История косаток

- Для чего эти ссоры, мальчики? - Нил так весело подкинул палку, перехватив ее другой рукой. - Давайте сделаем чуточку проще. Я даю вам ровно две минутки, чтобы сбежать.

Нил Одвет. Сочетание этих букв трогало сердце. Если человек слышал это имя, не оставалось ничего, кроме как дрожать. Потому что от такого хищника не сбежит даже самый быстрый гепард.

Жадный, грубый. Его улыбка сводила с ума. Браслеты весело бренчали на руке, а каждый шаг сопровождался звоном металлических цепочек на шее, штанах. И любой части тела, куда по настроению можно было повесить цепь. Такой цепью драться было куда приятнее, чем голыми кулаками.

Нила предпочитали обходить стороной. Хоть он и не вызывал негативных чувств, всегда на людях казался обычным спокойным парнем, спокойным Нил был только до тех пор, пока не разбудить в нем зверя. А этот зверь редко спал.

Нилу никогда не нравились вечеринки. На таких мероприятиях могло происходить много неприятных противозаконных вещей, которые в культурном обществе адекватные люди обходили стороной. Но почему-то именно такие места и притягивали натуру Нила больше всего на свете. Потому что в таких местах было много тех, чью морду набить будет даже не жаль, а полезно.

Губа всегда была разбита, костяшки на руках обшарпаны и измазаны кровью. Когда сильно не везло, частенько приходилось возвращаться домой и в порванных штанах, хотя это бросалось в глаза не особо - такое было модно. Такое было популярно. Такое было в тренде. Как и наивная улыбка придурка-Нила-дурачка отпечатывалась в памяти зрителей на такой же огромный промежуток времени.

- Что это? - за шкирку схватился Ян. - Я тебя спрашиваю, что это?!

Лицо Нила было полностью перебито. Вот и синяк под глазом, вот и излюбленная разбитая губа. Не говоря об огромной царапине на щеке.

- Упал.

- Упал? Ты за идиота меня держишь?!

Ян потащил Нила за шкирку в ванну, так грозно нагнул его голову за шею ближе к раковине, включив кран.

- Смывай это все, смывай! - так быстро и с такой жестокостью принялся Ян вытирать рожу Нила. - Сколько раз говорил не нарываться? Сколько раз просил не усложнять мне работу?! Думаешь, мне нравиться потом ходить в эти клубы и уговаривать других, что ты не плохой? Что ты не дурак? Что я не такой мудила, как ты?!

Ян за волосы потянул голову Нила вверх, посмотрел в его глаза. А Нилу же подобное приносило только веселье. Он продолжал со своей мерзкой улыбкой придурка смотреть на Яна, пока вода стекала по щекам, попадала за воротник, а потом и на черную рубашку. Черная рубашка, черные штаны. Именно на черном не было видно крови.

- Что я отцу должен говорить, а?! ЧТО Я, ЧЕРТ ТЫ НЕДОДЕЛАННЫЙ, ДОЛЖЕН ОТЦУ ГОВОРИТЬ, А?!

Нил не знал. У него никогда не было ответа на этот вопрос. Он так истерично засмеялся, пока Ян так и продолжал за шкирку задирать его шею выше.

- А что, слюней в ротике уже не хватает, вылизывать папенькины ботиночки?

Ян со всей дури оттолкнул Нила на пол.

- Кусок говна, - Ян сел над телом Нила, который так и продолжал завывать в истеричном смехе, - ты хоть знаешь, чью морду набил, а?! ЗНАЕШЬ, КОГО ОТПРАВИЛ В БОЛЬНИЦУ?

- А что, - Нил сплюнул кровь, такими дикими глазами осматривая брата с головы до ног, - неужели твое ангельское личико не всемогуще?

Ян стукнул кулаком по животу Нила, встал с него, так гневно ходя из стороны в сторону. Было видно, как еле сдерживается Ян, только чтобы не отправить Нила в ту же больничку, в которой из-за него сейчас лежал Леон. Хулиганы? - допустим. Вандалы? - еще вопрос. Но до полусмерти избить сына мэра, переломать ему несколько ребер, а потом вернуться домой и заявлять, что "Нил просто упал"... Даже ангельское терпение терпеливого терпилы Яна подходило к концу! Он уже чувствовал, сколько бумаг, сколько подкупов, денег, времени и средств уйдет, только чтобы осветлить репутацию Нила в глазах других хотя бы на жалкий один процент...

