История косаток

- Опасно одной ночью по улицам ходить. - протягивая руку, сказал Орест.

Девушка нехотя протянула руку в ответ. Выглядела она ужасно: потрепанные волосы, иссохшие плечи, не говоря уже о рваных тряпках, в которые она была одета.

На шее ее красовался свежий след от удушья, а руки, как и любые части тела, которые хотя бы потенциально могли торчать из-под рваного ее одеяния, были все в больших синяках.

Орест привел ее в странное помещение, отдаленно напоминающее бар. От сумасшедших людей, извечно стукающих стеклянной посудой, в баре была только тишина. Вот и какая-то девушка подметала пол, а вот и какой-то парень помогал переворачивать стулья.

- Ой! - заметила девушка Ореста. - Ой, ой! Что же произошло!

Девушка эта, Валекия, тут же подбежала к незнакомке, начиная осматривать ее с головы до ног. Вот и юноша, подметающий пол, Кит, заметил незнакомку. Он тоже подошел к ней.

- Что на этот раз? - взглянув на Ореста, спросил Кит, пока Валекия аккуратно за руку помогала девушке заходить в уборную.

Орест пожал плечами.

- Хулиганы. Ограбить пытались. Нам нужно это как-то решить. Слишком часто нападают на женщин...

Кит вздохнул, закинув руку на плечи Ореста.

- Добрая ты душа, Орест. Еще одну девчонку привел. Везет тебе на них по ночи шляться. Но ты прав, надо что-то делать... Мы такими темпами разоримся, если будем каждую вторую на улице подбирать. Понимаешь, о чем я?

- А как я ее оставил бы, а?! - Орест смахнул руку Кита.

В последнее время в городе и вправду начались проблемы с законом. Хоть Косатки и держали большую часть города под контролем, нередко находились люди, которых не устраивал подобный расклад. Которым не нравилось, что тройка подростков решила наводить свои порядки. А от того и пострадавших этой межбандовой войны с каждым днем становилось все больше и больше.

- Ты прав... - Кит там печально опустил голову. - Как оставить-то...

- Может... может организуем что-то вроде штаба? - а глазки так и загорелись вновь испеченной идеей. - Придумаем, чтобы были рабочие места. И все, кто захочет принять нашу сторону, смогут работать. Тогда и проблем с финансами не будет.

Кит так заинтересованно посмотрел на Ореста.

- И что ты предлагаешь?

- Ну... - Орест чесал затылок. - Может какой-нибудь швейный завод? У нас много девушек, может они захотят работать там. Сделаем место, куда смогут прийти те, кому нужна помощь. Будем обеспечивать комнатой, едой, водой. А они будут работать и часть денег нам отдавать.

Кит постучал по подбородку.

- Идея насчет штаба нормальная, но продумать, чем именно будут заниматься Косатки, все-таки надо. Швейный завод звучит слишком... тяжело.

К чудесам вселенной, вот в помещение зашел и Роман.

- О чем болтаете? - с очередной ссадиной на роже, интересовался он. - Я видел новую девушку, опять по ночи что ли гулял, Орест?

- Гулял. Теперь думаем организовать штаб, где будут работать все спасенные. Кошелек не резиновый.

- Так может это, рынок?

- Рынок? - хором переспросили Кит и Орест.

- Ну да! - Роман только так задумчиво на всех посмотрел. - Будем перекупать товары, продавать на рынке. Вот тебе и места рабочие. А чтоб безопаснее было, парочку вышибал поставим у ларьков.

- А неплохая идея... - Кит поднимал глаза. - У меня брат двоюродный вино делает домашнее, на вкус - ну о-б-а-л-д-е-н-н-о-е! Если начнем его продавать, клиенты точно в гору пойдут! Он еще это... называл его как-то в честь месяца... Апрель! Такое точно нас на ноги поставит!

И Кит оказался совершенно прав. Рынок, который они организовали на одной из улиц, все больше привлекал внимание из-за вина. После люди стали приходить на рынок и чтобы купить свежайших овощей, которые там продавались, а после и просто, чтобы пообщаться с подругами и друзьями. Штаб Косаток постепенно разрастался, у людей появлялись новые рабочие места. А многие девушки и мужчины, однажды спасенные бандой Косаток, в дань памяти наносили ближе к сердце тату. Косаток, которые однажды вытащили их со дна.

Вечером Ян с Викторией рассказали другим, что узнали у столь несговорчивого человека в тюряге. Феликс, как и обещал, к удивлению и странности дел, действительно вернулся в поместье на пару дней, уже который час в своей комнате не в силах перестать разговаривать с Софьей по телефону. Хотя страх его был вполне оправдан - то убить хотят, то Софье не так уж и долго ждать до родов. Поводов для волнений было точно выше крыши миров.

Виктория пришла в комнату Нила. Он лежал на кровати, закрыв глаза и включив наушники. Свет в его комнате горел, так что можно было наконец лучше разглядеть, какой же была комната Нила Одвет.

