28 часть
Алиса давит в себе и сентиментальность, и сонливость, чтобы, наконец, хоть чем-то заняться. И если бесконечные строки кода вызывали в ней торможение, то общение помогало забыться, отвлечься от извечной мысли о том, что Ханну необходимо найти. Алиса не боялась потерять связь с Дасквудской компанией — в конце концов, она с самого начала была для них инструментом для достижения цели — но точно беспокоилась о том, что вместе с расследованием необходимость в ней для Джейка испарится, исчезнет, словно ее и не было. Ее преследовал страх, что все то, что мерцает слепящими искрами между ними, окажется лишь девичьей иллюзией чего-то большего, чем просто увлечением. Стоило признать, страх был оправдан: мужчина не давал ей никаких обещаний, зато сердце девушки сумасшедше заходилось странным ритмом при одной только мысли о нем.
Алиса полностью осознает, что глупо будет что-то требовать и спрашивать — она и Джейк были напарниками в расследовании и любовниками. Девушка даже не была уверена, могут ли они именоваться так, учитывая, что их связь была единоразовой. Тем не менее, иначе говорить было невозможно, так что чисто фиктивно для себя она решила обозначить их отношения так. Чтобы не расстраивать себя проявлением собственной извечной проблемы, она принимается за диалоги, которые так упорно игнорировала на протяжении довольно длительного времени. Она согласна — это было крайне жестоко по отношению ко всей группе, но на собственную болтливость накладывалось вето из-за деятельности напарника. Неизвестно, какие последствия мог повлечь излишек информации, а потому оставалось лишь строить из себя бесчувственную, абсолютно безразличную к чужим чувствам, ледяную глыбу. Даже если сама Алиса переживала за Ханну и ее состояние едва ли не больше, чем некоторые личности в компании. Кто это? Почему ты не отвечаешь? Алиса У тебя есть какие-то причины не отвечать? Джесси не была бы собой, если бы не выпытывала из людей информацию, играя на собственной настойчивости. К счастью, Алиса привыкла, потому что эти два с лишним месяца приходилось упорно поддерживать контакт ради получения сведений. Они использовали друг друга, и девушка ничуть не удивилась бы, если бы где-то на задворках чужих диалогов существовал чат «без Алисы», в котором они обменивались всем, что не предназначалось для девичьих ушей. Такие беседы не были тайной для девушки — в конце концов, были подобные, в которых она состояла — но тайной точно было наличие чата против нее. Возможно, стоило использовать немного очарования против одного знакомого хакера, даже если умом Алиса понимала — у мужчины и без ее прихотей дел невпроворот. Особенно сейчас, когда они перешли на этап поисков Ханны, а не похитителя. Может, Алиса расскажет о том, как она уже который месяц сотрудничает с загадочным хакером? Сама девушка даже не знала, закатывать глаза или смеяться. Настолько до смешного нелепым казалось это сообщение, что ироничные мысли о том, как на деле они сотрудничали, голову покидать отказывались. Пошутив тысячу шуток про себя, Алиса печатает ответ, плутая между возможным смыслом.
Может быть и расскажу
Может быть, но не факт. Расскажет? Вполне возможно, но когда — неясно. Она и не обязана им что-то рассказывать — вот истина — потому что ввязалась в расследование добровольно и всегда может его покинуть — собственно, как и чат — без всяких препятствий. Вздумалось Алисе, что в скором времени это все же произойдет, потому что обвинения до сих пор сыпятся как из рога изобилия. Все во внимании Алиса пишет очевидную насмешку, обозначая, что не в ее планах беседы о мужчине, и покидает разговор. Взгляд цепляется за убежавший вниз чат с Джейком, в который она тут же переходит. Совесть легко колет куда-то под лопатку, когда взгляд цепляется за время отправки сообщения, и только потом девушка начинает вчитываться в слова в сообщении. Нам нужно поговорить. Желательно лично. Весьма информативно. Из-за того, как обернулась их предыдущая встреча, Алиса случайно касается мыслей о повторном подобном исходе, но тут же берет себя в руки. Поиски Ханны. Все завязывается на этом, и этому нужно следовать дальше. Не поддаваясь тому, как полыхнуло тело от волны воспоминаний.
Куда подъехать?