Сцену перебил Орест, вошедший в ванну. Он прищурил глаза, внимательно посмотрел и на Нила, который продолжал, схватившись за голову, так истерично смеяться, глядя в потолок. И на Яна, который был готов убить Нила на месте прямо сейчас, потому что подобное точно было бы в разы легче, чем вытаскивать младшего братца Нила из очередной кучи отборного дерьма. Кого угодно... Прохожего, одногруппника, бандита, продавца, официанта, полицейского в конце концов! Почему из всего возможного населения города желание набить чью-то морду выпало именно на Леона Врат?

- Нил. - Орест был куда серьезнее и страшнее обычного. Ян от одного слова отца было сжался, перестал наконец-то ходить кругами. - За мной.

Орест тут же развернулся и отправился в кабинет. Нил же так нехотя встал, еще раз осмотрел Яна с головы до ног, на лице Нила пока до сих пор была эта беззаботная улыбочка сумасшедшего, после чего, на трясущихся ногах и с глазами, в которых все плыло, отправился в кабинет. Ян только со всей дури стукнул кулаками по раковине. Нил... Почему этого идиота каждый раз отмывали до блеска, чего это папаша так сильно вцепился в этого кретина, не проще было бы его куда-нибудь слить, хотя бы в ту же армию или другую страну?!

Орест встал около картины, скрестив руки позади спины. Он нервно потирал кольцо на пальце, разглядывая изображение перед собой. Нил только так вальяжно разлегся на диванчике, глядя в потолок. Из пореза на щеке так и продолжала течь кровь, пока перед глазами хаотично плыли картинки. Да уж. Дереализация. От нее хотелось сходить с ума, всяко лучше, чем слышать эти навязчивые голоса в мыслях.

- Ты знаешь, кого избил? - коротко и ясно спросил Орест.

Нила любые слова отца были готовы только смешить.

- Знаю.

- И кого же?

- Кажется... сегодня это был пацанчик с рыжеватыми такими волосами, не? У него еще так забавно ребра хрустели.

Орест сжал руки крепче. Вздохнул поглубже, обернувшись на сына.

- Тебе это нравится, да? Доставлять нам проблемы, наживать врагов. Ты чувствуешь свою безнаказанность за мою доброту к тебе? Знаешь ведь, что я все равно буду тебя защищать.

Нил наклонил голову ближе, облизав кровь с губ.

- Тю, папаша злой. - Нил улыбнулся. - Поставишь в уголочек и будешь царапать меня ножиком? Или как еще хочешь воспитать меня, отец? М? Какие методы для послушания используешь на этот раз? А то я такой мальчик, непослушный. Никак и не получается найти ко мне подход, сделать из меня своего песика, который, как Феликс и Ян, будет вилять хвостиком рядышком...

Орест закрыл глаза. Нил. Как же его достал этот Нил. Его хотелось выпороть настолько, насколько любое рукоприкладство переставало работать и становилось скорее стимулом опять все повторять. Орест уже не знал ни одного примерно гуманного рабочего метода, который позволил бы Нилу слушаться хоть немного. Злоба внутри кипела настолько же яро, насколько хотелось врезать Нилу еще и еще.

- Мое терпение не безгранично, Нил. - Орест наконец-то открыл глаза, куда злее обычного глядя на Нила. Нил же знал, что блефовал. Так что и от взглядом отца подобных стала в разы страшнее. - Когда-нибудь ты это поймешь. Но уже будет поздно. - Орест подошел ближе. Нил от такого аж рефлекторно отсел чуть назад. - Молись богу, чтобы мэр Врат не написал на тебя заявление. Однажды и моя власть закончится на твоих грехах.

Орест взял трость, поспешно удаляясь из помещения.

- Я не хотел. - говорил Нил напоследок. - Ну, до больницы не хотел. Просто снова вспышка... Короче, случайно вышло. Он девочку обижал...

