от нее тебе нужно было что-то ждать. Вы заключили сделку, ты отдаешь деньги. Не мне тебя учить. И все будет хорошо. Ничего не надо будет от нее ждать. Все, что ее интересует в людях, это их долги. А ты же отдала долг. Так что успокойся, - было слышно, как горлышко бутылки задело телефон. - Забудь это все, и приходи в гости. Я тут подумал о том, что нам пора бы простить друг другу все обиды и мы могли бы начать все с начала...

- Я к тебе не ногой!

- Ни ногой? Да? – голос мужчины вдруг освежился. - А я слышал, будто недели полторы назад ты была у меня дома. Была, а поздороваться не зашла. И это после всего того, что между нами было?.. Хотя может и правильно, что не зашла, я был занят с девушками на чердаке... Одна из них была настоящий огонь! Она профессионально делала танец живота, прикинь? Я будто стал героем гребанного индийского фильма. А вторая в это время...

- Джек, меня это мало интересует! - поспешила прервать Ингрид, поморщившись. – Спасибо за информацию, мне пора.

- Эх, Ингрид-Ингрид... - многозначительно протянул Джек, но ничего не добавил. – Хорошего дня, малышка. Я всегда буду ждать тебя...

Ингрид поспешно положила трубку. Она взяла в руки чашку с кофе и пересела на подоконник. Вышедшее из-за крыш солнце обещало хороший день, ну, по крайней мере, хорошую погоду. Ингрид чуть приоткрыла окно, и свежий воздух прохладно коснулся лица.

Питер Пен – девушка. Девушка, с которой заключенный договор по поводу денег был разорван буквально сразу, о чем Джеку невдомек. Что делать с этим Ингрид не знала. И пока не понимала, стоит ли делать что-то с этим вообще. Ее взгляд упал на небрежно брошенную на стул связку ключей. Что ж, по крайней мере, ей больше не стоит опасаться нападок от самодовольного мужика.

2

И вот, этот день настал. День, когда Ингрид взяла с полки чужую связку ключей, вызвала такси и, назвав адрес, поехала отрабатывать свой долг. Солнце на безоблачном небе, обволакивающее все вокруг теплыми лучами, окончательно избавило от тревоги. Этакая шутка природы. Так как дом, где жила мисс Пен, находился за городом, им с таксистом пришлось проехать немалую часть пути через ряды высоких сосен, составляющих лес. В конце-концов, таксист, как и было указано, не обратил внимание на знак у дороги, проехав наперекор ему и высадил пассажирку у высоких плетеных ворот.

Ключ, на который указала мисс Пен, идеально подошел к замочной скважине, и вскоре Ингрид шла по покрытой гравию дороге напрямик к трехэтажному дому, выросшему среди раскидистых крон деревьев подобно тому, как вырастает на дикой поляне прекрасная лилия. Свежий воздух, лучи солнца, играющие в сочных зеленных кронах, легкий ветерок, путающийся среди округлых кустиков, прозрачный воздух от которой скрипело на зубах, и шорох соприкасающихся граней камней под ногами. Это место стоило рисовать, фотографировать и приводить сюда на экскурсии туристов. Но это был всего-лишь дом, в котором жила мисс Пен.

Дверь в сам дом оказалась не заперта, но на пороге, тем не менее, Ингрид встретила женщина зрелого возраста в черном платье и белом фартуке. Она знала о приходе Ингрид и сказала, что ждала ее с самого утра.

Ингрид с изумлением скользила взглядом по внутреннему убранству дома. Такие дома ей приходилось видеть только в глянцевых журналах. Ну и еще по телевизору. Каждый элемент кричал о своей немаленькой стоимости: лестница, по которой была пущена красная ковровая дорожка, лакированные перила из цельного бруса бука; позолоченные цветочки и линии, разветвляющиеся по оштукатуренным светлым стенам, тяжелые рамы для картин с портретами неизвестных ей людей. А по потолку расползалась настоящая фреска, изображающая пухленьких ангелочков с нимбами. Из центра фрески как застывший водопад, струилась хрустальная люстра в несколько уровней.

Пока Ингрид гадала, какой вес у этой люстры и как именно ее так ловко подвесили под потолок, служанка несколько раз прошлась по ней оценивающим взглядом. После некоторого раздумья она кивнула сама себе:

- Я покажу, что тебе надо делать. Идем за мной.

Ингрид не верилось, что в этом доме ей предстоит что-то делать. Все сверкало от чистоты, в том числе и огромные окна. И все же она покорно пошла за служанкой. Женщина провела ее по какому-то коридору, не такому прекрасному как холл, но тоже заслуживающему уважения. Затем они поднялись наверх, потом спустились вниз, и оказались в совершено другой части дома. И да, в этой части дома тоже было относительно чисто. Но на полу Ингрид ждали заранее приготовленные ведро, тряпка и куча флакончиков с моющими средствами.

- Вот эти шесть, - показала женщина Ингрид на несколько больших коридорных окон. – Если что нужно будет, я наверху. Отдохну. Кроме меня здесь больше никого нет, хозяева в отъезде и прислугу распустили на выходные. Так что не стоит ходить по углам и искать кого-то кроме меня.

С этими словами женщина развернулась, и грациозно вытянув шею, ушла.

Ингрид и не собиралась никого искать, она все еще хотела поскорее справиться с работой и отправиться домой. Оставшись одна, она осмотрела поле деятельности. Задача, как ей показалась, была вполне посильная. Всего шесть окон, которые особо грязными и не выглядели. Выгодность сделки вызвало легкую улыбку. Может быть, Ингрид была не права на счет корыстности Питер Пен, предложить такое вместо трех тысяч баксов было весьма великодушным.

Собрав волосы в хвост болтавшейся на запястье резинкой, Ингрид приступила.

Через два часа Ингрид поняла, что ее труд вполне стоит трех тысяч долларов. Окна были не просто большими, они были огромными. К тому же двойные рамы. Не смотря на палки, губки и средства, обещающие все убрать с первого же прикосновения без единого развода, приходилось повторять процедуру несколько раз. Очень скоро работа начала отзываться легким головокружением и болью между лопаток. И все же, Ингрид была не намерена сдаваться.

Еще через полтора часа усталость перешла на ноги, так как стоящая в углу стремянка все-таки пригодилась. Кажется, что не осталось ни одного участка тела, не задействованного в уборке. Да, Ингрид ощущала себя как после неплохой тренировки. Но окна блестели, и оставалось лишь несколько завершающих штрихов. Уставшая, взъерошенная, Ингрид предвкушала свою предстоящую свободу, как вдруг за ее спиной кто-то кашлянул в кулак.

Ингрид медленно обернулась, ожидая увидеть служанку. Но это была не служанка. Это была мисс Пен собственной персоной. И, судя по тому, как девушка расслабленно подпирала плечом стену, стояла она тут уже ни одну минуту.

Черная одежда, как и накануне, контрастно выделяли ее на фоне светлой стены. Все те же выбритые виски, все та же самодовольная ухмылка, все те же черные глаза, прицельно смотрящие на свою рабыню. Ингрид невольно поежилась, убирая за спину тряпку:

- Ты же говорила, у тебя дела?

- Я их закончила. Честно, я рассчитывала, что ты справишься быстрее, - самодовольству новоиспеченному рабовладельцу Ингрид было не занимать.

- Я почти... - Ингрид посмотрела на проделанную работу. И вдруг ее пронзило крайнее возмущение: – В плане раньше? Ты эти окна хоть раз сама мыла?

- Я? Нет! - рассмеялась в ответ хозяйка дома, безупречно красивая, безупречно смелая, безупречно безупречная. – Когда закончишь, я тебя жду на кухне. Это прямо и направо.

Мисс Пен ушла. А Ингрид, провожая ее взглядом, невольно выпрямила спину и вздернула подбородок. Уж не рассчитывает она, на то, что Ингрид будет пить с ней чай? Черта с два.

Вскоре работа была окончена. Убрав в сторону ведра, Ингрид последовала по указанному маршруту. Дом все так же поражал своей красотой. А кухня оказалась огромным залом, где можно было и готовить, и есть, и при необходимости устроить ночлежку для полсотни беженцев в случае внезапной бомбежки. Сама хозяйка дома сидела за столом, пролистывая газету, но стоило Ингрид сделать шаг за порог, как та отложила ее, встала, и принялась разливать по заранее приготовленным чашкам чай. Жестом она указала на стул напротив.

- Мы в расчете? – даже не шелохнувшись, поинтересовалась Ингрид.

В ответ Питер Пен подняла на Ингрид темные глаза, не выражающие ровным счетом ничего, и спокойно повторила:

- Сядь.

Ингрид нехотя подошла к указанному стулу и, скрестив руки на груди, опустилась на него. Она выжидающе посмотрела на хозяйку дома. Похоже, эта девушка не привыкла слышать в свою сторону отказы. Как и что-то объяснять. Мисс Пен, сохраняя железное спокойствие, пододвинула в сторону Ингрид чашку с чаем. Выделила из общей вазочки горстку конфет, опустила ее рядом. Себе же в чашку она плеснула немного коньяка и только тогда позволила устроиться напротив Ингрид.

- Был сложный день, - прокомментировала хозяйка дома. – Может, хочешь бутерброд?

- Нет, спасибо, - замотала головой Ингрид. Она и чай-то не хотела.

- Ладно.

Ингрид только сейчас заметила, что Питер не играет, она действительно чем-то подавлена. Сколько прошло со встречи в коридоре? Пятнадцать минут? Что могло произойти за пятнадцать минут такого, что огоньки в глазах хозяйки дома окончательно потухли, и казалось, что любой шорох может стать причиной обрушения хрупкого мира девушки окончательно?

- Все хорошо? – голос Ингрид был настолько осторожным, насколько это было возможным.

- Хорошо? Да, - острые уголки губ Питер тут же приподнялись.

Явно врала. Удивленная этим открытием, Ингрид неловко пододвинула к себе чашку. Это был классический черный чай, ароматный и свежий. Ни сахара, ни яда.

Питер Пен облокотилась о спинку стула. Ее глаза, спокойные и глубокие, как сама ночь, уперлись в Ингрид. Она не смотрела на нее, она ее откровенно рассматривала. Ингрид ощущала под ее прицелом лоб, глаза, губы, шея, плечи. Когда она невольно поежилась, Питер Пен улыбнулась, и переключила все свое внимание на конфету. Что-то опять произошло, и на смену подавленности вернулись озорные огоньки в глазах.

- Знаешь, Ингрид, а я рада, что помогла тебе тогда, - конфетка целиком оказалась во рту Питер.

- Что?

- Обычно я выручаю плохих парней. А хорошую девушку впервые, - мисс Пен пожала плечами, и это было так естественно, словно их никогда не разделял забор этого дома и миллионы долларов.

- Будь я хорошей, я бы там не оказалась, - Ингрид смущенно изучала одиноко плавающую по поверхности чая чаинку. Когда Ингрид была младше, и мама замечала такую чаинку, она громко объявляла, что это к письму. Для того, чтобы письмо действительно дошло и не затерялось по пути, эту чаинку требовалось непременно съесть. Ингрид до сих пор помнила ее горький, вязкий вкус расползающийся по языку, хотя ни одного письма после чаинок она так и не дождалась.

- Во мне нет ничего хорошего, но посмотри, где нахожусь я, - Питер развела руки, показывая убранство. – Смекаешь?

- Это не то же самое. В наше время в таком доме, конечно, ничего хорошего от людей ждать не стоит... То есть.. Я не это хотела сказать, черт, - Ингрид почувствовала как краска подступает к лицу. Питер же рассмеялась:

- Да, ты права. Не удачный пример. Попробуй вот эту, в золотой упаковке. Она славная, - с этими словами Питер указала на одну из конфет в кучке гостьи. - Слушай, сколько тебе лет?

- 19, - Ингрид недоверчиво посмотрела на сладости, стоящий перед ними коньяк и решила воздержаться.

- Я думала ты старше... И ты учишься на 3 курсе?

- Да. На 3. Откуда ты знаешь?

- Эта информация у тебя на страничке в фейсбуке, расслабься.

Нет, Ингрид не могла расслабиться, не сейчас. Наверное, единственное правильное сейчас было бы встать и вернуться домой. Но вместо этого Ингрид задала ответный вопрос:

- А тебе?

- Двадцать пять.

Мисс Пен выглядела младше. Не то, чтобы Ингрид много времени проводила с двадцатипятилетними, и вообще хорошо представляла, как они должны выглядеть, но девушка больше походила на ее сверстников. Было еще кое-что, что оставалось интересным:

- Ты живешь здесь одна?

- Нет, это дом моего отца, - пожала плечами Лилит и добавила:

- Тут обычно больше народа. Его друзья, прислуга. Сейчас он в отпуске, и можно насладиться тишиной. Такое бывает не часто.

- А почему ты не с ним? – вопрос был уместным.

- Ты же не маленькая, Ингрид, - Питер откинулась на стуле, заложив руки за голову. - Что мне делать со взрослым мужчиной, которому если что и интересно, так это его бизнес и любовницы? Я давно никуда с ним не езжу. Его друзья зануды. Дети его друзей - малолетние ублюдки... Это скучно.

Ингрид хмыкнула. Конечно, скучно. Гораздо интереснее, когда тебе долг отрабатывает мытьем окон молодая девушка. Как такое можно пропустить?

Мисс Пен, кажется, увлеклась диалогом. Она забыла про чай, конфеты, и выжидающе поглядывала на гостью. И Ингрид воспользовалась этим:

- А мама?

Девушка вздрогнула, опустив руки и сев ровно. С ее лица пропала улыбка, а брови сошлись на переносице:

- Она умерла, когда мне было 4.

- Прости...

- Ничего страшного, - замотала головой девушка. - Эта тема не болезненная для меня. А ты ведь тоже живешь одна. Почему не с родителями?

Вообще, жизнью студента в одиночестве редко кого удивишь. Многие родители специально отсылают детей подальше, чтобы те смогли приобрести бесценный опыт. Научиться всему тому, что не смог дать им родной дом: готовить себе завтрак, разбираться в мясном фарше, понять, зачем на продуктах написан состав и какую одежду лучше не покупать. Но мисс Пен смотрела на Ингрид так, будто точно знала, что причина того, что Ингрид тут, не в этом. Она смотрела на нее так, будто вообще знала все.

- Мои - в штатах. Работают день и ночь, - Ингрид поднесла к губам чай, надеясь, что это избавит ее от дальнейших расспросов.

Остывшим он казался горче, чем был. Как будто только что Ингрид пришлось переживать горстку истлевшей листвы. А Лилит не сводила с Ингрид глаз:

- Как интересно... Они ведь не приехали, когда была вся эта заварушка... Почему они не приехали?

Мисс Пен могла бы прекратить так смотреть, могла бы встать, и наконец-то поблагодарив за все, выпустить Ингрид. К чему вопросы, ответы на которые никогда не будут правдивыми? Ингрид поправила волосы, посмотрела на черную гладь чашки чая, такую же черную, безмятежную и безжалостную как глаза мисс Пен и сказала то, что от нее больше всего ожидали услышать:

- Они собирались. Но меня быстро выпустили, и они решили остаться работать.

Мисс Пен удовлетворенно кивнула, а потом добавила в чай еще коньяка. Следом она утащила еще одну конфетку из вазочки. Она приоткрыла рот, чтобы что-то сказать, как вдруг лежавший на столе телефон Ингрид завибрировал.

