Леди Малфой

Гарри подождал, пока Драко, Пэнси и Тедди скроются за кухонной дверью, и только после этого повернулся к Джинни. Она выглядела так же прекрасно, как и всегда, и свет, проникавший в комнату через окна, золотил её волосы, делая весь образ почти неземным.

— Гарри... — начала было она.

Но он не позволил ей закончить фразу. Он в два шага преодолел разделявшее их расстояние и прижался губами к её губам в нежном поцелуе, обвивая её талию руками и прижимая Джинни ближе. Он ощутил её удивление, но уже через мгновение оно уступило ритму бешено колотящегося сердца, и Джинни ответила на поцелуй.

— Прости, — пробормотала она, едва ощутимо отстраняясь. — Я поступила глупо. И очень упрямо. Ты же знаешь, я всегда... Почему ты не вернулся?

— Мы сейчас имеем дело с людьми, которые редко следуют моральным принципам, — отозвался Гарри. — Я люблю тебя и люблю Тедди, и если наша разлука значила, что ты будешь в безопасности, я был готов на это.

— Я тоже тебя люблю, — прошептала она, придвигаясь ближе для нового поцелуя. — И я просто с ума сходила, каждую секунду переживая о тебе.

— Скоро всё закончится, — пообещал Гарри. — Всё станет как прежде...

— Это всё, чего я хочу, — произнесла она. — Чтобы всё стало точно так же, как было.

Гарри слегка отстранился, не выпуская Джинни из объятий, и на его лице проступило загадочное выражение. Он сглотнул, запечатлел лёгкий поцелуй на её губах и только после этого заговорил:

— Точно так же, как было, — согласно кивнул он. — Только я всё же хотел бы внести одно изменение.

* * *

Пэнси и Драко как раз сидели с Тедди на кухне, когда из гостиной послышался радостный возглас. Карамель в шоколадной глазури была немедленно забыта, и все трое бросились в гостиную, застав Гарри всё ещё стоящим на одном колене перед Джинни, которая расширенными глазами смотрела на него в полном изумлении. По её щекам текли слёзы, которые она пыталась вытереть тыльной стороной ладони. Джинни взглянула на Тедди, и её глаза засветились искренним счастьем. Мальчик подбежал к ним, и Гарри подхватил его на руки, поднимаясь вместе с Тедди и целуя его в щёку.

— Джинни выйдет за меня замуж, — объяснил он, расплываясь в широкой улыбке. — Как ты на это смотришь?

Тедди с энтузиазмом кивнул.

— Как мои мама и папа?

Вопрос застал Гарри врасплох, и он грустно улыбнулся. Джинни подошла ближе, чтобы забрать Тедди к себе на руки, и крепко сжала его в объятиях, дважды поцеловав в макушку.

— Да, совсем как твои мама и папа, — пообещала она.

Драко и Пэнси стояли чуть поодаль, со стороны наблюдая за эмоциональной сценой и чувствуя странную смесь счастья и опустошения. Драко, пожалуй, впервые по-настоящему осознал, как могла бы выглядеть его жизнь, если бы он рос в любящей семье, в которой проявления нежности не были чем-то запретным и неправильным. Отсюда всё казалось таким простым: любовь и семья. А что ещё нужно? Он был счастлив за Гарри и, наверное, ещё больше он был счастлив за Тедди — мальчика, который будет избавлен от проклятия вечных страданий из-за предрассудков о чистоте крови. Бабушка Тедди, Андромеда, была сестрой матери Драко, так что технически они были родственниками. Но мальчик не будет страдать от той же судьбы, которая досталась чистокровным мужчинам его семьи до него. Бабушка Тедди разорвала оковы предрассудков и вышла замуж по любви. Поставила на карту репутацию, общественное положение и даже жизнь, стала свидетельницей смерти собственной дочери и теперь делала всё возможное, чтобы подарить Тедди нормальное детство и семью. И где-то в глубине души Драко не мог не думать, как обернулась бы его собственная жизнь, если бы в своё время его мать сделала другой выбор.

