50 глава
233
На следующее утро мать приготовила мне на завтрак жареные помидоры, открыла банку зеленых бобов и разогрела их в кастрюле.
Во время завтрака мистер Ширз сказал:
Ну, ладно, он может остаться на несколько дней.
А мать ответила:
Он может оставаться столько, сколько потребуется.
Мистер Ширз сказал:
В этой квартире и двоим-то тесно, не говоря уже о троих.
А мать ответила:
Вообще-то, он понимает то, что ты говоришь. Ты в курсе?
Тогда мистер Ширз сказал:
И что теперь делать? Здесь нет подходящей школы. Мы оба целыми днями на работе. Это просто смешно.
А мать ответила:
Роджер, хватит.
И она налила мне красного травяного чая с сахаром, но мне он не понравился.
А потом мать сказала:
Ты можешь оставаться тут сколько захочешь.
И мистер Ширз ушел на работу, а мать позвонила в свой офис и взяла то, что называется отгул по семейным обстоятельствам , как бывает, когда в семье кто-нибудь болен или умер.
Потом она сказала, что мы должны пойти купить мне какую-нибудь одежду, пижаму, зубную щетку и белье. Так что мы вышли из квартиры и пошли по главной дороге, которая называлась Хилл-лейн А4088, и там было очень много народу. Мы сели на автобус № 266 до торгового центра Брент-кросс. Там тоже оказалось много людей, и мне стало страшно. Так что я лег на пол возле отдела ручных часов и стал кричать. И тогда мать отвезла меня домой на такси.
Потом она поехала обратно в торговый центр, чтобы купить мне одежду, пижаму, зубную щетку и белье, а я оставался в свободной комнате. Мне не хотелось находиться в одной комнате с мистером Ширзом, потому что я боялся его.
Потом мать вернулась домой. Она принесла мне клубничный коктейль и показала новую пижаму, которую она купила, с узором из синих пятиконечных звезд на сиреневом фоне, вот таким:
Я сказал:
Мне нужно вернуться в Суиндон.
А мать ответила:
Кристофер, но ты ведь только что приехал.
Я сказал:
Мне нужно вернуться, поскольку я должен сдать экзамен по математике на уровень А.
Мать спросила:
Ты сдаешь на уровень А?
И я ответил:
Да. Экзамен будет на следующей неделе в среду, в четверг и в пятницу.
И мать сказала:
Боже!
Я сказал:
Преподобный Питерс будет меня курировать.
А мать ответила:
Да, это было бы здорово.
Я сказал:
Я хочу получить степень А, и поэтому мне нужно обратно в Суиндон. Только я не хочу видеть отца, так что я должен поехать в Суиндон с тобой.
Мать закрыла руками лицо и стала тяжело дышать.
А потом сказала:
Боюсь, это невозможно.
А я сказал:
Но я должен ехать.
Мать сказала:
Давай поговорим об этом в другой раз, ладно?
Я ответил:
Ладно. Но мне нужно в Суиндон.
А она сказала:
Кристофер, пожалуйста.
И я выпил свой коктейль.
Позже, в 22.31, я вышел на балкон, потому что хотел посмотреть на звезды. Но звезд не было видно из-за туч и из-за того, что называется световой завесой. Это когда огни фонарей, фары машин, прожекторное освещение и свет из домов отражаются от крошечных частиц облаков и закрывают дорогу звездному свету. Так что я вернулся обратно в дом.
Но я не мог спать. В 2.07 я вылез из кровати, потому что боялся мистера Ширза. Так что я спустился по лестнице и вышел через наружную дверь на Чептер-роуд. На улице никого не было, и там стало гораздо тише, чем днем, пусть даже в отдалении я слышал шум машин и сирены, так что мне стало спокойнее. Я шел по Чептер-роуд и смотрел на машины и телефонные провода на фоне оранжевых облаков. Еще я смотрел на те вещи, которые были в садах перед домами, и видел там игрушечного гнома, кастрюлю, маленький пруд и плюшевого медведя.
Потом я услышал, что по улице идут двое людей, так что присел между прицепом и фургоном «Форд-транзит». А люди разговаривали не на английском языке, и они меня не заметили.
Мне понравилось место между прицепом и фургоном, так что я долго там просидел. А потом я выглянул и обнаружил, что единственные цвета, которые можно увидеть, это оранжевый и черный и всякие их смешения. Так что я не мог понять, какого цвета были бы эти машины при дневном освещении.