Любопытство Петер заставило ее наклониться через стол, заглядывая в мониторчик телефона:

- Это свидание?

- Нет, это на завтра много задали и...

- Ты серьезно?! – перебила девушка. - У тебя стоит напоминание о том, чтобы делать домашку?

- Ну да. Я планирую время. Планирование это очень важно, иначе ничего не успеть. И...

Хозяйка дома чуть отодвинулась, смерив гостью скептическим взглядом. Не найдя, что сказать, она сдавшись вздохнула:

- Ладно, можешь ехать. Только я не смогу тебя подвести, я немного выпила... - она взглядом указала на наполовину пустую бутылку коньяка, стоящую на столе.

И все. Не было трепетных прощаний. Не было угроз. Не было новых заданий. Не было ничего из того, чего боялась Ингрид. Так тоже бывает. Мисс Пен только учтиво проводила свою гостью до выхода, рассказывая о аукционе, с которого привезлись все картины разом, и была такова.

3

Это не входило в планы Ингрид: думать без конца о новой знакомой. Да кто такая мисс Пен, что занимает всю ее голову? Мысли о ней не просто случайно заскочили, они вполне обжились, расставив по углам необходимую мебель. Они царапали, драли, проникали в самую глубь и, обосновавшись где-то под коркой, беспрепятственно растекались пульсирующим теплом.

Белла обсуждала с Джессикой очередное свидание с Полом, в то время как Ингрид могла найти в себе силы только на поддакивание и бесцельное ковыряние вилочкой макарон. Прошло несколько дней. А перед Ингрид стояли глаза Питер, черные и глубокие. Ее блестящий пирсинг, расплывчатый силуэт татуировок и хрупкий силуэт облаченные в черное. В девушке было что-то не до конца разгаданное, и это очень мешало. Мешало слушать подруг, не заходить по несколько раз ее на страничку в фейсбуке, и, в конце-концов, перестать думать о том, что было бы если...

Если бы, они встретились при других обстоятельствах.

Если бы, Ингрид сразу поняла, что та девушка.

Если бы, они сходили погулять куда-то при неформальной обстановке.

Что тогда мисс Пен рассказала бы Ингрид о себе?

- Эй, - Ингрид ощутила легкий толчок в бок. Это Джессика пыталась заглянуть в ее лицо. – Ты где, дорогая?

Ингрид осмотрелась. Джессика сидела рядом, с кудряшками темных волос вырвавшимися из прически после физкультуры. Она беззаботно допивала молоко из коробочки с трубочкой и мельком изучала сломанный мячом ноготь. Беллы и след простыл, а Ингрид даже не помнила, как та попрощалась.

- Может, расскажешь мне?

Ингрид вздрогнула. Ей на секунду показалось, что все это время она проговаривала вслух каждую мысль, и теперь Джессика в курсе того, что сознание Ингрид превратилось в беспорядочный рой пчел, кружащихся вокруг мисс Пен. И теперь Джессика вынесет свой приговор, померит температуру и даст ей оранжевую баночку с волшебными таблетками. Но Джессика не стремилась достать из кармана баночку, а значит, она ничего не знала.

- О чем?

- О том, почему ты такая странная весь день. Да и не только сегодня. Сложно не заметить. Ты же знаешь, если тебя что-то беспокоит, то ты же можешь поговорить со мной.

Джессика была серьезна как никогда, но Ингрид отрицательно помотала головой:

- Все хорошо, - она натянула улыбку и поспешила набить рот едой. Вместе с безвкусными макаронами она пережевывала исчезающий силуэт Питер, возвращаясь в реальность.

Джессика скептически смотрела на подругу и пожала плечами:

- Как скажешь, дорогая. Тогда слушай, а ты видела этого новенького парня, он сегодня сидел на задней парте, прямо за тобой.

Парня? Новенького? Ингрид удивленно помотала головой.

- Нет? – Джессика отставила пустой пакетик молока. - Да ладно! Я сейчас еще больше думаю, что он мне приснился! Он блондин, красив как ангел. Представляешь, еще и подмигнул мне, когда я на него посмотрела! Серьезно! Но у меня-то есть парень, а Вы бы так хорошо смотрелись вместе! Два блондина. Просто шикарно! Чего ты смеешься? Ну Ингрид.... – Джессика прижалась плечом к плечу подруги и заискивающи заглянула в глаза: - Давай устроим Вам свидание. Ну давай.....

- Нет, - категорично замотала головой Ингрид. – Мне не до свиданий, на следующей неделе сдавать статью, а я даже не начинала.

- Сколько можно учиться? Ты и так уже очень умная. А парни, кстати, умных вообще не любят. Вон посмотри, сколько парней вокруг Милли, и сколько вокруг тебя.

Джессика, конечно, говорила не серьезно. Ингрид очень хотелось верить, что та говорила не серьезно.

- Да, да, я шучу! Но сейчас ты в колледже, это миллион возможностей познакомиться с кем-то хорошим. Просто познакомиться. Не обязательно прямо сейчас жениться.

- Мой парень будет любить умных, - отодвинула тарелку с недоеденным обедом Ингрид, больше в нее не вместится ни ложки. – Он будет без ума от меня. И я его встречу не в каком-то колледже.

- Твой парень? Да кто же это будет, наш профессор по филологии? Он, кажется, любит умных. Хотя погоди, он еще и парней любит. Сомнительный вариант.

Джессика получила шутливую затрещину от Ингрид. Она рассмеялась, убирая от себя руки подруги, когда Ингрид пыталась защекотать ее до смерти. Как раз в самой середине их шутливой драки раздался спасительный звонок, и пора было на очередное занятие. Ингрид с облегчением выдохнула.

***

Занятия давно закончились, но Ингрид не торопилась домой. Она сидела в опустевшем дворе колледжа, медленно поднося к губам сигарету. Дым теплом оседал в легких, оставался терпким вкусом на языке. Мама всегда говорила о том, что курить вредно и от этого можно получить рак легких или внезапный инфаркт. Ингрид улыбнулась сама себе, это маленькое самоубийство сейчас доставляло особое удовольствие. Она сжимала в другой руке телефон и щурилась от света спускающегося к горизонту солнца.

Дело в том, что пару минут назад пришло сообщение от родителей. Дело в том, что Ингрид его не ждала. Там было много извинений, даже слишком много. И одно короткое «мы приедем позже». Это был уже третий перенос их встречи. Ингрид опустила безразличный взгляд на пытающегося подняться по травинке жука. Он был слишком тяжелый, травинка под его тяжестью прогибалась, и жук то и дело падал. Но зачем-то вставал и повторял попытку вновь. Видимо, жук привык падать, и не хотел ничего менять. Видимо, ко всему привыкаешь рано или поздно.

Это бессмысленное действие настолько завораживало, что Ингрид вздрогнула, когда на ее плече опустилась чья-то рука. Какого же было ее удивление, когда она увидела Питер Пен, ловко перешагивающую через скамейку и устраивающуюся с ней рядом. Это было настолько неожиданно, что Ингрид потеряла дар речи, а Питер, будто не заметив ее шока, весело улыбнулась:

- Привет! А что тут делаешь? Занятия же давно закончились! – острые уголки ее губ приподнялись, обнажая ровный ряд белых зубов. Запах туалетной воды, переливаясь и раскрываясь сразу несколькими оттенками цветов, знакомо ударил в нос. Она была в той же мрачно-черной красоте, поблескивала шариками тех же серебристых сережек, такая же незнакомая и непонятная.

- Сама-то тут какими судьбами, ты тут даже не учишься! – глаза Ингрид были неподдельно большими. Это когда очень ждешь чего-то невозможного, просишь об этом вселенную и каждого Бога, о котором знаешь, а это вдруг случается.

- Ахах. Я тут пытаюсь купить диплом, - девушка едва заметно подмигнула, но тут же встретив еще более удивленный взгляд Ингрид, поспешила исправиться: - Шучу! Я просто гуляла. Мне захотелось развеется, и я вспомнила, что в это время тут обычно никого не бывает. Я не особо люблю, когда многолюдно.

- Всегда гуляешь одна? - Ингрид вдыхала запах мисс Пен, с наслаждением ощущая, что она его точно узнает и среди тысячи. Даже не так. Теперь точно этот запах среди тысячи будет всегда ассоциироваться с Питер Пен. Можно сказать, что у Ингрид теперь появилось свое личное приведение.

- По большей части, - мисс Пен тоже достала сигарету и прикурила.

Отвлекла вибрация телефона в руке Ингрид. Она взглянула на всплывшее сообщение, где родители назначали новую дату встречи, но теперь это было совсем не важно.

- Что там у тебя? – кивнула в сторону телефона Питер Пен, выпуская дым.

- Там ничего, - Ингрид поспешила спрятать телефон в карман, не хватало еще лишних расспросов.

- Ничего? А почему ты тогда у тебя глаза такие, как будто ты только что плакала?

- Я не плакала! – вот где мисс Пен ошиблась на все 100%, так это здесь.

- Тебя бросил парень? Или снова проблемы с наркотиками? М? Помощь нужна? Мои расценки ты знаешь, вполне приемлемы, - мисс Пен мягко толкнула Ингрид плечом, под светом солнца ее черные глаза приобрели по оранжевому огоньку. Огоньки переливались и звали, гипнотизировали и лишали всякого желания что-либо говорить.

- Нет, нет, нет! - Ингрид замотала головой, смахивая видение. – Этого с меня хватит. Все в порядке. Боже мой, откуда ты взялась?

- Приехала на машине. – Питер жестом указала на припаркованную недалеко черную ауди, поблескивающую идеальными линиями начищенных боков.

Питер Пен поднесла к губам тонкую сигарету, в обертке шоколадного цвета, будто дополняя свой и без того совершенный образ. А Ингрид смотрела на то, как девушка небрежно выпускает дым, напрочь забыв про свой телефон, родителей и все разом. Мисс пен - красивая, спокойная, совсем не похожая на ту язвящую в переписках особу из дорого дома, с которой она была знакома до, сидела рядом. И это было так естественно, будто она была такой же студенткой из такого же колледжа.

- Черт! – Ингрид отдернула руку от коснувшегося пальца огонька сигареты, Питер Пен сочувственно поморщилась.

С ожогом все обошлось.

А потом они молчали. В этой тишине не было ничего особенного. Жук, за которым наблюдала Ингрид, куда-то исчез. Возможно, решил попробовать себя в новой роли, а может быть, пошел забирать из садика своих деток жуков.

- Слушай, - наконец нарушила тишину Питер Пен. – Может, хочешь сходить съесть пиццу?

Похоже, чудеса этого вечера не заканчивались. Да, Ингрид хотела съесть с ней пиццу. А можно и не пиццу. Можно и вообще ничего не есть.

- Неужели ты не любишь пиццу? – Питер Пен пыталась заглянуть в лицо Ингрид, будто все ответы могли быть спрятаны только в ее глазах.

- Люблю, но...

- Слушай, твоя домашка никуда не убежит, - нетерпеливо перебила Питер Пен.

Ингрид рассмеялась:

- Я не настолько люблю учебу!

- Тогда идем, - Питер встала, Ингрид сдавшись последовала за ней. – Что тут есть поблизости?

- Тут недалеко есть неплохое место, - Ингрид перекинула через плечо сумку, и указала в сторону ближайших дворов.

Это было действительно достойное местечко, куда Ингрид частенько заходила с Джессикой и Беллой после учебы, чтобы поболтать о том, о сем.

- Отлично, поедем на машине.

- Здесь не больше 10 минут, пойдем?

Питер Пен вдруг замялась, взвесив что-то в голове, посмотрела на свою машину. Потом кивнула:

- Хорошо...

- Не любишь ходить пешком? – на ходу спросила Ингрид. И попала в цель.

- Терпеть не могу. Это всегда риск.

- Риск?

- Ну да. На улицах сейчас не спокойно, чего только не творится.

- Ты ездишь каждый день на автомобиле, разве это не опасно?

Питер только пожала плечами и ссутулилась еще больше. Ингрид искоса смотрела на девушку, неужели гроза города чего-то боится, да еще и так явно? В это с трудом верилось. И все же было очевидно, чем дальше девушка отходила от своего автомобиля, тем сильнее она сжималась, будто в воздухе появились невидимые иглы образующие все более узкий коридор. Ингрид усмехнулась: это было неожиданно.

К счастью Питер Пен, действительно не прошло и десяти минут, как они оказались в пиццерии. Стоило девушке сделать шаг за порог, как руки расслабились, спина распрямилась, а в глазах заиграли прежние озорные огоньки. Питер Пен выбрала столик у окна, сбросила кожаную куртку на вешалку и осталась в черной майке, обнажив краешек расползающейся из-под лямки, как тени деревьев, по плечу татуировки.

- Маргарита или с мясом? – с трудом оторвала от татуировки взгляд Ингрид.

- Пойдет, - кивнула Питер. - И колу.

- Только не колу. Давай возьмем чай, - улыбнулась Ингрид, и тут же, оказавшись под недоверчивым взглядом спутницы, прокомментировала: – Это вредно.

Брови Питер взлетели вверх:

- Мы едим пиццу с 1000 килокалорий, а ты думаешь о вреде колы?

- Ты ездишь в машине под 100 км в час и думаешь об опасности десятиминутной прогулки?

- Зеленый с жасмином, - повержено пробормотала мисс Пен.

Пока готовился заказ, Ингрид зацепилась взглядом за следы от фломастеров на руке Питер Пен. Та поймала ее взгляд и улыбнулась:

- У меня есть племянники. Они вечно что-то удумают.

- А это тоже они? – Ингрид имела в виду татуировку на плече.

Питер Пен с теплом погладила изрисованную руку:

- Нет, это я сама.

- Много их у тебя?

- Есть еще несколько.

- То есть это, - Ингрид показала на себе место на руке и шее - это, это не все?

- Нет, это не все. Почему ты так смотришь?

- Нет, я... Мне кажется... А в общем, тебе решать, конечно. Я бы ни за что не сделала.

- Боишься боли? - игриво наклонилась вперед Питер.

- Нет. Дело не в этом. Я собираюсь преподавать, а с этим на работу не возьмут.

- Серьезно?

- Да, ни пирсинг, ни тату. Не стоит так же вызывающе красить волосы. Еще очень важно, чтобы с одеждой был полный порядок, - увлеченно начала рассуждать Ингрид, как Питер Пен ее прервала:

- Я не про это. Ты правда хочешь быть преподавателем? – удивление на ее лице было искренним.

- Да, а что? – ничуть не смутилась Ингрид

Брови спутницы взлетели вверх и тут же опустились:

- Кажется, я хочу что-то покрепче... Девушка, а можно мне черный чай? Черный, с бергамотом.

Стоящая рядом официантка мило улыбнулась и кивнула, делая пометку в блокноте.

Это было как-то по-детски мило: они сидели и болтали ни о чем. Питер вытащила из своих кусочков пиццы весь лук, затем с аппетитом макала сухие краешки в соус и шутила. Ее и без того хорошее настроение заполняло пространство не только их стола, а, кажется, всей пиццерии. От ее строгости и напыщенности окончательно не осталось и следа. Перед Ингрид сидела почти девочка, крадущая время прямо из-под носа. Они и не заметили, как начало вечереть, и как на самом деле, стало пора: пицца съедена, счет оплачен, Питер накинула куртку. Ингрид впервые за долгое время не хотелось, чтобы вечер заканчивался. Но было пора идти.