— Ты поступил правильно, — шепнула Пэнси, повернувшись к нему.

Драко невольно вспомнил, почему вообще вдруг отправился за Джинни и Тедди и привёл их на площадь Гриммо. Поттер, пусть и немногословно, но всё же весьма ясно дал понять, что они его семья. И он оставил их, чтобы помочь Драко, а мало кто понимал боль от потери близких лучше Малфоя. Он просто не мог позволить, чтобы Поттер участвовал завтра в опасной операции, не увидевшись с теми, кого любит. Возможно, Драко странным образом видел в Тедди самого себя — отражение той самой, счастливой жизни, которую он мог бы иметь, и поэтому хотел, чтобы у мальчика было всё то, чего ему не хватало, и это включало любящего отца.

— Спасибо, Малфой, — послышался рядом голос Гарри, Драко вышел из задумчивости и коротко кивнул, отгоняя тяжёлые мысли.

— Мои поздравления, Поттер, — улыбнулся он. — Если бы я знал, что ты собираешься сделать предложение, я бы попросил Элая приготовить что-нибудь по такому случаю.

Улыбка внезапно сползла с лица Гарри, и он взволнованно посмотрел на наручные часы.

— Уже почти четыре, — пробормотал он. — Рон с Элаем так и не вернулись. Ничего не понимаю... Им просто нужно было заполнить пару бумажек. Они уже давно должны были вернуться.

— Дадим им ещё два часа, — отозвался Драко. — И, Поттер, слушай, как только люди Лестрейнджа увидят тебя в поместье, начнётся охота на будущую миссис Поттер. Думаю, будет лучше, если Уизли и Тедди останутся здесь, пока ситуация не прояснится.

Но Гарри не успел ничего ответить, потому что в это мгновение послышался громкий хлопок входной двери. Драко, Гарри и Пэнси, не сговариваясь, одновременно вытащили палочки, а Джинни быстро подхватила Тедди на руки. Все в напряжённом молчании смотрели на вход в гостиную, когда на пороге медленно возникла тёмная сгорбленная фигура. Свет падал на неё сзади, поэтому не сразу удалось разобрать кто это, но, приглядевшись, Драко понял, что это был не один человек, а двое: левой рукой Элай обхватил Уизли за плечи, опираясь на него всем весом, и они вместе, с трудом переставляя ноги, вошли в комнату.

— Какого чёрта с вами произошло? — обеспокоенно спросил Драко, опуская палочку и вместе с Гарри бросаясь на помощь Рону. — Что ты с ним сделал, Уизли?

Рон был белый как полотно и не стал сопротивляться, когда Гарри и Драко подхватили Элая под руки и подвели едва удерживающегося на краю сознания дворецкого к дивану. Рон тяжело хватал ртом воздух и привалился к стене, издалека наблюдая, как Элая аккуратно укладывают на подушки. Гарри быстро давал какие-то наставления Пэнси, в это время Драко вышел в коридор и запер входную дверь.

— Что случилось, Уизли?

— Всё... всё в порядке, — пробормотал Рон.

— Он без сознания, — сообщил Гарри. — Но пульс есть.

— Рон! Ты в порядке? — воскликнула вышедшая из ступора Джинни, подбегая к брату. — Что произошло?

— Джинни, какого... — начал было Рон, но так и не закончил вопрос, заметив, что Гарри и Пэнси пытаются привести Элая в сознание. — Всё нормально, Гарри! Он... он не умрёт. Он просто очень слаб.

— Ты уверен? — недоверчиво переспросил Гарри. — Он едва дышит.

— Просто поверь мне, — продолжал убеждать Рон. — Отведите его наверх, и всё будет в порядке.

Хаос в комнате только продолжил нарастать, когда Тедди внезапно заплакал. Джинни прижала его крепче и испуганно взглянула на Рона, после чего скрылась с ребёнком на кухне. Драко, решив последовать совету Рона, настоял на том, чтобы Гарри перенёс Элая в одну из спален на втором этаже с помощью заклинания, и отправил Пэнси на кухню за водой.

