Never/Forever

***

— Дан, алло. Папа попал в больницу с инфарктом, — Людмила всхлипывает. — Дан, пожалуйста, приедь, ты нам очень нужен...

— Что? — Дану кажется, что он выпадает из этого мира. — Подожди, мам, какой инфаркт?

Балан с испугом смотрит на Кароль.
Она, слыша страшное слово «инфаркт», теряет дар речи.

— Сегодня вечером ему стало плохо, его забрала «скорая», в больнице сказали, что инфаркт, — женщина всхлипывает.

Мужчина не может выдержать слез матери.

— Дан, я понимаю, что у тебя много дел... но я тебя очень прошу, приедь, пожалуйста, я одна не справлюсь...

Мужчина тяжело вздыхает, не понимая, что ему вообще нужно делать.

— Мама, я что-нибудь придумаю, обещаю. Держись, пожалуйста. Всё будет хорошо. Я верю.

Дан сбрасывает и хватается за голову.

Чёрт, как быть?

— Дан, что? — Тина пытается аккуратно поговорить.

Мужчина растерянно смотрит на певицу.

Он сейчас выглядит перед ней слабым.

Он этого не хочет. Он, в какой-то мере, этого стыдится.

— У отца инфаркт. Он в больнице. Мама просит приехать.

— Дан, нужно ехать, — артистка осторожно касается его руки.

— Я понимаю, Тина, — Дан переходит на шепот. — Но как я могу оставить тебя...

От этой фразы женщину пробирает током.

«Как я могу оставить тебя»

Она давно такого не слышала.
Таким нежным мужским волнительным тембром.

М у р а ш к и.

— Дан, со мной всё будет хорошо. Ты нужен маме, — мягко пытается переубедить.

— Тина, ну как же ты не понимаешь, что я не могу? Я в ответе за тебя, за Веню. У меня команда «Голоса», в конце концов, я не могу всё оставить, — мужчина повышает голос и начинает расхаживать по комнате.

Кароль же сама пытается успокоиться. Им сейчас нужен холодный ум. И им, впервые за всё время, становится Тина.

— Дан, пожалуйста, сядь и успокойся. Нам нужно обсудить эту ситуацию и понять, что делать дальше.

Балан понимает, что в её словах истина.

И в очередной раз за сегодня винит себя за слабость.

Но в то же время его поражает Кароль и чёткость её действий.

Он понимает, что ради неё такой не стыдно побыть слабым.

— Послушай, ты, прежде всего, нужен своей маме сейчас. Ей нужна твоя поддержка. Она без тебя не справится.

Тина говорит медленно и рассудительно, пытаясь внедрить это в голову Дана.

Он пытается что-то вставить, но певица просит её дослушать.

— Со мной всё будет хорошо, правда. Я тебе обещаю, — Тина ловит с ним зрительный контакт для того, чтобы казаться более убедительней.

Кажется, получается.

— Мы будем созваниваться и общаться. Я обещаю, что никаких глупостей делать не буду.

Женщина искренна. Она хочет, чтобы он это ощутил.

И он чувствует.

— Я не думаю, что Алексей заявиться. Для него сейчас главное оружие — Веня, а он в безопасности. Поэтому, я верю и надеюсь, что всё будет хорошо.

Женщина прикусывает губу. Ей самой страшно, но одна должна быть сильной.

Ради себя.
Ради Дана.

Ради Вени.

— Если ты переживаешь, то, возможно, я попрошу кого-нибудь, чтобы он по возможности был рядом.

Кароль сильная, да.

Но она всё же переживает.

Хочет быть не одной.

— Не знаю, кто это может быть, но я постараюсь что-то придумать.

Дан поджимает губы, сразу же думая о Монатике. Но поговорить об этом с Тиной решает уже завтра.

— Ну, хорошо, — молдаванин неохотно соглашается. — Допустим, я уеду. А «Голос»? А моя команда? Как мы готовиться будем?

— Если ты мне доверяешь, — Тина поглаживает руку мужчины, вызывая у него мурашки, — я могу поработать с твоей командой. Ты мне покажешь свой план, какие песни, каким участникам, и мы будем вместе с ними работать. Если у тебя будет возможность, мы будем созваниваться по видеосвязи и работать онлайн, если нет — я возьму ответственность на себя.

Дан не может поверить в услышанное.
Неужели...

— Тина... Боже... Не могу поверить... Спасибо тебе большое, но у тебя же своя команда.

— Я справлюсь, Дан. Это же ненадолго. Главное, чтобы твой отец поправился.

Мужчина колеблется — не может принять верное для себя решение.

— Тина, я, конечно, благодарен тебе за предложение помощи, но я не могу свалить на тебя столько всего...