Орест на минутку остановился у входа. Нил был жестоким настолько же, насколько из него так и перла справедливость из всех щелей. Это выводило Ореста из себя. Это каждый раз напоминало Кита.

- Романа нет в других, Нил. - Орест был крайне серьезен. - И ты это знаешь не хуже меня. Чем быстрее ты это поймешь, тем легче сделаешь хотя бы своей же матери.

Орест напоследок обернулся на Нила, который от одного упоминания матери только крепче сжимал кулаки. Да, оставался только последний самый негуманный способ из всех - угрожать Нилу мамой. Той мамой, которую Нил так и желал отчаянно защитить в тот день, но так и не смог.

- Мне ты подобным больно не сделаешь. Таким поведением ты делаешь больно ей. Уж поверь мне, никто не хочет, чтобы их сыновья были такими. Даже ради благородных целей. Ты ничем не отличаешься от Романа, если считаешь, что можешь поступать с другими также. Подумай над этим. Это последний раз, когда я терплю подобное. Больше снисхождения не будет.

Орест тут же повернулся, тростью стукнул по полу, покидая кабинет. В Ниле же кипела такая злость.

- Черт, черт, черт! - и снова вцепился он в голову. - Я не он. Я не он, я не он! Хватит говорить, что я он!

Но Нил знал, что врал себе. Он врал всем, чего ненавидел больше всего на свете.

Ян с Викторией поехали к охраннику. К счастью и несчастью одновременно, допросы наконец-то закончились, а значит появились и возможности, и время, чтобы его навестить. Да и предыдущие дни точно не предполагали вмешательства Одвет в мэрию из-за быстро меняющихся событий и локаций вокруг.

В машине, как и всегда, было неловко. Только вот теперь неловко было в бесчисленные разы, потому что Виктория знала, что Ян влюблен в нее. Как и Ян знал, что Виктория об этом знает.

Виктория сидела, поглядывая в окошко, пока Ян только так напряженно сжимал руль. Хоть он и старался всеми силами не подавать виду, что ему неловко, получалось у него подобное, как и всегда, не особо и хорошо. Становилось понятно, что надо что-то сделать, пока подобная давящая атмосфера окончательна не свела с ума.

- Я... - одновременно начали было Виктория с Яном. Черт. От этой синхронности теперь неловко вдвойне.

- Говори первая. - Ян так смущенно опустил глаза.

- Я вчера забыла поблагодарить тебя за подарок. - Виктория от нервов уже чуть ли пальцы не заковыряла. - Мне приятно, что вы так постарались... Так что спасибо. Это очень значимо для меня.

- Что ты, насчет этого не переживай. Ради тебя и постараться не сложно... - Ян крепче сжал руль. - Слушай, Виктория. Черт, мне неловко...

- Не поверишь, насколько мне...

Ян выдохнул. Ему надо было сказать. Надо было.

- Прости за вчерашнее. Да и просто за все. Я благодарен тебе за честность, черт, ты первая девушка, которая меня отшила...

- Да уж...

- Но... Спасибо, что честно ответила мне. - Ян и еще крепче сжал руль. Еще немного и стяжка на руле точно порвется. - Наверное, если бы ты вчера так не сказала, где-то в душе я бы до сих пор надеялся, что между нами... Короче, ты поняла. И, ты права, я еще смогу найти ту, которая полюбит меня. Даже если это будешь не ты.

- Наверное, тебе очень сейчас тяжело.

- Не представляешь насколько. - и вновь этот нервный смешок. - Ты... ты мне нравишься, Виктория. И, боюсь, будешь нравиться еще очень долго. Но, даже если у нас с собой никогда ничего не получится, и я в том числе буду рад, что мы сможем... общаться. Быть друзьями там, родственниками. Я попытаюсь отпустить. Я тоже не хочу неловкости между нами. Но не обещаю, что это случится быстро. Так что заранее извини, если... Если буду вести себя, как Русик. Максимально социально неловко. - и снова нервный смешок.

Виктория улыбнулась. Ян, Ян. Такой же лапочка, как и все Одвет.

- Мужик. - Виктория так похвально посмотрела на Яна. - Говоришь, как настоящий мужик, Ян. Можешь собой гордиться. Не каждый найдет в себе силы сказать подобные слова. Спасибо и тебе за честность.

