⚜️Его хрупкая Шарлин ⚜️

⚜️Как только Шарлин покинула его, Аспер сидел, устремив взгляд на закрытую дверь, погружённый в океан недоумения и удивления. Он сам не мог поверить, что позволил ей уйти.

Нет!

Он мог бы заполучить любую женщину, даже после этой необычной ночи с Шарлин. Но она осталась в его памяти, в его душе. Она была уникальной, такой, какой он никогда не встречал прежде. Что-то таинственное было в ней, но разгадать эту загадку он не мог.

Конечно, Аспер мечтал провести с ней эту ночь, намереваясь аккуратно подготовить её к тому, что должно было случиться. Но, глядя в её глаза, полные слёз, он отвратил свои мысли. Он знал, что был жесток, но сегодня, словно охваченный внезапным порывом, проявил слабость. Это ощущение  удивляло его самого.

Он был возбужден когда она разделась перед ним. Да, это были странные ощущения. Если бы на ее месте была бы другая, он бы не колеблясь схватил бы ее и сделал то, что задумал. Но Шарлин всегда казалось ему особенной, поэтому он ждал когда этот день наступит. Но, когда наступил, он отступил.

Аспер встал, подошел к столу, налил в бокал вина и начал пить. Он вспоминал каждый изгиб её фигуры. Каждый глоток вина согревал его, но сердце оставалось холодным. Он ощущал себя пойманным в ловушку собственных эмоций и не мог понять, почему она стала для него чем-то большим, чем просто женщиной на одну ночь. Он тонул в своих раздумьях, подавленный и разочарованный.

Скоро должна была прийти королева Френсис, требовать доказательства, что между ними была ночь и что принцесса оказалась девственницей. Он не хотел, чтобы кто-либо знал об их лжи.

Аспер взглянул на постельное бельё и понял, что нет ни малейшего намёка на то, что они спали вместе. Он смял постель, затем взял кинжал со стола и сделал надрез выше запястья. Слегка поранив кожу, он уверенно шагнул к постели, оставив на ней свежие следы от своих рук и капли крови, которые тут же впитались в белоснежные простыни.
Затем он приложил тряпку к ране, чтобы остановить кровь.

Усаживаясь на краю постели, он размышлял о том, как сложились бы события, если бы он не позволил ей уйти. Он мог бы заклеймить её как трофей, как и остальных женщин в своём прошлом. Но то, что он испытывал к Шарлин, было нечто большее. Его тянуло к ней, как магнит к полюсам. Он чувствовал в ней неразгаданную тайну, и это делало её в его глазах ещё более притягательной.

Он поднялся и медленно двинулся обратно к столу, где возвышался его недопитый бокал вина. Сделав ещё один глоток, он почувствовал горечь напитка, перекликающуюся с сожалением и разочарованием.

В дверь постучали, и Аспер разрешил войти, уже предугадывая, кто это будет.

Королева Френсиса вошла в покои принца, её лицо выражало недовольство. Она остановилась напротив сына и взглянула на бокал, что он держал в руке.

— Я просто не узнаю тебя, Аспер, — произнесла она возмущенно. — Ты устроил скандал из-за платья!

— Я упрекнул их, потому что она задыхалась, и только.

— Это корсет, — повысила она голос, — Каждая женщина должна носить корсет!

— Каждая, но не моя.

— Твоя? Она ещё и твоя?

— Конечно, а чья же ещё?

— Не теряй голову, Аспер. — Королева Френсис скрестила руки на груди, ее улыбка была холодной и притворной. — Ты знаешь, что в нашем обществе каждый поступок имеет последствия. Ты обязан соблюдать традиции и выполнять свой долг — как будущий король, и как мужчина.

Аспер взглянул на мать, в его глазах пылал огонь. Он чувствовал, как между ними напряглась нерушимая преграда, построенная из различий в их взглядах на жизнь и мораль. Он глубоко вздохнул, стараясь сохранить самообладание.