И я задумался, можно ли разложить эти цвета мозаичными крестами, и составил у себя в голове картинку:
А потом я услышал голос матери. Она кричала:
Кристофер! Кристофер!
Мать бежала по улице, и я вышел из своего укрытия. Она подбежала ко мне и сказала:
Господи Боже Она остановилась, ткнула в меня пальцем и сказала: Если ты еще раз так поступишь Богом клянусь, Кристофер, я тебя люблю, но Я не знаю, что я сделаю.
И она заставила меня пообещать, что я больше не буду выходить из квартиры один, поскольку в Лондоне много чужих людей и им нельзя доверять. На следующий день мать опять пошла в магазин и велела мне дать слово, что я не стану открывать входную дверь, даже если кто-нибудь в нее позвонит. Потом она вернулась и принесла немного корма для Тоби и три видеокассеты с фильмом «Звездный путь» . И я смотрел кассеты в гостиной, пока не вернулся мистер Ширз, а после этого опять ушел в свободную комнату. И мне хотелось, чтобы на 451с Чептер-роуд, Лондон NW2 5NG, был сад, но сада не было.
А еще через день матери позвонили из офиса, где она работала, и сказали, что они нашли человека на ее место. И мать очень сильно рассердилась. Она кричала, что это незаконно, и она стала ругаться, но мистер Ширз сказал:
Не дури. Боже мой, в чем проблема? Ты же знала, что это временная работа.
А потом мать пришла ко мне в комнату перед тем как я улегся в постель. И я сказал:
Мне нужно ехать в Суиндон, чтобы сдать на уровень А.
А мать ответила:
Кристофер, не сейчас. Твой отец постоянно звонит мне и угрожает судом. Вдобавок у меня нет работы, и я сижу на шее у Роджера. Мне не до того, понимаешь?
Я сказал:
Но мне нужно ехать, потому что мы так договорились. И преподобный Питерc согласился меня курировать.
А мать ответила:
Послушай, но ведь это всего лишь экзамен. Я позвоню в школу. Мы можем все перенести, и ты сдашь его позже.
Я сказал:
Я не могу сдать его позже. Мы уже договорились. И миссис Гаскойн сказала, что мы можем воспользоваться школьным классом.
Мать сказала:
Кристофер, я только что как-то наладила свою жизнь. Но я могу все потерять, понимаешь? Так что просто дай мне немного
Потом она замолчала, закрыла рот рукой, поднялась на ноги и вышла из комнаты. А я почувствовал боль в груди, как уже было в метро, от мысли, что не поеду в Суиндон и не получу степень А.
А на следующее утро я выглянул в окно, чтобы посчитать машины на улице и решить, будет ли это довольно хороший день , или хороший день , или очень хороший день , или черный день , но здесь это было совсем не то, что ехать в школу на автобусе, поскольку здесь можно смотреть в окно сколько угодно и наблюдать за машинами сколько захочешь. Я смотрел в окно три часа и увидел пять красных машин подряд и четыре желтые машины подряд, что означало хороший день и черный день одновременно, так что система здесь не работает. Но когда я сосредотачивался на счете машин, я не думал об экзамене на уровень А и о боли в груди.
А днем мать отвезла меня на такси в Хампстед-Хит, и мы сели на вершине холма и стали смотреть на самолеты, которые летели в аэропорт Хитроу. Мать купила у мороженщика красный фруктовый лед и дала его мне. Потом мать сказала, что собирается позвонить миссис Гаскойн и договориться, чтобы я сдавал экзамен на уровень А в следующем году. Так что я выкинул фруктовый лед и долго кричал, а боль в груди была такой сильной, что мне стало трудно дышать. Какой-то мужчина подошел к нам и спросил, все ли в порядке, а мать сказала:
А вам-то что за дело?
И он ушел.
Потом я устал кричать, и мать отвезла меня домой на такси. А на следующий день была суббота, и мать велела мистеру Ширзу сходить в библиотеку и взять книг по математике и по другим наукам. Он принес три книги. Они назывались «100 математических задач», «Происхождение Вселенной» и «Ядерная энергия» . Но это были книги для детей и не очень хорошие. Так что я не стал их читать, а мистер Ширз сказал:
Приятно знать, что люди ценят твою заботу.