Ян так нервно улыбнулся. Было видно, как ему было больно, страшно, противно от самого себя. Но у него был честный ответ, что Виктория с самого начала ему не предназначалась.

- Что ж, теперь мне вдвойне неловко, м-да...

- Не тебе одному, не тебе одному.

Виктория с Яном синхронно вздохнули. Да уж. Воздух казался слишком тяжелым, даже не взирая на ароматизатор, который весело покачивался из стороны в сторону.

- Обещай быть счастливым с Нилом. - наконец сообразил Ян, когда очередное молчание начинало сильнее обычного давить на мозг. Виктория посмотрела на второго сына Ореста. - Если он будет тебя обижать, врежь ему хорошенько. Или мне скажи, я ему врежу.

- Хорошо, Ян.

- Если начнет дурью мается, тоже ему врежь. Ему по-моему только это от придури и помогает...

Виктория усмехнулась.

- Без проблем.

- Ну а если... Если все достанут, станет противно от Одвет, тогда усажу тебя в машину, надену на тебя черную шляпу с широкими полями, солнцезащитные очки. И увезу тебя подальше от этих сумасшедших в кругосветное путешествие. Идет? - Ян протянул Виктории кулачок. Он же и сам прекрасно знал, что подобного никогда не случится.

Виктория улыбнулась.

- Идет. Только чур я поведу.

- У тебя же прав нет.

- Вообще пофиг. - отбила кулачок.

Виктория с Яном доехали до мэрии. Как и всегда, вокруг было много людей, которые спешили в мэрию на работу или же по своим делам. Нельзя было исключать и наличие фактов, что где-то пытливые журналисты до сих пор продолжали пытаться выискивать истину.

Ребята дошли до входа, подошли к стойке с охранником.

- Добрый день, - начал Ян, выкрутив на максимум, кажется, все имеющееся обаяние, - меня зовут Ян Одвет. Фамилия Одвет Вам о чем-нибудь говорит?

Охранник так задумчиво потер подбородок, совершенно не в курсе дел. Вот и Виктория подошла ближе к стойке.

- А Косатки? - спросила она.

Не долго думая, охранник тут же встал с места, открыл дверь в комнатку для персонала, поспешно приглашая гостей войти. Да. Косатки явно говорили ему об очень и очень многом.

Охранник закрыл дверь в комнатку изнутри на ключ, так перепуганно глянув на товарищей.

Это была обычная комнатка с камерами видеонаблюдения, приглушенным светом и пустыми серыми стенами, тени на которых разве что танцевали от редкого мигания ламп. Недалеко от стола с мониторами стоял и небольшой столик, на котором находился чайник, чайные пакетики и еще всякие приспособления, наподобие сахара, палочек и ложек. Не говоря уже о парочке упаковочек пончиков и печенек.

- Косатки? - переспрашивал он, включая чайник. Вот из тумбочки под столиком достал и чашки. - Вы пришли сюда по делу об убийстве мэра, не так ли?

- Именно. - Виктория брала ситуацию в свои руки. - Скажите, откуда Вам известно о Косатках?

- Это долгая история. - открывал чайные пакетики охранник Ким. - Тогда я жил в маленьком городке недалеко отсюда. Так Косатки помогли мне и моей жене встать на ноги, дали работу охранником на рынке. А уже потом оттуда я перебрался сюда. И работаю в мэрии.

- Скажите, Вам известно что-нибудь о том дне? - в игру входил и Ян. - Может быть что-нибудь слышали или видели?

- Я ведь правильно понимаю, Вы пытаетесь вытащить господина Ореста из тюрьмы?

Виктория с Яном переглянулись. Виктория сжала руку покрепче в кулак.

- Мы ищем виновного, потому что господин Орест не причастен к произошедшему.

Охранник Ким налил в чашки кипяток, повернулся к товарищам.

- Что ж, я хотел бы Вам помочь, но, боюсь, ничем не смогу.

- Почему вы так решили?

- Видите ли, полиция уже расспрашивала меня об этом и ничего не нашла.

