Глава 47. Семь дней.
Николас
Меня привели в зал суда, и посадили в ограждение рядом с...
Пробежав взглядом, я не увидел мою Барашку... Здесь был только ее муж, который складывал какие-то бумаги. Сузив глаза понимаю, что это не те документы, которые собрала Барашка.
— Где Изи? — спросил его, но тот промолчал. С боковой стороны, мне показалось, что он ухмыльнулся.
Сложив еще раз бумагу, перевел взгляд на меня.
— Моя жена дома. Отдыхает, — фальшиво улыбнулся он, и я сжал челюсть. Мне невоносимо больно слышать такое...
«Моя жена...»
— Всем встать. Суд идет, — сказал человек, после в зал заходит судья. Я до последнего верил, что она придет... Но ее так и не было.
Я посмотрел на прокурора Смита, который переглянув с мужем.... моей... моей Барашки, кивнул.
— Подсудимый на пожизненное заключение Николас О'лин решил подать на аппеляцию. Адвокат Кеннеди, какие у вас доказательства о том, что он не виновен? — спросил прокурор, и я перевожу взгляд на адвоката.
Тот покашлял, и стал копаться в своих бумагах.
— У вас есть аргументы? При отсутствии, суд не даст сокращение срока или освобождение.
Ну же... Этот ублюдок ничего не говорил, после пожал плечами.
— К сожалению, нет.
— Так как у адвоката Николаса О'дина нет весомых аргументов, чтобы ему сократили срок, тогда суд объявляется закрытым. Николас О'дин так и останется на пожизненном заключении. Адвоткат, ваши претензии?
— Никаких... — начал произносить он, без никаких колебаний, но прозвучал мой грозный голос.
— Стойте.
Я сердцем и душой чувствую, словно она рядом. Словно сейчас что-то изменится...
Все перевели взгляд на меня. А после на двери, которые открылись. Я вижу ее...
Ее.
Свою родную.
Любимую.
На душе мне стало спокойней, при виде ее...
Она посмотрела на своего мужа, который встал с места, и грозно посмотрел на нее. Он ее обидел? Почему он так смотрит на нее? Какое право он имеет так смотреть на нее? Какое право он имеет злиться на нее?
— Адвокат Кеннеди, — посмотрел на нее прокурор Смит. — У задержанного уже есть адвокат, и я буду вести дискуссию с ним. То есть ваш супруг.
— По официальным документам, я являюсь адвокатом Николаса О'дина. Прошу, отныне вести дискуссию со мной. Ваша честь, вот доказательства, — она гордо стояла, а я... сидя в стороне любовался ею. Моей любимой.
— Настоящий адвокат нашего задержанного действительно миссис Кеннеди. Но прошу вас понять, адвокат Кеннеди, ваш супруг, тоже будет принимать участие.
Судья посмотрела на документы, которые показала Барашка, после села рядом с ним. Я... просто наблюдал. А когда она перевела взгляд на меня, улыбнулась.
Самая прекрасная улыбка на свете...
— Что ж...
***
Споров было много. Прокурор Смит старательно пытался показать все обвинения, и старался победить мою Барашку. Но она не сдавалась... Мой воин, моя всесильная, родная...
Прокурор Смит сидел, и закидывал все обвинения, на что Барашка отвечала спокойно. С аргументами.
Все было бы хорошо если бы не ее муж... Он словно делал делал все наоборот... То, что расскрыла Барашка, как невинного, он метал стрелки на меня.
Либо он не умеет защищать, либо не хочет моего освобождения...
Судья собрал сведения обо всем, и вышел. Я наблюдал, как моя Барашка переживала, раз за разом стала нервно пить бутылку воды. Она волнуется за меня? Или за то, что может проиграть дело?
Спустя еше время вернулся судья с решением.
— Пора выносить приговор...
Барашка затаила дыхание, чтобы услышать результат. Как и я.
— Отпустить Николаса О'дина... но из-за совершенных дел, которые все-таки были совершены им, по уставу требуется срок ещё семь календарных дней.
Она взглотнув, вновь хотела встать из-за протеста, я замечаю как у нее меняется состояние... Какое-то непонятное...
— Протест... — заявляет она, и чуть ли не падает... Соскочил с места, я понятие не имел что происходит. Если бы не это ограждение, которая не дало мне прохода подбежать к ней.
Ее тело обмякает, и она падает на своего мужа. Я бегаю глазами, сжимая чертову клетку, которая разделяла нас.
Поднимая ее, он просто покидает судебное помещение. Перед этим фальшиво улыбнулся и выкинул пару слов.
— Она не спала всю ночь.