Комната Нила по размерам была примерно такой же, какие были комнаты у всех сыновей Ореста. Обычный интерьер: темноватые стены, кажется, серого или синего цвета, обычная мебель: шкаф, комод, компьютерный стол, не говоря уже о кровати. Комната скорее казалась пустой - здесь не было того беспорядка, который вечно творился на полках Яна, не было страшных постеров, как это происходило в комнате Русика. Как и не было стенда с наградами, как Виктория однажды наблюдала в комнате старшего сына Ореста. Это был Нил. Эта комната абсолютно так же, как и Нил, не могла рассказать о Ниле ничего, о чем он хотел бы однажды поговорить.

Виктория подошла ближе к странной картине, на которой был изображен океан с ночным небом. Она начала внимательно рассматривать изображение, было непонятно, нарисовано оно или нет.

Нил открыл глаза. Заметил Викторию. Приспустил наушники, присаживаясь на кровать.

- Лежал бы. - подошла к нему Виктория, присев рядом. - У тебя же нога, наверное, болит.

- Рядом с тобой у меня ничего не болит. - положил он голову ей на плечо.

Виктория усмехнулась. Нил всегда умилял ее словечками, которые так легко выходили из уст. С Нилом было просто, казалось, он постоянно говорит только то, что думает, а от того и считать, будто он скрывает чего, не было необходимости. Да и вести себя с ним можно было совершенно не важно как.

Виктория аккуратно приподняла шорты Нила, рассматривая забинтованную ногу. Сквозь бинты просачивалась кровь, как и каждое движение точно отдавалось дикой болью. Виктория заметно приуныла.

В голове было много вещей. То страх, то ужас. То казалось, что все предрешено. Виктории было больно знать, что Нил пострадал, она испугалась, что лишиться и Нила.

Еще недавно жизнь была совершенно другой. Виктория спокойно ходила на учебу, спокойно приезжала на работу в сад. И только сейчас, когда она смотрела на ногу Нила, становилось понятно, что, как раньше, не будет уже никогда. Потому что Виктория теперь здесь. С Одвет.

Еще на том балу она приняла для себя решение, что будет идти с ними до конца. Она приняла для себя решение, что разобьется в лепешку, но не будет больше пытаться сбежать от чувств, которые все это время преследовали ее. Ее подкосили, чуть не вынудили уехать, но Виктория полюбила Ореста. Полюбила его семью. И сейчас, когда она смотрела на ногу Нила, ей было больно, потому что Виктория полюбила и Косаток. Кровожадных Косаток, которые утянут ее на дно. И, как бы сильно она не боялась привязываться или что другие уйдут от нее, теперь лучше обычного понимала, что страх воплотился в жизнь. Виктория влюбилась в Нила так же, как когда-то и он говорил, что любит ее. Иначе объяснить, почему Виктория настолько за него испугалась, не выдавалось возможности. Это ведь просто Нил. Просто балбес Нил.

Нил вновь аккуратно поправил прядь волос Виктории, вглядываясь в ее глаза. Он всегда понимал, что люди от него хотели, всегда видел, что именно люди думают о нем. Как и с самого начала почему-то не чувствовал от Виктории угрозы, наоборот, ей было любопытно узнать о нем все, она хотела узнать о нем все. А этим подкупала и еще сильнее. Выглядела Виктория же ужасно печально, да и смотрела она на эту ногу так, будто вот-вот расплачется. Он положил ладонь на ее щеку.

Виктория перевела взгляд. Мысли продолжали пожирать изнутри, пока Нил смотрел на нее своими кристальными глазами. Виктория видела себя в отражении глаз Нила, видела и некоторые звезды, которыми он тут обклеил все. Он же перебегал с ее глазу на глаз, начиная так тяжело дышать. Виктория затаила дыхание.

Нил медленно подтянул подбородок Виктории ближе к себе. Он продолжал молча смотреть на ее реакцию, пытался считать хоть одну эмоцию, которая была в ее голове. Виктория же задышала куда не легче, поддаваясь под движение его легких рук. Нил подтянул ее к себе и еще ближе. Снова поправил ее прядь волос. И так жадно, словно глотая воздух, их губы соприкоснулись.

И вновь по телу прошлась волна, дрожь застала любые конечности, а сердце, и так извечно неспокойное из-за всего, только сильнее заскулило от ужаса.

Нил повалил Викторию на кровать, продолжая жадно впиваться в ее губы, будто она становилась его кислородом, напитком, без которого он не жил. Виктория, поддавшись под танго чувств, только рукой прошлась по торсу Нила, пальцами своими холодными играясь на его шее. Нил сделал движение ногой.

- Ай! - сказал он, когда сила тяжести пришлась на рану. Он тут же отстал от Виктории, взглянув на свою ногу. Виктория, испугавшись, так вопросительно посмотрела на Нила, потом и на его ногу. И тут же, стоило ей понять, что произошло, разразилась в такой истеричный смех.

- Эй, что смешного? - чуть сдавливая ногу, чтобы не было так больно, спросил Нил. А ему-то явно не понравилось, что пришлось остановиться.