Я приеду через час. Девушка пожимает плечами, принимая участь оставаться затворницей дальше. В конце концов, собственная квартира не вызывала у нее отрицательных эмоций, так что чувствовала себя она вполне уютно. Особенно уютно было в действительно теплых вещах, которые, наконец, подарили ей избавление от извечного холода. Холода, причину которого, кажется, девушка знала, потому что симптомы сходили на нет. Джейк точно не погладит её по голове, если узнает о том, как она травила себя препаратами, которые, казалось, он приобрёл ей для того, чтобы помочь. Точнее, о том, как может ударить по организму передозировкой обезболивающим, но понятия не имела, что топирамат может принести столько дискомфорта. Именно по этой причине старый опустевший комплект таблеток она сминает и выбрасывает в небольшом цветастом пакете, чтобы, в случае чего, не мелькать не менее цветастой препараточной упаковкой. Цветной пакет казался менее загадочным, чем безусловно знакомый препарат, который — очевидно — не должен был закончиться так рано. И — очевидно — Алисе ещё повезло, потому что список побочных, которые все-таки были прочитаны, был едва ли не длиннее китайской стены. Она стоит возле собственной аптечки довольно приличное время, прежде чем, наконец, протянуть руку к давно знакомым таблеткам. Ей не было известно, сколько продлятся эти отношения с Джейком, но учитывая то, на чем они завязаны, необходимость в таблетках была. И она принимает. Без сожалений и каких-то лишних мыслей. Запивает стаканом воды, закрывает несчастную коробку и возвращает её на прежнее место, где она должна стоять чисто про запас, но в итоге оказывается верным спутником уже который год. Однажды, возможно, наступит момент, когда собственный иммунитет — или организм в целом — перестанут играть с ней подобную злую шутку и, наконец, подарят ей долгожданный покой. Ну, или сыграют ещё большую шутку и подарят ей покой только в могиле. Тем не менее, ныне Алисе оставалось довольствоваться тем, что у неё было, и она успешно этим занималась, расчесывая недлинные пряди перед встречей с Джейком. Зевает, потирая глаза. В последнее время сонливость отказывалась покидать Алису, заставляя мучаться не лучшим самочувствием, хотя забыться в спасительном сне не выходило также, потому что сонливость гасла, как только девичья голова касалась подушки.
Спустя время, которое Алиса проводит за тем, что отвечает на сообщения тем или иным личностям, человек, которого пришлось ждать чуть меньше заявленного, все же стучит в дверь, и она открывает ее, улыбаясь, когда их взгляды встречаются. Делает шаг назад, пропуская мужчину в собственную обитель. Знает, что собственные глаза сияют ярче сверхновой в тот пиковый момент ее погибели, но ничего не может сделать, потому что лицезреть объект собственного воздыхания хочется больше и больше. Едва ли не сильнее, чем наблюдать за тем, как собственное творчество взлетает, находит отклик в чужих сердцах, завоевывает внимание и любовь окружающих. Уж Алиса-то это знала. — Привет, — он смотрит на нее с упоением, лаская собственный взгляд живыми эмоциями девушки. Каждый раз смотреть на нее на расстоянии вытянутой руки было в разы приятнее, чем лицезреть изображение на мониторе. А еще видеть искры в женском взгляде, определенно. — Привет, — она приближается к нему, наклоняясь ближе, и Джейк, кажется, чувствует в собственном сердце микровзрыв. Наклоняется ответно, а Алиса, усмехнувшись, толкает пальцами руки дверь позади него, отстраняясь. Ее забавляет собственная издевка. Забавляет, пока мужчина не притягивает к себе, заставляя ее охнуть, касаясь своими губами ее, — кажется, ты хотел поговорить, — шепчет она между поцелуями, когда мужская рука проходит по ее бедру. Она шепчет, но подставляется под каждое касание, словно не нужно было обсуждать расследование, их отношения. Словно вообще ничего не нужно было, кроме как обмениваться касаниями. — С тобой невозможно разговаривать, — девушка отстраняется, насмешливо глядя на мужчину, который, пытаясь подавить смешинки во взгляде, лишь кивал, — да-да, так и есть, — добавляет он, и Алиса, закатив глаза, зарывается рукой в темные волосы, чтобы притянуть к себе вновь, целуя. Она обвивает его шею, и Джейк выпрямляется, заставляя девушку подняться на носочки, лишь бы не прерывать поцелуй. — Значит, это не так уж и важно, — прошептала Алиса и тут же опешила, когда мужчина отстранился, глядя на нее