Я ничего не ел с того момента, как выкинул красный фруктовый лед, так что мать нарисовала для меня картинку со звездами, как она делала, когда я был маленьким, и наполнила мерный стаканчик детским питанием с клубничной добавкой. (Я получал бронзовую звезду, если выпью 200 мл, серебряную звезду за 400 мл и золотую звезду за 600 мл.)
А когда мать и мистер Ширз стали ссориться, я взял из кухни маленький радиоприемник, сел в пустой комнате, поставил его на полпути между двумя станциями и слушал белый шум. Я очень сильно отвернул громкость и прижал приемник к уху, так что звук наполнил мою голову. И это было больно, но оттого я не чувствовал другой боли в груди и не слышал, как мать ругается с мистером Ширзом. И не думал о том, что я не сдам свой экзамен, или о том, что на 451с Чептер-роуд, Лондон NW2 5NG нет сада, или о том, что я не вижу звезд.
А потом был понедельник. Поздним вечером мистер Ширз пришел ко мне в комнату, и он пил пиво, поскольку от него пахло точно так же, как пахнет от отца, когда он пьет пиво с Родри. И мистер Ширз сказал:
Считаешь себя умником да, черт тебя побери? Ты что же, никогда-никогда не задумываешься о других людях хотя бы на секундочку, а? Могу поклясться: ты очень собой доволен, верно?
Потом вошла мать и вытолкала его из комнаты.
Она сказала:
Кристофер, извини. Пожалуйста, извини.
На следующее утро, когда мистер Ширз ушел на работу, мать упаковала свою одежду в два чемодана и велела мне спуститься вниз и отнести Тоби в машину. А сама она положила чемоданы в багажник, и мы поехали. Но это была машина мистера Ширза, и я спросил:
Ты угоняешь машину?
Она ответила:
Просто одалживаю.
Я спросил:
Куда мы едем?
А мать ответила:
Домой.
Я спросил:
Ты имеешь в виду Суиндон?
Она ответила:
Да.
И я спросил:
Там будет отец?
А она ответила:
Пожалуйста, Кристофер, отстань от меня ненадолго, ладно?
Я сказал:
Я не хочу быть с отцом.
И она сказала:
Просто просто Все будет хорошо, Кристофер. Все будет в порядке.
И я спросил:
Мы возвращаемся в Суиндон, так что я смогу сдать экзамен?
А мать сказала:
Что?
И я сказал:
Я собираюсь завтра сдавать экзамен по математике.
А мать говорила очень медленно, и она сказала:
Мы возвращаемся в Суиндон, потому что если мы еще хоть ненадолго останемся в Лондоне то кто-нибудь пострадает. Я не имею в виду тебя.
Я спросил:
А кого ты имеешь в виду?
Она ответила:
Помолчи немного.
Я спросил:
Сколько времени я должен молчать?
А она сказала:
Господи Боже мой! И потом она сказала: Полчаса, Кристофер. Помолчи полчаса.
Так мы ехали в Суиндон, и весь путь занял 3 часа и 12 минут. Нам пришлось остановиться на бензоколонке, и мать купила мне молочную плитку, но я не стал ее есть. Потом мы попали в большую пробку, поскольку другие водители приостанавливали свои машины, чтобы посмотреть на аварию, произошедшую на соседней полосе. Я попытался вывести формулу возникновения дорожных пробок, чтобы определить, образуется ли пробка только в том случае, если водители начинают ехать медленнее, чем нужно. И еще: каким образом на образование пробки могут повлиять: а) плотность потока машин, б) скорость движения и в) то, насколько быстро останавливаются водители, когда видят тормозные огни впередистоящей машины.
Но я очень устал, поскольку предыдущую ночь не спал, а думал о том, что я не сдам экзамен по математике. Так что я уснул.
А потом мы приехали в Суиндон. Мать взяла ключи от дома, мы вошли внутрь, и она сказала:
Эй!
Но никто не отозвался, потому что времени было только 13.23. В доме мне стало очень страшно, но мать сказала, что я буду в безопасности, так что я пошел в свою комнату и закрыл дверь. Я вытащил Тоби из кармана и позволил ему бегать по комнате, а сам сел играть в «Сапера» и прошел экспертный уровень за 174 секунды что на 75 секунд медленнее, чем мой лучший результат.