— Моя обязанность не заключается в том, чтобы ломать жизни людей из-за устаревших правил и предрассудков, мать. — Произнес он, стараясь не повышать голоса. — Мне просто не понравилось то, что на неё надето, я что не имею на это право?

Королева Френсис прищурилась, анализируя слова сына. Её лицо на мгновение смягчилось, но тут же снова приняло привычное надменное выражение.

— Ты обезумел. — сказала она тихо, но с явной угрозой в голосе. — Она ещё сядет тебе на голову. Не смей устраивать скандалы во дворце из-за неё! Что подумают люди?! Ты король!

Аспер стоял напротив своей матери, ощущая, как тяжесть её слов давит на него. Он понимал, что её беспокоила не только Шарлин, но и сам факт, что он осмеливался мыслить и поступать иначе. Её страх был не перед женщиной, а перед изменениями, которые она могла принести в их устоявшийся мир.

— Матушка, — наконец промолвил он, — я понимаю, что ты боишься. Но изменения неизбежны. Времена меняются. Если я должен быть правителем, то пусть я правлю новыми методами, а не продолжаю цепляться за устаревшие традиции.

Королева Френсис резко выпрямилась, её глаза сверкнули холодным светом. Её гордая осанка задрожала, выдавая скрытую уязвимость. Она привыкла вести свои игры в соответствии с правилами, которые знала годами, и любое отклонение от них казалось ей угрозой.

— Пусть будет так, — вздохнула она тяжело. — Но помни, что новые методы не обходятся без цены. Не забывай об этом, Аспер. И пусть эта женщина не станет твоей слабостью. Королевство должно стоять на первом месте. Всегда.

— Королевство для меня всегда будет на первом месте. Никакая женщина не изменит этого.

— Не смей влюбляться в неё, Аспер, — произнесла она с угрожающим напором в голосе, — не смей! Любовь — это слабость! Она должна стать для тебя лишь пешкой в постели, не более. Ничего другого быть не должно. Не целуй её! Не обнимай! Её задача — рожать тебе наследников и только!

Аспер не мог сдержать рвущуюся наружу волну возмущения, но он знал, что спор с матерью сейчас был бы бесполезен. Он понимал, что в глазах королевы Френсис любовь действительно являлась слабостью, непозволительной для короля, но он не собирался влюбляться, он никого не любил.

— Матушка, я услышал вас, — произнес он, отводя взгляд, — но позволь мне самому решать, как жить свою жизнь и как править королевством. Настоящая сила заключается не в подавлении чувств, а в умении управлять ими. Я уверен, что смогу найти баланс между традициями и новаторством.

Королева Френсис смотрела на сына оценивающим взглядом, словно пытаясь разглядеть в нем признаки слабости, но вместо этого увидела решимость и уверенность, которые начали пробуждаться в нем с каждой минутой все сильнее. В этот момент она осознала, что Аспер уже давно вырос из роли покорного сына и готов стать полноценным правителем.

— Хорошо, Аспер, — произнесла она, — я надеюсь, что твоя уверенность принесет пользу нашему королевству. Но не забывай о своих обязанностях и ответственности. Я буду наблюдать за тобой и твоими действиями.

— Не нужно за мной наблюдать, я сам справлюсь.

Френсис подошла к кровати и, скрестив руки, принялась разглядывать простыни.

— Она тебе понравилась? Она справилась со всеми поручениями? — спросила она, глядя на сына, вновь наливающего себе бокал вина.

— Да, — коротко ответил он.

— Надеюсь, ты с ней не целовался.

— Матушка! — ударил он бокалом по столу. — Перестань контролировать мою личную жизнь, хватит об этом спрашивать!

— А ты перестань кричать и пить!

Аспер не мог сдержать гнев, который бурлил в его груди. Он взял себя в руки, опустил бокал и посмотрел в глаза матери, стараясь удержаться от очередного всплеска эмоций. Его голос дрожал, но слова звучали уверенно и решительно.

— Матушка, я не ребёнок, чтобы вы отчитывали меня, как шаловливого мальчишку. Я взрослый мужчина, будущий король, и имею право на свои решения, на свои чувства. Позвольте мне самому разобраться в этом.

