Лес

А теперь перенесёмся на несколько лет назад. В далёкий 1951 год. Во времена, когда до распада Советского Союза было ещё очень далеко, когда за продукты расплачивались копейками, а на улицах стояли автоматы с газировкой, на свет появился маленький Арсений Дмитриевич. Сероглазый брюнет. «Мальчик – просто душка», как говорил абсолютно каждый, кто видел нежно-розовые пухлые щёчки, вздёрнутый носик и счастливую беззубую улыбку малыша.

Всё своё детство – от младенчества и до окончания младших классов – Арсений радовал своих родителей. Хождение, речь, и прочие навыки, приобретаемые ребёнком в самом начале его пути, он освоил немного раньше других детей. В садике воспитательницы были приятно шокированы его способностями; в школе он был одним из лучших по успеваемости. Её он окончил на золотую медаль.

Арс всю свою осознанную (на тот момент) жизнь мечтал стать опером, а был он очень упрямым, потому сразу же поставил себе цель. И как многие для достижения своей цели, он делал всё, что было в его силах, и в скором времени пробурил себе, сквозь гору других способных юношей, путь к мечте. А следственным органам, в то время как раз не хватало хороших сотрудников. Молодого Арсения сразу же приняли.

***

1991. Осень.

Время, как известно, безжалостно и быстротечно. И вот Арс уже отмечает свой сороковой юбилей в кругу коллег. За этот срок он успел стать одним из лучших благодаря своему природному упорству и любви к своей работе. В коллективе его любил каждый. Они были не просто коллегами, они были друзьями. Настоящими, верными, которые дружат не из-за должности, не из-за выгоды. Таких людей Арс умел находить рядом с собой, умел их привлекать и удерживать.

Конечно, не стоит скрывать, что Арс был польщён вниманием и превосходительством. Всегда приятно знать, что ты лучше кого-то и тебя за это любят. Но Арс был человеком чести. Ни разу за время работы он не позволил себе говорить с кем-то надменно, гордо или щеголять своими достоинствами. Конечно, если бы Арсений сильно гордился своими возможностями и в этом случае позволял бы себе выходки подобные тем, что совершают зазнавшиеся начальники многих крупных фирм или военные высоких чинов, его бы возненавидели. А он покорял своей простотой, добродушием и вечно улыбающимися глазами. Человек-душа-компании – таких любят все и всегда.

Шумно отметив свой юбилей, получив поздравления и подарки он, с улыбкой до ушей отправляется к себе домой. Пересекая пустую проезжую часть, трезвый как стёклышко и счастливый как младенец, с разноцветными подарочными пакетиками в руках Арсений, как хозяин ступает на территорию Леса. Его долго не хотели отпускать с праздника, но под конец он и правда уже устал, и друзья его сжалились, расцеловали на прощанье и отправили домой. Лучшей жизни Арс и придумать не мог. Любимая работа (что очень важно), любимые друзья – всё, что нужно для счастья. Он чувствовал себя счастливым, нужным. Ему сильно повезло. Многим этого не хватает.

Вприпрыжку он преодолевает долгий путь до своего большого бревенчатого дома, ногой открывает дверь и наконец, освобождается от тяжёлой ноши. Подарки он оставляет стоять на столе до утра. Арс поднимается к себе в комнату, и всё с такой же улыбкой падает на кровать, даже не потрудившись снять пиджак. Тяжёлый день. На часах почти час ночи, а ведь завтра ему снова подниматься ни свет, ни заря на пробежку. Несмотря на праздник и грядущие выходные, он не мог позволить себе пропустить её. Вечером ещё на работу. Тело, утомлённое долгим насыщенным днём, приятно расслабляясь, тонет в мягкой кровати, так, что Арс даже не может пошевелить рукой. Но мозг всё ещё бодрствует, оживлённый недавним весельем. Арс заставляет себя заснуть, но его просто переполняют эмоции. Так что засыпает он только к двум.

***

Как же сладок сон почти новорожденного младенца! Сорокалетний Арсений мирно посапывает носиком и улыбается хорошему сну. До поры до времени. На смену весёлым красочным снам приходят зловещие серые тона и невыносимый холод. Навстречу Арсу из кромешной темноты выходят три Ангела в длинных чёрных одеяниях. Подолы их чёрных мантий украшает окантовка пепла. Босые чёрные ноги неслышно ступают по невидимому полу. Лиц не видно – вместо них чёрные дыры капюшонов. Перья сложенных за спиной чёрных крыльев развивает наяву ощущаемый Арсением ледяной ветер. Улыбка с его лица ускользает бесследно. Он морщится и сильнее зарывается в одеяло, спасаясь от пробирающего до костей холода.