Потом времени стало 18.35, и я услышал, что вернулся отец. Тогда я придвинул к двери кровать, чтобы он не мог попасть в мою комнату. Отец вошел в дом, и они с матерью стали кричать друг на друга.
Отец кричал:
Какого хрена ты здесь делаешь?
А мать кричала:
Это и мой дом тоже, если ты забыл.
И отец кричал:
А этот твой пижон что, тоже здесь?
Тогда я взял свои барабаны бонго, которые мне купил дядя Терри, опустился на колени в углу комнаты и уткнул голову в стену. И в течение часа стучал в барабаны и стенал, а потом в комнату вошла мать и велела отцу уйти. Она сказала, что отец некоторое время будет ночевать у Родри, а мы в ближайшие недели найдем себе новое жилье и переедем туда.
Потом я вышел в сад и нашел клетку Тоби возле сарая. Я ее вычистил и посадил туда Тоби.
И спросил мать, можно ли мне завтра сдать экзамен на уровень А.
А она сказала:
Прости, Кристофер.
Я спросил:
Мне можно будет сдать экзамен на уровень А?
Она ответила:
Ты меня совсем не слушаешь да, Кристофер?
Я сказал:
Я тебя слушаю.
И мать ответила:
Я же тебе объясняла. Я звонила твоей директрисе и сказала ей, что ты в Лондоне. Мы договорились, что ты будешь сдавать экзамен в следующем году.
Я сказал:
Но теперь я здесь и могу его сдать.
А мать ответила:
Прости, Кристофер. Я просто пыталась решать проблемы по мере их поступления. И не сделать хуже.
И тогда у меня снова начала болеть грудь, я сплел руки и стал раскачиваться взад-вперед и стенать.
Мать сказала:
Я же не знала, что мы приедем сюда.
Но я продолжал стенать и качаться взад и вперед.
А мать сказала:
Брось. Этим ты делу не поможешь.
Потом она спросила, не хочу ли я посмотреть видео из серии «Голубая планета» о жизни подо льдом Арктики или о миграциях горбатых китов. Но я ничего не ответил, поскольку узнал, что не буду сдавать экзамен на уровень А. И я ощущал себя так, как бывает, если прижать ноготь большого пальца к батарее, когда она действительно горячая. Тогда внутри постепенно вздымается боль, от которой хочется кричать, и она продолжается даже после того, как ты убираешь ноготь от батареи.
Потом мать приготовила мне немного моркови и брокколи с кетчупом, но я не стал есть.
Я не спал и эту ночь.
На следующий день мать отвозила меня в школу на машине мистера Ширза, поскольку мы пропустили автобус. Когда мы стояли возле машины, через дорогу переходила миссис Ширз, и она сказала матери:
У тебя чертовски крепкие нервы.
А мать сказала:
Полезай в машину, Кристофер.
Но я не мог сесть в машину, поскольку дверца была заперта.
А миссис Ширз сказала:
Итак, в итоге он и тебя тоже бросил.
Мать залезла в машину, отперла заднюю дверь, так что я тоже смог сесть, и мы поехали.
Когда мы приехали в школу, Шивон сказала:
Значит, вы и есть мама Кристофера?
Еще Шивон сказала, что рада снова меня видеть, и спросила, все ли со мной в порядке. И я ответил, что устал. И мать объяснила, что я расстроился, узнав, что не буду сдавать экзамен на уровень А, и потому не ел и не спал как следует.
Потом мать уехала, а я нарисовал автобус, используя перспективу, и это отвлекло меня от боли в груди. Автобус выглядел вот так:
После ланча Шивон сказала, что она говорила с миссис Гаскойн и что у той еще есть билеты для моего экзамена по математике.
Я спросил, есть ли еще возможность сдать экзамен на уровень А.
А Шивон сказала:
Думаю, да. Днем мы позвоним преподобному Питерсу и спросим, готов ли он прийти курировать тебя. А миссис Гаскойн напишет письмо в экзаменационную комиссию и сообщит, что ты все-таки готов сдать экзамен. Я надеюсь, что они это одобрят, но пока мы незнаем наверняка. Потом она молчала несколько секунд. Полагаю, лучше тебе это сказать именно сейчас. Так что у тебя есть возможность как следует все обдумать.
Я спросил:
Что обдумать?
Шивон ответила:
Действительно ли ты этого хочешь, Кристофер.