Френсис выдержала его пристальный взгляд, её выражение лица оставалось непроницаемым. Она понимала, что Аспер уже не тот, кем был раньше, но её материнское сердце отказывалось принимать это. В каждом его слове, в каждом жесте она видела проблеск королевских обязанностей, но и ощущала угрозу своему влиянию.

— Ты прав, Аспер, — произнесла она с тяжёлым вздохом, — Но помни, что король должен быть безупречен. Любые твои слабости станут оружием в руках тех, кто желает тебе зла. Думай не только о себе, но и о королевстве.

Аспер кивнул, осознавая мудрость в её словах, но также чувствуя невыносимое напряжение между их мирами, которое с каждым днём становилось всё сильнее. Он подошел к матери, обнял её и тихо прошептал:

— Я буду помнить, матушка. Обещаю.

Френсис осторожно погладила его по спине, стараясь передать через это прикосновение всю свою материнскую любовь и поддержку. Её сердце разрывалось между желанием оберегать его и необходимостью позволить ему найти собственный путь. Она отпустила сына, отступив на шаг назад, и сказала:

— Я тебя люблю, чтобы не случилось.

Она понимала насколько вырос ее сын, но не хотела этого признать. Она боялась что он проявит слабость, поскольку знала своего сына лучше других.

⚜️⚜️⚜️

Шарлин

Сегодня я впервые решилась покинуть пределы дворца. Там я иссякала от скуки, ещё немного – и можно было бы сойти с ума. После неудачной ночи я долго не могла прийти в себя: принц оказался грубым и отвратительным, вёл себя словно извращенец.

Прогулявшись по саду, я сорвала несколько цветов, чтобы наполнить свою комнату благоуханием. Я сильно тосковала по родным, даже по Гретте и милому Котику. Мне хочется забрать их, но не знаю, согласится ли этот вредный принц.

Дальнейший путь привел меня к уютной беседке, где я наконец смогла остановиться и перевести дух. Села на лавочку и задумалась о своей жизни. Как же быстро все поменялось. Еще вчера я была в родном доме, окруженная близкими, а сегодня я словно пленница в роскошной клетке.

Мысли о будущем вызывали тревогу. На что надеяться, если мои судьба и сердце в руках такого неприятного человека? Принц, которого я должна была полюбить, оказался далеким от мечтаний. Поведение его вчерашней ночи не давало мне покоя. Он проявил себя слишком жестоким и самовлюбленным. Может ли быть счастье в таком браке? Может ли любовь взрасти из страха и ненависти?

— Принцессе не положено прогуливаться по саду без разрешения свекрови или мужа, — донёсся до меня голос Френсис. В тот же миг я поспешила подняться с лавочки, уважительно склонив голову.

— Простите, ваше величество, — отозвалась я.

— Мой сын не заслужил столь непокорную супругу, — шагнула она ко мне, голос её был как холодный ветер.

Я не могла понять, почему она меня называет упрямой, ведь, казалось, я не сделала ничего предосудительного.

— Мой сын заслуживает самой преданной и послушной жены, — продолжала Френсис, остановившись напротив меня. — Ты должна понять свою роль и свои обязанности. Понимать, что твоя судьба теперь связана с нашим родом. Важно слушаться и уважать старших, особенно мужа.

Сдерживая слёзы, я кивнула, чувствуя, как ярость и беспомощность смешиваются внутри меня.Френсис, заметив мой мутный взгляд, строго добавила:

— Я даю тебе один совет, который поможет тебе в этом доме: не пытайся выделяться. И чем быстрее ты это усвоишь, тем легче станет твоя жизнь. А сейчас зайди во дворец и не смей выйти оттуда!

Я кивнула и, подхватив цветы с лавочки, отправилась во дворец. Я действительно пленница в роскошной клетке.