- Не...нет, ничего! - не в силах остановиться смеяться, говорила Виктория. - Ой, Нил... Ты такой смешной, я не могу с тебя.

- Смешно тебе? Смешно тебе? - Нил принялся Викторию щекатать. - Смешно тебе, что я страдаю?

- Да прекрати уже, прекрати! - еще громче отдаваясь голосом, смеялась Виктория.

Нил от нее наконец отцепился. Упал на кровать. Ногу так и продолжало изредка покалывать, однако это было неважно. Нил всегда приходил домой побитым, на губах он всегда чувствовал кровь. Так что и раненые конечности не были для него чем-то необычным. Однако почему-то сейчас, когда он просто лежал в своей комнате, когда нога пульсирующими волнами отдавала болью, он не страдал. Впервые в жизни раны не причиняли ему той боли, что он плохой. Впервые в жизни Нил не хотел думать, что он плохой. Виктория положила свою голову Нилу на грудь, посмотрела в его глаза.

- Не издевайся надо мной, не видишь, я и так страдаю... - так наигранно сказал Нил.

Виктория улыбнулась. Погладила Нила по волосам. Он до сих пор так и оставался маленьким песиком, даже с дырявой ногой и званием Косатки. Он до сих пор оставался балбесом-Нилом, который ударял по ногам и плакал в кинотеатре.

- Я люблю тебя. - вышло из ее уст.

Вечером Виктория помогла Валекии приготовить ужин, они успешно накрыли на стол. Валекия продолжала выглядеть невероятно поникшей. Было видно, насколько сильно она боиться всего, что происходит в Одвет.

- А... Можно спросить? - только чтобы разрядить обстановку, успевала Виктория, поспешно помогая расставлять тарелки. - А как Вы познакомились с Орестом?

- С Орестом? - Валекия подняла такие вопросительные глаза, вернувшись из своей думы. - Ох, это смешная история. Как я и говорила, Орест был близким другом моего брата. Так вот однажды Орест пришел к нам в гости, я тогда еще сидела на кухне и делала уроки. Помню, как Кит в дом забежал, принялся рыться в шкафах, а Орест все стеснялся в дом заходить, стоял на пороге. Кит долго возился, пытался ножом в ремне дырку сделать или что, так Орест не выдержал и заглянул на кухню посмотреть, что же там такого твориться столь долго. Он меня увидел, я его. Так он та-ак побледнел сразу, пытался рот открыть, а у него никак не получалось!

- Господин Орест влюбился в Вас с первого взгляда? - Виктория заметила на лице Валекии легкую улыбку от ностальгии. Значит, Виктория движется в правильном направлении.

- Ох, про первый взгляд не знаю, но лицо его запомнила навсегда. Орест же по молодости таким тихим был, мало разговаривал, больше читал, да все пытался истину в прочитанном найти. Он всегда себе на уме был. - Валекия усмехнулась. - Нил мне его в молодости жуть как напоминает. Нил, честно сказать, очень сильно похож на трио Косаток...

- На трио Косаток?

- Да. - Валекия сняла фартук, начиная аккуратно заворачивать его. - Нил очень похож на моего брата. У него точно такая же улыбка. - Валекия так печально улыбнулась. - Нил такой же спокойный, каким был и Кит. Но как разозлишь, то становится смертельнее урагана. Он и вылитый Орест. Такой же бывает серьезный, вечно себе на уме, все пытается в голове что-то придумать, сделать все сам, а потом и сам же страдает... - Валекия убрала фартук, крепче стиснув зубы. - И Роман. Нил похож и на Романа.

Виктория остановилась расставлять тарелки, так взволнованно посмотрела на Валекию.

- На Романа?

Валекия выдохнула, покрутив головой. Ей явно не хотелось вспоминать о человеке, из-за которого в молодости она чуть не лишилась ребенка. Виктория знала, как это, когда люди теряли дитя, и в ее семье, к несчастью, был такой опыт, так что и Виктория не осмеливалась заставлять продолжать. Валекия принялась доставать ложки и вилки из тумбочки. Виктории конечно не терпелось узнать, что имела в виду Валекия. Однако было видно, насколько Валекии больно говорить об этом всем.

- Нил похож и на Романа. - наконец повторила Валекия, кажется, собравшись с мыслями. - Он импульсивен, любит подраться, да и язык его слишком уж острый... Есть много причин, почему Орест так сильно хотел, чтобы Нил стал Косаткой. - Виктория заметно заинтересовалась. - Во-первых, потому что остальных Оресту было тяжело представить на месте главы.

- Да... Мы говорили с господином Орестом на эту тему.

Валекия так задумчиво на секундочку подняла глаза.

- Помимо этого, Орест боялся, что Нил пойдет по стопам Романа. Потому что Нил и вправду смог сочетать в себе все характеры трио...

- Боялся, что пойдет по его стопам? Что Вы хотите сказать?

Валекия положила последнюю вилку, поспешно возвращаясь на кухню и за салатницами.

- Как думаешь, каким был Нил раньше?

Виктория почесала голову.

