Тень Стамбула

Камилла

Трек к главе — Alleyways
The Neighbourhood

— Слушай, кукла.. Какого черта ты позоришь меня при моем отце?! — Раздается разъяренный голос мужчины в темном коридоре особняка.

— Позор? — Хмыкаю я. — Позор это твое лицо, идиот. Нужно было думать об этом при рождении и.. по возможности до него не доживать. — Злостно прошипела сквозь зубы я.

Он остановился так резко, что я едва не врезалась ему в спину. Плечи его напряглись, будто в одно мгновение превратились в камень. Медленно, очень медленно он повернул голову ко мне, и в его глазах вспыхнула такая ярость, что у меня на секунду пересохло во рту.

Его челюсть дернулась, будто он с трудом удерживал себя, чтобы не сорваться

Он шагнул ко мне ближе, слишком близко, нарушая личное пространство так, будто хотел раздавить меня одним присутствием. Его взгляд скользнул по моему лицу — холодный, оценивающий, полон презрения и злости.

— Думаешь спрячешь свои слезки за грубостью?

— Нет, лишь решила предупредить, что твой лист с условиями я готова сжечь, но принять? — Я нервно посмеялась. — Никогда. Только через мой труп.

— Думаешь ты что-то представляешь в этом доме? Простая женщина, ни чем не отделяющаяся от остальных. Тебя красит лишь то, что ты из этой семьи и теперь.. Будешь в моей.

— Закрой свой рот, пока твоя челюсть случайно не сломалась..

— Думаешь я поверю, что такая как ты сможет мне что-то сделать? Все вы на словах считаете себя интересными, но на деле пустота. Ты создана, чтобы подчиняться своему мужу, а не пререкаться.. Запомни. Второй раз я повторять этого не стану.

Он даже не остановился — просто бросил мне через плечо презрительный взгляд. Это стало последней каплей.

Я шагнула вперёд, сердце громко бухало в груди, но руки были удивительно твёрдыми. Одним движением я подцепила край платья, скользнула пальцами под ткань — и холод металла лёг в ладонь почти родным весом.

— Тогда запомни и ты, — сказала я уже не дрожащим голосом, а ровным, ледяным.

Он обернулся как раз в тот момент, когда я подняла пистолет и направила прямо ему в грудь. Его глаза расширились — не от ужаса, скорее от неожиданности, от того, что «пустота» вдруг оказалась вооружённой.

— Я никому не подчиняюсь, — выдохнула я, держа оружие уверенно. — Тем более тебе.

— Ты.. — Его зрачки расширились до огромных размеров. Очевидно, что он паниковал. Он бы уже не успел достать свое оружие, потому что я бы выстрелила. Это логично. — Какого хрена?..

Я подошла ближе, сузивши глаза, внимательно всмотрелась в его взгляд и коротко усмехнулась, приставив холодный предмет прямо к его горлу.

— Я слышала, что ты мечтаешь занять место своего отца больше всего на свете.. Я права?

Он молчал. Тогда я продолжила, прижав пистолет сильнее, вызвав у него кашель.

— Молчишь? Хорошо. А где твои слова, которые были пару секунд назад? Теперь боишься? Хочешь жить? Отвечай.

— Идиотка..

Я хитро улыбнулась, приставив палец на курок и почувствовала, как сердце Кемаля бешено застучало, а на лбу поступили капли пота.

Он боялся.

Конечно он боялся, что я его убью. Такие как он всегда бояться смерти — это не секрет ни для кого.

Сейчас он не был вооружен и от этого он становился бессильным передо мной. Хотя однако дерзил.. Как можно быть таким глупым? Неужели в этом и есть вся сущность мужчин?

— Закрой пасть и встань на колени.

— Что? — Не понял он, нахмурив темные брови.

— Встань на колени, пока я тебя не прикончила. Ты же хочешь выжить, верно?

— Я никогда не встану на колени перед женщиной.. — Ядовито выплюнул он.