— Дан... утро вечера мудренее. Давай сейчас будем отдыхать, а завтра на свежую голову ещё раз всё обсудим и примем окончательное решение.

Тина понимает, что сейчас Балана не переубедить.

А завтра она обязательно это сделает.

***

***

Утром Дан всё-таки решается поговорить с Тиной по поводу Монатика.

— Ты хочешь сказать, что он всё знает? — женщина пугается, услышав это из уст мужчины.

— Нет, Тина, ты что, нет, — Балан мигом оправдывается: — Он просто заметил, что я забирал тебя с павильона. Я рассказал ему в общих чертах. Никаких событий, никаких имён.

— Дан, да как ты... — женщина уже хочет начать возмущаться, но Балан вовремя останавливает этот порыв.

— Послушай, Дима прекрасный человек. Я уверен, что не будет лишних вопросов, будет лишь нужная для нас с тобой помощь.

Тина задумывается, откидывая эмоции в сторону.

Понимает, что Дима действительно может помочь, оставив всё, что узнает, при себе.

— И с женой его Ирой я хорошо общаюсь, — шепчет женщина, поднимая глаза на Дана.

Мужчина улыбается, понимая, что его разговор приносит плоды.

— Так что, да? — мужчина подходит ближе и всматривается в глаза. — Тин, он просто будет рядом: сможет подвозить тебя на «Голос» и обратно, быть рядом, когда меня не будет, возможно, ты будешь у них ночевать для своей же безопасности.

Тина тяжело вздыхает. Ей трудно принять это решение. Трудно понять, что о её истории будет знать ещё кто-то.

— К тому же, это только наши предположения, возможно, он не согласиться или у него не получится.

Оба поникли, понимая, что всё может пойти не так, как они запланировали.

— Дан, а если? — мужчина тонет в её глазах.

— В любом случае, нужно позвонить и спросить его об этом. Решаем проблемы по мере их поступления, малышка, — Балан щелкает её по носу, вызывая улыбку.

***

— Вень, а расскажи мне о себе и о своей семье?

Веня готовил обед с другом Дана — Максимом.

Они обитали в лондонской квартире Балана, о которой мало кто знал.

— Что рассказать-то? — мальчик поправил очки, параллельно помешивая картошку на сковороде. — Живу и учусь в Лондоне, увлекаюсь математикой, люблю коллекционировать.

— А родители?

— Моя мама одна из лучших певиц Украины — Тина Кароль. Я безумно люблю её и безумно благодарен за всё, что она для меня делает.

— А отец? — увлечено спросил Макс

Веня прикусил губу. По телу пробежали мурашки.

— Мой отец умер от рака желудка, когда мне было пять, — сдержано ответил.

— Малой, прости, я не знал, — виновато извинился мужчина, похлопав парня по плечу.

— Ничего, — Веня грустно улыбнулся. — Просто привык к тому, что в Украине каждый второй знает нашу семейную историю.

После этого разговора мужчины замолкают.

Слишком тяжело обоим.

Они доготавливают свой холостяцкий обед: жаренную картошку с салатом. Уже за трапезой Веня решается продолжить беседу.

— Спустя насколько лет мама отправила меня на учёбу в Лондон.

— Ты не хотел этого? — осторожно интересуется Макс

— Со временем понял, что это прекрасные возможности для будущего, и стал относится к этому по-другому. Я благодарен маме за всё, что она для меня делает.

Макс переваривает эту информацию под пристальным взглядом парня и спустя несколько минут решает задать вопрос.

— А как так получилось, что оказались в такой ситуации? — мужчина обводит глазами кухню. — Я имею ввиду Алексея.

Веня трудно вздыхает.

— Я обязан ему жизнью. Большего сказать не могу, прости.

***

— Да, Дан, я тебя понял, — Дима вздохнул, внимательно выслушав Балана. — Ну, помогу, конечно. Просмотрю я за твоей принцессой, — Дима усмехнулся, вызвав у Дана приятный трепет. — Да и с Иришей моей они хорошо ладят, поэтому не боись. Тинка твоя будет под надёжной защитой.

— Димка, спасибо тебе большое. Даже не знаю, как тебя благодарить.

— Спасибо в карман не положишь, родной.

— Замётано, — мужчина усмехнулся. — С меня ящик красного. Молдавского.

— Ну только при условии, что мы вдвоем его выпьем, — важно подметил Монатик, после чего мужчины дружно рассеялись.

Но спустя через несколько секунд Дима вновь стал серьезным и продолжил разговор.

— Дан, а как же твоя команда на «Голосе»?

— Не проверишь, Тина согласилась помочь, — мужчина тепло улыбнулся.

— У-ля-ля. У вас, я так вижу, продвижение в отношениях.

— Димон, перестань, — ухмыльнулся Балан.

