Бестиарий|Крипипаста.

Брайан привел их к задней части особняка, где уже поджидал сидящий на корточках Джек. 

- Что изволите мне высказать, подозрительная банда? - Заприметив своих знакомых Джек поднялся на прямые ноги и подался чуть вперед от стены. 

- Ты должен попасть под заключение. С ней. - Брайан кивком указал на Ди.

- А ты уверен, что стоит так сразу? Может было бы лучше как то помягче ввести Джека в курс дела? - Тим стоял около Худи и вопросительно на него поглядывал. 

- Брайан прав. Излишние разговоры это лишь трата времени. Я верю Худи, но все же, могу я уточнить целевое направление данного деяния? - На удивление Ди, Джек все еще стоял тут. Максимально спокойно и серьезно вслушиваясь в диалог, словно пропуская мимо ушей то, что просьба совершенно неприятна и исходя из подачи Худи явно не соответствует его интересам. Но если немного углубиться, то его можно понять. Они с Брайаном знакомы значительно дольше, чем с Ди, но даже она просекла, что он всегда практичен и знает свое дело. 

- Тайна о заданиях особенной важности находиться на грани раскрытия, Джек. Из задач - путем взлома найти секретные данные по этому делу. Награда - ты сможешь сжечь все, что нарыли по твою душу. - Худи вышел вперед всех и протянул руку, обрекая человека в синей маске пойти на сделку. Тот с небольшими комом неуверенности пожал ее. 

- Джек, мир? - Ди сделала пару шагов, приблизившись к потенциальному напарнику, и склонила голову. Без единого сомнения Джек кивнул. 

- Джек, я уверен, все тебе очень благодарны - Тим слегка улыбнулся, осознав, что они смогли компенсировать потерю хотя бы одонго из союзников. 

Ночь спустилась на отдающую порядочностью часть города. Именно в самом его центре, где росло относительное процветание, Ди в очередной раз предстоит осознать, чем заканчивается каждая из грешных жизней, что носит этот свет. 

Две фигуры шагали вдоль зеленеющего бульвара. На них бросался слабый туман, клубьями раскатившийся  по тротуару, сопровождаемый томной мелодией дождя. Одна из таких была покрыта тканью, словно монахиня перед молитвой, вся голова мощной фигуры была запрятана под черный капюшон. Вторая фигура была чуть проще. Ее ноги и руки оставались оголены, походка отдавалась сомнительным воровским опытом, расходившиеся волны в небольших лужах совсем не сопровождались всплесками, словно по мембране барана - по ним в равной степени пробегали небольшие вибрации, после легких касаний человеческой ступни. 

Вдоль всего бульвара солдатиками в ряд стояли лавочки на бетонных опорах. Их украшали множество непристойных рисунков, что напоминало о связи этой части города с остальными ущербными его уголками, на которые, как казалось, вовсе забыли выделить бюджет. Раз, два, три... Восемнадцать. По подсчету одного из скучающих мрачных силуэтов, парень лет двадцати просиживал на лавке под порядковым номером восемнадцать. вокруг него расступалось небольшое белое пятно сухого асфальта, градиентом переходящее сначала в серый, а потом уже и в черные от грязи лужи. Лавка стояла под раскидистым деревом дающим плоды грецких орехов, а сам парень прятался под зонтом. Его голова была склонена над книгой коричневого переплета, а меж губ была зажата дымящаяся сигарета. 

Замотанная фигура сжала запястье парня с такой силой, что тот выронил книгу, а следом и зонт. Его свободная рука начала напирать на крепкую руку опытного убийцы, а из разжатых в попытке всхлипа губ вылетела сигарета. Но на его раскрытую пасть легка широкая ладонь, зазвучало лишь тихое мычанье, что перебивалось ритмичным отбивом дождя. Неравномерное дыхание жертвы рывками рвалось из легких, но на каждый выдох терялось воздуха в разы больше, чем возвращалось обратно в момент вдоха. Конечности стало покалывать, голова закружилась, а контроль над собственным телом медленно угасал, оставляя лишь мягкую безвольную тушу. Но потеря воздуха все еще оставляла зазор между жизнью и смертью, позволяя грешной душе в любой момент сделать глубокий, оживляющий вздох. Обе руки парня, из под чьего капюшона проглядывалась синяя маска, увеличили давление. Джек налег на жертву плечом, повалив парня на мокрую землю. Инстинктивно парень попятился назад, убийца решил, что этот жест вполне достоин дозволения, и тот с рванными всхлипами от давящей на грудь хватки паники, так и уперся спиной в широкий ствол. 

Его глаза бешено метались, ловя каждый шаг со стороны двух надвигающихся фигур, что в его очах были подобием дьявола. Их руки поблескивали в тусклом свете желтого фонаря. Нет, не руки. Нож и скальпель сквозь слезы и дождевые капли полностью пленяли заплывший разум трусливого парнишки, что уже не раз слышал о совершенных в его городе убийствах. Иначе и быть не могло, его собственную мать зарезал маньяк, что назвался божьим послом и носил синюю маску. С тех пор парень и начал курить, стоило следователю поделился служебной тайной, что жертвой сине-ликово часто становятся люди с чистым здоровьем. Тот же следователь и подарил парню его первую сигару, под предлогом "расслабиться".

Он не мог разобрать слов, что монотонным звучанием доносились из под маски, но взгляд погрязшей в беде души зацепили зеленые глаза. Они были пусты и одновременно за всей этой стойкость прятали ужас. Ди замерла, а следящий за жертвой Джек все крутил одну шарманку. "Убей его. Убей." 

Руки зеленоглазого подростка слегка подрагивали, обеими ладонями вцепившись в крепкую рукоять, следом за которой шло острое лезвие. 

Ее руки взметнулись вверх с ярым упорством, и только после вошедшего в плоть ножа в голове то и дело всплывал вопрос "Зачем мне все это? Зачем я ему потакаю?" Слезы и отвращение к себе подступили к горлу, но их тут же перебили ярым, звонким и рычащим смехом. Смехом, что исходил из уст, разрезанных в широкой улыбке. Этот смех выражал всю агрессию исходящую из глубины раненой души Джеффа. Всю ту агрессию, в которой подсознание убийцы сейчас обвиняло лишь Ди. 

В предсмертной агонии от неопытного удара парень с лавочки согнулся и сплевывал кровь, хрипя и кашляя. Ди промахнулась и не смогла подарить парню легкую смерть. В перемешку со звуком умирающего человека звучал смех и самой смерти, что пришла за искуплением всех тех грехов, что безусловно окупались лишь смертью подростка с пустыми глазами.

Безглазый Джек прилег на ближнюю лавку. Ну, конечно, кому будет дело до почти незнакомой девушки, что в предверии происходящего отравила тебя газом?