Я задумался над вопросом, но не был уверен в ответе. Я хотел сдать экзамен на уровень А, но я очень устал, и мозги не работали как следует. Когда я попытался припомнить разные вещи, вроде логарифмических формул, у меня ничего не вышло, и тогда мне стало страшно.
А Шивон сказала:
Ты не обязан это делать, Кристофер. Если ты откажешься, никто не станет сердиться. И это не будет неправильно, или нечестно, или глупо. Поступай так, как считаешь нужным, и все будет хорошо.
Тогда я ответил:
Я хочу это сделать.
Потому что мне не нравится исключать из своего расписания вещи, которые я уже запланировал. И если я так поступаю, мне делается плохо.
А Шивон сказала:
Ладно.
Потом она позвонила преподобному Питерсу. В 15.27 он пришел в школу и сказал:
Ну-с, молодой человек, вы готовы?
Я отправился в класс, где мы обычно занимаемся рисованием, и стал решать задание 1 моего экзамена. А преподобный Питерc был куратором. Он сидел за столом, читал книгу под названием «Цена ученичества» Дитриха Бонхёффера и ел сандвич. А в середине экзамена преподобный Питере вышел на улицу и выкурил сигарету, но он все равно смотрел на меня через окно и следил, чтобы я не списывал.
Когда я открыл задание и прочитал его, то понял, что не могу ответить ни на один вопрос; и еще я начал задыхаться. Мне хотелось стукнуть кого-нибудь или ударить своим армейским ножом, но здесь не было никого, кроме преподобного Питерса. А он очень высок ростом. И потом, если я стукну его или ударю ножом, то он откажется быть моим куратором на оставшуюся часть экзамена.
Так что я начал делать глубокие вдохи и выдохи, поскольку Шивон говорила, что надо так поступать, если хочется кого-нибудь ударить. Я отсчитал пятьдесят вдохов и пятьдесят выдохов и, пока считал, возводил в куб все положительные числа по порядку, вот так:
1, 8, 27, 64, 125, 261, 343, 512, 729, 1000, 1331, 1728, 2197, 2744, 3375, 4096, 4913 и т. д.
От этого мне стало немного спокойнее, но на экзамен отводилось 2 часа, и двадцать минут уже прошло. Так что следовало работать очень быстро, и уже не оставалось времени как следует проверить ответы.
А вечером, после того как я пришел домой, вернулся отец, так что я начал кричать, но мать сказала, что она не позволит случиться ничему плохому. Тогда я вышел в сад, лег на землю и стал смотреть на звезды в небе. И ни о чем не думал.
Через некоторое время из дома вышел отец и долго смотрел на меня. А потом пнул ногой забор и ушел.
И этой ночью я спал, поскольку теперь я сдавал экзамен по математике. А на ужин я съел немного шпинатного супа.
На следующий день я решал задание 2 , а преподобный Питерc читал «Цену ученичества» Дитриха Бонхёффера, но на этот раз он не курил сигарет. И перед экзаменом Шивон велела мне сходить в туалет, а потом, во время экзамена, как следует сосредоточиться и успокоиться.
Вечером этого дня я сидел у себя в комнате и играл на компьютере в «Одиннадцатый час» , и в это время около дома остановилось такси. В такси был мистер Ширз. Он вылез наружу и выкинул на лужайку перед домом большую картонную коробку. В коробке лежали вещи матери. Там был фен, немного белья, шампунь L'Oreal, коробка мюсли и две книги «Диана. Ее правдивая история» Эндрю Мортона и «Соперники» Джилли Купер. И моя фотография в серебряной рамке. Когда мистер Ширз кинул коробку, фотография выпала, и стекло разбилось.
Потом он вынул из кармана ключи, сел в свою машину и уехал, а мать выскочила из дома, выбежала на дорогу и закричала:
И чтоб я тебя больше не видела, черт бы тебя побрал!
А потом она схватила коробку мюсли и кинула вслед машине. Коробка ударилась о багажник, и, когда это произошло, мистер Ширз выглянул в окно.
На следующий день я решил задание 3 , а преподобный Питерc читал «Дейли мейл» и выкурил три сигареты.
А в задании 3 был мой любимый вопрос.
Докажите, что:
треугольник со сторонами, которые могут быть выражены формулами n2 + 1, n2 1 и 2n (где n 1), является прямоугольным.
Докажите, что обратная теорема неверна.