Я даже не удивилась его ответу. Это было так в его стиле — гордость, смешанная с презрением, такая ядовитая, что воздух рядом с ним будто сгущался.

— Ну что ж, — тихо сказала я, — тогда я тебе помогу.

Он не успел ни шагнуть, ни выпрямиться — я резко ударила ногой в его грудь. Удар вышел сильнее, чем я ожидала, адреналин делал своё дело. Он потерял равновесие, развернулся и рухнул на мягкий ковёр, глухо выдохнув от неожиданности.

Я не опустила пистолет ни на долю секунды. Стояла над ним, держа его в прицеле, чувствуя, как по коже пробегает приятная волна холодной власти.

— Вот видишь, — произнесла я с лёгкой, почти игривой улыбкой, наблюдая, как он пытается поднять голову. — Лежать у моих ног тебе всё же удалось.

Я пнула его ногой еще раз, пока он снова не закашлял.

— Что ты хочешь?.. — Хрипло спросил он. — Нахрена ты это делаешь?

— Контракт. Написанный по моим условиям, дорогой. Сумеешь договорится с адвокатом — не трону. Даю слово.

— Какой.. к черту контракт?! Отвали от меня, пока я еще сам не встал и не забрал у тебя эту пушку. Наверняка она не заряжена? Откуда девице, подобной тебе уметь стрелять? Думала меня запугать?

Я спокойно смотрела на него сверху вниз, словно на шумную, но безвредную собаку. Его хриплый голос, дерзкие слова — теперь всё это казалось смешным. Он лежал на ковре, пытаясь сохранить свою гордость, но с каждой секундой выглядел всё более жалко.

— Не заряжена? — Повторила я тихо, чуть наклонив голову. — Хочешь проверить?

Он открыл рот, чтобы снова огрызнуться — и в этот момент я медленно, демонстративно опустила ствол в сторону ковра, всего на пару сантиметров правее его бокa.

И нажала на спуск.

Выстрел оглушил коридор. Ковёр вздрогнул, ткань разорвалась, запах пороха мгновенно наполнил воздух. Он дёрнулся, инстинктивно закрыв голову руками, а потом замер, тяжело дыша.

Я снова подняла пистолет и направила его прямо между его глаз.

— Теперь веришь, что я умею стрелять? — Спросила я спокойно, уверенно, будто это был обычный разговор.

Мой взгляд не дрогнул ни на секунду. Я смотрела на него хищно, твёрдо, почти с удовлетворением, наблюдая, как его уверенность наконец дала трещину.

— Лежать и слушать, — добавила я мягко. — Это твой лучший вариант выжить.

Теперь он молчал, и смотрел на меня, пока каблук моего сапожка больно впивался ему в живот.

— Слушать условия контракта будешь или предпочитаешь нюхнуть пороха?

— Говори.

Я довольно улыбнулась.

Я сделала шаг ближе, держа пистолет ровно, не давая ему ни малейшего шанса ошибочно решить, что может подняться. Выстрел ещё эхом стоял в ушах, но голос у меня был спокойный, почти холодный.

— Итак, слушай внимательно, — произнесла я, будто диктовала условия делового соглашения, а не держала его на мушке. — У меня есть несколько пунктов.

Я подняла палец, будто отмечая первый.

— Первое. На всех собраниях мафии сопровождаю я тебя. На всех мероприятиях — появляюсь я. Услышал? На всех. Без исключений.

Он смотрел на меня зло, но уже без прежней уверенности. И это только подогревало меня.

— Второе. Никаких секретов. Ни от меня, ни о моём присутствии в твоём мире. Я знаю всё. Я в этом так же, как и ты, — сказала я спокойно, будто это было само собой разумеющимся.

Я наклонила голову, не спуская с него прицела.

— Третье. Ты не прикасаешься ко мне без моего согласия. Не трогаешь. Не домогаешься. Ни при каких обстоятельствах.

Он сжал зубы, но молчал.