- Тебя подвести? – еще не выйдя из кафе поинтересовалась Питер Пен.

Это скорее была дань вежливости, и Ингрид замотала головой:

- Меня? Нет, я живу через парк, - Ингрид накинула на плечи пальто, - впрочем, ты это знаешь. Кстати, как ты узнала? Ты следила за мной?

- Я? Нет. Это у Джека язык без костей, все вопросы к нему, - Питер хитро улыбнулась. – Я бы на твоем месте вообще держалась от него подальше. То во что он тебя впутал, это только цветочки. Ты даже не представляешь, сколько говна вокруг этого чувака.

- Я не с ним, - заверила Ингрид, и это была правда. Она даже слышать про Джека не хотела.

- Отлично, - получила в ответ короткое одобрительное Ингрид.

Как только они оказались на улице, Питер сразу же скрестила руки на груди и нахмурилась. Она старалась улыбаться, но вновь накрывший ее дискомфорт трудно было скрыть.

- Ты в порядке?

- Да, полном, - получилось у Питер Пен как-то неуверенно. – Просто все еще не люблю улицы...

- Тебе ничего не грозит, я же с тобой, - пошутила Ингрид, придвинувшись ближе.

Питер же была непреклонна:

- В другой раз оставлю машину поближе.

До долгожданной ауди они добрались почти молча. Вечер начинал завоевывать пространство города, кутая его в прохладу и полумрак. Было то самое время, когда вот-вот начнут загораться фонари и на улицу начнут выползать влюбленные парочки. Но романтика вечера подпортилась насупившейся Питер.

- Нельзя же так, - говорила Ингрид. – Это просто улица.

- Это для тебя просто улица, а для меня настоящий ад. У тебя же тоже есть страхи...

- Есть, но... Они объективны. Я боюсь высоты, например. Потому что с нее можно упасть. Или пауков. Они могут меня сожрать.

- Ахаха! Пауки не едят людей!

- Откуда тебе знать!

Питер Пен облегченно выдохнула, как только ауди показалась на горизонте. Она расправила руки, распрямилась, а в карих глазах снова заиграла жизнь. Откликаясь на брелок хозяйки, черная стрела призывно сверкнула фарами.

- Я это точно знаю. Не в нашем районе, по крайней мере, - с улыбкой Питер Пен облокотилась о капот своего автомобиля, лицом к лицу Ингрид. Ингрид не показалась: гроза района не только боится улиц, но еще и умеет смущаться. - Ну что ж, рада была тебя увидеть. Пицца была классной... Может быть, мы как-нибудь пересечемся?

Вот это поворот. Ингрид кивнула:

- Питер, я...

- Лилит, - прервала новая знакомая. – Меня зовут Лилит.

С этими словами новая знакомая Ингрид развернулась и села в машину. Уже в следующую секунду черное ауди тронулась с места, оставив за собой Ингрид, по губам которой расползалась довольная улыбка. Чтобы там не ждало впереди, это будет интересно.

4

Температуру можно было и не мерить, Ингрид и так было понятно, что она заболела. Вероятно, прогулка накануне была лишней. После того, как Лилит уехала, Ингрид решила не идти сразу домой, а немного развеяться. Было о чем подумать. Одетая не по погоде, она немного подмерзла, еще и дождь застал некстати. В прочем, это все не важно. Факт остается фактом: голова гудела, горло першило, и не было сил, чтобы встать с постели, что уж говорить об учебе. Ингрид написала сообщение Белле, выпила порошок для быстрого снятия симптомов и, завернувшись в одеяло, сразу уснула.

Разбудил ее настойчивый звук дверного звонка. Не имея никакого желания вставать, Ингрид просто подождала, когда тот стихнет и снова задремала.

В следующий раз она проснулась где-то часа через четыре. Хотелось пить и что-нибудь съесть. Горло немного отпустило, но слабость была прежней. На кухне она нашла все необходимое: апельсиновый сок, который всегда имел место быть в ее холодильнике, и пару бутербродов из супермаркета. Вскоре она, завернувшись в плед, устроилась на диване перед телевизором. В голове не было мыслей. Вообще. Только яркие картинки Симпсонов безоценочно мелькали перед глазами. Ингрид проверила телефон, было несколько пропущенных от Беллы, Джессики и Питер Пен.

Разговаривать сейчас не хотелось совсем. Ни с кем. И все же Ингрид перезвонила Джессике. Та заботливо интересовалась ее здоровьем и не надо ли что-то. Ингрид ответила отказом. После разговора с подругой, Ингрид отложила телефон, лучше завернулась в одеяло и почти сразу снова задремала.

Дверной звонок был настойчив. Он не прекращался.

Открыв глаза Ингрид про себя взмолилась «прекратись, прекратись». Но он не прекращался. Тогда, обернувшись пледом, Ингрид нехотя встала, и поплелась к двери. Когда она открыла дверь, ее изумлению не было предела. Перед ней стояла Лилит, смущенно убирающая руку с дверного звонка.

- Ты трубку не берешь, - с ходу заявила она.

- Я... - Ингрид показала на плед, и той стало сразу все понятно. – Что-то случилось?

- Да вот, я билеты на концерт взяла, хотела вывести тебя в люди, - Лилит с улыбкой показала пару разноцветных бумажек.

- Сегодня?

- Да, вечером. В девять.

- Я не смогу пойти, мне плохо.

Ингрид пожала плечами. Можно было ничего не объяснять, все было очевидно. Лилит понимающе кивнула.

- Ладно... Как ты успела? Вчера же было все хорошо, - гостья коснулась рукой лба Ингрид.

Показалось, что рука это блаженный мешочек со льдом, и даже было немного жаль, когда Лилит ее отняла и с деловым видом заключила:

- У тебя температура.

- Я... Немного погуляла вчера... - Ингрид потерла сонные глаза.

- Погуляла? Ну ты даешь! Давай ка я сделаю тебе чай. Тебе нужно как можно больше пить.

- Не стоит... Я...

Лилит уже прошла в прихожую. Не имея никаких сил бороться с внезапной гостьей, Ингрид вздохнула и, прикрыв входную дверь, пошла за ней в сторону кухни. Лилит с жадностью осматривала ее простенький интерьер в стиле минимализма, лишенный золотых хрустальных люстр и картин в широких рамах. Прямые линии, пастельные цвета, и рамки с фотографиями из Икеи. Вероятно, девушке не часто приходилось бывать в таких местах, она вертела головой по сторонам как будто в музее.

Когда девушки оказались на кухне и Ингрид собиралась включить чайник, Лилит одернула хозяйку дома:

- Садись ка, я сама.

Ингрид не имела сил сопротивляться. Она покорно устроилась в свой привычный уголок между столом, стеной, и окном. Подтянув на стул ноги и, облокотившись о спинку стула, сквозь туман тяжелой головы посмотрела на гостью. А та сбросила свою куртку на другой стул (теперь на ней была черная короткая толстовка), положила билеты на стол, и сосредоточенно принялась изучать содержимое шкафов кухни.

- Чай прямо перед тобой, - вовремя прокомментировала Ингрид. - Чашки в соседнем шкафчике.

- У тебя такой порядок! – Лилит достала необходимое. – Сколько времени ты тратишь на уборку?

- Я не мусорю.

Лилит незаметно постаралась скрыть следы рассыпавшегося пакетика чая под подставкой для горячего.

Ингрид тем временем взяла в руки билеты. Группа «.....» Неплохо. Время: 21:30. В получасе езды отсюда. Цена... Сколько???

- 650 долларов?! Ты серьезно?!

- Эм... - Лилит поставила на стол чашки с готовым чаем. – Это всего-лишь деньги. Взяла буквально сегодня утром. И я не знала, что ты заболела...

- Можно успеть вернуть билет в кассу, или пойти с кем-то еще, - кажется, от увиденной суммы на какое-то время к Ингрид вернулось здоровье.

- Можно, - кивнула Лилит, перекладывая билеты в карман своей куртки. – Что-нибудь съешь?

- Нет, не хочу. Ничего не лезет. Возьми себе что-нибудь в холодильнике. Там остались сандвичи.

Лилит уже осматривала полки холодильника, с идеально расставленными по полкам упаковками. Уронить открытый йогурт было неловко, но ведь если прикрыть его пачкой с молоком, никто и не заметит. В итоге, Лилит нашла хлеб и колбасу. А так же захватила баночку меда. Мед был твердым, и чтобы отделить нужное содержимое в чашку Ингрид, пришлось постараться.

- Ингрид, мед вообще-то хранят в тепле, - разгибая чайную ложку, заметила Лилит.

- Он же испортится.

- Вообще-то нет.

- Отстань, - Ингрид забрала вынула из чашки ложку, с ямкой на ручке после неудачной встречи сперва с медом, потом с Лилит.

Лилит неловко улыбнулась и невинно пожала плечами. Себе она тоже положила мед, но намного меньше. Вскоре, они пили чай, Лилит пыталась о чем-то заговорить, но Ингрид быстро разморило от чая, и она буквально засыпала за столом, отвечая медленно и через раз. Тогда Лилит заставила ее выпить какую-то таблетку (аптечка была обнаружена в нижнем кухонном ящике), подняться и пойти в спальню. Там она заботливо уложила ее под одеяло.

- Ты пойдешь? – спросила Ингрид.

- Еще рано, немного побуду с тобой, - присела на край кровати Лилит, поправив хозяйке дома одеяло.

- Откуда ты все это знаешь, про таблетки, мед?

- Я тоже болела, когда была маленькой, - полушёпотом отозвалась Лилит, ее глаза скользили по одиноко висящей в изголовье кровати картине с красным автобусом на черно-белом фоне.

Ингрид улыбнулась. Действительно, пока еще не стоит исключать, что Лилит – человек.

- Расскажи о себе, - этот вопрос вылетел у Ингрид сам собой, и когда он был произнесен, Лилит уже смотрела на хозяйку дома и было невозможно что-то поменять.

- Хорошо, о чем?

- Расскажи, как у тебя появилась эта машина, - из множества интересовавших все это время Ингрид вопросов, она выбрала именно тот что неожиданно только-что втиснулся в голову.

- Ммм... Ты ведь знаешь, что мой отец богатый человек, - начала Лилит. Ингрид закрыла глаза. – И когда речь идет о подарках, я могу выбрать все что угодно. Он не сильно любит меня баловать, но иногда творит неожиданные вещи. Это было три года назад. У меня было день рождение, собралось много гостей. И мой отец подарил мне коробочку, а в коробочке был дорогой золотой браслет с бриллиантами. Представляешь, мне и браслет? Я не особо люблю украшения такого плана. Я была разочарована. Он спросил, разве не этого хотят все девушки. Я ответила, что нет, и наобум указала на новенький автомобиль папиного друга. Шикарное черное ауди. Оно так блестело под вечерним светом. Я сказала: «вот что я хочу». Друг отца явно занервничал, он копил на эту машину всю жизнь. Плюс какие-то индивидуальные доработки. Отец попросил друга сделать мне такой подарок. На что тот занервничал еще больше и ответил отказом. Тогда мой папа достал из-под пиджака пушку и грохнул друга. Он забрал у мертвеца ключи от машины и, передавая их мне, сказал: «Теперь она твоя». Там на капоте до сих пор есть несколько капель крови его друга, которые никак не отмыть... Вот так отец меня любит.

На Лилит смотрели огромные глаза Ингрид.

Лилит не выдержала и рассмеялась:

- Я пошутила. Подумала о том, что история про то, как я пошла в магазин и купила ее, тебя не устроит.

За это Лилит получила увесистый шлепок по плечу. Не смотря на то, что Ингрид болела, он был сильным. Это рассмешило Лилит еще больше. И то, как Ингрид надула губы, и недовольно отвернулась. Лилит прилегла, чуть обняв ее через одеяло, притянув к себе:

- Дурочка. Это шутка.

- Я не хочу ничего о тебе знать.

- Хочешь.

- Нет...

- Поспишь?

- Эй, - Ингрид резко обернулась, - тебе же сейчас надо ехать на концерт! Ты опоздаешь!

Лилит чуть улыбнулась:

- Я езжу быстро, гораздо быстрее, чем ты думаешь. Помнишь, 100 км в час? До концерта еще больше часа, а мне ехать максимум 20 минут. Я дождусь, когда ты уснешь и уйду. Ладно?

Спорить было бесполезно, да и не хотелось. Ингрид закрыла глаза, ощущая, как рука девушки мягко гладит ее по волосам. Было настолько уютно и спокойно, что она в миг отключилась.

***

Солнце проникало через открытые шторы. Настолько откровенное, что, кажется, у зимы не было и шанса. Ингрид поморщилась от падающих на лицо лучей. Она попыталась перевернуться, но ей что-то мешало. Обернувшись Ингрид увидела за своей спиной мирно спящую Лилит.

Ингрид изумленно смотрела на девушку, пытаясь восстановить события вчерашнего дня. Вспомнив, она чуть коснулась плеча девушки, и Лилит в миг открыла глаза.

- Ты проспала? – взволнованно прошептала Ингрид.

В ответ Лилит сонно посмотрела на свои часы:

- Мне не надо на работу... Тебе на учебу, ты на больничном... Значит все в порядке?

Лилит показательно отвернулась, желая досмотреть сны.

- Нет, я не про это, - беспокойно продолжила Ингрид. – Концерт. Ты же должна была быть на нем.

- Концерт? Я не пошла...

- Как не пошла?!

Поняв, что выспаться не удастся, Лилит сонно села на кровати. Она поправила выбившиеся волосы, толстовку, потерла глаза и неловко улыбнулась:

- У тебя всю ночь был жар, я не смогла уйти. Кто бы я была после этого.

Ингрид проследила за взглядом девушки и увидела на полу тазик с водой и замоченное в нем полотенце. Так вот значит как.

Пока Ингрид недоумевала, как концерт можно было променять на все это, ее гостья перелезла через Ингрид, по пути незаметно коснувшись ее лба:

- Зато сейчас тебе лучше, - подмигнув, заметила она.

- Но билеты... Они ведь стоили огромных денег...

- Да, это так. Они стоили больше, чем дает мне денег мой отец в год, - Лилит потянулась, толстовка приподнялась, обнажая подтянутый живот, на котором тоже красовалась какая-то татуировка. - Хаха, прекрати так смотреть. Немного меньше они стоили... Так... пойду ка я на кухню, душу отдам за кофе. Будешь яичницу?

- Ты умеешь готовить?

- Это все, что я умею готовить, - предостерегающе отозвалась гостья. – Видела у тебя на подоконнике пепельницу, можно я покурю? - Не дождавшись ответа, Лилит пошла в сторону кухни, оставив за своей спиной недоумевающую Ингрид.

- Окно только открой! – бросила в след хозяйка дома, вылезая из постели.

А Ингрид и вправду было намного лучше. Горло еще немного давало о себе знать, но это было так незначительно по сравнению с тем, как она ощущала себя вчера. Единственное, что хотелось, это душ. И, невзирая на присутствие гости, Ингрид из постели прямиком направилась туда. Окончательно смыв весь сон, она накинула белый махровый халат, и вернулась на кухню. Лилит заканчивала с яичницей, отложив лопатку на стол. Похоже, этот стол был настолько удобен для лопатки, что белая столешница местами покрылась короткими жирными желтыми полосами. Но Ингрид было настолько хорошо, что она проигнорировала это, устроившись в свой уголочек на стуле. Лилит, как никогда бодрая и оживленная, разлила по чашкам кофе и разложила по тарелкам обещанный завтрак. Неплохо: яичница, поджаренная на ломтиках колбасы, украшенная зеленью, с ярко-желтыми не до конца дожаренным желтком яиц. Какие еще таланты скрывает эта девушка?