— Ладно, чего я парюсь. Скоро сам за бутылочкой молдавского всё мне расскажешь.

Обоих накрыл смех, и на этой хорошей ноте они закончили разговор.

***

— Ну что? — Тина вскочила с дивана, как только Дан зашёл в комнату.

Дана умилило её выражение лица.

— Ну что, красавица, пляши — согласны тебя Монатики взять под своё крылышко, пока я буду в отъезде, — мужчина улыбнулся.

— Данчик, спасибо тебе, — Тина с разбега, неожиданно для Дана, прыгнула ему на руки.

Балан еле удержал её. Оба не ожидали такого поворота.

Оказались слишком близко.
Губы напротив губ.

Слишком соблазнительно.

— Пойдем покажешь мне репертуар для своих участников, — с дрожью в голосе выдала Кароль.

— Ты уверена, что именно это сейчас хотела сказать? — Дан хмыкнул.

Всё-таки Дан периодами не понимал эту женщину.

То кидается в объятия.
То морозится.
И что ему делать?

— Уверена, уверена, — женщина хитро улыбнулась. — Догоняй.

Весь оставшийся день пара провела в работе.

Дан рассказал Тине о репертуаре для своей команды, они вместе внесли некоторые корректировки.

Когда с этим было покончено, Дан предложил женщине свою помощь с её командой, которую она нехотя приняла.

Привыкла всё делать сама.

— Заработались мы с тобой, — Балан глянул на часы — перевалило за полночь.

— Зато продуктивно, — Кароль устало улыбается, откладывая ручку.

Дан с улыбкой смотрит на неё.

Понимает — нужно отдыхать.

Но прежде всего нужно поесть.

— Дан, ну какая еда? Первый час, — возмущалась певица.

— Слышать ничего не хочу, обязательно нужно покушать.

Мужчина приносит с холодильника всё, что там осталось, и буквально насильно заставляет её хоть что-нибудь съесть.

Тина тает от его заботы.

Сама нежность.

После поздней трапезы они уставшие, но счастливые и довольные своей работой, ложаться отдыхать.

Завтра их обоих ожидают трудности.

***

— Ириша, привет, я пришел, — тихонько шепчет Дима, чтобы не разбудить сыновей.

Ира встречает мужа с объятиями и поцелуями.

Любовь.

— Ириша, у меня к тебе серьезный разговор.

Ира слегка напрягается и кивает.

Дима рассказывает жене о просьбе Дана, разговоре с ним, об их истории в общих чертах и спрашивает Иру, не против ли она, если Тина периодически будет у них гостить какое-то время.

— Я только за, родной. Тиночка замечательная.

Дима благодарит Иру за понимание и говорит ей, что она самая прекрасная и понимающая.

Ведь так важно говорить об этом своим родным людям.

***

— Доброе утро, — Тина медленно и босиком проходит в комнату мужчины.

Кароль в одной привлекательной ночнушке, и Балан сглатывает, видя её такой.

Кокетка.

— Что делаешь? — женщина запрыгивает к нему на кровать и ложится рядом, видя, что на коленях мужчины ноутбук.

— Заказываю билеты на ближайший рейс до Кишинёва, — он поджимает губы.

Женщина сразу поникла.

Она не хотела, чтобы он уезжал.

А он не хотел ее отпускать.

Было грустно, но оба понимали, что это необходимо.

— Не грусти, малышка. Не заметишь, как время пролетит.

Весь оставшийся день Балан провёл в сборах и на нервах — рейс был ночным и нужно было все успеть.

— Дан, ну зачем тебе такой огромный чемодан? — женщина усмехнулась.

— Тин, что ты пристала ко мне? — раздражённо произнес Дан.

Тина нахмурилась.

— Дан, ты чего? — она не знает, как к нему подступиться.

Мужчина смотрит на неё как какой-то побитый котенок.

Она знает этот взгляд.

Она его чувствует.

— Тин, прости, — шепчет певец, присаживаясь на кровать и хватаясь за голову. — Я просто очень переживаю... За отца, за маму...

Женщина с пониманием присаживается рядом, стараясь поддержать.

— Всё. Будет. Хорошо. Главное в это верить, потому что вера — это самое сильное, что есть на земле.

Тина дрожит, произнося эти слова.

Она сама это пережила.

Воспоминания вновь проносятся в её памяти, и на глаза наворачиваются слезы.

Но Тина их сдерживает. Она сейчас должна была сильной.

Ради Дана.

Они несколько минут сидят в тишине и наслаждаются молчанием.

Так хорошо. Так спокойно. Так, как нужно.

— Давай помогу тебе собрать чемодан? Клади столько вещей, сколько тебе нужно.

Оба улыбаются и потом с хорошим настроем собирают чемодан.