                                 ⚜️⚜️⚜️

Я сидела за столом, ужиная со свекровью и мужем. Они обе разместились напротив меня, а заглавное место короля, как обычно, пустовало. Все сидели молча, погружённые в свои тарелки. Я тоже старалась на них не смотреть. Однако я заметила, как Аспер часто бросал на меня взгляды, такие же жестокие, как прошлой ночью. Глядя на его руки, я вспоминала, как он грубо стянул с меня платье, что заставляло моё тело напрягаться.

Бесконечный ужин казался пыткой, а каждый новый взгляд Аспера — ударом по моему терпению. Подача блюд продолжалась с болезненной однородностью, и ни один из нас не проронил ни слова. Френсис тихо комментировала качество еды, и я кивала соглашаясь с ней, стараясь не поднимать глаз.

Когда тишина вновь охватила нас, я снова устремила взгляд на пустующее место, где должен был восседать король Август. Я ожидала его появления, но тщетно.

— Когда же я смогу увидеть короля? — спросила я, разрывая молчание.

Аспер удивлённо обернулся к матери.

— Матушка, разве ты не проводила её? — спросил он.

— Почему я должна её водить? — возмутилась она, хмыкнув. — Сам заботься о своей жене, а то скоро она будет гулять по деревне, не спрашивая разрешения ни у тебя, ни у меня.

— О чём ты? — бросил он взгляд в мою сторону.

— Шарлин сегодня вышла на двор без моего ведома, — ответила свекровь с раздражением в голосе.

Аспер глубоко вздохнул.

— Я... я просто вышла в сад, — прошептала я, опустив голову.

Допив чай, Аспер поднялся со своего места.

— Идём, вместе навестим отца, — сказал он, направляясь к выходу.

Я встала, ощутив горечь и обиду, разливавшиеся в душе. Поспешно пошла за ним, стараясь не отставать. Его один шаг значил несколько моих. Подхватив подол платья, я почти побежала.

— Подожди! — крикнула я, и он остановился, повернувшись ко мне с серьёзным выражением лица.

— Догнала? — спросил он, когда я оказалась рядом.

— Да.

Он двинулся вперёд, а я не могла отвести глаз от его широкой спины. Он казался таким огромным, что земля едва ли не дрожала под его шагами, к тому же он был вооружён.

Я старалась не отставать и шагала за ним, спотыкаясь о свой подол. Наш путь пролегал через длинные коридоры замка, освещенные лишь тусклым светом факелов. Тишина была настолько плотной, что казалось, она давила на мои плечи, затрудняя дыхание.

Наконец, мы остановились перед массивной дверью, украшенной резьбой в виде королевского герба. Аспер не сказал ни слова, лишь кивнул стражам которые охраняли двери и они открыли проход в покои короля Августа.

— Входи, — пропустил меня первой Аспер.

Я кивнула и пошла вперед. Увидев лежавшего короля Августа, я сразу же склонила голову. Аспер прошел мимо меня, встал рядом с кроватью отца и, склонившись, тихо произнес:

— Отец, как вы? — спросил он, положив руку ему на лоб.

— Как обычно, — ответил король с усталостью в голосе. — Сегодня была температура, а теперь голова болит.

— Лекарства всё ещё не помогают?

— Нет, здоровье ухудшается.

Аспер побледнел от этих слов. Он присел на край кровати и жестом приказал мне подойти.

— Отец, я привел к тебе Шарлин, — произнес Аспер, глядя на короля с тревожными глазами.

Король медленно повернул голову в мою сторону, и я сделала шаг вперед, чувствуя холод в груди. Его взгляд, потемневший от боли, долго рассматривал меня, прежде чем он издал слабый, едва слышный вздох.

— Дитя мое, подойди ближе, — вымолвил король, протягивая ко мне руку.

Я приблизилась, преодолевая внутренний страх и напряжение. Его глаза, хоть и потускневшие, смотрели на меня с отеческой теплотой.

— Как ты выросла, Шарлин, — лёгкая улыбка коснулась его губ. Он был похож на Аспера — такие же карие глаза, тёмные волосы и щетина. — Ты помнишь меня?

— Да, ваше Величество, вы часто приезжали к отцу, — ответила я.