- Я рада, что тебе лучше, - отпивая кофе, отметила Лилит. Несмотря на легкую помятость, она выглядела выспавшейся и довольной.

- Намного. Спасибо тебе, - Ингрид любовалась гостьей. Сейчас она была самой обычной девушкой, без кучи денег, огромного дома и припаркованной около подъезда ауди ценой в целое состояние.

- Эй, мне было не сложно. А как ты смотришь на то, чтобы все-таки как-нибудь сходить на концерт?

- Только не за такие деньги, - помотала головой Ингрид.

- Это всего-лишь деньги, - Лилит улыбалась. Намазывала маслом крошащийся на столе хлеб и улыбалась. – Можно и не на концерт. Можно в театр или музей.

- Я не особо люблю театры... - созналась Ингрид, и это было отчасти правдой. Она редко досиживала выступления, сбегая на первом же антракте.

- Серьезно? А кино?

- Возможно. Но хороших фильмов на самом деле мало. Я больше люблю книги, - Ингрид почувствовала себя занудой, но это было лучше, чем врать, что ей нравится терять свое время просто так.

В глазах Лилит не было и капли понимания:

- Ты слишком много учишься. Эта учеба сделает из тебя зануду.

- Я уже зануда, - Ингрид с наслаждением наколола на вилку последний кусочек яичницы, а Лилит на это только улыбнулась, не веря ни единому ее слову.

Время шло и завтрак подходил к концу. Лилит посмотрела на свои часы и вздохнула:

- К сожалению, мне пора уходить... Но прежде чем я уйду. Как бы лучше сказать... В общем, мне сегодня пришла в голову прекрасная идея.

Ингрид озадаченно подняла глаза на гостью.

- Дело в том, что у меня есть для тебя предложение, которое может показаться тебе интересным. Я долго думала, сможешь ты или нет, но я вижу, что Джек в тебе не ошибся. Он конечно ужасен, но чутье у него всегда было лучшим.

Предложение? Правда?

- Как ты смотришь на то, чтобы немного подзаработать?

- Подзаработать?

- Да... Деньги никогда не бывают лишними...

Ингрид окончательно забыла о заботливо сделанном бутерброде, выжидающе смотря на Лилит. Та же неторопливо сделала глоток кофе, промокнула губы салфеткой и перешла на полушепот:

- Дело в том, что намечается хорошая сделка. Есть товар, и мне отвалят за него кучу денег.

- И при чем тут я?

- При том, что нужно грамотно вести переговоры... А эти ребята любят личные встречи. А у меня с моей фобией, ну ты знаешь... Ничего не выгорит, если они заподозрят неладное.

- Ты предлагаешь мне поработать «продавцом»?

- Можно и так сказать. Но не только... Сначала переговоры. Это нормально, когда у людей вроде нас есть свои представители. Я поставлю тебе наушник, и ты будешь повторять мои слова...

- Что за товар? – голос Ингрид дрогнул, теплое утро таяло на глазах, возвращая в холодную реальность.

Лилит потупила взор, ответ был очевиден. Тот самый товар, после которого в случае неудачи могут толи отправить на тот свет, толи накрутить срок. Оба варианта оставляли желать лучшего.

- Лилит, нет! – встала на ноги Ингрид, непреклонно скрутив руки на груди. – Я больше в эти игры не играю!

Ингрид нащупала на подоконнике пачку сигарет и зажигалку. Ее начинало трясти. Лилит хоть сама понимает, о чем просит?

- Но Ингрид... - перешла на заискивающий тон гостья. - Мне нужен специалист, а у тебя неплохо получалось... Джек мне рассказал, что ты была в лидерах. Ничего не случится. Бояться нечего. И деньги, которые я предлагаю, гораздо больше, чем...

- Лилит, нет! – резко обернувшись, воскликнула Ингрид. Дым от застывшей в пальцах сигареты дрогнул.

Но Лилит оставалась невозмутимой.

- Подойдет не каждый, - будто прочитав мысли Ингрид, отозвалась Лилит. – Твоя внешность и то, как ты говоришь – это идеально. Все пройдет, так как надо. Несколько встреч и...

Дальше Ингрид не слушала, ей начинало казаться, что это предложение – единственная цель, почему Лилит сейчас была здесь. Единственная цель того, почему она помогла ей тогда. Единственная цель того, почему та вообще появилась в ее жизни. Не то, чтобы Ингрид считала себя кем-то ценным на данном рынке, но однозначно, обратно в холодные стены камеры ей не хотелось. А Лилит... Снова чужая и снова незнакомая не сводила с Ингрид черных уверенных глаз. Кто наделил эту едва знакомую девушку властью резать и кромсать? Ингрид вздохнула. Решение далось действительно тяжело:

- Думаю, тебе лучше уйти.

- Ладно, забудь. Я думала, тебе это может показаться интересным. Но если нет, то...

- Тебе лучше уйти, - холодно повторила Ингрид.

Лилит встала, молча взяла свою куртку и, не говоря ни слова, покорно вышла вон.

После того, как дверь закрылась, Ингрид отложила сигареты. Она присела за стол и подумала о том, когда все это началось. Не так давно у нее была работа официантки в одном из кафе. Зарплата не большая, но при неплохой финансовой помощи родителей, вполне хватало на одежду, книги, с этих денег она даже купила новый ноутбук. А потом...

А потом Ингрид познакомилась с Джеком, странным парнем с района, на вечеринки к которому выстраивались очереди. Он мило шутил и мило показывал гостям каждую новую вещь в своем доме, а их было не мало. Именно он рассказал Ингрид, что от хорошего алкоголя никогда не болит на утро голова, но лучше не экспериментировать и сразу брать Даниэль Бужу Экстра с выдержкой 35 лет. Именно он показал Ингрид, что все желаемое гораздо доступнее, чем кажется с первого взгляда и объяснил как оформлять предзаказ на новинку по выгодной цене. Именно он открыл Ингрид, что для того, чтобы добиться своего, правила необходимо нарушать.

Вечеринки затягивали. Алкоголь, сигареты, веселые истории. Вскоре Ингрид начала ходить к Джеку почти каждый день. Они обсуждали парней, девушек, ставки на лошадиные бега, жизнь Диогена, толкование снов Фрейда, казненных жен европейских царей, расширяющуюся вселенную и то, зачем кнопки делают разных цветов. Джек рассказал Ингрид, что левшам стоит смотреть влево, для того чтобы другие люди подумали что они говорят правду, а правшам вправо. Джек рассказал Ингрид, что стоит больше говорить о своих принципах и критиковать политику для того, чтобы другие думали, что ты ничего не понимаешь. Джек рассказал Ингрид, что стоит подогревать чашку, для того бы пенка не оседала в капучино дольше. Между ними не было ничего, кроме простой ненавязчивой дружбы. А однажды Джек попросил Ингрид передать небольшой сверток. Деньги, полученные за пять минут, перекрывали зарплату в кафе за два месяца. И Ингрид уволилась из кафе, став не просто желанным гостем в доме Джека, но и ценным помощником.

Ингрид вернулась к столу, двум наборам посуды и нечаянно рассыпанному по рядом с чашкой Лилит сахару. Она вернула на исходное положение сахарницу, поправила салфетки и принялась собирать тарелки в мойку. В голове стояли слова разморенного алкоголем Джека: «Иногда приходится делать вещи, которые не нравятся. Не потому, что этот мир какой-то не такой, или мы какие-то не такие. Просто за это больше платят».

5

- О чем читаешь? – прошептала Джессика, наклонившись к Ингрид и пытаясь заглянуть в ее телефон.

Ингрид быстро перевернула телефон экраном вниз, и, подперев рукой подбородок, невинно уставилась на подругу:

- О великой американской литературе, конечно, - деловито отозвалась она. Губы, подчеркнутые красной помадой, растянулись в улыбке.

Прошло несколько дней с момента возвращения Ингрид на учебу. Она выглядела посвежевшей и отдохнувшей, будто никогда и не болела.

Джессика нахмурилась, не в силах понять шутит подруга или нет. И только когда та рассмеялась над ее серьезным видом, засмеялась тоже.

- Дурочка, - толкнула Джессика шутницу в бок.

- Сама такая, - Ингрид отломила кусочек шоколада от лежащей перед ними плитки.

Шоколад сладко плавился во рту, отдавая едва уловимой горечью фундука. Сегодня девушки хорошо устроились на задней парте, став для преподавателя почти невидимками.

- Мой Сэм возвращается в эту субботу, - игриво произнесла Джессика. – Написал мне вчера.

- О... Я поздравляю тебя.

- Да, я очень рада. Наконец-то... Одно только меня беспокоит: Белла с Биллом, Я с Семом, а ты так и будешь проводить время со словарями? Милая... У меня тут появилась одна идейка... Сэм приедет со своим двоюродным братом. Мне бы хотелось, чтобы вы познакомились, - с этими словами Джессика показала подруге открытое на телефоне фото темноволосого молодого человека. В нем не было ничего необычного: довольно крепкий, с небольшими черными глазами, и едва заметным здоровым румянцем на щеках. – Он видел тебя в моих друзьях, и ты ему понравилась. Он очень хочет с тобой познакомиться.

Ингрид поспешно оторвала взгляд от фото и ожесточенно замотала головой:

- Нет, нет, это не для меня.

Джессика же упрямо продолжила:

- Он очень милый. Он увлекается баскетболом и совсем не пьет, прямо, как ты любишь. Ну Ингрид, давай... А вдруг вы понравитесь друг другу? Это было бы так здорово!

Подруга оставила перед Ингрид телефон с открытой фотографией незнакомца и заискивающе посмотрела на нее:

- «Смотри, какой я славный парень. Проведи со мной вечер. Всего один.»

Ингрид рассмеялась. Действительно, развеется, не помешало бы. Даже в том случае, если очевидно, что этому красавчику ничего не светит.

- Ладно-ладно. Может быть...

- Отлично... Я скажу тебе дату позже.

Ингрид кивнула, как тут же завибрировал ее телефон. Увидев, от кого пришло сообщение, на лице не осталось ни следа от улыбки:

Piter Рen: Как дела?

Это было неожиданно, за несколько дней Ингрид почти забыла новую знакомую. И это ненавязчивое «как дела» было приятно настолько, что Ингрид решала не дерзить.

Ingrid: учусь ((( А у тебя?

Piter Рen: А я в сервисе, меняю колеса.

Сразу после этого сообщения пришло селфи-фото, где Лилит с баночкой колы грустно сидит на скамейке на фоне огромных ворот автосервиса.

Ингрид застыла, смотря на девушку. Да, они не виделись с того самого раза, как поругались из-за предложения Лилит. Да, они и не списывались с того самого раза. И все-таки, черные глаза, черные брови, блеск пирсинга и что-то еще неуловимое, теплое, окутывающее ее всю, напрочь стирало воспоминания о последней размолвке.

Ingrid: Хорошо выглядишь (улыбающийся смайлик) Долго тебе?

Piter Рen: Нет, еще минут 20. А тебе?)

Ingrid: Еще минут 20)

Piter Рen: Простишь меня?

Это было неожиданно. Уж о чем не думала, Ингрид, так это о том, что у Лилит есть совесть и вытекающее из него чувство вины. От этого осознания, Ингрид не смогла сдержать улыбку. Лилит, конечно, не заслуживала ни второго, ни первого шанса.

Ingrid: Я думаю, ты считаешь меня не той, кем я являюсь.

Piter Рen: Да, мое предложение было лишним. (грустный смайлик) Подождешь меня? Я заеду, подвезу тебя до дома? И я все объясню.

Джессика придвинулась ближе, пытаясь заглянуть в телефон Ингрид, но та ловко отключила монитор.

- Просто всякие дела, - потянулась за следующей долькой шоколада Ингрид.

- Ну-ну, - Джессика сделала то же самое.

А губы Ингрид расползлись в улыбке, предвкушая предстоящую встречу со странной девушкой в черном. Да, возможно, Ингрид ошибалась. Но именно сейчас ей больше всего хотелось прислушаться к любимой цитате Джека: «Делай то, что хочешь. Правильных поступков не существует». И пусть все пути Джека ведут в бездну или на скамью подсудимых.

6

- Твой кофе лучший, - с удовольствием отпивая из чашки, отметила Лилит.

На ее лице играла довольная улыбка. Она, как и раньше, была вся в черном, на этот раз ее выбор пал на свободную футболку. И, как и раньше, Лилит отдала предпочтение конфетам. Ингрид сидела напротив, делая себе бутерброд с сыром. Поднявшись перекусить к ней домой, они будто начали с того, на чем закончили. Только тему неловкого предложения никто не торопился поднимать.

- Как на учебе дела? – непринужденно спросила Лилит.

- На учебе все как всегда. Курсовые, доклады, - Ингрид заметила, как Лилит складывает из фантика кораблик. Шутка пришла сама собой:

- А ты, кстати, что закончила? Речной колледж?

- Я? Нееет, - Лилит гордо отодвинула творение к сахарнице. - Я вообще не училась. Зачем мне это? Я ведь не собираюсь работать.

- Не собираешься работать? Почему? – глаза Ингрид изумленно округлились и замерли на лице девушки. Лилит была так же красива, словно у богачей есть возможность выбрать идеальную внешность, которую не испортит ни недосып, ни чрезмерное увлечение сладким.

Лилит только самодовольно улыбнулась:

- Ответ на твой вопрос припаркован рядом с твоим подъездом.

Ингрид вернулась к бутерброду: как она не сообразила сразу. И все же...

- А тебе не скучно так жить?

- Как?

- Когда все есть.

Лилит на секунду свела брови, блеснув сережкой пирсинга. Потом она внимательно посмотрела на хозяйку дома, аккуратно надкусывающую бутерброд. В следующий миг взгляд ее стал мягкий, будто она обращалась к неразумному ребенку:

- Думаешь, иметь все - это скучно?

Ингрид, к ее удивлению (да и своему) кивнула:

- Думаю, да. Всегда есть куда сходить, что одеть, что съесть... Вот ты когда-нибудь вообще ела полуфабрикаты?

- Ахах, только их и ем, - рассмеялась Лилит, тянясь к вазочке. – Можно я съем последнюю печеньку?

- Ешь конечно, - Ингрид, отложив бутерброд, встала к кастрюле, в которой только что закипела вода. Вообще, их чаепитие – был необходимый перекус. Основная часть обеда вот-вот должна была быть готова.

- Эй, Лилит, не трогай конфеты! Ты совсем испортишь аппетит.

Но Лилит вопреки указанию, начала разворачивать очередную конфету:

- А ты всегда делаешь так, как будет правильно?

Это прозвучало настолько дерзко, что Ингрид пришлось отложить пачку макарон и подойти к гостье. Одной рукой она чуть приподняла ее подбородок, а другой забрала конфетку. В удивленных черных глазах, смотрящих на нее, отражался свет люстры:

- А ты всегда делаешь так, как хочешь?

- Ну я... Ты... Ладно... - Лилит замешкалась, признав поражение.

Ингрид рассмеялась и довольная вернулась к кастрюле. В ее руки вернулась пачка макарон, и началась готовка. Лилит же, допивая чай, наблюдала за тем как ловко хозяйка дома обращается с ложками, специями и сковородкой. Эта картина завораживала, не хватало только музыки. И ее с легкостью заменил включенный Ингрид телевизор.