— И последнее, — добавила я, голос стал ещё ниже, — в случае твоей смерти твое место занимаю я. Поэтому всё имущество, все документы — должны быть переписаны заранее.

Я улыбнулась, чуть наклонив ствол, чтобы он понял: это не просьба.

— Вот так, дорогой. Это мои условия. И ты их примешь, если хочешь жить

— У меня тоже есть условия. — Сказал наконец он.

— Да? Интересно послушать, какие же?

— Ты не посмеешь меня убить. В случае моей смерти по твоей вине имущество и трон в мире мафии не будут переданы жене. Какой вообще смысл мне на тебе женится? Я могу отказаться от этого брака и найти более тупую овечку.

— Тогда.. Снова возвращаемся к тому же варианту? — Я снова подняла пистолет. — Твоя выгода — моё семейное положение и то, что женатого человека уважают больше. Я не так много прошу.

— Хорошо. Допустим. — С подрагивающей от злости челюсти, произнес он. — Убери свой сапог..

Я невинно улыбнулась.

— О, конечно.. Прошу простить меня, любимый. Чуть тебя не задавила, какая я плохая жена!

****

После милого разговора со своим женихом, мы наконец вышли в общий зал, где нас ждал мой отец и семья Йелдырымов. Как только мы пришли, отчим недобро рассматривал моё лицо с презрением, будто мысленно пытал меня о том, что я сказала и правильно ли. Он бы убил меня, если бы увидел сцену в коридоре, но он не видел.

Его проблемы.

А меня сейчас вообще ничего не должно касаться. Все и всё идет к черту.

— Что обсуждали? — Спросил его папаша. — Камилла, неужели нельзя было обсудить это за столом, в чем проблема? Ты ведь теперь часть семьи Йелдырым.

— Часть вашего клана тоже?

— При чем тут клан? Я говорю, что тебе нечего от нас скрывать, ведь ты невестка нашей семьи. Ты будешь носить священную фамилию. Будешь вписана в наш род. Поверь, пора привыкать к новым правилам и прекращать психовать.

— Психовать? Я не собираюсь быть тихой замухрышкой. Будьте готовы, даже к пожару среди ночи. Это я устроить могу с легкостью.

— Камилла.. — Злостно прошипел отец, сгорая от злости.

— Что, папуль? Я не собираюсь молчать в тряпку. Если я сказала: идите все в задницу, значит я сказала это искренне!

— Извините?!

— Извиняю, боже!

— Камилла! — Уже рычал на меня отец.

— Приятного всем аппетита..

Алекса, сидящая рядом улыбнулась мне, снова посмеиваясь в ладонь. Она наклонилась ближе а моему уху и шепнула:

— Ты отлично справляешься. 

Пока все были увлечены едой, она под столом сунула мне в руку небольшую бумажку. Там был номер и адрес. Я вопросительно взглянула на нее, не понимая, что это значит, но она объяснила:

— Мой брат придурок. Если нужна помощь — приходи, мы можем поговорить и я помогу, чем смогу.

                                       ****

Пять дней спустя.

Я прокручиваю кольцо подаренное Рамилем на пальце и тяжело вздыхаю. Как бы сильно я не любила этого человека, согласится на всю эту авантюру я не могу, но и послать тоже.. Это грубо и по свински.

Была бы моя воля — я бы с радостью осталась бы с Рамилем и.. наверное жила бы счастливо. Но, видимо, моя удача умерла еще тогда, когда умерли близкие для моего сердца люди.

Сердце снова неприятно закололо и стало трудно дышать.

В последнее время чувствую себя плохо, из-за всех этих чувств, таившихся в душе. Я засыпала, обнимая пиджак Рамиля, на котором остался его запах. Странно, прошло столько времени, а запах все еще есть. Или это самовнушение?

Черт его знает. Может я просто схожу с ума. А может с ним стоило поговорить? Я не знаю. Все слишком сложно и запутано.