- Расскажите нам еще раз! - Ян был так заведен, как никогда раньше. - Прошу. Нам нужна любая информация. Расскажите, что именно Вы делали, пока не приехала полиция?

- Ну что ж. Это был поздний вечер, в мэрии уже практически никого не оставалось. Я работал в тот день в ночную смену, так что мне было положено обойти все здание и проверить, нет ли кого. Мэр Врат часто задерживался вечером допоздна, поэтому только в его кабинете и горел свет. Я прошелся по всем этажам и никого не встретил, поэтому решил вернуться на пост.

- Никого не встретили? - Виктория явно что-то поняла. - Совсем никого? Даже намека, что были посторонние люди?

- Нет. - охранник вздохнул. Допросы явно допытали и его нелегкую душу. - Я видел только господина Ореста, когда он пришел в мэрию. Мы еще поздоровались с ним.

- Вас не удивило, что господин Орест пришел так поздно? - спросила Виктория.

- А в руках господина Ореста было что-нибудь? Например, бутылка? - поспевал и Ян.

- В руках... Да, была какая-то бутылка. Похожа на алкоголь. А что господин Орест пришел так поздно, меня не смутило. К мэру часто поздно захаживали гости на переговоры. Он был полностью погружен в работу.

- А что насчет Леона? - Виктория никак не сдавалась. - Он был в мэрии в тот день?

- Ох, да. Был. Леон часто вечерком приходил к отцу, чтобы после уехать с ним домой. Так что и он был в тот вечер. Он же и нашел труп отца в кабинете?

- Расскажите подробнее.

Охранник опять вздохнул.

- Я, как и всегда, патрулировал этажи. Как вдруг услышал какие-то шаги, будто кто-то бежал. Я решил проверить, вдруг кто-нибудь прокрался, шаги были около кабинета мэра. Но, когда я подошел, шаги прекратились. И я услышал только крики. Мэр с кем-то очень бурно спорил. Я предположил, что с господином Орестом, раз господин недавно приходил к мэру.

- А что насчет Жанны и Леона? Вы не видели их во время патруля?

- Нет. Когда я возвращался обратно на пост, никого по пути не встречал.

- А что-нибудь странное не заметили? - никак не могла успокоиться Виктория. - Может быть... пахло духами сильно, след от грязной обуви, в конце концов?

Охранник только покачал головой.

- А что насчет полиции? Какие аргументы они приводили в сторону Ореста? - подключался и Ян.

Охранник опять вздохнул. Подошел ближе к мониторам.

- Полиция отсмотрела камеры, по которым видно, что в здание больше никто не заходил, помимо Леона и господина Ореста. Леон случайно пролил кофе на Жанну, после чего ушел в туалет, где и находился до самого момента смерти мэра. С Жанной была та же самая история. И тем более машина господина Ореста находилась около мэрии в тот день.

- Ну-ка, покажите еще раз. - Виктория попросила отмотать на момент.

На мониторе транслировалась запись вечера убийства. Камера находилась прямо напротив двери в кабинет мэра, что можно было точно разглядеть, кто был у двери мэра в тот момент. Единственный минус - камеры были черно-белого цвета из-за выключенного света во всей мэрии, как никак, а рабочий день у нормальных людей уже закончился. И они пошли домой.

На камерах четко видно, как Леон нес стакан с напитком в своей руке. Однако в руках его не только был пластиковый стаканчик, но и рюкзак. Леон будто пытался достать из этого рюкзака что-то. В попытках вытащить предмет из сумки, Леон сам не заметил, как случайно столкнулся с секретаршей, которая в это время только успела было взять открывашку для шампанского и подойти к бутылке. По камерам видно, как Леон случайно проливает на Жанну кофе, Жанна тут же чуть ли не подпрыгнула, оттряхивая с себя воду. Леон извиняется, чуть ли в ноги не падает. Из-за реакции Жанны и бутылка с вином так неудачно упала на пол, что Леон только успевал ее поднимать, пока Жанна продолжала себя осматривать с головы до ног, да пыталась не обжечься горячим напитком. Слава Богу, кофе был не таким горячим, как мог.