- Мысли читаешь! – воскликнула довольно Лилит.

- Мне нужно минут двадцать. На лучше пощелкай это, - в руках гостьи оказался пульт. И тут началось: дурацкий сериал, серьезные новости, тоскливо поющий мужчина, яркие мультики... Наконец, она остановила на каком-то документальном фильме про времена второй мировой войны. Зависнув на тайне смерти Гитлера, она забыла про Ингрид, про макароны, и вообще про все. Только голос диктора, черно-белые вырезки фильмов, и уютный запах готовящейся еды, заполняющий легкие.

Ингрид незаметно наблюдала за сосредоточенным взглядом гостьи, не прекращая улыбаться.

С появлением Лилит в доме все менялось. Ингрид поняла это только сейчас. На ее идеально вымытой кухне, например, стало теплее и уютнее. Появилось ощущение, что не надо больше никуда идти, все, что нужно есть здесь и сейчас. Оказывается, избалованная девчонка прекрасно могла забыть про свои не смертные сокровища, неудачные бизнес-идеи, и вот так непринужденно сидеть, не отрываясь от телевизора, ожидая далеко не царский обед. Чего еще хотеть? Если только...

От коснувшейся мысли, к Ингрид в миг вернулась серьезность. То о чем она подумала, не могло быть и речи. Не стоит забывать, что они с Лилит не просто мало знакомы, а не знакомы вообще и как бы не разбавляло унылые будни присутствие этой девушки, она по-прежнему могла выкинуть все, что угодно.

***

После обеда девушки переместились в зал. Лилит включила телевизор и выбрала тот же исторический канал, но почти сразу потеряла к нему интерес. Она устроилась под пледом, не выпуская из рук планшет Ингрид. Там была загружена игра с яркими кристалликами, от которых нужно было избавить поле, собрав их за ограниченное количество ходов в несколько штук одного цвета. Ничего особенного: яркие шарики, но Лилит увлекалась ими, будто это была первая электронная игра в ее жизни.

Сама хозяйка дома устроилась в другом углу дивана, кутаясь в точно такой же плед. Только вместо планшета она держала в одной руке толстый учебник, а в другой карандаш, которым делала пометки прямо в книге. Иногда Ингрид проговаривала некоторые особо важные строки, и не забывала ворчать на нехватку информации, то и дело, заглядывая в лекционную тетрадь, лежащую тут же.

На улице стемнело, за окном расползался теплый осенний вечер. Но девушки не торопились прервать свои занятия. Обе, вошедшие в свою колею, будто не замечали присутствия друг друга, пока Лилит вдруг не замерла. Какое-то время она беззвучно смотрела в монитор планшета, затем повернула голову в сторону Ингрид, и обратилась к ней как никогда серьезно:

- А кто такой Боб?

- Боб?

Ингрид нахмурилась, пытаясь сообразить не столько о том, кто такой Боб, сколько о том, о чем ее вообще спрашивают. Наконец, до нее дошло:

- Кто-то что-то написал?

- Да... Тут разговор о вечеринке и Бобе, который тебя ОЧЕНЬ ЖДЕТ... У тебя есть парень? Я не знала... Ты же говорила, что его нет. Ну в смысле это нормально, что у тебя есть парень. Ты красивая девушка. Но...

- У меня нет парня, - отозвалась Ингрид, откладывая книги. – Дай сюда.

Ингрид пробежалась глазами по всплывшему сообщению и выдохнув, пояснила:

- А это меня Джессика пригласила на вечеринку. Ну помнишь Джесс, девушка с кудряшками, я тебе рассказывала? А Боб это двоюродный брат ее парня, который хочет познакомиться со мной, - Ингрид внимательно смотрела на Лилит, на ее напрягшееся лицо, и осторожно продолжила: - Здорово, да? Возможно, будем с Джессикой вместе проводить семейные вечера...

- Тебе он нравится?

- Ну, он симпатичный. И ведет здоровый образ жизни. Как думаешь?

Ничего не отвечая, Лилит встала, и, схватив со стола свою пачку сигарет, напрямик отправилась на балкон. Ингрид проводила ее недоуменным взглядом:

- Эй?! Что такое?

Но та ничего не ответила. Ингрид только и осталось, как пожать плечами и продолжить заниматься. Правда, строки теперь не шли в голову. Под ребрами мешал едкий холодок, подсказывающий, что что-то не так.

- Когда будет вечеринка? – первое, что сказала Лилит, вернувшись.

- На следующей неделе, в субботу.

- Ммм...

- Лилит, все в порядке?

- Возьми меня с собой.

- Ты хочешь на вечеринку? – удивилась Ингрид.

- Ну да. Познакомлюсь с твоими друзьями. Ты сама говорила, что мне было бы полезно общение с нормальными людьми.

Ингрид задержала на ней удивленный взгляд. Она хочет пойти на вечеринку? Правда? Или дело в другом? Собственно, какая разница, в этом время препровождении не было ничего плохого. Ингрид кивнула:

- Хорошо, ты поедешь со мной. Только обещай, никому там не трепать о своих деньгах. Эти ребята это не любят.

Довольная решением, Лилит сразу расслабилась. Она подсела к Ингрид, тем самым почти вжав ее в спинку дивана:

- Странно. А ты любишь.

- Я? – Ингрид замотала головой и перешла на игривый шепот: – Тееееерпеть не могу.

- Я так сразу и поняла. Это твое «Расскажи мне о том, как появилась твоя машина»...

- Я болела! – учебник пришелся прямо по плечу Лилит. Та рассмеялась, отнимая его. Ей было ни капельки не больно. Вскоре и руки Ингрид оказались зажаты руками Лилит. Гостья оказалась гораздо сильнее, чем казалась. А еще она была так близко, что Ингрид ощущала тепло ее тела даже через плед, который неудачно обернувшись вокруг, заключил ее в кокон, мешая пошевелиться.

- Не двигайся, - приказала Лилит и добавила. – Прямо под твоей правой ногой планшет, он сейчас упадет.

В следующий миг Лилит поймала лежащий на краю планшет и деловито забралась с ним на старое место. Ингрид пару минут молча смотрела на то, как ее гостья с головой уходит в битву против разноцветных шариков, и, усмехнувшись, вернулась к своему занятию.

- Ингрид, тебе еще много осталось? – Лилит вдруг отложила планшет.

- Нет, чуть-чуть, - подчеркнула еще пару очень важных важных абзацев Ингрид.

- А поехали ко мне?

- Мне завтра на учебу.

- Я отвезу тебя завтра.

Ингрид подняла глаза на девушку, не было похоже, что она шутит.

- Посмотришь, как я живу. Подышишь свежим воздухом.

- Я не думаю, что это...

- Ну Ингрид, поехали. Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста. Хватит учиться, ты и так уже очень умная.

Ингрид хмыкнула, если бы она была очень умной, то явно сейчас не сидела бы здесь с девушкой, которая шантажировала ее пару месяцев.

- Покатаемся, отдохнешь, - продолжала настаивать Лилит. – Или ты всегда делаешь только то, что правильно?

- Я не...- Ингрид отложила книгу, и стоило ей это сделать, как Лилит ловким движением выхватила ее. – Поедешь со мной, она твоя.

Ингрид молчала, пытаясь понять, что скрывается за предложением девушки. Но та, кажется, действительно решила просто скрасить их вечер внеплановой прогулкой. Лилит улыбалась, держа за спиной книгу, как напроказивший ребенок. Эта девушка всегда добивалась своего.

- Ладно, - Ингрид отодвинула плед. – Только без шуток! И книгу возьмем с собой!

Довольная Лилит, не выпуская из рук учебник, поспешила встать и отправилась разыскивать свои вещи.

Ингрид с трудом сдерживала свое ликование по поводу предстоящей прогулки. То, что предложила ее новая знакомая, было действительно интересно. Интересно настолько, что Ингрид забыла самый ценный совет Джека: «Когда что-то слишком привлекает, держись от этого подальше. Это свойства бездны. Всегда свойство только одной бездны».

***

- Я рада, что пришла ко мне. А то мне уже начало казаться, что после моего нелепого задания ты будешь обходить мой дом стороной.

- Не весь дом, только окна, - Ингрид подошла к стеллажу, заполненному книгами. Она коснулась пальцем твердого переплета одной из них и, ощущая его приятную прохладу, провела в сторону. Вместе с тем, как палец двигался по корешкам и падал между ними, ее глаза выхватывали названия «Мартин Иден», «Триумфальная арка», «Сто лет одиночества», «Вглядываясь в солнце», «Театр»...

- Это все твои книги? – в расположении книг не было никакого порядка. Разные коллекции, разные цвета, да еще и расставленные не по высоте или цвету, а так как пришлось.

- А чьи же еще? – парировала Лилит, чуть сдвигов стоящий на журнальном столике кувшин с водой, так, чтобы его носик приходится ровно по центру между двух вытянутых стаканов.

Лилит сидела за спиной Ингрид на низком диване, и с нескрываемым любопытством следила за реакциями своей гости. Комната, погруженная в полумрак, благодаря настраиваемому освещению, была наполнена тишиной и уютом.

- И ты все их читаешь? – удивленно поднялись брови Ингрид, когда ее глаза столкнулись с «Критика чистого разума» Иммануила Канта.

- А что же еще я с ними могу тут делать? – беззаботно отозвалась Лилит.

- Многие люди используют стеллажи книг, только, чтобы удачно дополнить интерьер.

- В спальне? – кажется Лилит начинала веселить экскурсия Ингрид по своей комнате. Она чуть откинулась на спинку дивана, чтобы лучше видеть, как Ингрид перешла от книг к рамкам с фотографиями на ее столе.

- А ты была милым ребенком, - оценка Ингрид не заставила себя ждать, когда та остановилась на одной из фотографий, где Лилит едва вступившая в подростковый возраст, показывала свое тело во всей красе в закрытом ярко-бирюзовом купальнике на фоне почти такого же яркого моря. – И тут у тебя нет ни одной татуировки. Даже пирсинга. Неужели когда-то тебя можно было застать без них?

- Это было ооооочень давно. Мне почему-то тогда не разрешали что-то набить, - усмехнулась Лилит. – Любишь детские фотографии?

- Только не свои. – Ингрид отставила рамку на место.

- Ты была маленькой пампушечкой с пухленькими щечками?

- Нет! Но я никогда не получаюсь на фотографиях. Вечно куда-то не туда смотрю или что-то не то делаю.

В ответ на это, Лилит наполнила комнату мелодичным смехом. А Ингрид невозмутимо прошлась к окну. Но, Не увидев в темноте двора ничего интересного, она вернулась к Лилит, которая уже наполнила один из стаканов водой:

- Будешь?

- Это, кстати тоже не типично.

- Вода?

- Да. Обычно на этом месте стоит дорогой коньяк или не очень дорогой коньяк.

- Прости, но я за рулем. И мне не хотелось бы говорить о промилях с полицией.

- Разве твой отец не прикрыл бы тебя в этом случае?

- Да, но он бы не вернул к жизни мою машину в случае, если бы я куда-то въехала.

Ингрид взяла протянутый ей стакан. Вода была самой обычной, без вкуса цвета и запаха. И тем не менее, впитавшая в себя атмосферу этого дома, она касалась языка с особым теплом и сладостью. А может быть, дело было не в воде, а в Лилит, чьи глаза под цвет черных теней, таящихся в углах этой комнаты, осторожно изучали Ингрид. Ингрид неловко отвернулась. Комната Лилит сильно отличалась от ее собственной комнаты, где каждой вещи обязательно находилось свое место. Тут все стояло и лежало так, как придется. Особенно не вписывался в пространство старый плакат с Мерлин Монро, висящий на стене.

- А хочешь, я тебе кое-что покажу, - Лилит прошла к кровати. Сев, она похлопала по шелку покрывала рядом с собой. – Иди сюда. Тебе это может понравиться.

Взвесив в голове, что возможно Лилит еще есть чем ее удивить, Ингрид прошла к кровати и осторожно присела рядом с хозяйкой дома, а та, вытащив откуда-то из-под матраса пульт, легла.

- Ложись, - приказала Лилит.

Ингрид заинтригованно опустилась спиной на кровать. Ощущая даже через футболку нежную прохладу покрывала, она проследила за взглядом Лилит, ведущего к потолку. В следующую секунду свет погас. А еще через секунду над девушками запрыгали разноцветные огоньки, имитирующие звездное небо. Завораживая своим движением, они мерцали и переливались. Ингрид затаила дыхание, ощущая как ее тело в этой комнате, под этими искусственными звездами, становится совсем невесомым. Она будто попала в кадр неизвестного фильма. Только тишина, прохлада покрывала под лопатками и тепло Лилит, лежащей рядом. Только запах книг смотрящих с полок, перемешанный с тонким остатком запаха туалетной воды хозяйки дома. И что-то внутри Ингрид неожиданно больно сжимающееся и падающее, как маленькие метеориты. Незнакомые, чужие, царапающие.

- И где тут большая медведица? – прервала картинку Ингрид, и магия момента была разрушена, вернув Ингрид на землю, а вернее в мягкое пространство явно чужой кровати.

Ингрид с облегчением выдохнула.

- Я бы сказала где, если бы не прогуливала астрономию, - раздался рядом тихий голос Лилит.

- Ты сама здесь все устроила? – так же тихо спросила Ингрид.

- Не совсем. Что-то подарили, что-то подглядела у других, - честно отозвалась Лилит. – Нравится?

- Да.

- А мне не очень. Иногда хочется все снести и оставить только стены и кровать.

- Это плохая идея.

- Плохая идея жить и ничего не менять.

Ингрид заинтересованно повернулась к Лилит. Приподнявшись на локте, она вглядывалась в лицо девушки, пытаясь различить между ползущими по нему тенями, таящиеся внутри нее мысли. Но Лилит, устремив взгляд в потолок, оставалась непроницаемой. Только губы едва шевелились:

- Все меняется. Это нормально. А когда все меняется, а ты нет, это мешает. Какой смысл, если тебе нравятся книги, которые уже никто не читает... Или если ты до сих пор очарован актрисой, которая давно умерла... Нет, нет, у мира другие правила. Меняется он, должен меняться и ты. Это единственная возможность выжить. А то будешь вечно бояться улиц, как я. И так и умрешь, не познав ничего кроме страха и...

Лилит осеклась.

- И? – осторожно шепнула Ингрид, будто боясь дыханием потушить разгорающуюся свечу.

- И боли, - Лилит повернула голову к Ингрид, мягко улыбнувшись. Улыбка вышла натянутой и грустной.

- Но ведь, - погружаясь в черные, как самый центр ночи, глаза, продолжила Ингрид. – Все, что у нас есть – это мы. Такие, какие есть. Глупо подстраиваться под то... Что никак не является тобой.

В ответ на это Лилит тоже повернулась к гостье, приподнявшись на локте, став больше похожей на отражение Ингрид в какой-то параллельной вселенной. Впервые она смотрела в глаза Ингрид не так, будто пытается в них что-то отыскать, а так как будто увидела что-то знакомое и родное.

- Думаешь, что знаешь больше, чем знаю я? – игриво приподнявшаяся бровь, блеснула пирсингом, бросала вызов.

На это Ингрид хитро прищурилась, не пытаясь сдержать довольную улыбку:

- Думаешь, ты вообще что-то знаешь?