И я хотел описать, как я отвечал на этот вопрос, но Шивон сказала, что это неинтересно. А я сказал, интересно. И Шивон ответила, что люди не станут читать в книге ответы на математические вопросы, но я могу поместить ответ в приложение . Приложение это дополнительная глава в конце книги, которую люди могут прочитать, если захотят. Так я и сделал.
После этого у меня уже не так сильно болело в груди и дышать стало легче. Но я ощущал слабость, потому что не знал, хорошо ли я выполнил задания экзамена и согласится ли экзаменационная комиссия учесть мой экзамен после того, как миссис Гаскойн сказала им, что я не буду его сдавать.
Самое лучшее это когда знаешь, что должно произойти что-то хорошее. Например, что случится затмение или что на Рождество тебе подарят микроскоп. И плохо, если ты знаешь, что должны произойти неприятные вещи. Например, что нужно идти к зубному врачу или ехать во Францию. Но я думаю, еще хуже это когда не знаешь, чту именно должно случиться: плохое или хорошее?
Этим вечером отец опять пришел домой. Я сидел на диване, смотрел «Дуэль университетов» и отвечал на всякие научные вопросы. Отец остановился в дверях гостиной и сказал:
Не надо кричать, Кристофер, ладно? Я не причиню тебе вреда.
Мать подошла и встала рядом с ним, так что я не стал кричать.
Потом отец подошел немного ближе и присел на корточки как с собакой, когда человек хочет показать, что у него нет агрессивных намерений.
И отец сказал:
Я хотел узнать, как прошел экзамен.
А мать сказала:
Расскажи ему, Кристофер.
Но я по-прежнему ничего не отвечал.
Тогда мать сказала:
Пожалуйста, Кристофер.
Так что я ответил:
Я не знаю, правильно ли я ответил на вопросы, поскольку очень устал и ничего не ел. И поэтому не мог думать как следует.
Отец кивнул. И некоторое время он молчал, а потом сказал:
Спасибо.
Я спросил:
За что?
А он ответил:
Просто спасибо. И потом он сказал: Я очень горжусь тобой, Кристофер. Очень горжусь. Я уверен, что ты все сделал хорошо.
Затем он ушел, и я досмотрел «Дуэль университетов» .
А на следующей неделе отец сказал матери, что она должна переехать. Но мать не могла этого сделать, поскольку у нее не было денег, чтобы заплатить за съем квартиры. И я спросил: может быть, полиция арестует отца за убийство Веллингтона? Поскольку, если его посадят в тюрьму, мы сможем жить в его доме. Но мать ответила, что полиция могла бы арестовать отца только в том случае, если бы миссис Ширз подала заявление . Это значит, что ты требуешь ареста какого-нибудь человека. Потому что полиция не арестовывает за мелкие преступления, пока кто-нибудь не заявит. Мать сказала, что убийство Веллингтона это мелкое преступление.
Но потом все стало в порядке, потому что мать нашла себе работу в садовом центре, а доктор дал ей специальные таблетки, чтобы принимать каждый день и не чувствовать себя печальной. Только иногда от них у матери кружилась голова, и она начинала падать, если вставала слишком резко.
Мать переехала в комнату, которая находилась в большом доме из красного кирпича. Кровать была в том же помещении, что и кухня, и мне это не понравилось. А коридор оказался выкрашен в коричневый цвет, и там были туалет и ванная, которыми пользовались еще и другие люди. Мать должна была мыть их перед тем, как я туда ходил, потому что иначе я не стал бы ими пользоваться. Иногда я мочился в штаны, потому что туалет был занят другими людьми. В коридоре пахло мясной подливой и хлоркой; такую же хлорку использовали для чистки туалетов в школе. А внутри комнаты пахло носками и сосновым освежителем воздуха.
Я не хотел узнавать результаты экзамена по математике. Когда я начинал думать о будущем, в голове не складывалось ясной картинки, и от этого мне становилось страшно. Так что Шивон посоветовала не думать о будущем. Она сказала:
Лучше думай о сегодняшнем дне. Думай о вещах, которые уже случились. Особенно о хороших вещах.
Одна из хороших вещей мать купила мне деревянную головоломку, вот такую:
Нужно было отделить верхнюю часть от нижней части, и это оказалось трудно.
Другая хорошая вещь я помогал матери красить комнату в бежевый цвет . Правда, еще я покрасил свои волосы, и мать хотела отмыть их специальным шампунем. Но я не позволил, так что краска оставалась у меня на волосах еще пять дней, а потом я срезал эти пряди ножницами.
