Глава 25.
Наверное, чтобы обрести что-то важное, надо потерять то, что дорого сердцу и душе.
Душа. Что же это такое? Людей волнуют деньги и любовь, но душа...
Мы занимаемся по ночам сексом, хотя могли бы разговаривать на любую тему. Мы прикасаемся друг к другу губами, вкушаем сладкий мёд или горький яд (если целуем не те губы), но мы не оставляем отпечатки душами. Они не сталкиваются. Не находят покой друг в друге.
Мы можем прожить вместе всю жизнь, не сказав, что любим, но на самом деле всё будет иначе.
Или же можем сказать друг-другу это страшное и опасное «люблю», но понимать, что внутри нас чёрная бездна и ледяной океан.
Чем мы упиваемся? Чужими сладкими губами, душистым ароматом родных волос, нежными руками и мягким голосом.
Мы изучаем друг-друга, находим в ком-то те самые кофейные глаза или родинку на правом плече, но сможем ли мы найти в других то, что скрыто от людских глаз?
Для Софи мужчины - это огромная коллекция неизвестных ей душ, которые девушка стремилась узнать. Досконально изучить, осушив до дна, словно бокал с пьянящим вином. Раньше она верила в любовь, но что-то в ней изменилось. Что? Она пока сама не знает.
В её жизни появились трое мужчин, которые оставили след в её душе.
Бенджамин. Горячий снег. Можно ли высказаться так, не совершив при этом ошибку? Можно, если иного описания просто не существует.
Он ворвался в её жизнь спонтанно. С ним она поднялась, но из-за него и упала. Деньги, карьера, бушующая страсть, провокационные игры и мятая постель от их тел – это всё было с человеком, который предал её.
София думала о том, что рано или поздно он сделает это, но она не думала, что это случится по-настоящему. Они не любили друг-друга и даже не ранили, но предательство Бена разрушило ту нежность, которая была по отношению к нему самому.
Снаружи он – дьявол, но внутри - эгоистичный ребёнок, который насытился сполна женских тел, но так и не вкусил плод истинной любви к себе.
Лука. Тут всё совсем иначе. Если с первым была агония и страсть, то с ним - холодные воды бушующего океана, которые были готовы проглотить любого утопающего.
Если Софи коллекционировала мужчин, словно древние книги, то для него она и есть одна из этих книг.
Лука был прекрасным снаружи, но истина же его - это и есть тот самый дьявол, разрушающий и искушающий запретными плодами.
Мужчина был холоден, спокоен и вежлив, но его безумный взгляд и леденящая душу улыбка выдавала в нём черты безумца.
Может он и есть - безумец?
Все женщины, абсолютно каждая, которая была в его жизни, потом страдала. Он был проклят той самой дамой, которая полюбила его всем сердцем, заключив контракт и отдав душу.
Получив своё, он вкусил истинное наслаждение, а на нёбе остался привкус сладкой горечи. Горечь от пустоты, которая появляется у него тогда, когда чаша его влечения переполняется для одной, но опустошается для другой.
Для той женщины он был переполнен и она перестала вызывать в нём интерес, заключив договор с самим дьяволом. Для Софи же он – опустошён, чтобы девушка смогла заполнить его до краёв, наполнив своими чувствами.
Они были знакомы совсем ничего, но Лука настолько чувствовал женский магнетизм, исходящий от нового экземпляра, что ему не хотелось покидать её. Он хотел испробовать сладость её пьянящих губ, вдыхать аромат жасмина, который исходил только от неё и раскрыть все тайны, встретившись с её демонами лицом к лицу. Лука знает, что он - единственный, кто сможет узнать и забрать себе её душу.
Бедная девушка ещё не осознаёт, что, столкнувшись с ним, она обретёт новое ей чувство, но плата — это она сама.
Адам. Наверное, это единственный мужчина, который смог собрать в себе два противоречия, усмирив их между собой.
Огонь и вода. Нежность и грубость. Он был для Софи воспоминанием, с которым ей вновь пришлось встретиться. В отличие от Луки, Адам не целовал её длинные изящные пальцы, но он касался манящих губ, упиваясь ими с истинным наслаждением.
У них могло бы всё получиться если бы Софи была менее упрямой, а он - более нежен по отношению к девушке. Два лидера столкнулись лбами, не уступая друг-другу почти ни в чём.
Нежность и женственность девушки тонула в грубости и мужественной решительности мужчины - она в нём задыхалась тогда, когда он дышал ею.
Слишком ревнив, слишком самоуверен и слишком силён - это Софи в нём обожала, но от этого и убежала прочь.
Адам для неё - незаконченная книга, которую она начала изучать с самого начала.