- Эй! – Лилит ловила ртом воздух. – Это не честно. Это моя комната и моя философия. Ты все портишь.

Лилит потянулась к Ингрид, чтобы расщекотать ее. И в следующую секунду девушки рассмеялись, шутливо отбиваясь друг от друга.

- Твоя философия слишком мрачная. Я не дам тебе погрязнуть во мраке, - отбиваясь весело отозвалась Ингрид.

- Моя философия не сравнится с твоей жизнью. Ты только учишься и учишься вот уж где мрак.

- Эй! Ученье свет вообще-то! И не у всех родители имеют целое состояние, чтобы ничего не делать!

- Дело не в деньгах! Есть вещи намного дороже денег!

- И какие же?

Лилит вдруг замерла, победно застыв над Ингрид. Они были так близко, что Лилит буквально ныряла в Ингрид, разгадывая каждый ее секрет, каждое желание и каждую мысль. Метеориты вновь вернулись под кожу, продолжая свое неконтролируемое падение.

- Например, - в тишине голос Лилит звучал чуть громче случайного шороха. – Ты сама. Мне кажется, ты боишься мира больше, чем я.

- Неправда! Ничего я не боюсь.

- Тогда зачем тебе столько учебников и этот дурацкий график дня? Ты все время думаешь, думаешь, думаешь...

- Кто-то должен это делать, - в голосе Ингрид слышался нескрываемым сарказм.

Лилит скатилась с Ингрид на свое место. Закрыв лицо руками она прошептала что-то о Боге, а затем повернулась к девушке:

- Ты оказывается можешь быть невыносимой, ты знаешь?

- Ты такая всегда, - Ингрид убрала с лица Лилит вырвавшуюся прядь волос, затем еще раз провела пальцами по теплой щеке. Лилит прикрыла глаза, придвинув к щеке всю руку девушки:

- А это приятно...

- Может, поспишь?

- Но я не хочу, - Лилит цеплялась взглядом за уголки губ Ингрид, но под движением большого пальца девушки глаза Лилит прикрылись сами собой. Буквально через пару минут дыхание Лилит стало ровным и спокойным. Ингрид, нащупав пульт, выключила миллиарды искусственных звезд над ними, чтобы погрузиться в миллиарды настоящих.

7

Ингрид проснулась от того, что ее кто-то мягко тряс за плечо. Когда она, наконец-то открыла глаза, комнату заполнял яркий дневной свет. Ингрид села на кровати, сбросив невесть откуда взявшееся одеяло и сонно посмотрела на Лилит, пытаясь понять, что к чему.

Лилит же, тем не менее, вернулась к подносу с завтраком, стоящем на журнальном столике. Только сейчас Ингрид осознала, что все пространство комнаты заполняет запах свежесваренного кофе и круасанов.

- Я не хотела тебя будить, но ты меня не простишь, если придется пропустить учебу, - сама Лилит облаченная в темный махровый халат была явно только после душа. Она свежо улыбалась, наполнявшая ее энергия от кончиков пальцев ног до затылка ощущалась даже на расстоянии. Чего не сказать об Ингрид, сонно трущей слипающиеся глаза.

- Сколько времени?

- Половина шестого.

- Ты серьезно?

- Нам еще нужно позавтракать и собраться, – Лилит наконец взяла поднос и пошла с ним в сторону Ингрид.

- Так рано! Ты же помнишь, что мне к десяти? И почему ты выглядишь так хорошо, будто уже полдень?

Поднос бесшумно приземлился на кровати. Число независимых пружин в матрасе позволило Лилит устроиться рядом, ничего не пролив.

- Я практически всегда встаю в это время, - голос полный беззаботности и улыбка полная какого-то детского счастья.

Ингрид взяла чашку кофе. Кофе с такой густой пеной и миленьким цветочком обычно подают в кафетерии. Хотя чему удивляться, такие круасаны вообще есть только во Франции. В одной из поездок Ингрид пробовала их, и сейчас сомнений что где-то в недрах кухни этого большого дома сидит прикованный к батарее француз, у нее не осталось.

Пока Ингрид пыталась проснуться, Лилит делала сразу все. Не допив кофе, она бросилась переставить на письменном столе все рамки. Затем, вернувшись за чашкой, она отправилась открыть окно и впустить в комнату свежий воздух, пропитанный запахом растущих невдалеке сосен. Она что-то рассказывала про историю этого дома, про 15 архитекторов и художника из Англии для росписи фресок в холле. Ингрид больше кивала, чем слушала. Лилит настолько органично смотрелась в пространстве комнаты, что единственным желанием было продолжать рассматривать эту картинку.

Когда завтрак был окончен, и Ингрид привела себя в порядок, а Лилит сменила халат на привычные черные джинсы и черную майку, оказалось что у них еще куча времени. Дом Лилит, конечно, находился за пределами города, но не на другом конце света.

В ожидании выхода полностью собранная Лилит устроилась в кресле, ковыряясь в телефоне, в то время как полностью собранная Ингрид решила еще раз пройтись по книгами в стеллаже.

- Мне действительно можно взять любую? Ну, в смысле, мало ли есть какая-то особо любимая.

- Есть, комиксы Марвел. Их я никому не даю. Но ты это не читаешь, а значит, я могу быть спокойна, - даже не оборачиваясь Ингрид ощутила хитрую улыбку Лилит. - Так что выбирай на свой вкус.

Пальцы Ингрид коснулись толстой книги Густава Юнга «Исследование феноменологии самости». С ней Ингрид точно не была знакома. Вынув книгу, Ингрид пролистала содержание и вдруг остановилась. Между страниц показался высушенный и плоский как еще один лист, цветок шиповника. Некогда белый, сейчас его лепестки пожелтели.

- Что это?

Лилит подняла глаза. Сперва нахмурилась, пытаясь что-то сопоставить в голове, а потом ответила:

- Это прошлое. Книга жутко нудная, я бы не советовала.

- Прошлое? – Ингрид вертела в руках засушенный цветок. – Кто тебе его подарил?

- Был один человек, - отмахнулась Лилит. – Не думаю, что ты хочешь знать эту историю. Может быть, когда-нибудь расскажу.

А Лилит оказалась еще тем романтиком. Ингрид, заботливо прикрыв книгу, вернула ее на место. И выбрала Классическую прозу Габриэля Маркеса «Любовь во время чумы».

- Эту?

- Да, бери. Тебе понравится, думаю, - Лилит закончила борьбу с настройками в телефоне. – Все, думаю, что можно ехать.

8

Встреча с ребятами, в том числе и неким Бобом, который горел желанием познакомиться с Ингрид, ожидалась сегодня вечером. Но для Ингрид это не являлось поводом отменять учебу. И она, набрав в библиотеке целую кучу самых полезных и самых интересных книг, вышла из колледжа домой. Держа их в руках перед собой, Ингрид предвкушала, что начнет с нижней в ее небольшой стопке, а ту синюю оставит на последок. Дул легкий ветерок, но сверкающее на ясном небе солнце грело заметно меньше. Осень начинала вступать в свои полноценные права.

- Привет! – неожиданно раздался мужской голос за спиной Ингрид, а вслед за ним на плечо девушки упала рука. – Давай помогу с книгами!

Это был Карл, собственной персоной. Выпавшие пряди из рыжей копны волос, почти закрывали довольные глаза. И он не убирал руку до тех пор, пока Ингрид грубым движением плеча не столкнула ее:

- Ты что, поджидал меня здесь?

- Ахаха. Нет, я мимо проходил.

Не желая продолжать разговор, Ингрид ускорила шаг, и парню пришлось поторопиться, чтобы поспеть за девушкой.

- Я вообще-то хотел поговорить с тобой, - застегивая по пути куртку, затараторил Карл. - Может быть, зайдём, выпьем кофе?

- Я тороплюсь, - Ингрид придвинула ближе пытающиеся выпасть из рук книги.

- И все-таки, это важно. Дело касается тебя и меня.

- Тебя и меня нет, Карл.

- Мой отец пригласил нас на ужин.

Ингрид резко остановилась. Но не потому, что ей стала интересна новость про званый ужин, а потому что она заметила медленно подъезжающую черную ауди.

- Спасибо, что остановилась, - поспешно убрал с лица волосы молодой человек и, горделиво выпрямив спину продолжил. - Дело вот в чем, я сейчас тебе кое-что растолкую. У моего отца полно денег. Недавно он купил мне пикап. Вооон там припаркован. Понимаешь, много денег, это больше, чем ты себе можешь представить. И когда ты так просто отказываешься от ужина, на который он тебя пригласил, ты ставишь крест на своем будущем. Чтобы тебе было понятнее, у отца такие связи, что тебе не придется работать всю оставшуюся жизнь библиотекарем или каким-нибудь преподавателем.

Пока Карл говорил, ауди бесшумно остановилось за его спиной. Но молодой человек был слишком увлечен своей речью, чтобы заметить это. Из машины тем временем вышла Лилит. Она спокойно сняла темные очки и терпеливо облокотилась о капот, ожидая окончания диалога. Ингрид послала ей едва заметную улыбку, а Карл, приняв улыбку на свой счет, продолжил еще более разгоряченно:

- Я вижу, ты все быстро схватываешь. И наверняка понимаешь, что тебе стоит подумать об этом всем еще раз, прежде чем отказываться. Я понимаю, что для таких людей как ты, живущих всю жизнь в бедности...

Лилит закусила душку очков, не сводя глаз с Ингрид.

- ...мне конечно известно, что твоя мать не закончила и колледж, а отцу было настолько плевать на тебя, что ты его ни разу не видела...

И вот настал момент, когда Ингрид захотелось провалиться сквозь землю прямо сейчас. Но почему-то она не могла и пошевелиться, не сводя глаз с удивленно поднявшей брови Лилит.

- Так о чем это я. В общем, у таких людей как вы, все сводится к каким-то моральным ценностям. Я это понимаю. Пусть. Вы ищете эту, как его, любовь, верите в Бога, ходите в церковь. Но это пока ты молодая и здоровая. Когда ты станешь старше, ты поймешь, что единственный реальный Бог – это деньги. Сама подумай, что ты собой представляешь? Помнишь, как в прошлом году у тебя была всего одна пара кроссовок и ты не смогла пойти в поход, потому что те намокли под дождем накануне? Разве ты не хочешь начать жить как человек?

А вот это уже было слишком. Ингрид резко развернулась и пошла прочь, не только от Карла, но и от Лилит, слышащей весь монолог.

- Подожди! – крикнул Карл. – Я не договорил!

И в этот момент Лилит подскочила к Карлу и остановила его за локоть:

- А по-моему, договорил!

Молодой человек обомлел, увидев незнакомую девушку. Затем он перевел взгляд на машину за ее спиной, и окончательно лишился дара речи. Черное ауди откровенно загораживала его пикап, скромно стоящий на другой стороне дороге.

- Давай, давай, дуй отсюда, - пшикнув это, Лилит запрыгнула обратно в свой автомобиль.

Приоткрытая челюсть Карла провожала блестящий бок ауди, к такому его жизнь не готовила.

- Эй, - приоткрыв окно позвала Ингрид Лилит. – Сядешь?

Она сбавила скорость ровно настолько, чтобы поравняться с быстрым шагом девушки.

- Езжай, куда ехала.

- Эй, эй, подожди. Что такое?

Ингрид остановилась, бросив на Лилит полный злости взгляд.

Наверное, ощущение той разницы, которая есть между тобой самим и другими, это самое сильное чувство. То различие, которое в крови, которое не так просто прикрыть шторкой. Ингрид смотрела на Лилит теплую, красивую, с аккуратно выстриженными висками. Она такой родилась. А Ингрид родилась совсем другой. И можно сколько угодно раз убеждать себя, что все люди равны, но это все равно будет ложь. Между Лилит и Ингрид было так мало общего, что все, что оставалось только в бессилии сжимать зубы.

- Так, - голос Лилит стал холодным и несгибаемым. - Если ты сейчас же не сядешь в машину, я вернусь к тому парню и пристрелю его. Я не шучу, у меня в бардачке пистолет. Показать?

Ингрид не дала Лилит открыть бардачок, сдавшись, опустившись в ауди Лилит. Хозяйка автомобиля сразу забрала из ее рук книги и, положив их на заднее сиденье, снова завела мотор. И только когда автомобиль отъехал на значительное расстояние от колледжа, Лилит притормозила на обочине:

- Теперь я тебя слушаю. Что это сейчас было?

- Он не прав, - не поднимая глаз, процедила сквозь зубы Ингрид. – Деньги – это не все, что нужно в жизни.

- Возможно, - пожала плечами Лилит.

- Знаешь, если ты считаешь иначе, тебе не зачем общаться со мной.

- Что? – Лилит отстегнула ремень и повернулась к Ингрид. А та неприступно скрутила руки на груди. – Эй, этот парень настоящий болван. Но это не значит, что и я тоже...Эй...

Лилит коснулась щеки Ингрид с такой осторожностью, будто та вся состояла из тонкого льда. Ингрид подняла глаза на Лилит:

- Я ненавижу деньги.

Лилит улыбнулась

- Это мне в тебе и нравится. Я много времени провела в мире, где деньги – «это Бог».

- И я не верю в Бога.

- Оу, ладно. Это не обязательно, - Лилит мягко улыбалась. – Скажи мне только одну вещь. Это твой бывший парень?

- Что? Нет!

- А со стороны как будто да, - Лилит с облегчением вздохнула. – Он общался с тобой довольно фривольно. Не стоит позволять мужчинам вести себя так по отношению к себе.

- Он со всеми общается так. Я не знаю, что ему от меня нужно. И почему именно я.

Лилит улыбнулась еще шире:

- Вообще-то ты красивая. Этого вполне достаточно.

- Я не красивая. Он даже толком меня не знает, мы пересекались только на переменах.

Лилит сама себе помотала головой, возвращаясь к рулю:

- Я могу тебя избавить от этой занозы. Хочешь?

- Я хочу, чтобы ты знала, - вместо ответа заговорила Ингрид. Слова давались с трудом, но они были необходимы. – У меня действительно не лучшая семья. И я тебе не ровня. Почему ты общаешься со мной?

Лилит молчала. А потом вдруг улыбнулась:

- Потому что я всегда делаю то, что хочу.

Лилит коснулась плеча Ингрид:

- Эй, все же хорошо. Мы сегодня идем на вечеринку, развлекаться и общаться. Не стоит думать обо всем этом. Это такие мелочи.

Ингрид согласно кивнула, злость отступала. А Лилит снова завела мотор. Когда она выруливала на дорогу, Ингрид вдруг вспомнила:

- А тебя серьезно в бардачке пистолет?

- А ты проверь.

Ингрид открыла бардачок.

- Боже, Лил, какого черта у тебя в бардачке пистолет?!

- Я никогда не шучу с такими вещами.

Лилит развернула автомобиль, и они поехали к дому Ингрид. И только чуть позже Лилит заметила, что это обычная зажигалка, которую она привезла по заказу одному другу.

9

Пятница пришла быстро. Джессика, Ингрид, Сэм, Боб, Лилит, и еще несколько друзей со стороны Сэма, отделившись от остальных, сидели за небольшим столом у окна в уютном кафе. Перед ними лежала пицца и стояли кружки с пивом. Кроме как у Ингрид, конечно. Она не пила. И не у Лилит, она не могла предать свое черное ауди. Не смотря на то, что некоторые участники между собой были вообще не знакомы, разговор складывался. Оказалось, что все что-то понимают в футболе (которым любительски занимается Сэм), немного разбираются в баскетболе (без которого не может жить Боб), и в принципе, все знают толк в пицце.