Сегодня я решила прийти на работу. Мы снова не виделись, как-то долго.. И я скучала. Работать там не особо то и хотелось, но видеть его, слышать приятный голос с хрипотцой, запах мужского парфюма. Все это сводило с ума. Казалось, еще немного и я сама на него сорвусь, как кошка..

Никогда такого со мной не было..

Это и пугает!

Сегодня я решила надеть коричневый топ — он плотно сидел и подчёркивал фигуру. Поверх — длинный жакет тёплого шоколадного цвета. Стоило его накинуть, и я сразу выглядела более строго и уверенно.

Юбка в клетку мягко легла по бёдрам. Короткая, стильная — идеально подходила к настроению. Потом я натянула свои чёрные высокие сапоги. Каблук громко щёлкнул о пол, и я почувствовала привычную уверенность.

Я взяла маленькую чёрную сумку, застегнула на запястье часы. Добавила серьги, цепочку, солнечные очки. Лёгкие детали, но в них была вся я.

— Да я бы и сама на себя запала.. — Охнула я, глядя в зеркало.

*****

Уже два часа я сижу в этом кабинете и тупо пялюсь в кружку с горячим шоколадом, который давно остыл. Скука такая, что хочется выть. И чем дольше я здесь торчу, тем сильнее растёт раздражение.

Зачем я вообще приехала? Зачем так долго выбирала одежду, красилась, старалась выглядеть хорошо, если человека, ради которого я это делала, даже нет на месте?

А теперь сижу одна, как дура, и жду человека, который даже не пришёл на работу.

И вот после этого скажите — имеет ли вся эта подготовка хоть какой-то смысл? Мне кажется, нет. Я зря тратила время, силы и нервы.

А вдруг он уже нашел другую? Я ведь долго думаю над его предложением.. Он мог сдаться.

Ну а что? Я же сама была той, кто постоянно отмахивался. Ничего не обещала. Держала дистанцию. Даже когда мне самой хотелось наоборот приблизиться — я всё равно говорила то, что нужно, а не то, что хочется.

Может, он просто перестал ждать. Может, устал. Может... действительно нашёл другую.

И эта мысль делает мне больно. Мне даже обидно становится — хотя вроде бы я сама виновата.

Я пытаюсь убедить себя, что это просто моя фантазия, что я драматизирую. Но чем больше думаю, тем сильнее накручиваю себя. Ненавижу, когда так.

Поворачиваю голову — и вижу блондинку.
Ту самую. Ту, с которой я умудрилась поссориться в первый же день. Она всегда смотрела на Рамиля так, что было понятно без слов: ей он нравится. Глаза, улыбки, эта её манера вешаться на взгляд любого мужчины — но на него особенно.

Меня бесило это с первой минуты. Хотя, наверное, бесить это было бы не должно — ведь формально он не мой.

И всё же я точно помню, что Рамиль всегда держал её на расстоянии. Он будто специально давал понять, что между ними ничего быть не может. Мне почему-то всегда это нравилось... даже облегчало.

Но сейчас мне уже всё равно, кто она и что чувствует. Сейчас важно другое: возможно, она знает, где он.

Я встала со своего места и приблизилась к её столу ближе, сделав вид, что интересуюсь её работой, хоть и в цифрах я была полным нулем.

Ладно, Камилла.. Главное уметь считать деньги, с остальным можно и потом как-нибудь разобраться.

Посмотрев на бейдж, висящий на её блузке с открытым декольте, я наконец узнала её имя.

Хлоя, значит..

— Начальник дал тебе сильно много работы? Сочувствую.. — Поджала губы я.

Возможно я и лицемерила, но делать мне больше нечего. Во всем нужно искать для себя выгоду. Нужно всё таки знать, где лизнуть, а где гавкнуть.

— А ты смотрю, как всегда прохлаждаешься? Ты на подиум ходишь или в офис?

— Боже, не нуди.. Кто тебя так обидел, что ты так сильно меня ненавидишь?

— Кто обидел? Мне кристаллически плевать на тебя. Однако ты вечно крутишься у моего стола, как юла. Что ты здесь забыла?