- Я слышала, что он вечно сбегал из дома, приходил весь в синяках... И что у него было дофига врагов. Ну, если говорить коротко, тот самый стереотипный мальчик-хулиган из фильмов!

Валекия так обреченно хихикнула.

- Да. Тот самый стереотипный хулиган из фильмов. И невероятно непослушный. Орест сильно боялся за Нила, он боялся, что Нил, как и Роман, однажды ступит не на ту дорожку. Орест видит в Ниле потенциал, понимает, что Нил может быть человеком лучше, чем Нил пытается казаться. Но, сколько бы Орест не предпринимал попыток раньше, Нил никогда не хотел слушать. Он только продолжал убегать, драться. И приходить домой побитым. Он так выражал протест, потому что считал, что Орест ужасный человек, жестокий. Играется с чувствами других, а разве так можно поступать?

- Я... я слышала, что Нил и Ян...

- Это их личное дело. - Валекия поставила последний салат на стол, принимаясь и из кастрюли на тарелки выливать содержимое. - Я не хочу это обсуждать.

Виктория помедлила, помогая подавать тарелки. Так сильно хотелось узнать у Валекии и еще что-нибудь! Но мысли Виктории, как и всегда, опережали.

- Спасибо тебе. - так тихо сказала Валекия. Виктория вопросительно подняла глаза.

- За что же?

Валекия покачала головой.

- Только мы с Орестом должны были знать, что ты работаешь у нас в саду. Честно признаться, я еле уговорила Ореста найти помощника в сад, он же упрямый, всегда упрямым был, а после того, как Роман напал на меня, совсем в себе замкнулся, перестал людям доверять... Но Нил быстро узнал о тебе, он все знал. Да, Нил много лишнего знает... - и снова эта подозрительная ухмылка. - И... и когда увидел тебя, так удивился... Стал меньше сбегать.

Виктория промолчала. Да и разве было что отвечать на такое. Нил всегда придурком казался, так что особо удивительна не была и еще одна его придурковатость.

- Спасибо, что работала у нас. И я, я рада, что ты не уехала. Мне стыдно, что я позволила себе, чтобы ты уехала. Если бы не ты... Нил бы сейчас мог пойти совершенно другой дорогой. - на глазах Валекии проступали слезы. - Я рада, что он смог разглядеть свет. Рада, что ты осталась, что Орест... Что Орест наконец-то...

- Но я ничего не делала! Пожалуйста, не плачьте... - Виктория нежно коснулась плеча женщины, когда и сил у нее договорить больше не нашлось. Валекия только вытерла глаза рукавом, отложила поварешку, повернулась к Виктории, заключая девушку в самые крепкие объятия.

- Я рада, что теперь ты есть у нас, Виктория. - аккуратно поглаживала она Викторию по голове, не в силах больше сдержать слез. И вправду, Валекия ведь определенно страдала, собственно, как в Одвет страдали от чего-то все. - Спасибо за все, что ты для нас сделала. Я рада, что Орест выбрал именно тебя.

Виктория от таких сладких речей и сама больше не могла не заплакать.

- Знаете, - обнимая Валекию в ответ, говорила Виктория, - это, наверное, неправильно так говорить, потому что у меня уже есть мама... Но и Вы стали мне, как мать.

Валекия продолжала лить горькие слезы, пока Виктория только крепче сжимала Валекию в объятия, понимая, что и вправду влюбилась в Одвет, как сумасшедшая. И как бы сильно Виктория ненавидела все то, что Одвет с ней делают, она хочет быть с ними еще и еще.

После ужина наконец настала тишина. От некоторого скандала между Яном и Нилом, когда они опять ссорились на пустом месте во время трапезы, осталось только блеклое воспоминание. Сегодня, спустя долгое время, Виктория вновь ужинала в составе семьи Одвет. Хоть и не совсем полном.

Виктория закончила расчесывать волосы, отложила расческу, выключая свет. За последние дни столько всего происходило. Это и Роман с его нападениями, и этот Леон. В голове было столько пазлов, которые никак не получалось соединить. Но соединить было крайне необходимо.

С самого начала все казалось совершенно странным. Хотя бы начать с тех же слов Романа про то, что Нил должен был умереть и до того. Вдруг Роман действительно хотел убить Нила сигаретой, и только по великой случайности и чересчур огромному везению Нила, когда он так удачно подобрал Викторию с остановки, у Романа задача не увенчалась успехом? Хотя, с другой стороны, разве Роману Гроп хоть что-нибудь мешало просто застрелить и Нила, и Викторию в тот день? Так он мог избавиться от проблемы и не было бы необходимости нападать на Нила в который раз. С другой стороны, может Роман переоценил свои возможности? Все знали о том, что Роман до жути боялся Ореста, а точнее, власти, которой Орест обладал. А, значит, если бы кто-нибудь узнал, что это именно Роман убил Нила, Роману было бы несдобровать. Может поэтому в случаях с машиной Роман и не стал предпринимать никаких действий? Тогда по причине чего он напал на Нила именно сейчас? Виктория вздохнула. Посмотрела на темный потолок. Роман боялся Ореста... Ну, конечно! Викторию будто осенило, Орест сейчас был в тюрьме! А до этого Орест был на свободе, из-за чего Роман и боялся так рисковать! Это была дорога, где точно был и хоть какие-то камеры, да и видеорегистратор на машине Нила, в машине была и странная девушка... Оставить в живых только Викторию они не могли, потому что тогда бы Виктория сообщила о смерти Нила Оресту! И Роману было бы плохо... Хотя, с другой стороны, получается, что сигаретку Роман тоже не должен был давать Нилу, потому что Роман прекрасно знал о последствиях...