- ...И тогда я взял этот мяч... И забросил, - вдохновленно делился Боб, не сводя глаз с Ингрид. Это была уже пятая или шестая история с одинаковым концом.

Ингрид снова вежливо улыбнулась, на что Боб довольно сделал очередной глоток пива.

Действительно, сегодня Ингрид обращала на себя внимание. Мало того, что на ней была яркая клетчатая рубашка, так еще, она успела чуть подвить волосы перед вечером.

Пришедшее на телефон сообщение было от Джессики: «Кажется, он запал...»

Ингрид подняла глаза на довольную подругу и помотала головой. Этот парень не казался ей интересным. Но отвергнуть заботу Джессики на счет ее личной жизни было трудно.

- Я вообще люблю книги, - сказал Боб, обращаясь только к Ингрид. – Мне говорила Джесс, что ты любишь читать? Какая твоя любимая?

Лилит с ухмылкой перехватила взгляд Ингрид. Этот парень любит читать? Серьезно? В этом было столько же правды, сколько в том, что Ингрид президент США. Что ж, можно и подыграть.

- Маркес, «История одной любви», - отозвалась Ингрид. – Читал?

- Да, да, конечно, - поспешил Боб. – Это великолепная книга. И, то, как идет описание... И герои... Это великолепная книга. Я тоже ее люблю.

Лилит с трудом сдержала смех, так же как и Ингрид. Дело в том, что такой книги никогда не существовало. Джессика осуждающе помотала головой, и девушки притихли под ее строгим взглядом.

***

Вечер был в разгаре. Джессика шутила, Сэм то и дело ненароком целовал ее в висок, Боб оказывал уже довольно неоднозначные знаки внимания Ингрид, а та ему охотно подыгрывала. Боб, конечно, был глуповат, но он так старался понравиться, что это казалось милым. Лилит, скучая, жевала пиццу.

- Ты не против, если мы сходим куда-нибудь? – вдруг спросил Боб, наклонившись к Ингрид, пока остальные ребята обсуждали какой-то фильм.

Ингрид замешкалась, но тут же кивнула. Лилит в одну секунду перестала жевать, сосредоточенно прислушиваясь к их диалогу.

- Может быть кино? Или куда ты хочешь?

Куда она хочет? Ингрид перехватила загоревшийся взгляд Джессики.

- Кино – было бы отлично, - поддавшись, отозвалась Ингрид.

- Тогда я заеду за тобой завтра в 8? – растекся Боб в широкой улыбке.

- Ладно...

На этих словах, Лилит отложила остатки пиццы, и, взяв лежащую перед ней пачку сигарет, встала и молчаливо пошла прочь. Ингрид проводила ее недоуменным взглядом. Таким же взглядом проводила ее и Джессика. Боб принялся радостно перечислять Ингрид свои награды, но та его уже не слушала. Заподозрив неладное, она вежливо извинилась пошла за девушкой.

Ингрид застала Лилит на одном из балконов. Та, увидев вошедшую Ингрид, в спешке прикурила. Затем она, сжав сигарету между губ, скрутила руки на груди, встав к перилам балкона спиной. Лилит смотрела на Ингрид, чуть постукивая носком кроссовка по полу. Ее взгляд был как никогда глубоким, а холодом от него веяло так, будто ночь была не только них, но и с присущей ей темнотой текла по жилам девушки.

Ингрид стояла чуть вдалеке, боясь приблизиться. Что-то произошло... Но что?

- Ты ведешь себя странно... - наконец решилась Ингрид. – Весь вечер сама на себя не похожа. Может, расскажешь, что случилось?

Лилит молчала. Она отвернулась в сторону улицы, механически поднося сигареты к губам и делая короткие затяжки.

- Если хочешь, я уйду, - предложила Ингрид. В ее горле почему-то встал ком, а голос задрожал. Такую Лилит она еще не видела.

Лилит помотала головой.

- Все в порядке, - соврала она. – Все в порядке...

- Но я же вижу...

- Что ты видишь? – не выдержала Лилит. - Я несколько разочарована вот и все. Стоило этому парню пригласить тебя на свидание, как ты и рада прыгнуть к нему в постель. Не ожидала от тебя такого.

- Что ты несешь?..

- Иди, давай, он там заждался! На месте не может усидеть, как тянут брюки! Уже наверняка обзванивает близлежащие гостиницы. Или нет, зачем гостиницы, когда есть тачка. Он же обещал заехать. Давай, вперед, девочка!

Ингрид удивленно смотрела на Лилит, та на нее.

Долго так продолжаться не могло. Ингрид резко обернулась и пошла прочь.

- Отлично, - сквозь зубы процедила Лилит ей вслед.

***

Ингрид шла через парк, спрятав сжатые кулаки в карманах пальто. Солнце чуть грело, тишина расслабляла и злость, сбрасывая краски, отступала. На ее место приходило ощущение холодного и вязкого, как вкус рябины, одиночества. Она привыкла к этому городу, и к этому парку, и к часто очень похожим друг на друга детям, проворно снующим от одной тропинки к другой. Привыкла и к тишине, которая всегда в таких ситуациях была лучшим спасителем. В ее голубых глазах застыло небо: ясное и теплое, недосягаемое и вечное. А в чуть приоткрытых губах отголосок детства. Ингрид поежилась от дуновения ветра. Она замедлила шаг, домой не хотелось. И туда, обратно на балкон тоже. Перед ней стояли яркие глаза Лилит, смотрящие куда-то насквозь, в самый центр, безжалостно дерущие когтями кошки. Почему ей было так обидно? Почему она ничего не смогла ответить? Что все это такое?

Ингрид полезла в карман за телефоном, ни одного сообщения, ни одного звонка. Неужели и вправду она вела себя легкомысленно?

Вдруг Ингрид услышала быстрые приближающие шаги. И в тот самый миг, когда она обернулась, ее обхватили в крепкие теплые объятия. Запах, кожаная куртка, касание щекой к щеке. Лилит?

- Прости меня, - заговорила она и держала так крепко, что у Ингрид не было и шанса выбраться. Эта миниатюрная девушка снова поражала своей силой.

- Я не должна была так говорить, - продолжала Лилит. – Прекрати злиться.

Ингрид потребовалась сила, чтобы отпрянуть от Лилит, чтобы повернуться к ней лицом.

- Я не хочу тебя знать, - эти слова вырвались сами собой. – Зачем ты пришла сюда сейчас?! Что тебе нужно?! Сказать еще пару гадостей?! Или что?! Да, ты богата, но не все можно купить, Лилит! Слышишь меня? Ты думаешь, что ты можешь делать все что угодно и тебе все проститься? Ты думаешь, ты самая главная тут?! Что тебе нужно от меня? Что ты мне только что устроила?

Лилит замерла. Ее взгляд вдруг успокоился.

- Почему все так считают: если у человека есть деньги, то это все, что его интересует? – в голосе дрогнула обида.

Ингрид смотрела на Лилит, в ее темные глаза, блестящие на солнце. Она не видела в них ничего кроме темноты. И собственного страха. Расстояние между ними в вытянутую руку было тем самым, которое не стоило нарушать. Лилит заговорила дальше:

- Ингрид, послушай меня... Когда я только познакомилась с тобой, я не думала, что это к чему-то приведет. И дело не в том, что в тебе что-то не так, скорее что-то не так со мной. Сперва я думала о своей выгоде, что можно взять с тебя. Деньги, рабство.... Но потом все пошло не по плану.... Почти сразу. Чем больше я узнавала тебя, тем меньше мне было нужно и то, и другое. И это никак не описать.... Знаешь, ты отличаешься от всех тех людей, которые меня окружают. И вот ты сейчас стоишь передо мной, и я так этому рада. Я не хочу тебя ни с кем делить, я хочу, чтобы ты была только со мной! Зачем тебе этот парень, он даже двух слов не может связать! Зачем тебе они все?

Глаза Лилит увлажнились, как у ребенка, перед носом которого вот-вот закроется дверь, и поезд навсегда отделит его от привычного и родного мира. Она смотрела прямо, в этом было нечто смелое и манящее. Но Ингрид молчала, в горле стоял ком. Ком состоял из такого множества компонентов, что она сама не могла его разобрать. Все, что было в ее силах – это только сдерживать его давление. Против Ингрид сейчас был этот пустынный парк, эти слишком больших деревья, этот острый, как нож взгляда, нацеленный прямо в нее.

Лилит вдруг стала ближе, обняла, притянула к себе и ее губы коснулись губ Ингрид. Теплые, соленые, нежные. Ком стянул горло Ингрид еще крепче. Она резко оттолкнула Лилит, дико смотря на неё:

- Да что ты такое?! Нет, Лилит! Нет!

Больше Ингрид ничего не сказала. Она развернулась и, скрывая выступившие на глазах слезы, быстрым шагом пошла прочь. Лилит, оставшаяся за ее спиной, поежилась, растерянно смотря ей в след.

***

Придя домой Ингрид, захлопнула дверь. Бросив в один угол сумку, в другой часы, она подошла к своему письменному столу, заваленному учебниками и раскрытыми тетрадями. С их страниц на нее смотрели несформированные сочинения и непроработанные статьи. Одним махом она опрокинула все со стола. Книги, переворачивая страницы, мешаясь с листами тетрадей, шумно упали на пол. Боль, сжимающая грудь, вырвалась наружу. И она разрыдалась. Совсем как маленькая. Горячие, соленые слезы чертили дорожки на щеках, размазывая тушь.

Она опустилась в угол комнаты, взяв в руки одну из порвавшихся во время полета книг. Эту книгу она прижала к груди как маленького котенка или щенка, будто это все, что было у нее. Перед глазами стояла Лилит, на губах пылал ее неловкий поцелуй, в голове царил полный сумбур. Ингрид уже жалела о сделанном. Она думала о том, что иногда приходится поступать правильно, чего бы это не стоило. Она всегда думала об этом. Только сейчас руки Лилит, оказавшись слишком близко, нарушили тонкий баланс. Ингрид представляла, как Лилит сейчас идет к своей машине, сжимаясь в комок, а открытое пространство как никогда больно цепляет ее колючками. Дерет на части, царапает до крови. И там, в машине, эти раны больше не заживают. Она остается с ними наедине. Как Ингрид сейчас.... Это невозможно простить. Самой себе.

10

Ингрид сидела в парке, пытаясь, сосредоточится на учебнике. Домой не хотелось. Встретиться с кем-то и общаться тоже. Уже две недели ей удавалось избегать подруг, отделываясь короткими фразами.

Дни шли своим чередом. От Лилит не было вестей: ее страничка в фейсбуке пустовала, телефон не отвечал. Да, Ингрид звонила ей. Пыталась выйти на связь. Ощущение того, что осталось много вопросов, не покидало ее.

Строчки ровные и четкие опять никак не оседали в голове, приходилось перечитывать снова и снова. В конце концов, смирившись с тем, что сегодня ничего не выйдет, Ингрид отложила книгу и достала из кармана куртки телефон. На нем она открыла фотографию Лилит, ту самую, где она сидела у автосервиса, ожидая замены колес. Сейчас, спустя время, некоторые вещи встали на свои места, и Ингрид понимала, почему ее так тянуло к Лилит. Почему она была рада ей в своей небольшой квартире, даже когда надо было заниматься. Почему не хотелось уходить с кафешек. Может быть, именно так в жизни и происходит: в какой-то момент становится хорошо, но это проходит не через голову, даже не через сердце. А потом вдруг тебя этого лишают, и оказывается, что уже давно все свершилось и в голове, и в сердце. Возможно, это началось в их первую встречу. А может быть позже, в тот момент, когда Ингрид нашла на кровати розу. Не отсчитать. Но это случилось так давно, что уже ничего не изменить.

Только ведь нельзя быть ни в чем уверенной, когда речь идет о людях. Только вчера Лилит куталась в ее плед, а сегодня ее и след простыл. Впереди целая жизнь. Жизнь, в которой не будет многих из тех, кто есть сейчас. Но будет она, Ингрид, а значит надо взять себя в руки, продолжить учиться и быть сильной. Не смотря ни на что. Потому что образование важно, а Лилит... Она ведь и не узнала Лилит толком...

Вдруг рядом кто-то опустился. Ингрид вздрогнула: это была Джессика. Она, как всегда, мягко улыбалась, а темные кудри, вырвавшиеся из-под ее голубой шапочки, мило окаймляли свежее лицо.

- Так и знала, что застану тебя здесь, - заключила Джессика.

- Привет, - Ингрид в спешке выключила телефон и снова взяла в руки книгу.

- Решила позаниматься на свежем воздухе? – брови Джессики игриво взлетели вверх.

- Да.... А то дома ничего не выходит, - подтвердила Ингрид.

Лучше бы ей было сейчас уйти, потому, как не выходило не только не с книгами, но и с разговорами по душам.

Они молчали. Джессика сидела в пол оборота к Ингрид, внимательно рассматривая ее лицо, будто пытаясь что-то прочесть. Та отстраненно наблюдала за игрой детей вдалеке, не зная, что сказать. Будто почувствовав это, Джессика начала:

- Ты последнее время ведешь себя странно. После той вечеринки. И с Бобом никуда не пошла, хотя обещала. Бедный парень прождал тебя два часа у твоего дома, пытаясь дозвониться. Ты же знаешь, что, чтобы не происходило, ты всегда можешь рассказать мне?

- Да.... И мне нечего рассказать.

- Правда? – с недоверием прищурилась Джессика. – А то, что ты влюбилась, и места себе не находишь?

Глаза Ингрид округлись. Джессика похоже решила идти ва-банк, после того как две недели старательно обходила эту тему.

- В кого? – возмутилась Ингрид, чуть не выронив книгу.

- В Лилит! – быстро отозвалась Джессика, помогая ее поймать.

- Что? Я не влюбилась.... Это же девушка!

- Да хоть президент Эстонии! Не это главное.

- Тише!

- Да нас никто не слышит, - уверенно отозвалась Джессика. – Ну же... Что стряслось? Вы поругались?

- Я не влюбилась... Я не.... И да, мы поругались, - Ингрид стыдливо закрыло лицо руками. – Как давно ты знаешь?

- Ну.... Где-то с того момента, как ты стала прятать от меня телефон. Я, конечно, не думала, что это девушка, да еще и такая стерва, как Лилит. По ней же видно, ничего святого. И все-таки здорово, что ты ощущаешь то, что ощущаешь.... Но, дорогая, здесь нечего стыдиться. Все равно, то, что есть между вами – прекрасно.

- Она не стерва и.... Между нами ничего нет, - отчасти это было правдой.

- Ничего нет? – одна бровь Джессики взлетела вверх. - Да ты видела, как она на тебя смотрит? Она глаз с тебя не сводила весь тот вечер.... Так не смотрят на просто знакомых. Да и ты постоянно переглядывалась с ней...

В ответ Ингрид тяжело вздохнула. Джессика придвинулась чуть ближе. Взвесив в голове все за и против, Ингрид вдруг начала рассказывать подруге то, о чем так долго молчала. О первом знакомстве с Лилит, об их встречах, о непонятной завязавшейся дружбе. Потом о том вечере, о словах Лилит и выключенном телефоне. Джессика слушала внимательно, не перебивая. Когда Ингрид закончила, та прокомментировала:

- Ты же знаешь, где она живет. Почему бы не поехать туда? Она наверняка дома. Поговори с ней лично.