— Вот... мне дали лекарство, — добавил Рон, протягивая Драко увесистую фляжку. — Он... эм... упал в обморок в карете, и мне пришлось отвезти его в Мунго. Они сказали принимать зелье небольшими порциями каждый час. Примерно столовую ложку... колдомедики настаивали.

— Они сказали что-нибудь ещё? — спросил Драко, принимая фляжку из рук Рона. — С ним всё будет в порядке? Что вообще произошло?

— Он просто... переутомился — слишком много забот свалилось, — пояснил Рон. — Стресс. Ну, колдомедики так сказали. Ему просто нужно отдохнуть, а зелье поможет восстановить силы. Периодически нужно давать ему воды и что-нибудь из еды, но он нечасто будет приходить в себя. А что моя сестра здесь делает?

На кухне как раз стих плач Тедди, и Гарри спустился по лестнице, всё ещё держа палочку в руке.

— Я уложил его в дальней спальне, — сказал он, заходя в гостиную. — Он заметно ослаб.

— Наверно, пора принимать зелье, — пробормотал Рон, забирая фляжку у Драко и направляясь к лестнице. — Кто-нибудь остаётся здесь? Надо проследить, чтобы Элай вовремя принимал лекарство.

— Джинни могла бы, — предложил Гарри. — Если ей всё равно придётся остаться здесь вместе с Тедди...

Драко молча кивнул в знак согласия и отвернулся, направившись на противоположный конец гостиной, по пути он раздражённо пнул кресло, негромко выругался себе под нос и тяжело опустился на диван, закрыв глаза и сжав виски ладонями.

* * *

Гермиона осознала совершенно ужасающую возможность того, что отцом ребёнка был Драко.

Причём это было не только возможно, но и вполне вероятно. Может быть, Натали солгала Кассиусу, сказав, что носит его ребёнка... может быть, Кассиус вообще ничего не спрашивал и просто решил, что ребёнок должен был принадлежать ему.

— Мисс... мисс... вы чувствовать хорошо? — спросил Дарвинкл, наблюдая за Гермионой, которая в полной растерянности сидела на краю кровати. — Мисс?

— Я... я в порядке, — поспешно отозвалась она.

Но Кассиус не мог убить Натали. Гермиона была совершенно уверена в этом — стоило лишь услышать, с какой нежностью он говорил о ней... как менялось выражение его лица, когда разговор заходил о Натали. Он действительно любил её, и нельзя было даже допустить, что Кассиус мог так хладнокровно расправиться с Натали — он скорее сам спрыгнул бы с башни. Перестань торопиться с выводами, Гермиона! Ты не знаешь, был ли ребёнок от Драко. Она ведь и ему могла солгать...

И всё же в истории до сих пор не хватало каких-то важных деталей, и, взглянув на часы, Гермиона поняла, что у неё оставалось только два часа, чтобы их отыскать.

* * *

Натали прижалась щекой к щеке Драко, и он почувствовал, что она дрожит, её грудь тяжело вздымалась от сдавленного дыхания. Драко провёл пальцами по её волосам склоняясь чуть ниже к губам девушки, чувствуя, что лицо Натали промокло от слёз. Он отстранился, заглядывая в её глаза, наполненные влагой. Она смотрела в пол, и теперь медленно подняла взгляд, словно набираясь смелости посмотреть на Драко. И ему потребовалась лишь доля секунды, чтобы увидеть правду в её голубых глазах.

Он отстранился от Натали, убирая ладонь с её живота.

— Драко, пожалуйста...

— Ребёнок не мой, да? — спросил он.

— Драко...

— Ответь мне, Натали.

— Прошу... — взмолилась она.

— Ответь мне! — потребовал он, повышая голос. — Этот ребёнок мой?

Натали обхватила себя руками в защитном жесте и подняла на него полные слёз глаза.

— Я не знаю, — глухо всхлипнула она. — Я не знаю, он может быть от тебя или... от него.