В это время Леон, не выпуская рюкзак из рук и стаканчик, поднял бутылку обратно, да этикеткой отвернув от камеры. После чего, продолжая так же крепко сжимать рюкзак в руке, устремился в уборную. Как и Жанна, не долго думая, отложила открывашку и тоже куда-то ушла, по всей видимости, чтобы отмыть рубашку. Через несколько минут к месту подходит и охранник, который направил фонарик на кабинет мэра, на секундочку будто остановившись, пытаясь подслушать разговор. А потом и как он уходит дальше по коридору, ускоряя шаг, будто кого-то увидел.

- Перемотайте еще раз. - пальцем указал Ян на время на камере.

Виктория прищурила глаза.

- Время вырезано... Видите? - ткнул в экран. - Когда Жанна с Леоном покинули поле зрение камеры было 23:45:56, следующее время, когда мы видим свет от Вашего фонаря, было уже только на 23:49:02. Где четыре минуты?

Охранник почесал бородку, но так ничего и не сказал.

- Кто-нибудь еще имеет доступ к камерам? - уточнил Ян. - Кто-нибудь мог удалить время?

- Так и не сосчитаешь. Только если мой напарник, Лавр, но именно эта запись и была в тот день, когда приехала полиция.

- И они ничего не сказали насчет того, что тут время отстает?

Охранник и снова пожал плечами.

- А что по другим камерам? По ним видно, куда потом пошли Леон и Жанна?

Охранник показал и другие камеры. По камерам видно, как Леон, все придерживая свой сумку в руках, дошел до туалета, открыл дверь. Вот только даже тут камеры показывали его передвижения не в полном объеме - было видно, как Леон держит рюкзак в руке, как начинает идти по коридору. Но вдруг запись прервалась, следующий кадр уже только там, где Леон заходит в уборную! И снова из записи пропали ключевые 3 минуты! Сначала камеры показывали 23:46:21, а потом только 23:51:02! Леон зашел в уборную и не выходил из помещения минут 30. Жанна же тоже просто дошла до уборной, но вышла из нее через 15 минут, вернулась обратно к кабинету мэра, как оттуда, со всей дури, так громко открыв дверь, Орест что-то сказал напоследок мэру, после чего, гневно клацая своей тростью, спустился на первый этаж. Жанна только проводила его взглядом, после чего все-таки взяла открывашку и отнесла открытую бутылку мэру, вернувшись из его кабинета в эту же минуту и закрывая за собой дверь. Минут через 15 после ухода Ореста, из уборной вышел и Леон, отправившись к отцу. Он тут же прошел в кабинет, открыл дверь, зашел. И вышел из помещения только через минуту, упав на колени. Жанна сразу же подбежала к парню, увидела и труп мэра, выпучив глаза. И позвонила в полицию.

- Хм... - Виктория пыталась думать головой, что удавалось затруднительно. Охранник снова перемотал запись на момент, где Леон отправляется в уборную. - Леону встретился по дороге... Но и опять моменты вырезан!

- Да. Я вижу.

- Значит, кто-то подпортил записи с камер. Или Леон не видел никакого мужчину. - Виктория с Яном переглянулись. Не сходилось. Не сходилось слишком много всего.

Виктория с Яном вышли из мэрии, желая теперь только плакать. Ян попросил у охранника, чтобы он скинул эти записи на флешку, так что у Яна теперь была и запись, чтобы вынести обвинения на виновника. Только вот кто был виновником?

- Слушай, - Виктория остановилась около машины. - ты говорил, что вы с Русиком видели Романа в мэрии. Может, он и стер записи с камер? А... если Орест и сам решил убить мэра? Почему мы так уверены, что у него в тот день было именно вино Апрель? Мы же нашли это вино в доме, Орест мог купить другое вино для мэра.

- Чушь. - Ян остановился. - Если бы отец хотел кого-нибудь убить, для начала он бы отправил туда шестерок. И в крайнем случае себя.

Виктория посмотрела на машину, где продолжал мигать синий огонек, словно на камере. Камера...

- Слушай, а на какой именно машине Орест приехал в ту ночь? На той машине есть видеорегистратор?

Ян почесал голову.

- Черный внедорожник, это машина отца. Вроде на нем он был.

- Ну...

- Что ну? - Ян не мог понять, чего это Виктория на него так загадочно смотрит.