— Где Рамиль?

— Просто Рамиль? Даже не Абрамович? — Она с презрением фыркнула. — Понятно теперь почему малолетка в офисе. Спишь с ним?

Вместо злости я почувствовала только лёгкое удивление и оттенок жалости. Она так явно завидовала, что это уже читалось на лице. И завидовала не мне — а тому, что я хоть как-то ближе к Рамилю, чем она когда-либо была.

Я медленно поставила кружку на стол и посмотрела на неё, почти улыбнувшись.

Ну да... всё-таки у неё к нему чувства. Это видно даже слепому. И это объясняет, почему она с такой яростью пытается меня уколоть.

Честно говоря, её попытка задеть меня выглядела настолько нелепо, что даже спорить не хотелось. Я внутри только пожала плечами — вот уж кто действительно переживает за его внимание, так это она, а не я.

— Ты ответишь на мой вопрос? Если честно у меня нет времени на твои дурацкие споры. Часики тикают, а молодость уходит. — Подмигиваю ей я.

Хлоя злостно взглянула на меня, сжав ручку в руке и продолжила молча работать. Да уж, видимо я выбесила её и отвечать она мне не будет. Очевидно было с самого начала, но попробовать стоило, ну и поднять себе настроение ее бредом, конечно тоже.

Дверь офиса распахнулась так резко, что я даже вздрогнула. Сначала вошли двое мужчин в чёрной спецформе — широкоплечие, в бронежилетах, с серьёзными лицами. Они смотрелись так, будто только что вернулись с какой-то опасной операции.

Но я их почти не заметила.

Потому что за ними вошёл Рамиль.

И от его вида у меня будто всё внутри упало.

Он был... помятым — в самом прямом смысле.
На лице — синяк, на губе маленькая трещина. Рубашка мятая, на руке — свежий длинный порез, с которого медленно стекала кровь. Он даже не пытался его закрыть.

Он выглядел хмурым, злым, сосредоточенным — но больше всего уставшим. Как будто последние несколько часов он провёл не на работе, а в каком-то аду.

Я застыла на месте, не сразу понимая, дышу ли вообще.

Что с ним произошло?

Почему он так выглядит?

Кто его трогал?

Сердце сжалось, ударило больно и резко, будто меня чем-то кольнули внутри.

Я поднялась со стула без единой мысли в голове — просто ноги сами встали. Словно что-то подталкивало меня вперёд. Словно между нами какая-то магнитная сила, которую я раньше так тщательно игнорировала.

Я почти побежала к нему.

— Рамиль! — вырвалось у меня громче, чем я хотела.

Он поднял голову. Глаза были тяжёлые, усталые, в них — та самая глубина, от которой я всегда теряла способность хоть что-то соображать. Но сейчас они смотрели так, словно у него нет сил даже разговаривать.

Я остановилась рядом, оказалась к нему слишком близко — но отступить не смогла.

— Ты... что с тобой? — у меня дрогнул голос. Я даже ненавидела себя за эту дрожь.

Я подняла руку, будто хотела дотронуться до его пореза. Он чуть дёрнул предплечьем, но не отстранился полностью. Скорее просто устало.

Он весь ранен. Он действительно ранен.
Я почувствовала, как холод пробежался по спине.

Я как дурочка, чуть ли не прижалась к нему, будто так могла защитить или разобрать, что именно случилось. В голове мелькали только
мысли о том, что могло с ним случится. Драка? нападение? что-то с работой? Кто его так?.. Может это из-за меня?

— Рамиль, что случилось, ты ответишь?! — Пыталась достучаться до него я, все еще рассматривая его вид, с горящими страхом глазами.

— Стервочка.. Что ты здесь делаешь? — Наконец хрипло произнес он, шагая внутрь своего кабинета.

Он шёл вперёд уверенно, широкими шагами, будто его рана почти не беспокоила. И это меня бесило и пугало одновременно.