Но плохих вещей было больше, чем хороших.
Например, мать возвращалась с работы только в 17.30, так что между 15.49 и 17.30 я должен был идти в дом отца, поскольку мне не позволялось оставаться одному и мать сказала, что у меня нет выбора. Поэтому я придвигал кровать к двери на случай, если отец попытается войти. Иногда он пытался разговаривать со мной через дверь, но я не отвечал. А иногда я слышал, что он садится на пол около моей двери и сидит подолгу.
Еще одна плохая вещь: Тоби умер, потому что ему было два года и семь месяцев, а это очень много для крысы. И я хотел его похоронить, но у матери не было сада. Так что я похоронил его в большом пластмассовом коробе с землей, который используется для рассады растений. Я сказал, что я хочу другую крысу, но мать ответила, что мы не можем ее держать, поскольку комната слишком мала.
И я разгадал головоломку, потому что я понял, что там внутри есть два болта и полые трубки с металлическими штырями, вот такие:
И нужно повернуть головоломку так, чтобы обе палочки выскользнули из трубок и не пересеклись между двумя кусками головоломки, и тогда их можно разделить.
Однажды, когда мать забирала меня из дома отца после работы, он спросил:
Кристофер, можно с тобой поговорить?
Я ответил:
Нет.
Мать сказала:
Ничего-ничего. Я буду рядом.
Я ответил:
Я не хочу разговаривать с отцом.
Тогда отец сказал:
Давай заключим договор. Он взял кухонный таймер, сделанный в виде большого помидора, и включил его. Таймер начал тикать, а отец сказал: Пять минут, ладно? По часам. Потом ты можешь уйти.
Так что я сел на диван, он сел в кресло, а мать стояла в холле. Отец сказал:
Кристофер, послушай Так больше не может продолжаться. Не знаю, как ты, но я мне очень больно. Ты приходишь в этот дом, но отказываешься со мной разговаривать Ты должен научиться доверять мне И не важно, сколько времени это займет. Пусть будет хотя бы минута в один день, две в другой, три в следующий и все вместе займет год -не имеет значения. Потому что это важно. Важнее всего на свете.
Потом отец оторвал маленький кусочек кожи около ногтя большого пальца левой руки.
И он сказал:
Давай назовем это назовем это проектом. Который мы будем реализовывать вместе. Ты станешь проводить со мной немного больше времени, и я я докажу, что мне можно доверять. И поначалу будет трудно, потому что потому что это сложный проект. Но потом станет лучше, я обещаю. отец потер виски кончиками пальцев и сказал: Ты не обязан отвечать прямо сейчас. Просто подумай об этом. И э у меня есть для тебя подарок. Чтобы доказать, что я говорю правду. И чтобы попросить прощения. И потому что Ладно, ты поймешь, что я имею в виду.
Он встал с кресла, вышел в кухонную дверь и оставил ее открытой. В кухне на полу стояла картонная коробка, из которой торчало одеяло. Отец нагнулся, запустил руки в коробку и вынул маленькую, песочного цвета собаку.
Потом отец вернулся в гостиную и дал собаку мне. Он сказал:
Ему два месяца. Это золотистый ретривер.
Собака уселась у меня на коленях, и я погладил ее. И некоторое время никто ничего не говорил.
Потом отец сказал:
Кристофер, я никогда больше не причиню тебе боли.
И потом опять никто ничего не говорил.
Потом мать вошла в комнату и сказала:
Боюсь, ты не сможешь забрать его с собой. Наша лачуга слишком мала. Но пока он может пожить здесь, у отца. А ты будешь приходить и гулять с ним, когда захочешь.
Я спросил:
У него есть имя?
И отец ответил:
Нет. Ты сам решишь, как его назвать.
А собака стала жевать мой палец.
Прошло 5 минут, и помидор зазвонил. Так что мы с матерью поехали обратно к ней домой.
А на следующей неделе была гроза, и молния ударила в большое дерево в парке около дома отца, и оно упало. Тогда пришли люди, стали обрезать ветви пилами и потом увезли поленья на грузовике. И остался только черный заостренный обугленный пень.
