Ad mortem fides
Роксана медленно подняла записку, пальцы едва коснулись холодной бумаги. «Шах». Одно слово, но в нем скрывалась целая бездна значений. Это была не просто угроза, это было сообщение, вызов.
Она вернулась в отделение, не оставляя надежды на сон. Записка легла на стол рядом с картой города и фотографиями жертв. Роксана снова провела пальцем по точкам, образующим треугольник, по фотографиям с места преступлений, по фигурке волка. Она искала ключ, какую-то связь, которая помогла бы раскрыть тайну Призрака.
Анализ зашифрованного сообщения из офиса Морозова был готов. Оказалось, что это была старинная карта города, но не современная, а карта более старого периода, с указанием мест расположения старинных помещичьих усадеб. Роксана сравнила расположение этих усадеб с картами города, обратив внимание на то, что три усадьбы, обозначенные на старинной карте, находились недалеко от мест преступлений.
Внезапно, что-то щёлкнуло в её голове. Она взяла старинную карту и совместила её с современной. Три усадьбы, обозначенные на старинной карте, образовывали совершенно другой треугольник. Этот треугольник пересекался с треугольником мест преступлений, но его вершины указывали на три заброшенных дома, расположенных на окраине города.
Роксана поняла, что игра Призрака – это не просто шахматы, это головоломка, в которой ключ скрыт в прошлом. Он не просто убивает, он пытается сказать ей что-то, передать какое-то сообщение.
Она уже знала, куда надо идти. Заброшенные дома, три пустые оболочки, хранящие тайны прошлого. Она чувствовала, что близка к разгадке. Но Призрак был всегда на шаг вперед. И она чувствовала, что это не просто игра. Это было что-то более личное, что-то, что было тесно связано с её собственным прошлым.
Рассвет застал Роксану за изучением старинных городских архивов. Три заброшенных дома, указанные на карте, хранили в себе эхо давно минувших дней – истории о семейных конфликтах, предательствах и давних враждах. Каждая из этих историй могла быть ключом к разгадке тайны Призрака. Но время было не на её стороне.
Телефонный звонок прервал её размышления. Джексон. Его голос был спокоен, но в нем скрывалась стальная твердость.
— Роксана, у нас снова... — он на секунду замолчал, как будто подбирая слова. — Это... это было жестоко.
Роксана сжала кулаки. Она знала, что это значит. Новое убийство. Четвертое.
На этот раз жертвой стал Маркус Белтрами, бывший полицейский, известный своей коррупцией и связями с криминалом. Белтрами был похож на связующее звено – он имел деловые связи со всеми тремя предыдущими жертвами. Его тело было найдено в одном из тех самых заброшенных домов, указанных на старой карте, в самом центре треугольника, образованного тремя усадьбами.
Место преступления было ужасающим. Тело Белтрами было изуродовано, размещено в позе, напоминающей шахматную фигуру. Рядом, конечно же, лежала деревянная фигурка волка. Но было еще что-то. На стене была нацарапана фраза на латыни: "Ad mortem fides". "Верность до смерти".
Роксана почувствовала, как холодок пробежал по её спине. Призрак не просто убивает. Он посылает ей сообщения, он пытается рассказать ей историю, тайну, которая связывает всех этих людей, включая её саму. Но что это за тайна? И какова её роль в этой жуткой игре?
Роксана вертела в руках перевод фразы, выцарапанной на стене: «Верность до смерти». Слова звучали как клятва, как обещание, данное много лет назад и исполняемое с леденящей жестокостью. Она снова пересмотрела дела всех четырёх жертв, ища связь, более глубокую, чем просто криминальные дела. И она нашла её.
Все четверо – Рейнард, второй, Морозов и Белтрами – были связаны с одним человеком, который умер много лет назад: Артуром Кеннеди, бывшим полицейским, известным своей безупречной репутацией и внезапной гибелью при невыясненных обстоятельствах. Согласно старым архивам, Кеннеди руководил тайным расследованием крупной коррупционной схемы в полиции и в криминальном мире. И все четверо убитых были в ней замешаны.
Но не только замешаны. Они дали клятву верности Кеннеди, клятву, которую они предали, взяв участие в той самой коррупционной схеме, которую он пытался разоблачить. Призрак – это кто-то, кто знал об этой клятве, кто-то, кто мстил за предательство.
Фотография лежала на столе, словно вызов. Изображение пяти человек, среди которых Роксана узнала Дэниела Кеннеди, сына легендарного полицейского Артура, пронзило ее острым чувством предчувствия. Она знала — следующая жертва Призрака Дэниел. И время работало против нее.
Роксана бросила все дела и направилась к дому Дэниела. Интуиция кричала о неизбежном. Призрак играл в шахматы, и он был готов пожертвовать пешкой. Каждый миг промедления мог стоить жизни.
Подъехав к дому, Роксана увидела припаркованный в тени внедорожник без номеров – неоспоримый знак присутствия убийцы. Тень мелькнула за шторами. Призрак уже там.
Сердце колотилось в груди как дикий голубь. Она была одна, но отступать не было куда. Вооруженная пистолетом, она проникла в дом через открытое окно, движения отточенные годами работы.
В гостиной картина предстала во всей своей жестокой реальности. Дэниел был привязан к стулу, рот заклеен скотчем. Фигура в чёрном плаще стояла над ним, лицо скрыто тенью капюшона. Призрак.
— Добро пожаловать, детектив Роксана, — прозвучал холодный, спокойный голос, лишенный всяких эмоций. — Наша игра подошла к концу.
В следующий момент произошло нечто неожиданное. Дэниел, с невероятным усилиями, разорвал путы, сбив Призрака с ног. В завязавшейся схватке пистолет Роксаны упал на пол. Дэниел подхватил его, направив на убийцу.
Что произошло дальше, Роксана воспринимала как замедленную съемку. Вспышка выстрела, второй, третий... крики, падение тел. Затем – гробовая тишина, прерываемая лишь глухим биением сердца и шумом крови, стекающей по паркету. Она, Дэниел, и Призрак, лежащий без движения. Игра закончилась. Но цена победы оказалась слишком высока.