Сердце наполняется той неуловимой вибрацией от ощущения воспоминания. Когда услышал неподалёку знакомый голос, но никак не можешь вспомнить, кому он принадлежит. Или знакомый мотив, услышанный случайно, но не дающий покоя, пока не вспомнишь, откуда он. Что-то знакомое ощущалось в этих трёх силуэтах. Знакомое, и в то же время как будто неизвестное.

— К... кто вы? — слышит Арс свой голос.

— Не узнаёшь? — хором поют Ангелы дьявольскими басами.

Арсений снова морщится и пытается вспомнить любую возможную встречу с Ангелами. Не выходит. Память, то ли от возраста, то ли от времени, блокирует любые воспоминания. В сознании возникают лишь беспорядочные картинки, изображающие тех, кто стоит сейчас перед Арсом.

— «Нет, где-то я их точно видел. Может в каком-то фильме?..».

Самый главный, стоящий впереди, Ангел разочарован. Не такого приёма он ждал после стольких лет. Превращаясь в тёмные пятна, они втроём ускользают и уступают место новой картинке, но не цветной, как надеялся Арс.

В тех же чёрно-белых красках он видит себя маленького, лет примерно двух. В тот день они всей семьёй выбрались прогуляться в Лес (да, были и те, кто обожал его, но таковых можно было по пальцам пересчитать), и родители, пока очень усердно готовились к пикнику, слегка выпустили из вида своё драгоценное чадо.

Арс бежит по цветочной поляне за яркой бабочкой, красоту которой безжалостно съела чернота. Бежит и бежит, не разбирая дороги, спотыкаясь и падая, но, не роняя с лица улыбки. Его детский смех раздаётся звонким эхом среди цветов. Взрослый Арс улыбается. Маленькая яркая бабочка вдруг превращается в густое облако пыли и срастается в большого и страшного Ангела. Следом за ним с обеих сторон из-ниоткуда возникают ещё два. Арсений врезается в Ангела, и падает назад, удивлённо озираясь по сторонам. Когтистая рука Чёрного максимально бережно поднимает испуганного малыша, а другая, свободная, пытается вообразить для него что-то красивое, но из открытой ладони упрямо вылетают безобразные чёрные искры. К доброй магии Чёрный не приспособлен. Малыш заливается смехом и хлопает в ладоши, а Ангел, удивлённый, дарит на прощание Арсу замечательный камушек, один из всей массы черноты переливающийся изумрудным светом. Мальчик с интересом разглядывает подарок, а после крепко сжимает его в своём крохотном кулачке. Довольный Ангел взмывает над верхушками сосен, прижимая ребёнка к груди, и стремительно проносится над Лесом в поисках его родителей. Он приземляется поодаль в тени деревьев, ставит Арса на ноги и следит, что бы тот добрался до родителей в целости и сохранности. А после улетает.

Арсений во сне улыбается, вспоминая тот день, который он ни капельки не помнил, и родителей, которых уже давно нет в живых. И изумрудный камешек, который до сих пор лежит у него в комоде в маленьком бархатном мешочке.

***

Занавес! Ангелы устроили прекрасное представление. Они всего-навсего воспользовались младенчеством Арса, помнить которое он не мог, и его памятью, как оказалось не запечатлевшей дальнейшие встречи с Ангелами. Ну, и своими чарами, куда же без них.

Арсений и правда был знаком с Ангелом, и знакомство их произошло примерно так же, как и было показано. Но Ангел немного приукрасил повествование в свою пользу. Всякий рассказчик этим грешит. А вот, как было на самом деле:

«Ангел находился на поляне по своим важным и неотложным делам в людском мире, как услышал незнакомое ему гудение у своих ног. Что-то дёрнуло его за подол мантии.

— Я просил убрать от сюда всяких животных, — рявкнул Ангел.

— Но Господин... — пробормотал один из его свиты, — Это не животное.

Ангел рывком развернулся.

— Ребёнок? — в ошеломлении прошептал он, наблюдая, как Арс перебирает в руках складки подола. — Никогда не видел живого ребёнка, — он усмехнулся.

Арсений поднял свои серые, почти светящиеся глаза на Ангелов, внимательно оглядел каждого и снова занялся чужим платьем.