— Да, — кивнул он. — Теперь я прикован к постели и стал бесполезным для королевства. К счастью, Аспер справляется со всем, и я горжусь вами.

— Да, — заставила я себя улыбнуться, бросая взгляд на Аспера.

— Я рад, что мой сын женился на тебе, Шарлин. Ты станешь прекрасной королевой и принесёшь много пользы всем, я в этом уверен.

— Спасибо за доверие, ваше Величество, — склонила я голову.

Король Август тяжело вздохнул и отошёл в воспоминания. Его глаза словно блуждали в прошлом, теряясь в потоке мыслей и видений, которые был известны только ему. Я чувствовала, как тяжесть его слов давила на мои плечи, как невидимый груз, который невозможно скинуть.

Аспер, заметив усталость отца, мягко дотронулся до его руки.

— Отец, вам нужно отдохнуть, — произнёс он, и в его голосе звучала неприкрытая забота. — Мы не будем вас долго задерживать.

— Да, Аспер,— соглашался король, устало кивая. —Но прежде - Шарлин, — он вновь обратил на меня свой внимательный, выцветший взгляд, —позаботьтесь друг о друге, как я когда-то мечтал заботиться о вас обоих. Вы-моя надежда.

Я кивнула, чувствуя, как слёзы подступают к глазам.

— Обещаю, ваше величество,— прошептала я, склонив голову в знак уважения. — Я сделаю всё возможное, чтобы быть достойной этого доверия.

С этими словами Аспер мягко усмехнулся и нежно погладил руку отца. Мы покинули его покои, оставляя за собой тишину, напоенную сердцем и болью. В коридоре Аспер вновь принял на себя тот строгий, серьёзный вид, готовый к новому дню в непокорном мире царской власти.

Он шагнул ко мне, и я испуганно начала отступать.

— Зачем ты соврала отцу?— спросил он с ноткой твердости в голосе, продолжая приближаться.

— Я не соврала,— ответила я, отступая назад.

— Заботиться? Обещаю? Что за бред ты несешь?

— Эт... это... это не бред.

— Ты даже спать со мной не хочешь, о какой заботе идет речь?— произнес он тихо.

— Я... я не знаю,— ударилась я о стену в коридоре. — Я думала, успокою его душу.

— Враньем?— Он остановился, нависая надо мной. — Ненавижу лжецов.

Я вжалась в стену, чувствуя его дыхание на своём лице, страх захлестнул мое сердце.

— Я не хотела лгать,— голос мой дрожал, но я старалась говорить спокойно, — Я действительно хочу заботиться о нашем королевстве.

— Не смей...— голос его был настолько тверд, что я зажмурилась, — Не смей, Шарлин. Ты слышишь? Не смей давать ложные обещания моему отцу. Если нечего сказать — молчи!

— Но...

— Замолчи! В твоем словаре не должно быть слова «но»,— прошептал он и отступил.

Я сглотнула, пытаясь унять дрожь. Почему он такой? Где я соврала? Почему они придираются к каждому слову и поступку?

— Иди к себе,— приказал он. Его строгий, почти ледяной тон не оставлял места для возражений. Не в силах больше смотреть ему в глаза, я опустила взгляд и быстро пошла мимо него. Я чувствовала его взгляд со спины, но не обернулась.

Когда я наконец оказалась в своей комнате, дверь за мной тихо скрипнула и закрылась. Я облокотилась на неё, ощущая, как сердце всё ещё грохочет в груди. Давление, которое на меня оказывали, казалось невыносимым. Где-то глубоко в душе я начинала осознавать, что мои намерения могли быть истолкованы неправильно, но разве я заслуживала такого отношения? Слёзы, которые я сдерживала, наконец вырвались наружу, капая на пол моими немыми свидетельствами боли и уязвимости.

Отступив от двери, я подошла к окну и посмотрела на двор: ночь начала опускаться на королевство, окрашивая его в серебристо-синие тона. Я вспомнила слова короля, его добрый, но уставший взгляд. Его желание видеть нас едиными и заботящими друг о друге. Я сама этого хотела, возможно поэтому обещала ему.