Я еле поспевала за ним, стараясь не отставать. Каждое его движение казалось слишком резким для того, чтобы я могла спокойно идти рядом.

Страх рос с каждой секундой.

Что если он упадёт?

Что если ему станет хуже прямо здесь, и я не смогу ничего сделать?

Рамиль, придя в кабинет, направился к креслу и сел, сжав зубы. Я заметила, как его взгляд скользнул на рану на руке, и сердце снова сжалось.

— Не смотри, фея. Не надо, — сказал он тихо, но твёрдо, почти приказывающе.

Я замерла на месте.

Не смотреть?

Взгляд сам собой цеплялся за кровь, за порез.
Как он может быть таким спокойным? Как так спокойно сидеть, когда вся его рука в крови? Рана слишком сильная, глубокая, кровоточит..

Я подошла ближе, едва держа себя в руках. Села рядом, на коленки у его ног, чтобы быть ближе. Сердце бешено колотилось, ладони чуть дрожали. Я хотела протянуть руку, но не решалась — боялась сделать больнее или ещё хуже напугать его.

Он заметил моё напряжение и слегка улыбнулся, хотя глаза оставались серьёзными.

— Когда ты смотришь на меня так, мне становится не по себе. Улыбнись, Ками. Улыбка идет тебе больше, чем этот испуг.

— Рамиль, у тебя.. Вся рука в крови! Как я могу улыбаться?! Ты придурок?!

— Спасибо за заботу, ведьмочка.. — Второй рукой, более чистой, он провел рукой по моей щеке. С нежностью и легкой улыбкой. — Все не так страшно, как тебе кажется. Пройдет.

— Позовите врача! — Крикнула я, отчаянно глядя на рану. В душе становилось плохо с каждой секундой.

— Мой лекарь подойдет скоро. Не смотри.

— Дай я взгляну! Может можно оказать первую помощь?! Так же нельзя, Рамиль, что если ты потеряешь кровь?

— Не надо. Все в порядке, не нервничай..

— Не нервничать.. Конечно, не нервничать.. Если бы это была моя рана, я бы может и плюнула, но мне страшно за тебя Рамиль.

Его лицо потеплело, несмотря на бледность. Глядя в его карие глаза, полные спокойствия и любви ко мне, мне хотелось плакать. И почему я не приняла его предложение? Почему я выбрала месть вместо него?

— Я привык к такому, ведьмочка. Обещай мне не переживать..

— Больно..?

— Нет. Это же не перелом ребер или еще чего-нибудь похуже.

— Все равно ведь жжет наверное.. Может.. Приложить надо? — Не думая долго, я сняла с себя пиджак и аккуратно обмотала его руку. Лёгким движением положила ткань на порез, коснувшись её губами, как будто хотела передать тепло. — Так лучше.

Он сидел, сжав зубы, но я заметила, как его взгляд мягко скользнул на меня. Он не моргнул, не отвёл глаза, хотя по руке стекала кровь, и лицо сжалось от боли.

Он смотрит на меня... — сердце застучало быстрее. Глаза Рамиля были сосредоточенные, серьёзные... но в них я увидела что-то такое, от чего моё сердце застучало быстрее: тихое восхищение, тепло и... нежность.

— Этот чертов врач вообще собирается приходить? Или он с самой Москвы до Стамбула?

— Не угадала, с Анкары.

— Издеваешься? — Проворчала я. — Ты что, смерти своей ждать будешь? — И.. Где вообще тебя так? — Я аккуратно провела по его волосам и побитому лицу ладошкой с нежностью. Хотелось касаться его так всегда.. Но нельзя было.

— Не важно, Камилла. Бывает.

— Почему не расскажешь? — спросила я, стараясь смотреть ему прямо в глаза.

Но вместо ответа он вдруг резко наклонился ко мне. В одно мгновение его губы коснулись моих.

Я застыла. Сердце словно пропустило удар, голова опустела, все мысли испарились.