Ангел удивился.

— Он меня не боится, — сказал он, ни то утверждая, ни то спрашивая, и поднял его на руки.

Малыш не сопротивлялся. Оказавшись на уровне «лица» Ангела, он тут же заинтересовался чернотой капюшона. Пустое пространство там, где у него самого находится голова – он посчитал это крайне необычным и интересным и протянул руки прямо в капюшонную бездну. Ангел, не ожидавший такой наглости, уклонился и ударил малыша по рукам. Тот виновато сложил их у груди и замер. Ангел ждал, что он расплачется, но он молчал. Молчал и гипнотизировал его светящимися глазами.

Ангел хмыкнул.

— Он здесь один?

Тут же оба его спутника испарились и через несколько секунд выросли за его спиной, доложив, что мужчина и женщина, очевидно, его родители, неподалёку раскладывают пикник.

Ангел нахмурился. В его мире часто пропадают маленькие Ангелочки по неизвестным причинам. Он знал несколько Ангелов, что прибывали в смертельном горе, потеряв своего ребёнка. Отцовский инстинкт, проснувшийся совершенно внезапно, сыграл свою роль. Придётся возвращать.

Взмахнув рукой, Ангел протянул Арсу на открытой ладони наколдованный изумрудный камешек. «Подарок на счастье». Малыш взял его и, улыбаясь во все его немногочисленные зубы, посмотрел на Ангела.

— Он выглядит счастливым... — задумчиво произнёс Ангел. Остальные с ним согласились. — Где его родители?

Его подчинённые вели его, пока тот, даже не разбирая дороги, смотрел только на малыша, который в свою очередь рассматривал свой подарок. Ангел смотрел на него и внутри у него что-то шевелилось. Ещё никогда он не испытывал каких-либо чувств по отношению к людям.

И вот, они уже подошли к месту пикника. Спрятавшись за деревьями, Ангел ещё немного колебался, пока остальные два недоумевали, что же заставило их господина так отреагировать на ребёнка. В конце концов, он решился. Опустив Арса на землю и отойдя на несколько шагов, он кивнул на его родителей. Малыш сразу же побежал к ним, но на полпути, ещё не выйдя из тени деревьев, он обернулся и помахал Ангелу рукой.

Сложно сказать, что это было, привязанность, любопытство, но после этого дня Ангел чуть ли не каждый день прилетал в человеческий мир, навещая Арсения. Сначала следил за ним издалека, потом осмелился подойти ближе, а потом и вовсе начал с ним говорить, но это уже когда Арс стал немного постарше. И вот однажды, вернувшись с одной из таких прогулок, он сказал:

— Хочу знать всё об этом мальчишке.

Ангелы мгновение стояли неподвижно, а потому хором выпалили:

— Имя: Арсений; отец: Дмитрий; мать: Валентина; любимый цвет: зелёный; любимая книга...

— Нет, нет, нет, не так подробно! — рявкнул Ангел и немного подумал, — Покажите мне его будущее.

Ангелы переглянулись.

— Господин... — неуверенно начал один, — Я думаю, вместо всего будущего Вам будет интересна одна маленькая деталь...

— А ты не думай! — взревел тот, — Делай то, что тебе велено!

— Но Господин, — возразил другой, — Мы видим, что в будущем он... — тут он замялся, не решаясь произнести это.

— «Код красный», — ответил за него другой.

У Ангела сердце упало.

— Вы уверены?!

Они кивнули.

— Крылья оторву, если вы ошиблись! — он пригрозил им кулаком и замолчал.

Несколько следующих минут никто не осмеливался нарушить тишину и прервать горькие раздумья своего господина. Но потом, почувствовав в том необходимость, второй Ангел осторожно спросил:

— Вы же понимаете, что теперь нужно делать?

Ангел грустно взглянул на него».

Теперь, когда все (вру, далеко не все) обманы Чёрного уличены, вернёмся к взрослому Арсению. Напомнив о себе разыгранным спектаклем и словами: «С юбилеем», Ангелы исчезают из его сновидений, а вместе с ними исчезает и холод, и Арс растягивается на кровати и продолжает спать, как ни в чём не бывало.

Завтра он пойдёт на работу, и будет всё так же улыбаться друзьям, но внутреннее беспокойство не даст ему жизни. Проклятый холод будет преследовать его, где бы он ни был, и чтобы он не делал, а сердце будет сжиматься в предвкушении чего-то нехорошего.