Я сажусь, а сердце сильно сжалось от ее резкой потери сознания. Судья стукнул по молотку, сказав о том, что меня освободят через семь дней. Но я стал лишь волноваться из-за ее состояния.
Всего лишь семь дней... Быстро ли они закончатся? И встречу ли я свою Барашку еще раз?
И то, что она потеряла сознание... Это моя вина? За то, что она мой адвокат... Это я виноват за то, что она не спала всю ночь?
Меня стали уводить заново в тюремную камеру.
В порядке ли она? Отвел ли ее муж... мою Барашку в больницу... Помог ли?
Сажают меня уже не в колонию, а в другую камеру. Вокруг была другие мужчины. Оглядев их, я смотрел в сторону наружней двери, которая еле виднелась отсюда.
Сидел я в тишине, пока один из сидевших не подошел ко мне.
— Ты же О'дин? — я взглянул на него, и тот подозвал своих друзей.
Ясно... Опять попытки убийства, я не удивлен.
Окружив меня, кто-то хотел нанести на меня удар, но я в миг его повалил, сломав нос. Вижу, как кто-то открывает нож, и бежит в мою сторону.
Обезвредив его руку, я ударяю его в челюсть. Еще мужчины пытались меня завалить, но за шесть лет я научился выживать в тюрьме.
Меня ничего уже не остановит.
Копам это чтало обыденным. Они сидели, зарывшись в своих бумажках, словно здесь ничего не происходило. Я нанес последний удар, после сидел в тишине. Те отошли в сторону. Я посмотрел в сторону, и заметил знакомую фигуру.
Прокурор Смит.
***
Автор
Во время суда, Кэмерон незаметно подменил бутылку воды. В его планах, где он продумал все возможные шаги Изи, знал, что она обязательно придет за своим любимым. И обязательно будет защищать в суде.
В воде были вещества, которые действуют спустя время. А во время адреналина быстрее приходит в действие.
Как и было в его планах, она пришла, и выпила всю воду. Но в его планах было, чтобы она потеряла сознание до того, как узнает о приговоре Николаса.
Когда же наконец наркотические вещества пришли в действие, Изи потеряла сознание. Тем самым вызвав бурю эмоций у Николаса.
Подняв ее на руки, мужчина стал нести ее в сторону машины следователя.
— Опять в дом лесу, — произнес он, посмотрев на нее. Тот кивнул, и они тронулись в путь.
Спустя время, тот оставляет ее в комнате, перед этим закрыв выход на улицу.
Семь дней.
Николас будет ждать ее столько, но по придуманному плану Кэмерона. Семь дней – договорились они с прокурором. Как минимум. Первое место, где можно от него избавиться – его же ловушка, тюрьма. Он с надеждой будет ждать свою любимую, но вместо этого дождется смерти.
Изабелла
С горечью во рту, я стала громко кашлять. Голова гудела, и я понимаю, что проснулась опять в этом чертовом доме.
Черт.
Я помню, что с головокружением, мне стало плохо во время суда. И только это.
На улице было темно, когда я перевела взгляд на окно. Что же подумают родители...
Моих телефонов, сумочки и всех документов не оказалось рядом, и я начала паниковать.
Он забрал их... Отобрал.
Я стала ходить по комнате, и открываю дверь комнаты. Дома тишина. Осмотревшись вокруг, старалась открыть входную дверь. Заперто.
— Будь ты проклят, Кэмерон.
Надо найти ключи. Или хотя бы тонкие проволки. Я умею взламывать.
Перед глазами снова пронесся момент, когда я угнала мотоцикл Николаса...
Нахожу полку, и стала копаться в нем. Подняв противный журнал, который явно любил смотреть Кэм, вижу конверты.
Их много...
Нахмурившись , я достаю его, и вижу иконку «Колония двадцатая. Особые тяжкие преступления. От: Николаса О'дина, адресовано: Изабелле Кларк».
Мои руки вспотели от увиденного... Я беру конверты, и прячу в карманы.
Спустя несколько минут, я нахожу тонкую железку, которая поможет открыть дверь. Ручку двери взломать было легко, судя по моему опыту.
Я стала убегать, куда глаза глядят. Дом находился далеко. И казалось стало намного дальше, чем в прошлый раз.
Начался дождь, и я понимаю, что письма могут промокнуть. А они для меня важны...
Все машины проезжали мимо, когда я шла домой. Звуки сигнала, я вижу, как рядом стояла тонированная машина черного цвета. Он отъехал чуть вперед, после вижу человека, который вышел с зонтом.
— Вас подвести, адвокат Кеннеди?