Виктория цокнула.

- Видеорегистратор, машина... - Виктория разводила руками. - Бутылка в руке Ореста. Ты так и не понял? Вдруг через видеорегистратор видно, какую именно бутылку Орест несет! Тогда мы сможет доказать его непричастность, хотя бы время потянуть!

- А-а-а! - Ян наконец догнал. - Да. Ты права, надо проверить!

Виктория с Яном вернулись в поместье. К ним тут же на своих костылях выбежал Нил, соскучившись по Виктории, будто не видел ее вечность.

- Так, сейчас принесу ключи от машины. - сказал Ян, быстро-быстро забегая в дом. От своей спешки он чуть и Нила не сбил по дороге.

- Чего у вас тут? - подходил он ближе. Его ноге заметно становилось лучше чуть ли не с каждым часом. Удивительный человек.

Виктория осмотрела Нила с головы до ног.

- Ты зачем опять встал? У тебя же нога больная!

Не успела Виктория хорошенько отчитать Нила, как к сборищу машин вернулся и Ян. Он поспешно открыл машину, сел в нее, принимаясь доставать видеорегистратор и искать в нем необходимые записи.

- Эй, что вы делаете? - Нилу аж не по себе стало от странности старшего братца. - Отец убьет, если узнает, что мы в его машину лезем. Туда даже матери нельзя, это еще секретнее, чем сад!

- Нил, помолчи, а! - отскандалил Ян, когда нытье Нила в который раз так больно ударило по ушам. - И без тебя тошно!

Виктория тоже села в машину, принимаясь вместе с Яном просматривать записи. Второй сын Ореста умело пролистывал содержимое камер до нужного момента, становилось понятно, что делал подобное он уже не первый раз. Вот и момент, на котором видно, как Орест подъезжает к мэрии. Машина остановилась. Орест из нее вышел, обернулся на автомобиль, закрывая ее с кнопки на ключах. В руках его была бутылка. Секунда и... Запись выключается.

- Ну, блин! - так расстроено Виктория опустила руки. - Напокупают видеорегистраторов, которые не работают без включенного двигателя, а нам страдать!

- Видно, видно! - Ян показывал Виктории камеру. - Видишь? На последней секунде? Вот, надпись "Апрель"! И штрихкод сбоку, видишь? Циферки какие-то... кажется...16341. Не хватает еще 3. На акцизных марках нашей страны всего должно быть 8.

На размазанном кадре еле можно было разобрать пару букв, кажется "Ап" и "ль". Из-за темного времени суток и снова понять, какого же цвета была этикетка на бутылке - не выдавалось возможности. Так что и цифры от штрихкода виднелись далеко не все, но большинство из них.

- Если мы найдем чеки и хотя бы какие-то цифры совпадут, думаю, у нас есть шанс! - с такой надеждой в душе сказал Ян. - И еще... завтра же допросим и второго охранника! - Ян почесал затылок. - Моя ошибка, надо было сразу его в мэрии допросить, да там на входе столько народу было, что я просто... Просто...

- Эй! - Виктория положила руку на плечо Яна. Нил от таких нежностей только лицо сморщил. Так это что, получается, все-таки Виктория теперь в курсе маленького секретика Яна? Ну точно в курсе. - Когда тебе было допрашивать еще одного, на следующий же день ты пошел допрашивать других, а потом и Нила ранили. Да, возможно, мы выбрали неправильный порядок узнавать информацию. Но мы же узнаем по мере возможности. Не мне тебя учить, как воспринимать какую информацию! Да что уж завтра... Сегодня же поехали на дом ко второму охраннику и про все узнаем!

Не успел и Нил сказать что-то шибко умное, как входную дверь в поместье со всей дури выбил Феликс, не обращая внимания ни на лица охранников, ни на непонимающие взгляды людей, только скорее достал ключи от машины и принялся куда-то ехать.

- Феликс, миленький, да постой ты! - поспевала за ним Валекия. Но старший сын ничего уже не слышал. Он скорее завел автомобиль.

- Что такое? - спросил Нил, подойдя ближе к матери.

- Софья... - сказала Валекия, чуть ли не задыхаясь. - Софья рожает.