довольно серьезно, — значит, важно, — вздыхает и смотрит на него в ожидании, готовая к тому, что он мог сейчас сказать. Джейк щурит глаза, наблюдая за мимикой девушки, прежде чем, разувшись, провести ее внутрь квартиры. В полной тишине он сажает ее на диван, поставив колено рядом с ее ногой. — У меня есть к тебе просьба, — мужчина смотрит ей в глаза, держа своей рукой концы ее пальцев. Алиса переплетает свои пальцы с его, слабо улыбаясь. Он легко сжимает руку, когда девушка кивает. Кажется, между ними установилось какой-то запредельный уровень понимания, когда много слов нужно не было. Достаточно было одного только тяжелого взгляда мужчины, чтобы до нее дошел смысл всех этих прелюдий перед освещением просьбы. Именно по этой причине его просьба о разговоре с Дастином не показалась ей чем-то удивительным. Он видит, как на секунду дергается женская бровь, но не более. На ее лице прежняя слабая улыбка, которая сходит с лица, когда, кивнув, Алиса начинает говорить. Признается, что догадывалась о просьбе, и разжимает цепкий замок их рук, чтобы сжать мужское запястье. Тянет к себе, вынуждая Джейка сесть рядом, и кладет голову на его бедро, свесив собственные руки через подлокотник дивана. — У меня устала шея, — шепчет она достаточно тихо, но он слышит ее, потому что в тишине квартиры нетрудно донести до чужих ушей волны собственного голоса. Мужчина кладет свободную руку на ее волосы, легко потянув за пряди. Девичий взгляд, доселе прикованный куда-то в потолок, сейчас вынужденно концентрировался на карих омутах ее собеседника. Она поднимает руку, касаясь разгоряченной мужской шеи ладонью. Джейк вздрагивает, отстраняясь лишь на мгновение, прежде чем прислониться к девушке вновь. — Ты точно живая? — усмехается он, проводя другой рукой по девичьему бедру. Алиса непринужденно продолжает смотреть прямо в его глаза, игнорируя приятные действия мужских рук. Игнорирует, конечно, только внешне, потому что сердце бьется как бешеное, гоняя кислород в крови намного быстрее, чем того хотелось. Джейк игнорирует шорты девушки, пробираясь под и дразнит, ожидая, пока женское тело выдаст себя. Стоило признать, ее самоконтроль пошел трещинами еще во время поцелуев в коридоре, а сейчас она лишь в панике заклеивала пробоины тонущего корабля собственной гордости. Концентрирует взгляд слишком упорно, боясь даже моргнуть, потому что уже чувствовала возникающие перепады температур в собственном теле. Джейк слышит скрип девичьей челюсти, когда проникает пальцами внутрь нее, и улыбается, потому что Алиса признает поражение. Тянет на себя, сажает сверху, притягивает ее лицо, впиваясь в губы. Девушка прикусывает его губу, вынуждая мужчину отстраниться. Наклоняется к его шее, оставляя такие же отметины, какие зияли на ее коже. Держит одной рукой его голову, другой пробираясь под футболку. Проходит ладонями по животу, груди, царапает кожу, хочет заставить его чувствовать то же безумное возбуждение, что и она. Вытягивает руку из-под футболки, кладет ее на внутреннюю сторону бедра, слыша, как перехватило мужское дыхание, опирается на нее, прежде чем вновь поцеловать Джейка в губы. Чувствовала, как от поцелуев покалывает каждую клетку кожи губ, и вновь и вновь целовала, не давая передышки ни себе, ни ему. Джейк жмет ее к себе ближе, хотя Алиса стремится сохранять какое-никакое расстояние. Кажется, словно ее превратит в пепел, если их тела будут ближе, чем сейчас. Она отстраняется от его губ, переводя дыхание, и их взгляды понимающе пересекаются. Оба в эту секунду сходили с ума, стараясь удержать собственное самообладание, но одно касание буквально било электрическим током по грудной клетке, вынуждая ритм сердца срываться. — С ума сойти, — шепчет девушка, тяжело дыша. В ушах бьется собственный пульс, пока правая рука чувствует чужой такой же ускоренный как и у неё. Она приходит к выводу, что и для него, и для неё это все же больше, чем просто секс. Они не смогут просто взять и оставить эти чувства где-то позади, когда кончится расследование. — Ты сведешь меня с ума, — хрипит Джейк, возвращая их обоих в пучину общего сумасшествия. Алисе не нужно говорить ничего, чтобы он понял — это взаимно. Ему достаточно слышать её стон, чтобы это понять. Ему недостаточно слышать её стоны, чтобы наслаждаться ею полностью. О нет, он определённо хочет большего.
***
Джейк влюблен и готов быть влюблённым, если это будет приносить такой же кайф вечно.