Виктория только закрыла глаза. Да уж. Так много в голове крутилось мыслей, и никак не удавалось собрать информацию воедино. Где-то точно был логически правильный и обоснованный ответ, но где именно... Какая деталька не дает рассмотреть лицо на этом пазле человеческих чувств? Да еще и мэр, который зачем-то выпустил Романа досрочно. Может, точил зуб на Нила за ту драку с Леоном?

Голова разрывалась от догадок, что хотелось только рыдать. Но, вот, Виктория услышала, как дверь в ее комнату медленно отворяется. Она открыла глаза.

На кровать, ничего не говоря, на соседнее место возле Виктории перелез Нил.

- Что ты... - хотела было спросить Виктория, когда Нил так бесцеремонно обхватил ее руками со спины, прижал к себе крепче, упершись носом в ее позвоночник. Чего-чего, а что Нил решил к Виктории так пролезть, было одной из нескольких неожиданностей поместья Одвет.

- Страшно... - полушепотом так стыдливо сказал он. - Мне страшно...

Нил крепче сжал Викторию в своих объятиях, пока она только могла слышать, как дико быстро бьется его сердце. Ну, конечно. Нил. Нил боялся темноты, Нил боялся спать один в своей комнате, потому что боялся, что приснится кошмар. Он не меньше всех остальных в поместье Одвет боялся, что будет кричать.

Виктория развернулась к Нилу, в сумраке пытаясь разглядеть его лицо.

- Ты хочешь спать со мной, потому что боишься, что мысли опять начнут кричать?

- Угу.

Виктория погладила Нила по волосам. Он только ближе прижался к ней своей лбом.

- Ладно... - вздохнула она. Что же поделаешь с этим щеночком-Нилом. - Только сегодня, раз у тебя болит нога, можешь спать со мной в кровати.

Виктория поспешно накинула Нилу на ноги одеяло, пока он не переставал своим костлявым телом ближе прижиматься к ей. После чего они крепко заснули, давно не засыпая настолько быстро.

На следующее утро Виктория снова проснулась в кровати одна. Она потянулась, потерла глаза, пытаясь понять, куда же исчез Нил. Он же, как и подобает доброму утру, реально опять сбежал. Странный человек, такое точно в нормальном обществе числится "ред флагом".

Виктория посмотрела на свой телефон. Вчера из-за Нила она и сама не заметила, как проспала настолько много времени, уже было за полдень. Да, что только не делают с психикой красивые мальчики в кровати, их жаркие объятия, а также давно желанный крепкий сон... Все эти дни не оставалось ничего, кроме как нервничать из-за каждой маленькой детали, так что и объятия с Нилом, к удивлению, имели лечебный эффект. Иначе не находилось причин, почему Виктория без кошмаров проспала так долго. Телефон разрывался от тех же звонков матери. Пришлось еще и на них около получаса отвечать.

Виктория переоделась, причесалась, в зеркале рассмотрела свое лицо, на котором на щеке выскочил прыщ, расстроилась из-за этого, как и подобает каждому смышленному человеку. После чего, окончательно убедившись в том, что ее внешний вид не отпугнет хотя бы тараканов, вышла из комнаты. На кухне, на удивление, никого не было. Тишь и благодать. От такого даже стало не по себе, может все это было горьким сном? Или все умерли...

Только чтобы с самого утра не подпускать к себе ближе дурные мысли, Виктория так смачно зевнула, все пытаясь понять, чего это она так хорошо сегодня спала, неужели из-за того, что была рядом с Нилом. Да в голову после подобных мыслей ничего полезного и не лезло. Стоило только вспомнить о том, как Нил прижимался к ней в постеле, как сладко сопел, как на щечках только начинал проступать румянец.

- Ой, ой! - Виктория побила себя по щекам. - Чего это я!

Не успела она одуматься, как внезапно послышался какой-то звук.

- С днем рождения тебя, с днем рождения тебя... - начали подходить к ней люди с тортом.

Виктория растерялась. Конечно, она прекрасно помнила, что сегодня у нее день рождение (хотя бы та же мать, поздравление которой пришлось выслушивать около получаса, напомнила об этом). Конечно, она не особо любила свой день рождения, потому что исторически сложилось так, что за несколько дней до него умер папа, из-за чего однажды даже поминки выпали на день рождения Виктории... Впрочем, это ведь жизнь, она не особо спрашивает у людей, как они хотят или не хотят расставить в каком порядке значимые даты и праздники. Да и это только в стереотипных сериалах о такой дате забывали, да начинали расспрашивать, а откуда все узнали. Как можно забыть о своем дне рождении, если во всех социальных сетях указана эта дата, хотя бы те же извечные сообщения на почту приходят от банков, магазинов, чего угодно? Не говоря уже о том, что и каждый год эту дату отмечает хотя бы тот же именинник! Впрочем, и в голове Виктории сейчас был только один вопрос - а откуда все узнали? Она вроде не рассказывала о подобном. Ну точно Ян этот, горе-информатор, разболтал. Или Нил подглядел в каких-нибудь документах, чертов сталкер!