***
Двадцать девять лет. Не женат. Детей нет. Пьёт чай без сахара, но всегда с какими-нибудь конфетами. Софи помнила о нём некоторые мелочи, но не признавала самой себе. Убежав от него тогда, она убежала бы сейчас, если только не столкнулась с ним лицом к лицу.
Адам, который был выше девушки на целых две головы, ухмылялся, осматривая бывшую-почти-жену с нескрываемым интересом.
— Ты стала излишне худой, – без злобы подметил он, зная, что Софи это заденет.
Девушка смотрела на него снизу -вверх, не убирая испепеляющего взгляда с кофейных глаз.
— А ты стал излишне толстым, – в ответ бросила она.
Это было неправдой. Адам следил за собой. Мужчина ходил в зал, отчего фигура его была крепкой и подтянутой. Он снял с себя чёрный пиджак, оставшись в белоснежной рубашке, поправил дорогие часы на правой руке (он ещё и левша!) и прошёлся по своей не длинной бороде, которую часто подравнивал в одном из салонов Москвы.
Атмосфера между ними накалялась. Перед этими двумя возник Отар и, улыбнувшись дочери и бывшему-почти-затю, гордо произнёс:
– Вот и моя дорогая дочь! – Он показал её всем, словно какой-то трофей. Мужчина обнял девушку, но тут же отстранился, протянув руку Адаму.
– Рад видеть тебя у нас, – они обменялись крепкими рукопожатиями. Адам был выше Отара на полголовы.
– Благодарю, – он слегка улыбнулся, переведя взгляд на мужчину. – Поздравляю с юбилеем. Я не с пустыми руками, – он достал из внутреннего кармана пиджака довольно крупный конверт.
Отар поблагодарил его и ушёл к гостям, оставив их одних. Софи тут же покинула Адама, направившись в сторону родственников.
На кожаном диване цвета латте сидела тётя девушки – сестра её отца, а также двоюродный младший брат и две сестры. Поприветствовав всех, она поверхностно рассказала о новых происшествиях из жизни, о том, как прекрасно ей живётся в Италии и как «сильно» она скучала по всем им.
Девушка не любила общение с родственниками, но ко всем относилась тепло. Глазами она искала Адама. Он сидел за столом рядом с другими мужчинами и что-то обсуждал, эмоционально жестикулируя.
Выдохнув, Софи направилась на кухню, где была её мать и Ника.
– О, дорогая, я рада, что ты решила спуститься, — Жанна мыла руки от сладкого пирога. – Я пойду к гостям, а то некрасиво тут сидеть. Кстати, - женщина хитро улыбнулась. – Ты говорила уже с Адамом? Ох, такой красавец и один...
Ника улыбнулась и прикусила губу, чтобы не рассмеяться.
— Да, говорила, – резко ответила она. — Мы чуть не врезались друг в друга. Зачем ты сказала ему, что я приехала?
Жанна вздохнула, прижав дочь к себе. София мягко отстранилась, выжидая ответа.
– Неужели ты не понимаешь, что вы совершили ошибку? Верните всё, пока не поздно, – она погладила дочь по руке и ушла к гостям.
Девушка взяла два хрустальных бокала для вина. Села на плетённое кресло напротив Ники и попросила её открыть бутылку французского. У Софи принцип: если кто-то рядом есть, то сама алкоголь она не откроет ни за что.
– И что ты думаешь? – Разливая по бокалам красное, спросила близкая подруга Софи.
– А что мне думать? Надоели мне эти мужчины. Адам единственный, кого я избегаю, как бы смешно и глупо это не звучало, — она изящно закинула ногу на ногу и взяла наполовину полный бокал, поблагодарив подругу.
Хрусталь зазвенел, когда бокалы соприкоснулись. Девушки сделали по глотку и расслабились.
– А где сейчас твой Марк?
– Тебе интересно? – Ника даже удивилась, улыбнувшись.
– Нет, – честно ответила Софи.
Девушки рассмеялись.
– О чём вы говорили?
– С кем? – Сделав вид, что не понимает о ком, спросила она.
– Прекрати, – Ника сделала глоток и положила в рот кусочек киви, лежащий в тарелке на кофейном столике. – Я про Адама.
– А, - Софи сделала также. – Ничего такого. Он назвал меня анорексичкой, а я его - толстым, – наигранная улыбка.
Ника поперхнулась.
– Вы в своём репертуаре.
Девушки продолжали пить вино и обсуждать искусство. Софии нравилось говорить о прекрасном, легком, но в тоже время неистово тяжёлым и понятным далеко не каждому. Она рассказывала подруге про звучание волшебной скрипки, которая наполняла людей тёплым светом.
