Аромат жасмина.

– Что ты творишь? – София резко оттолкнула от себя мужчину, отходя в сторону. Разум ещё был слегка опьянен от вина и нежного, но довольно властного поцелуя (всё в стиле Адама).

– Попробуй сказать, что тебе не понравилось, – ухмыльнулся мужчина.

– Я - не твой типаж, ясно тебе? – Она пыталась убедить, скорее, себя, нежели его в этом.

– Забавная ты. Прекрасно знаешь, что я любил тебя и люблю, просто тогда ты боялась выйти за меня из-за оков и ответственности. Была молодая и наивная,  – Адам хотел подойти к девушке, но она не позволила, наградив его звонкой пощёчиной.

– Эй, за что? – Потирая ушибленное место, спросил он.

– Пошёл ты.

Софи небрежно скинула с себя чёрный пиджак и зашла в дом. На первом этаже играла музыка и слышались голоса. Она поправила одеяло, укрыв племянницу и спустилась к гостям, весело, но не искренне улыбнувшись.

— Ах, дочка, Ника уехала, – на неё наткнулась Жанна, которая держала в руках шоколадный торт. – Просила передать тебе, что у неё возникли срочные дела с её молодым человеком, – женщины зашли в гостиную.

София улыбнулась охмелившим гостям и села около отца, который весело что-то обсуждал со своим дальним родственником.

– Мам, только не говори, что все эти гости у нас останутся, – тише произнесла София, чтобы не услышал отец.

Жанна разрезала торт и налила вина себе и дочери.

– Не все, — она улыбнулась. – Останется твоя тётя с детьми - им мы выделили комнату тут, на первом, для гостей и Адам.

Девушка поперхнулась.

– Вы невыносимы.

Жанна пожала плечами.

– Решение твоего отца.

Софи тут же устремила свой взор на сидящего рядом отца. Её стала наполнять злоба, но снаружи она казалась холодной и довольно уравновешенной.

– Зачем ты оставил Адама тут?

Отар, повернувшись к дочери, вскинул брови от удивления.

– Это не обсуждается даже. Он пил, а в таком состоянии я не позволю ему сесть за руль. Пусть остаётся, мне надо с ним обсудить некоторые дела, – ответил он слегка резко, но не грубо.

На этом их беседа закончилась. София заметила, как сюда зашёл Адам, который тут же поймал её потерянный взгляд, полный злобы и отчаяния. Мужчина лишь ухмыльнулся и подошёл, но не к ней, а к родственнице Софии - какой-то там сестре по линии отца.

Внутри девушки что-то начинает вскипать и она, понимая, что это ни к чему хорошему не приведёт, решила пойти проветриться в сад.

Оказавшись в саду, Софи крепче обмотала вязаный шарф вокруг изящной шеи и теплее укаталась в длинное пальто. Оглядевшись, она поняла, что никого нет и, присев на скамейку около небольшого фонтанчика, девушка достала из кармана одну сигарету и начала крутить её, задумавшись.

– Закурить или нет? – Вслух произнесла София.

– Подумай, нужно ли тебе это? – Мягкий женский голос оказался совсем рядом.

Из-за спины девушки вышла незнакомая ей женщина в чёрном пальто и тростью в руке. Хоть на улице и было темно, но в глазах её горел тёплый огонёк голубого света. Незнакомка улыбнулась.

– Ах, извините, а мы знакомы? – Софи тут же смутилась, убрала сигарету обратно и пристально стала разглядывать женщину, вспоминая всех своих родственников.

— Скажи мне, дитя моё, – голос женщины был мягкий, словно бархат. – Что печалит тебя? Что творится с твоим сердцем?

Девушку этот вопрос смутил, но не разозлил, скорее - позабавил.

– Ох, что же сейчас творится с моим сердцем известно одному лишь Богу, если не самому Дьяволу, – София сомневалась, стоит ли вообще открываться незнакомой женщине, но французское вино даёт о себе знать, раскрывая душу девушки. Ей хотелось выговориться, но с такими душевными ранами к матери бы она точно не пошла, ибо та начала бы твердить, что это - то самое, а Софи такого даже слышать не хотела. — Жаркие противоречия мечутся и безжалостно разрывают всё на своём пути. Казалось, что я была создана для игры и азарта, но что-то непонятное и довольно опасное вовлекло меня в нежность чувств и новые эмоции. Странное влечение.

Женщина, дослушав слова Софи, мягко улыбнулась и коснулась её холодной руки своею тёплой ладонью.

— Сердце твоё разрывается меж разным — страстным и нежным, белым и чёрным. Это  абсолютно нормально — менять вектор восприятия. Думаю, что твоё  сердце редко ошибается, как и любое другое, оно чувствует твой посыл и подаёт сигнал, а  когда мы отчаянно любим — биение его становится слишком опасным.

– На перепутье - да. С остальным не могу согласиться полностью, но и отрицать было бы глупо. Всё немного сложнее, к сожалению, а некоторые люди привыкли отрицать то, что уже и так довольно ясно, – грустная ухмылка появилась на пухлых губах девушки. Всё же она достала ту самую сигарету и поднесла её к губам, коснувшись помадой цвета красного вина. – Благодарю, конечно, но я не хочу ничего слышать о любви, — пламя вспыхнуло и она затянулась, медленно выпуская кольца дыма.

Она даже курила изящно – что за женщина? В руках её даже сигарета превращалась в произведение искусства, насыщая человека вдохновением и чем-то поистине прекрасным.

– Невозможно доподлинно знать, что творится на сердце у другого, — женщина сказала это так, словно хотела лишь успокоить девушку. – Иногда не хватает пары слов (поэт говорит вскользь, но в краткости — истина), чтобы понять его. Я бы тоже предпочла остаться тайной — нераскрытой, несовершенной, но тем интереснее, – она медленно встала и отряхнула своё пальто. – Не беги от судьбы, дорогая и к тебе в руки придёт истина.

Она ушла, оставив Софию наедине с собой.

Сигарета медленно дотлевала в руке девушки.