К Виктории ближе с тортом подошли все сыновья Ореста. Вот Ян так аккуратно нес торт, так внимательно наблюдая за огнем, чтобы свечи не погасли. Вот и Русик со странной штуковиной в руке и в колпачке на голове, также наблюдал за огнем. И только Феликс где-то позади придерживал Нила одной рукой, пока Нил успевал опираться на костыль. Здесь, к удивлению многих дел, были даже Софья и Валекия!

Виктория, конечно же, не могла сдержать улыбку. Она не ожидала, что ее поздравят, да еще и настолько презентабельно. Да, она безоглядно влюбилась в Одвет. Для аргументирования даже причин придумывать было не надо - все было, как на ладони.

Виктория задула свечи, пока все принялись хлопать. Она тоже похлопала в ответ, рассматривая лица людей. У всех были эти смешные колпачки на голове, даже у спокойного Феликса. Да что уж там, даже у страстного Яна! Какие же милашки эти сыновья Ореста.

- Ну все, давайте за стол! - сказала Валекия, поспешно провожая Викторию.

Товарищи поставили на стол торт, Ян принялся его разрезать. Нил только продолжал корчить эту больную рожицу из-за ноги, которая явно до сих пор вызывала кучу дискомфорта. Он только поправил рукой костыль, чтобы он не упал со спинки стула.

- А откуда вы узнали, что у меня сегодня день рождение? Я вроде не рассказывала.

- Пф... - сообразил Ян, поспешно нарезая куски торта и остальным. - Нил нам все уши про тебя прожужжал, как хочет феерично тебя поздравить.

Виктория усмехнулась.

- Серьезно? И колпачки он купил?

- А что такого... - так смущенно зачесал он затылок. - Поздравить уже никого нельзя...

- Да ладно вам, все уже знают, что вы встречаетесь. - Софья так бесстыдно украла с торта ягодку.

Молчание. Даже Ян остановился резать торт. Какая же давящая тишина и напряжение чувствовались в воздухе. Ян крепче сжал нож в руках, пока рука его еле заметно дернулась.

- Софья... - так тихо прошептал ей Феликс, лицом пытаясь намекнуть, что о некоторых вещах лучше молчать.

- А что такого я сказала? Вы будто не знали! - Софья продолжала такими вопросительными глазками только доедать ягодку с торта. - Сам мне сплетничал, что Нил к Виктории в тихую какую ночь в комнату лезет, а теперь ругается...

Валекия усмехнулась. Виктория же от стыда побледнела так сильно, что теперь была похожа только на смерть. Или тех же девчонок с фильтрами для лица. И что на подобное говорить?

Нил же все смотрел на Яна, который с таким злобным лицом продолжал разрезать торт. Даже что застали Нила с Викторией с поличным, будто было ему не важно, ох уж этот непоколебимый наивный Нил, на лице которого всегда читалась эта раздражающая беззаботность! Виктория же сейчас хотела впечататься в стул куда сильнее, чем она хотела этого и раньше. Даже больше, чем в присутствии все того же Ореста.

- Да ладно вам. - наконец ситуацию взял под контроль Ян, когда молчать уже было неловко законом. Лицо его было настолько серьезным, что, казалось, он сейчас войну начнет. - Я вот рад, что он к Виктории бегает. Хотя бы орать по ночам перестал, я наконец-то выспался нормально.

Софью рассмешила подобная логика, она тут же начала так звонко смеяться.

- Ой, ну все! - закатил Нил глаза. - Все всё знают, всё тогда, забыли!

- Да вы особо и не скрывались, как я поняла. - Валекия передала Виктории тарелку с тортом. Виктория же и не знала, а как встрять в этот разговор? Почему все они при ней обсуждают ее, да еще и их отношения с Нилом, да и просто... Ой, как это было неловко и стыдно! Стыдно, стыдно, стыдно! Но Виктория же ничего не делала с Нилом такого! Хотя, если вспомнить недавно его комнату, если вспомнить, как он приставал к ней в саду... А-а-а! От таких мыслей Виктория только сильнее залилась краской, закрыв теперь лицо руками. Она чуть ли головой не начала биться о стол от такой сильной неловкости. И почему это вообще вызывало у нее смущение, она же знала, что никого такого не было, все в пределах цензуры... Но чтоб все так застали ее врасплох...

- Эй! - Ян потряс Викторию, когда она какую минуту ему не отвечала. - Ты нормально?

Виктория наконец открыла глаза. Она посмотрела на Яна. Он от ее взгляда и снова так странно себя повел, да еще и руку, как от горячей плиты, отдернул.