Они выпили целую бутылку вина и слегка опьянели. В гостиной были шум и веселая музыка. Ника решила сходить к гостям, чтобы взять ещё одну бутылку. София осталась одна. Она хотела подняться на второй этаж, открыть балкон, который как раз был с её комнаты и покурить, но эти сладкие мысли прервал незнакомый голос.
– Вы прекрасны, - к ней подсел незнакомый мужчина. Наверное, коллега отца.
– Это комплимент или факт? – Она не дерзила, но такие слова давно не впечатляли девушку.
Софи осмотрела мужчину: на вид ровесник Адама. Обычные чёрные глаза и такого же цвета волосы. Его взгляд был слегка затуманенным из-за алкоголя, а лёгкая улыбка отдавала нотками пошлости и разврата.
Будь этот мужчина среди других, она бы на него и не взглянула.
— Факт, - он встал и подошёл к Софии. – От Вас прекрасно пахнет, - вдохнув, произнёс незнакомец. – Это жасмин, верно? Да, определённо жасмин.. – Девушка напряглась. Она ценила личное пространство и не любила, когда его нарушали.
Резко встав, она довольно грубо произнесла:
– Не подходите ко мне, Вы пьяны. Лучше идите к гостям.
Мужчина усмехнулся и тут же прижал девушку к стене. Софи на секунду встала в ступор. Она хотела закричать, но понимала, что будет только хуже. Ники, казалось, не было целую вечность.
– Чего Вы хотите от меня? – Стараясь сохранять спокойствие, спросила Софи, глядя прямо в чёрные глаза этого хама.
– Ох, детка, я хочу тебя, – он провёл тёплой рукой по её бедру, а носом уткнулся в шею.
– А больше тебе ничего не надо?
Грубый и властный голос отрезвил мужчину. Адам развернул его к себе и, ничего не сказав, ударил прямо в нос.
Софи вскрикнула. Их взгляды встретились. В глазах девушки была благодарность и лёгкий страх, тщательно скрываемый за безразличием.
– Адам, я... – Мужчина тут же отрезвел.
– Слушай сюда, - он вплотную подошёл к нему. Его глаза наполнились яростью и презрением. Адам знал, что этот человек - один из ценных сотрудников Отара, поэтому не стал его сильно избивать. – Она - моя женщина, ясно тебе? Если ты хоть раз посмотришь на неё, я сломаю тебе твои жалкие яйца, уяснил? – Он смотрел пронзительно, прямо в душу. От этих слов внутри девушки что-то стремительно перевернулось. Мёд растёкся по её душе.
Мужчина напрягся. Он также знал Адама и понимал, что лучше его не трогать и не устраивать конфликтов.
София чувствовала нараставшее напряжение. В воздухе горели целые пожары, которые, казалось, видели лишь она и Адам.
– Пошёл отсюда, – грубо произнёс спаситель Софи и мужчина тут же ушёл, покинув не только их, но и дом.
Адам молча прижал девушку к себе. Она хотела отстраниться, но маска холодной дамы вмиг куда-то исчезла, стоило лишь сильным и когда - то родным рукам обнять её и успокоить. Мужчина чувствовал, как она дрожала.
– Спасибо тебе, – тихо произнесла Софи. Она вдыхала мятный парфюм мужчины, вперемешку с табаком и дорогим виски - эта смесь ароматов её успокаивала.
– Пошли, – Адам взял её за руку и они направились на верх.
София молча повиновалась. В такие редкие секунды послушания, мужчина был готов благодарить весь мир, лишь бы только она не упрямилась.
Внутри него что-то сжалось от мысли, что они совершили ошибку. Оба понимали, но не хотели принимать.
Оказавшись на небольшой веранде, Адам накинул на плечи девушки свой пиджак, который прихватил с собой. Софи ничего не сказала, а лишь смотрела на него мягко, по-доброму.
Этот взгляд был настоящий.
– Сигареты в... – Не успел он договорить, как девушка достала пачку Marlboro из внутреннего кармана.
– Я знаю, куда ты их постоянно кладёшь, а потом забываешь, – лёгкая улыбка появилась у обоих.
Адам прикурил две сигареты. Они молча затянулись, глядя куда-то вдаль. Каждый думал о своём. Было около десяти часов. Звезды на небе горели ярко, показывая различные созвездия. Ночной прохладный воздух не отрезвлял, а пьянил (или они пьянили друг друга?).
Адам подошёл к Софи вплотную. Девушка развернулась к нему. Из взгляды встретились, пробуждая внутри каждого спящий вулкан.
– Адам, я...
Не успела она сказать, как мужчина тут же поцеловал её, накрывая холодные губы своими.
– Хватит бегать от меня, Софи. Нам надо поговорить.