Весело и бросаясь вещами.

Кароль удается его развеселить, и она безгранично этому рада.

***

Ближе к вечеру Дан набрал маму и расспросил про состояние отца.

— Не знаю, Данчик, — Людмила не может сдержать эмоций. — Врачи никаких гарантий не дают. Мне кажется, ему хуже, сынок.

— Мамуля, успокойся, пожалуйста. Я уже взял билет, завтра буду рядом с тобой.

— Сын... Боже... Спасибо тебе большое. А как же ты и твоя работа?

— Это всё лирика, мама. Мне сейчас главное, чтобы отец был здоров и тебя поддержать.

— Спасибо тебе большое, сыночек. Жду тебя и люблю.

После разговора с мамой Балан ещё больше стал нервничать.

— Дан, ну что там? — встревоженная Тина мигом оказалась рядом.

— Мама сказала, что врачи ничего не говорят и никаких гарантий не дают, — Дан устало вздохнул.

Кароль погладила мужчину по плечу, пытаясь передать ему всё позитивное.

— Я тебе там приготовила еды немного, возьмёшь в дорогу.

— Тин, ну зачем? Я бы поел что-то в самолёте, — Дану аж неловко.

Так она старается.
Так заботится.

— Ну что значит зачем? Я старалась, готовила. Так что не спорь, обязательно возьмёшь с собой.

Мужчина ловит себя на мысли, что так о нем заботилась только мама.

А сейчас перед ним стоит Тина и вселяет в него веру.

Он долго всматривается в её глаза и видит что-то похожее.

Не может быть.

Удивительно.

— Только сейчас заметил, что ты похожа на мою маму.

— Ну ничего себе, — Тина не может сдержать смеха. — Вот это новость.

Пока женщина искренне удивляется такому повороту, мужчина ещё больше изучает черты её лица и поражается.

Как он раньше этого не заметил?

— Уверена, у тебя потрясающая мама, — Кароль обнимает его за плечи.

— Безумно, — певец улыбается. — Надо будет вас обязательно познакомить.

Тина выпадает от такого.

— И в качестве кого ты меня представишь? — кокетливо интересуется она.

Дан присвистывает.

Малышка зря времени не теряет.

— Как самую прекрасную девочку на этой планете.

***

Спустя несколько часов Дан с Тиной уже ехали в аэропорт.

В такси Дан набирает Монатику и просит его тоже подъехать.

Встречается святая троица уже в аэропорту.

— Здравствуйте, дорогие мои, — Монатик встречает их широкой улыбкой.

Здоровается с Даном и целует Тину в щеку.

Они все втроём делятся новостями, а потом Дан просит Диму поговорить с ним с глазу на глаз.

— Дим, я очень тебе благодарен, но всё же попрошу ещё раз: присматривай за ней.

— Данчик, да не парься ты. Всё хорошо будет, — Монатик с улыбкой хлопает друга по плечу.

Дан видит, что мужчина как-то легкомысленно относится к его просьбе.

Его такое не устраивает.

— Дима, она пару дней назад закрылась в ванной и грозилась покончить собой, — Балан говорит шёпотом, но всё же слегка повышает тон.

Монатик удивлено округляет глаза.

— Ну ничего себе, — мужчина даже не знает, что сказать. — Ладно, Дан, я понял. Буду внимательней, чем ты можешь себе представить.

Спустя час объявляют начало регистрации, и Тина неуверенно подходит к Дану.

— Ну что, моя принцесса, — Балан направляется к ней с распростёртыми объятиями, — давай прощаться.

Женщина со слезами на глазах смотрит на Дана.

— Тинка, ты чего? — артиста трогает такая трепетность. — Я ненадолго, скоро буду рядом.

— Я буду очень скучать, — Кароль поднимает на него заплаканные глаза. — Очень, Дан. Очень, — Тина поднимается на носочки и резко врезается в его губы.

Дан опешил. Не понимает, что только что произошло, но лишь углубляет поцелуй и крепче прижимает Тину к себе.

Спустя несколько секунд к ним подходит Дима, который отходил за хот-догом.

И просто теряет дар речи.

Эта парочка стоит посреди аэропорта и страстно целуется.

Боже, сколько он спал?

Дан замечает удивлённого Монатика, не отрываясь от Тины, но и взглядом просит мужчину не разрушать этот трепетный момент.

Дима, конечно же, все понимает, но взглядом даёт понять, что ему не отвертеться.

— «Да расскажу я тебе всё, расскажу», — мысленно произносит Дан и надеется, что Дима поймет его посыл.

— «Конечно, расскажешь. За бутылочкой молдавского, обязательно» — думает Дима и усмехается.

Какие же они всё-таки сильно красивые.