- Как я могу поехать туда? Она не хочет меня видеть, и слышать. Она меня даже на порог не пустит...

Резкий порыв ветра зашуршал большими кронами деревьев, на радость малышам, сбрасывая с них яркие листья.

- А вдруг пустит? – Джессика устроилась поудобнее.

- А вдруг я ошибаюсь, и я путаю свои чувства с какими-то другими? Мы поговорим, я ее обнадежу, и потом сделаю ей еще больнее. Ты же знаешь, как я быстро остываю к людям.

- А вдруг нет?

- А вдруг да?

- Ты редкостная зануда, Ингрид, - серьезно отметила Джессика, за что тут же получила метающий молнии взгляд. – И трусиха.

- Что?!

Лицо Джессики было таким серьезным, что Ингрид не выдержала и рассмеялась. Рассмеялась и подруга. В следующий момент Джессика обняла Ингрид, тепло поцеловав ее в лоб. Равновесие было восстановлено.

- Думаю, ты права, - вздохнула Ингрид. – Нам стоит поговорить.

11

Ингрид села за свой ноутбук. До этого момента она полагала, что писать человеку, которого нет онлайн бессмысленно. Но теперь много что имело смысла. Она, вечер, свет монитора...

Она только что вернулась от дома Лилит. И у порога дома ее встретила та же служанка, которая была тогда, когда Ингрид отрабатывала свой долг. Она холодно сообщила ей, что хозяйка дома (то есть Лилит) чуть больше недели как уехала. Она поступила на учебу в одном из городов (в каком категорически раскрывать не стала), и в ближайший год (а то и совсем) здесь точно не появится. Эта новость повергла Ингрид в шок. Врала ли служанка? Нет. Слишком много неподдельной грусти по этому поводу было в ее интонациях.

Последняя ниточка связи только что была потеряна. Все, что осталось от Лилит - пустующая страничка в фейсбуке, с посмеивающимся на аватаре Киану Ривзом. Конечно, если Лилит так обошлась с номером телефона, которым пользовалась ни один год, то и фейковая страничка не сильно много значит для нее... Но терять было нечего.

Ингрид придвинула ноутбук ближе. Свет его монитора бледно заиграл на клавиатуре, но в нем не было необходимости, с тем количеством статей и рефератов, которые она сдала, расположение клавиш она помнила наизусть.

«Я знаю, ты это не прочтешь. Оно и к лучшему. Потому что то, что я тебе скажу, тебе точно не понравится. Я до последнего думала, что я общаюсь со взрослым человеком, но ты оказалась ребенком. Маленьким капризным ребенком. Я никогда не встречала таких избалованных детей. Стоит чего-то захотеть, как это сразу же должно оказаться у тебя, будто все можно купить. Может быть, в твоем мире так принято, но не в моем. И знаешь что, Лилит.

Я не буду скучать по тебе.

И не буду ждать тебя.

Я не буду искать тебя.

И это не мой выбор, это твой выбор. Ты все предопределила сама.

И еще. Так не уходят.

Я слишком хочу снова увидеть тебя.»

Сжимая зубы, Ингрид нажала на кнопку «отправить». Закрыв ноутбук, она взяла сигарету с подоконника, и, приоткрыв окно, снова закурила. Когда нет шанса, даже маленького, все становится не таким и важным. По крайней мере, стало легче.

12

Стоял прохладный ноябрьский денек. Выпавший первый снег нехотя таял на зеленных газонах. Ингрид куталась в бледно-розовое драповое пальто, пытаясь согреться. На губах играла привычная ярко-красная помада. С идеально выпрямленными волосами, Ингрид выгодно выделялась на фоне окружающей серости. В который раз она оставила подруг где-то за спиной, и шла домой одна.

Когда Ингрид увидела по пути к парку черную, начищенную до блеска ауди, она подумала, что ей померещилось. Но когда она различила силуэт стройной девушки в черном, облокачивающийся о капот, сомнений не осталось. Ингрид решила не сворачивать с дороги, осторожно подойдя к ней. Стоило им поравняться, как Лилит оторвала глаза от своего телефона, и чуть улыбнулась:

- Хорошо выглядишь.

- Ты тоже...

Очевидно, кожаная куртка Лилит не сильно спасала от холода. Пальцы на руках чуть порозовели, а на губах появилась синеватая кайма.

- Я только на днях прочла твое сообщение, - сказала Лилит, поежившись. - Оно было отправлено давно.... И все же, у тебя еще есть желание поговорить?

Ингрид кивнула, и Лилит подошла к двери автомобиля, приглашая внутрь. Ингрид, все еще плохо скрывая шок от встречи, покорно села внутрь.

Вскоре черное ауди медленно выехало на главную дорогу. Включенные внутри автомобиля печки создавали приятную атмосферу тепла. Обе девушки неловко притихли, каждая не решалась начать первой. Лежащий под лобовым стеклом телефон Лилит несколько раз провибрировал новыми сообщениями, но та не обратила на это никакого внимания.

- Мне сказали, что ты уехала учиться, - робко начала Ингрид на одном из перекрестков.

- Да, это так.

- Но ты же говорила, что тебе не нужно образование?

- Я передумала.

- И тебя отпустили с учебы?

- Не совсем.... Пришлось извернуться. Но я здесь. Так что ты хотела мне сказать? Ну, кроме того, что я капризный ребенок и конченый эгоист.

- Про эгоиста я не говорила! – возмущенно отозвалась Ингрид, на что Лилит усмехнулась:

- Это подразумевалось само собой. И, знаешь, это правда. Я еще тот эгоист.

Ингрид поморщилась, вспомнив свое разгоряченное письмо. Но жалеть о чем-то было поздно.

- Я... Я хотела попросить прощение... - буквально выжала из себя Ингрид.

Они завернули за угол, потом еще, и Лилит заглушила мотор своего ауди на одной из безлюдных улиц. Она расстегнула ремень безопасности, и чуть повернулась к Ингрид. Кажется, чуть похудевшая, но такая же красивая:

- Мне не нужны извинения, если ты хотела видеть меня за этим.

Взгляд девушки был четким и ясным. От спокойствия, таившегося в нем, по спине Ингрид невольно пробежал колючий холодок. Лилит была чужой, незнакомой, от нее даже пахло другой туалетной водой. Она проигнорировала очередной позыв телефона, и продолжила:

- Ты пойми, мне ничего от тебя не нужно, и ты мне ничего не должна. Я вполне понимаю тебя. У тебя другая жизнь. Ты другая. Не надо меня жалеть. Продолжай свою учебу. Я приехала сказать тебе это лично, чтобы не было недопонимания. И ты больше не говорила, что я трус. Я не трус.

Слова проходили сквозь Ингрид и застревали острыми иглами где-то в легких, мешая сделать вдох. Она искала поддержку в глазах Лилит, но ее там не было.

- Это жизнь, Ингрид, - продолжала Лилит. – Ты привязалась. Только и всего. Надо уметь отпускать. Да, мы неплохо поиграли. Было забавно. Но теперь пора вернуться на землю и расставить все точки, у меня нет в тебе необходимости, а у тебя нет во мне. Тебе стоит найти хорошего парня, или плохого, какие там в твоем вкусе. Дружбы не выйдет, ничего не выйдет. Эта история закончилась.

Ингрид чувствовала, как подступают слезы. Лилит продолжала:

- Вообще все, что я сказала тогда в парке, это не правда. Если ты думаешь об этом, то стоит забыть. Я наговорила лишнего. Нам лучше прекратить общаться. Вообще. Это ничего не даст. Мне точно. И тебе это не нужно. Посмотри, какое перед тобой будущее.

- Замолчи! - вдруг приказала Ингрид. – Хватит!

На глазах Ингрид выступили слезы, но она тут же их смахнула:

- Как ты можешь так говорить?!

От неожиданного тона Лилит опешила. Она молча смотрела на девушку.

- Как ты можешь решать за меня?! Что мне нужно, а что нет?! Сперва ты все устраиваешь так, чтобы я ждала сутками твои сообщения, а потом просто сваливаешь?!

- Это был твой выбор ждать или нет, я ничего не...

- Лилит, хватит! Сколько ты еще будешь играть? Думаешь, я поверю, что ты перенесла ночь на самолете, с твоей-то фобией, для того, чтобы сказать мне, что мне ничего не светит?! Или нет, я поверю в то, что ты улетела, так как у тебя проснулась резкая жажда знаний? С каким факультетом тебя поздравить? Философия, экономия, право?! Лилит, бегство хороший способ – но это не вариант, чтобы решить что-то!

Лилит продолжала изумленно смотреть на разгоряченную спутницу.

- Хватит бояться, пора бы выйти на улицу и понять, что тебе там ничего не грозит!

После слов об улице, Лилит вдруг поменялась в лице. Брови дрогнули, она облизала пересохшие губы и вдруг сама повысила тон:

- Да что ты знаешь об улицах?! Ты идеальная, у тебя все как на подбор! И учеба, и внешность, и мысли! Единственный ребенок в семье, к тому же долгожданный! Всегда поступаешь правильно, чего бы это не стоило. Все взвешиваешь! Все прописываешь в своей голове! Ты никогда меня не поймешь! Меня никто никогда не поймет!

- А в тебе, что не так?! Сделала пару тату и думаешь, что отличаешься от других?!

На эти слова Лилит вдруг задрала футболку, обнажая обколотый татуировкой бок. Оказывается, это был дракон, хвост которого (все стало понятно) выходил на плечо, а морда заканчивалась на подтянутом животе. Лилит провела пальцами по одной из линий.

- Видишь?

Ингрид присмотрелась, татуировка закрывала шрам. Огромный. На ее вопросительный взгляд Лилит ответила:

- С этого начались мои татуировки. Мы с отцом ездили по делам за границу. Он был на каком-то совещании, когда началась бомбёжка. Пыль, грохот, мертвые люди. Мне просто повезло. Меня искали дня два или три. В итоге нашли не те люди. И это следы не от бомбы.

- Сколько тебе было лет? – изумленно отозвалась Ингрид.

- Лет 12, не больше.

- И как ты?...

- Выжила? Они решили, что я мертва и не стали возиться. Я тоже так решила. Поэтому просто вырубилась. А потом я очнулась в больнице с кучей капельниц и огромным швом на пол тела.

- Лилит, мне...

- Все так, как есть. Не надо жалеть. Я все-таки выжила. – Лилит поправила футболку. – Поэтому я терпеть не могу ни улицы, ни самолеты, ни другие страны. Хватит меня этим тыкать.

- Лилит, я...

- Между нами большая разница. Ты обожаешь этот мир. А я никогда не приму мир таким, какой он есть. Этот мир куча дерьма. И я такое же дерьмо. Я пыталась, но...

Ингрид виновато посмотрела на свои пальцы, ей хотелось что-то сказать, но она не находила что.

- Я отвезу тебя домой, - сдавленно, но решительно проговорила Лилит.

Ингрид повернулась к окну, все было потеряно. Всё.

Поездка до дома была как в тумане. Ингрид смотрела на скользящие за окном улицы, боясь повернуть голову. Мысли неслись быстрее, чем проезжающие на встречу автомобили. В них не было порядка, и ясности. В них не было ничего, кроме шума. Это состояние уже становилось привычным. Когда они доехали до дома Ингрид, Ингрид молча вышла. Не оборачиваясь и не прощаясь. Это было ни к чему... Их пути действительно разошлись.... Не надо было слов, это ощущалось всем телом. Ингрид не было места рядом с этой девушкой.

Подъем домой был бесконечно долгим. Казалось, что сперва лифт никак не хотел ехать, а затем он нарочно медленно поднимал. Когда же Ингрид наконец оказалась дома и сняла пальто, она лениво поплелась на кухню. Она включила чайник, как вдруг....

В дверь позвонили. Может быть, вчерашняя соседка опять решила, что Ингрид ее топит? Какого же было удивление Ингрид, когда перед ней на пороге стояла Лилит.

- У меня машина сломалась.... И телефон сел... - потупив взор виновата начала она.

Машина заглохла? И такое бывает?

- Мне бы зарядить... - она показала телефон с погасшим экраном. – Или позвонить с твоего...

- Позвони с моего, - Ингрид растерянно протянула Лилит свой телефон.

Но та, вместо того, чтобы взять его, притянула Ингрид за руку к себе и буквально вжав в стену, поцеловала. Поцелуй был так похож на тот, первый, в парке. Теплый, настойчивый. Ингрид, ощущая уходящую под ногами землю, отвечая на него.

Рука Лилит чуть сжала шею Ингрид, от этого касания от шеи до поясницы побежал холодок, вызывая тысячи мурашек во всем тебе. Другая ее рука скользнула под футболку, за талию притягивая девушку ближе.

- Попробуем еще раз? – оторвавшись от Ингрид, прошептала Лилит.

Вместо ответа Ингрид притянула Лилит к себе, обнимая ее со всей силы. Ее пальцы впивались в плечи девушки, она с жадностью вдыхала запах с ее шеи, перемешанный со свежим запахом новой туалетной воды. В ответ Лилит гладила ее по волосам, не собираясь отпускать.

Это был один из тех самых моментов, про которые обычно говорят, что они должны длиться вечно. Тут все складывается как матрешка, только в обратном порядке. Их автомобиль / улица / небольшой город со своими парками и магазинами / страна, борющаяся за свою свободу / голубая планета, теряющаяся в просторах бесконечности вселенной. И они, две маленькие песчинки, для которых вся вселенная с ее бескрайностью оказалась вдруг внутри них самих, на кончиках пальцев, в касаниях губ, в ощущении физического тепла друг друга. Так начинается желание большее, чем желание денег или свободы. Так начинается желание меньшее, чем желание выжить или стать кем-то. Так появляется желание просто жить. В этот момент. В это время. В эту эпоху.

13

- Знаешь, чего мне сейчас не хватает? – Хитро посмотрела на Ингрид Лилит.

Они были дома у Ингрид, обе после душа. Только Лилит уже успела переодеться, а Ингрид оставалась в своем белом халате, разбирая конспекты.

- М? – не поднимая глаз, отозвалась Ингрид

- Газеты!

- Так сходи и возьми, наверняка в моем почтовом ящике этого полно, неделю к нему не подходила, - улыбнулась хозяйка дома.

Лилит улыбнулась в ответ, и уже в следующую минуту Ингрид услышала щелчок входной двери.

Девушки не было достаточно долго. Когда Лилит появилась на пороге, Ингрид сидела на диване, приводя в порядок ногти. В руках Лилит не было газет, а только один распечатанный конверт. Молча она положила его на диван к Ингрид.

Не сводя глаз с напряженного лица Лилит, Ингрид его взяла и с осторожностью открыла. В следующую секунду она увидела саму себя, смотрящую с фото. Не одну, ее обнимал высокий парень с хвостиком, под лестницей в полумраке. Парень улыбался, и она тоже. На другой фотографии их поцелуй. На обратной стороне этой фотографии красовалась надпись «И после этого ты говоришь, что между вами ничего не было?» Больше в конверте ничего не было, даже адреса и марки.

Лилит смотрела на Ингрид, в ее черных глазах разрасталась ненависть. В ее голове давно сложились все картинки.

Ингрид растеряно отложила конверт:

- Лилит я...

Но Лилит замотала головой:

- Я сама их убью.