Тепло его губ, их мягкость и удивительная уверенность мгновенно заполнили всё внутри. Я почувствовала, как тело откликается само, как будто само знает, что должно делать. Страх, тревога, беспомощность — всё это растворилось в этом поцелуе.

Он прижал меня к себе чуть сильнее, и я ощутила его руку на спине, его плечо под моим лицом. Сердце стучало бешено, а дыхание — неровно и быстро. Казалось, я слышу только себя и его, и больше ничего вокруг не существует.

В голове пронеслась тысяча мыслей: Это неправильно. Рана. Его безопасность. Опасность. Он ранен. Всё может быть ужасно. Но... я хочу этого так сильно...

Не успела осознать, как тело само двинулось навстречу, губы нашли его, и я ответила на поцелуй. Сначала осторожно, как будто боясь сломать его, но потом все страхи ушли, и поцелуй стал горячим, живым, настоящим.

Я чувствовала каждый дюйм его близости: тепло тела, запах, лёгкую усталость и храбрость, которая шла от него даже несмотря на боль. И вместе с этим — невероятную доверчивость, то, что он позволил мне быть рядом так близко, несмотря ни на что.

Мир вокруг перестал существовать. Я больше не думала о крови, о его порезе, о страхе за него. Был только он, его глаза, его губы, его руки, прижимающие меня.

Сердце было готово вырваться из груди, ладони дрожали, дыхание смешалось с его. Но это была дрожь не от страха, а от того, как сильно я его хотела, как сильно мне хотелось быть рядом, защищать его и просто оставаться с ним.

Он немного оторвался, посмотрел на меня, тяжело дыша. Его глаза были влажные, сосредоточенные, в них читалась смесь боли, усталости и удивительной... нежности.

— Камилла... — почти прошептал он. — Ты...

Я не успела сказать ни слова. Моя рука сама легла на его щёку, пальцы осторожно провели по коже, и он снова наклонился ко мне. Поцелуй стал длиннее, мягче, нежнее — без слов, без объяснений, просто мы, здесь и сейчас, со всеми нашими страхами, но вместе.

И в этот момент внутри меня всё затрепетало: смесь тревоги, желания, нежности и того странного ощущения безопасности, которое он давал, даже будучи раненым.

— Ты сладко пахнешь, стервочка.. — Прошептал он с усмешкой.

— Твоей кровью пропахла?

— Апельсином, кажется. Я сошел с ума.

— Это все бредни на фоне кровопотери, не переживай, завтра не вспомнишь.. — Усмехнулась я.

— Думаешь? — Легко ущипнул меня за нос он, усмехнувшись, но тут же сжался от боли.

— Что?! Что такое?!

— Чего ты так напугана, просто спина болит.

— Ударили?

— Немного.

— Почему ты сразу не сказал?!

— Не хотел тебя еще больше пугать, феечка. Я больше волнуюсь за твое состояние сейчас, чем за свое, поверь мне.

— А должно быть наоборот, дурак!

— Не должно быть. Мне не больно, а вот твои нервишки дорогого стоят..

Я присела рядом с ним и он поцеловал меня в макушку.

— Чего ты такая хорошая?.. — Шептал он в макушку.

— Совсем нет, Рамиль..

— Да. Для меня самая лучшая.

— Не..

— Тихо, — Он прижал свой палец к моим губам, заставляя замолчать. — Успокойся, дорогуша.. Ела сегодня?

— Ты сейчас серьезно спрашиваешь или уже бредишь?!

— Что такого? Я волнуюсь. Возьми у меня возле стола в холодильнике что-нибудь. Я покупал специально на случай твоего прихода.

ВСЕ НОВОСТИ И ИНФОРМАЦИЯ О КНИГЕ, ПОСТЫ С ПЕРСОНАЖАМИ, ПРОТОТИПЫ, РАСПИСАНИЕ ГЛАВ, СПОЙЛЕРЫ И ВСЕ ИНТЕРЕСНОЕ О КНИГЕ В ТГК: дел вар пишет

200 звезд и 40 комментов — новая глава