Глава 26
У Чимина не было конкретного плана, кто из них с Ламбертом должен написать или позвонить первым или извиниться. Он собирался плыть по течению, но никак не ожидал, что эта самая река вынесет его к берегу “мы не разговариваем уже три дня”. Ламберт ему не писал. Чимин тоже. Не из вредности, но из нежелания. Каждый раз, когда он брал в руки телефон, в голове была звенящая пустота. Он не знал, что мог бы сказать Ламберту. Извиниться? Сколько он не пытался сформулировать извинения, выходило что-то вроде “извини, что ты меня довел и нес чушь”. В таком настроение вести диалог было нельзя. Сделать вид, что ничего не было и просто продолжить общаться? Так можно было бы сделать, если бы предметом их ссоры не был маленьким живым омегой.
Еще Чимин думал про слова Колина. Они ранили. Почему он спросил, будет ли Чимин ему папой? Это едва ли была идея самого омеги. Значит отец в прошлом или настоящем намекал на это. Сформировал у Колина такую картину мира. Чимину одинаково не нравилась идея, что Ламберт время от времени таскает к себе омег, которым отводится роль будущего папы Колина, и что он так представил Колину конкретно его, Пак Чимина. Чимин понимал, что слишком много домыслов в его рассуждениях, но разговаривать с Ламбертом все равно не хотел.
Было много работы. Чимин часто чувствовал себя плохо. Вроде бы, все в пределах нормы, но все равно мучительно. Он пару раз списывался со своим лечащим врачом, но и тот заверил, что переживать не о чем. Впрочем, было бы неплохо побольше отдыхать. Чимин вынужден был с прискорбием сообщить, что в отдыхе он не силен.
— Так у тебя появился парень или нет? — шутливо поинтересовался папа, когда они созвонились в выходные.
— С чего ты взял, что да? — буркнул Чимин.
Конечно, чтобы обсуждать Ламберта момент был не самый подходящий. Тот сейчас был как бы бойфрендом Шредингера.
— Ты все уходил куда-то по вечерам, проводил с кем-то время, — заметил папа. — Вот я и подумал… В любом случае, мы были бы только рады, если бы у тебя кто-то появился.
— В этом я не сомневаюсь, — вздохнул Чимин. — Ну, тем не менее, думаю, что сейчас у меня никого.
— Ты не уверен.
Чимин сел на стул. В последнее время у него частенько возникало какое-то желание, которое он бы назвал желанием покурить, если бы занимался этим когда-либо. Чимин держал сигарету в руках пару раз в жизни и каждый раз было мерзко. В общем, это была точно не та привычка, которой он бы мог обзавестись. Уж тем более, пока беременный! Просто порой был так нервно, что хотелось чем-то занять руки. Да и, похоже, всего себя целиком.
— Да я ни в чем не уверен, — грустно хмыкнул омега.
— Что-то случилось, милый?..
— Да нет, нет. Глупость, — отмахнулся Чимин. — Просто ляпнул. Мне пора идти, ладо? Давай, спишемся еще. Передавай привет отцу.
Они спешно попрощались, а Чимин завалился на кровать, чтобы полежать буквально десять минут и неожиданно для себя уснул до утра. Проснулся от звонка с работы. Оказалось, что он уже опаздывает на час и его все потеряли. Чимин заверил, что скоро будет, а затем его долго выворачивало наизнанку в уборной.
В обед состоялся еще один телефонный разговор, без которого Чимин вполне бы себе прожил.
— Сотрудники говорят, — заметил Юнги , когда они закончили обсуждение текущих вопросов, — что ты сейчас часто отсутствуешь.
— Я делаю свою работу, — сказал Чимин куда резче, чем ему хотелось бы.
Юнги какое-то время молчал.
— Ты хорошо себя чувствуешь, Чимин ? — спросил он, наконец. — Я сейчас тебя спрашиваю не как руководитель. Я… переживаю за тебя. Ты не отвечаешь на сообщения. Ну, ты сам об этом знаешь, впрочем.
— Я в порядке.
— Я хочу приехать, — проговорил Юнги с вопросительной интонацией.
— Откуда мне знать, хочешь или нет, — хмыкнул Чимин . — Я не хочу видеться, если ты об этом. Планирую избегать тебя. Но если ты приедешь по работе — едва ли я что-то смогу с этим делать.
— Я подумаю над этим, — отозвался Юнги , и Чимин рассмеялся. — Что смешного?
— Не знаю, — улыбнулся Чимин . — Подумай.
Они попрощались. А позабавил Чимина странный компромисс Юнги . Тот не стал с ним спорить и говорить, что сделает так, как захочет сам, но в тоже время и не согласился с Чимином. Формулировка была забавной. Никогда Чимин не думал, что Юнги сможет рассмешить его.
Вечером ему написал Ламберт. Может быть, у альф был какой-то специальный маячок в голове, который пиликал, как только к омеге проявлял интерес другой самец? Чимин согласился встретиться, хотя был от идеи не в восторге. Первые минут пять прогулки вышли дико неловкими. Наконец, Ламберт откашлялся и сказал:
— Я хочу извиниться.
Чимин кивнул, ожидая продолжения, но быстро понял, что его не будет.
— Не сочти за грубость Лам, но за что именно? Это важно для меня. Не люблю, когда что-то говорят только потому, что так принято.
— За то, что обидел тебя.
Чимин вздохнул.
— Мне стоило быть более внимательным к тебе. Особенно учитывая твое состояние.
У Чимина буквально глаза на лоб полезли от таких заявлений. То есть, с его мнением стоило считаться только потому, что он беременный? Чимин не удержался и задал этот вопрос вслух.
— Я тебе совершенно не это сказал, Чимин.
— А что?
— Другое. Я понял, что поторопился с Колином. За это я и извинился. Мне, правда, жаль. И ты мне действительно нравишься, Чимин . Как думаешь, мы можем попробовать лучше понять друг друга?
— Возможно.
Ламберт посмотрел на Чимина, и тот понял, что альфа ждет ответных извинений. Чимин уже было открыл рот, чтобы попросить прощения, как вдруг на него накатила такая волна дурноты, что стало не до слов. Асфальт под ногами поехал куда-то, сильные руки Ламберта подхватили его, а затем Чимин выключился из этого мира