- Так, все. - Нил поспешно встал, костылем дойдя до Виктории. Он толкнул Яна, сверкнув взглядом. - Двигайся, раз вы такие, теперь я буду рядом с Викторией сидеть.

Никто и возражать не стал. Ян подальше от греха перенес свою тарелку на место Нила, да и Яну самому не особо, если честно, хотелось контактировать с Викторией. Точнее... контактировать-то хотелось. Вот только это вызывало слишком много эмоций, потому что Ян знал, что в том контексте, в котором он хочет контактировать с Викторией, контактировать нельзя. Точно нельзя. Нил не заслужил, чтобы Ян опять разбивал ему сердце. Да и... Будет ли Ян счастлив знать, что счастлив только на чужом горе? И вновь так много мыслей было в голове. Да, Ян определенно знал, что даже не будет пытаться понравиться Виктории. Впервые в жизни кому-угодно, но точно не ей. Так что лучшим решением казалось просто отсесть в сторонку. И дальше страдать. Ради счастья брата. Ради идеи отца. И в попытках хоть как-то искупить грехи перед Нилом за дурацкое прошлое. Ян много чего придумывал, пытаясь сделать хоть что-то, чтобы не было так больно знать, что Виктория никогда не будет его.

Пока Виктория пыталась отойти от шока, Нил так бесстыдно тыльной стороной ладони потрогал ее лоб. Она от этого больше дернулась.

- Ты горячая. Из-за меня?

Виктория посмотрела на Нила, как на дурака. Отмахнулась от его руки, поспешно отворачиваясь.

- Понятное дело горячая, вы мне тут такого наговорили... - Виктория никак не могла успокоиться. Ее в очередной раз застали врасплох.

- Да ла-адно уж, ничего в этом постыдно нет. - попивая чаек с таким невозмутимым лицом, сказала Валекия. А так и не скажешь, как недавно она Нила чуть ли не убить была готова, когда рассматривала фотографии из машины, где Нил с Викторией так нежно миловались. - Лучше так, чем по углам тискаетесь.

- Да не тискаемся мы по углам! - Виктории уже не было смешно нисколько. Кто вообще решил, что они тискаются по углам? За кого они Викторию держат!

А все только от этого так засмеялись. Даже Нил всего лишь улыбнулся, вновь зачесав затылок. Ну точно знал, что в этот затылок ему сейчас прилетит.

- А-а-а! - Виктория опять сложила руки на лицо. - Зачем со мной так делать? К чему вообще весь этот разговор? Теперь мне стыдно...

- Привыкай. - сказал Феликс, помогая Софье нарезать мясо, которое Виктория с Валекией вчера наготовили. - Здесь все бесцеремонные. Быстрее привыкнешь, быстрее станет все равно.

Нил толкнул Викторию в плечо, указывая на тарелку. Да продолжил так радостно уплетать свой торт. Ему-то понятное дело вся эта сцена приносила удовольствие, ему всегда приносило удовольствие, когда кто-то страдал. А еще точнее, когда страдал кто-угодно, но не Нил. Виктория так тяжело выдохнула.

- Какие-то торты еще... Надо с Орестом проблемы решать, а не торты поедать... - так стыдливо варварски Виктория разделывалась с кусочком.

- Лучше отдохнуть. - вдруг отметелил Феликс. - Хотя бы день отдохнуть, все и так сильно напряжены из-за происходящего. Тем более... Мы впервые отмечаем твой день рождения в таком составе.

- Ага. - Ян так нехотя ковырялся в торте. - Все напряжены. А от того и Нил по ночам орет.

Нил опять замахнулся на Яна вилкой. Ян рожей его подразнил.

- Но Орест...

Валекия аккуратно взяла руку Виктории. Так ласково улыбнулась, что, казалось, и любые переживания сходили с лица.

- Феликс прав, нам действительно стоит отдохнуть, особенно тебе, Виктория. - Лана так нежно погладила ее ладонь. - Ты много переживаешь, держишь все в себе. - улыбнулась. - В этом вы с Орестом абсолютно одинаковые, все держите в себе...

- Мне нужен еще день. - Ян так гневно вставил ложку в торт, перебивая родную мать. - Всего один день, и я найду про Леона все. - он крепче сжал ложку в руках. - Там что-то есть. Я знаю, что есть... Еще больше есть...

Виктория еще раз осмотрела семейство Одвет. Все они выглядели и вправду уставше, все они без исключения проживали сейчас не самые лучшие дни. И было совершенно непонятно, а хорошие дни настанут когда-нибудь или нет? Виктория вздохнула, опустив плечи. Да, ей бы тоже стоило отдохнуть. Хотя бы на денечек от своих же мыслей.

- Ладно! Как и всегда, уговорили. У вас это дар такой природный, убеждать, да?

- Вот и славно! - Валекия аж как обрадовалась. - Я как раз хотела пройтись с Софьей по магазинам, а то совсем скоро ребеночек появится на свет, нужно столько всего купить!

- Мам... - так гневно на нее посмотрел Феликс.