Я узнал результат своего экзамена по математике: я получил степень А. И от этого я чувствовал себя
Пса я назвал Сэнди. Отец купил ему ошейник и поводок, мне разрешалось гулять с ним до магазина и обратно. И он играл резиновой костью.
Мать заболела гриппом, и потому мне пришлось провести три дня с отцом и жить у него дома. Но я не боялся, потому что Сэнди спал около моей двери и залаял бы, если бы кто-нибудь попытался войти ко мне среди ночи. А отец устроил в саду огород, и я ему помогал. Мы посадили морковь, фасоль и шпинат, и, когда они созреют, я соберу их и съем.
Еще мы с матерью пошли в магазин и купили книгу, которая называется «Высшая математика для степени А» , и отец сказал миссис Гаскойн, что я буду сдавать экзамен на будущий год, и она ответила:
Ладно.
Так что я собираюсь сдать экзамен по высшей математике и получить степень А. А через два года я сдам экзамен по физике и тоже получу степень А.
И когда я это сделаю, то поеду в другой город и поступлю в университет. И это будет не в Лондоне, потому что мне не нравится Лондон, а университеты есть во многих местах, и не обязательно в больших городах. Я буду жить в доме с садом и собственным туалетом и заберу туда Сэнди, свои книги и свой компьютер.
И потом я получу Почетную Степень Первого Класса и стану ученым.
Я знаю, что смогу это сделать, потому что я сумел самостоятельно съездить в Лондон и потому что я сумел выяснить, кто убил Веллингтона. Еще я нашел свою мать, я был смелым, я написал книгу, и это значит, что я могу все.
ПРИЛОЖЕНИЕ
Вопрос
Докажите, что:
треугольник со сторонами, которые могут быть выражены формулами n2 + 1, n2 1 и 2n (где n 1 ) является прямоугольным.
Докажите, что обратное утверждение неверно.
Ответ
Сперва мы должны определить, какова самая длинная сторона треугольника со сторонами, которые выражены формулами n2 + 1, n2 1 и 2n (где n 1 ).
n2+1-2n = (n-1)2.
Если n 1 , то (n 1)2 0.
Следовательно, n2+1 2n 0.
Следовательно, n2 + 1 2n.
Сходным образом (n2 +1) (n2 1) = 2.
Следовательно, n2 + 1 n2 1.
Это значит, что n2 + 1 является самой длинной из сторон треугольника со сторонами, которые могут быть выражены формулой n2 + 1, n2 1 и 2n (где n 1 ).
Для наглядности можно показать это на следующем графике (хотя это ничего не доказывает):
Согласно теореме Пифагора, если сумма квадратов катетов (двух более коротких сторон) равна квадрату гипотенузы (длинной стороны), треугольник является прямоугольным. Следовательно, чтобы доказать, что треугольник прямоугольный, нам нужно показать, что это тот самый случай.
Сумма квадратов двух более коротких сторон равна (n2 -1)2 + (2n)2.
(n2 -1)2 + (2n)2 = n4 2n2 + 1 + 4n2 = n4 + 2n2 + 1.
Квадрат гипотенузы равен (n2 +1)2.
(n2 + 1)2 = n4 + 2n2 + 1.
Таким образом, сумма квадратов коротких сторон равна квадрату длинной стороны. Следовательно, треугольник является прямоугольным.
А утверждение, обратное утверждению: «Треугольник со сторонами, которые могут быть выражены формулами n2 + 1, n2 1 и 2n (где n 1 ) прямоугольный», это: «Прямоугольный треугольник имеет стороны, которые могут быть выражены формулами n2 + 1, n2 1 и 2n (где n 1 )».
И это значит, что нужно найти треугольник, который будет прямоугольным, но стороны которого не могут быть выражены формулами n2 + 1, n2 1 и 2n (где n 1 ).
Итак, пусть гипотенуза прямоугольного треугольника АВС будет АВ .
Пусть АВ = 65.
Пусть ВС = 60.
Тогда СА = (АВ2 ВС2)=
= (652 602) = (4225 3600) = (625) = 25.
Пусть АВ = n2 +1 = 65.
Тогда n = (65 1) = V64 1 = 8.
Следовательно, (n2 1) = 64 1 = 6ЗВССА = 25.
И 2n = 16ВС = 60СА = 25.
Следовательно, треугольник АВС является прямоугольным, но его стороны не могут быть выражены формулами n2 + 1, n2 1 и 2n (где n 1 ). Что и требовалось доказать.