- Да знаю я! - отмахивалась она. - Не забыла я! - Валекия заметно приуныла.

Феликс так тяжело вздохнул, его явно раздражала вся эта ситуация с сидением в доме куда не меньше, чем так раздражало всех остальных.

- Ладно! - Феликс стукнул по столу. - Один день, только сегодня! Сколько вам по времени надо? Часов 5 хватит?

- Хватит, хватит! - Софья и сама готова уже была чуть ли не прыгать от счастья, потому что наконец-то ей разрешили куда-то пойти.

- Только 5 часов!

- Конечно, конечно...

- 5 часов! - Феликс повторился еще раз. - От охраны не отходить! Каждый час хотя бы сообщение мне писать!

- Ой, какой суровый! - Софья встала из-за стола. - Как отцу пожалуюсь, что у меня муж тиран.

- Да Софья! Я же для твоей безопасности! - Феликс встал за ней. - И для безопасности нашего ребенка!

- Ага, ага. - Софья поспешно поднимала Валекию, направляясь к выходу. - Так я и поверила.

- Да, господи...

Феликс поспешил к выходу, все пытаясь убедить Софью, что это не Феликс тиран, а обстоятельства так сложились. Валекия только так насмешливо наблюдала за старшим сыном, не в силах сдержать смех от того, что он не понимал, что Софья просто игралась, потому что ей было скучно. Русик тоже встал из-за стола, так нервно потер пальцы, подойдя к Виктории.

- Я... я... я хотел...

Виктория внимательно осмотрела Русика, вглядываясь в его глаза.

- Вот. Держи. - Русик протянул Виктории какую-то маленькую коробочку. После чего тут же, такой испуганный, умчался на второй этаж.

Нил продолжал доедать свой торт, хотел который, по всей видимости, больше из всех присутствующих. Так и казалось, что устроил Нил праздник только потому что сам этого хотел, поди еще и планировал вечером напиться в стельку, иначе было непонятно, зачем на кухонном островке стоит столько бутылок в ящике. Нил краем глаза посмотрел, что же Русик Виктории отдал.

- Это подарок. - толкнул Нил Викторию в плечо. - Он его минут 30 ждал вчера.

Виктория прищурила глаза.

- Так вы сбежали, потому что поехали покупать мне подарок? - наконец доходило до нее. А Русик и Нил о таких тонкостях до этого и не сообщали.

Нил так смущенно кивнул.

- Так, ладно. - не выдержав своих мыслей и этого концерта, Ян поспешно взял тарелку. - Я тоже пойду. Мне надо кое-что сделать еще. А то из-за одного балбеса все дела на потом отложил.

- Иди, иди, не мешай мне наслаждаться тортом. - рукой двигал Нил, провожая старшего братца взглядом.

Виктория открыла коробку.

- Ох, Русик... - Виктория подняла предмет из коробки. - Это...

- Это его подвеска. Ему папаша подарил при рождении еще. Только она сломалась, вот Русик и поехал, чтобы починить.

Виктория покрутила предмет в руке. Это была маленькая объемная подвеска с искусно выгравированной косаткой. Было видно, что подвеска эта была сделана на заказ, да и рукой человека, а не станка. Вот и потертости на брюшке косатки, вот и чуть высветленные синие полосы. Фигурка эта была невероятно красивой. Да и ко всему еще и разбиралась на две части, где из косатки, при правильном движении рук, появлялось два маленьких кита.

- Это должно быть очень дорого... Во всех смыслах. Как можно было придумать сделать такое! - Виктория все не могла насмотреться. Косатка и вправду была прекрасна.

- Русик сказал, что не сможет отплатить тебе. И это единственное, что хоть как-то успокоит его душу. Это очень дорогая вещь и для Косаток, и для отца. Раньше она принадлежала Киту, потом стала принадлежать нашему папаше. И Русик хочет, чтобы эта подвеска всецело была твоей, потому что ты этого заслужила.

Виктория чуть ли не рыдала от милоты младшего сына Ореста. Хоть Нил сейчас и был сурдопереводчиком с языка молчания Русика, Виктория верила, что Русик сказал именно так. Она посмотрела на лестницу, на которой стоял младший сын Ореста и за всем наблюдал. Он тут же сбежал, стоило Виктории обратить на него внимание. И все-таки ее реакцию ему увидеть было очень интересно.

- Спасибо... Меня тронуло... - Виктория поджала губки. Уровень милоты зашкаливал. И зачем с каждый днем Одвет заставляют влюбиться в них сильнее?

- Эй, ну ты чего! - Нил потряс ее за плечи. - Тебе подарок сделали, а ты плачешь!

- Просто это мило... Слишком мило даже для меня!

- Ути. - Нил обнял Викторию. - Тебя так легко рассиропить, оказывается. И почему я раньше этого не замечал?

- А что, тебе что-то не нравится?! - Виктория вытирала ладонью слезы. - А надо было раньше думать, когда предложение делал!

Нил усмехнулся, повернув голову Виктории на себя.

- И еще сделаю, не сомневайся.