* * *

Зловещее предчувствие повисло над площадью Гриммо, когда солнце начало опускаться за горизонт, а в доме воцарилась такая тишина, что слышно было, как секундная стрелка двигается по циферблату.

Драко сидел у подножия лестницы, подальше от остальных. Наступил тот день, о котором он думал больше двух лет, и теперь, когда наконец пришло время отомстить Лестрейнджу за родителей и за смерть Адрии, всё казалось почти сюрреалистичным. Натали, Кассиус и Гермиона никогда не были частью его плана, но прошлое Драко всплывало на поверхность, вскрывая старые раны и освежая подавленные воспоминания. Давние эпизоды ссор с Натали затопляли сознание, возвращая беспокойство и ноющую боль в сердце, совсем как в тот день, когда она сказала, что ребёнок, которого она носила в себе, мог быть от Кассиуса.

И никто не знал, что она была беременна, кроме Кассиуса, Люциуса, Нарциссы и самого Драко.

Никто, кроме них, не знал, что, когда Натали решила закончить свою жизнь, она также отняла жизнь у наследника рода Малфоев — или у наследника Лорда Волдеморта. Она убила ребёнка, который мог изменить будущее магического мира.

Но, в первую очередь, Натали отобрала жизнь у того, кто мог быть ребёнком Драко.

Все проблемы мира стали незначительными крупицами в водовороте событий, когда она сказала ему, что ждёт ребёнка. Их брак был не в лучшем состоянии, и Натали всё больше времени проводила вдали от поместья. Кассиус вернулся в их жизнь, а Драко просто не мог позволить, чтобы его отношения с Натали ожили — и, весьма иронично, именно его запрет на встречи с Кассиусом толкнул их в объятия друг друга. Но ребёнок менял всё. Новость о беременности напомнила Драко, почему он любил Натали и как она спасла его от него самого.

* * *

— Я не знаю, он может быть от тебя или... от него.

Драко ощутил странное оцепенение во всём теле. Он хотел кричать, хотел развернуться и убраться подальше от этого чёртова места. Натали не спускала с него глаз, и целый калейдоскоп эмоций отражался в них.

— Драко... — начала она.

— Уходи. — Это было всё, что он мог из себя выдавить... всё, что мог позволить себе сказать, иначе он просто не выдержал бы повисшего в комнате напряжения. А существо внутри него начало медленно просыпаться — существо, которое молчало последние годы. — Прошу, уйди.

Он видел, как она плакала и всхлипывала, прислонившись к стене, а её голубые глаза неотрывно смотрели на его разъярённое лицо. Но внутри он не чувствовал ярости. Он чувствовал смятение, как будто вся жизнь сконцентрировалась в этом мгновении, и словно во всём мире остались только они вдвоём. Но что ещё хуже, он видел её раскаяние и стыд, но сейчас его это не волновало.

«Она заслуживает только боль», — прошептало существо.

— Пожалуйста, скажи что-нибудь, — снова взмолилась Натали сквозь слёзы. — Прости.

— Простить за что? — спросил Драко, чувствуя, как существо подсказывает ему верные слова. — За то, что спала с Кассиусом? За то, что лгала мне? За то, что забрала единственное, ради чего я жил — за то, что всё разрушила?

— Драко...

— Ты обещала... Любить, пока смерть не разлучит нас. Ты поклялась.

Монстр в груди с каждым мгновением терял терпение, заставляя Драко поднять руку с крепко зажатой в ней волшебной палочкой. Натали предала его, в этом он был согласен со своим монстром. Она разрушила единственное, что придавало смысл его жизни, и должна заплатить за это.

Взгляд красных и опухших от слёз глаз Натали неотрывно следил за ним. Она была в таком же смятении, как и он. Она чувствовала себя такой же разбитой. Они ничем не отличались.

«Нет, — прервало существо его размышления. — Она унизила тебя и твою семью».

Она спасла Драко. Позволила ему заново выстроить свою жизнь, измениться и перестать ненавидеть весь мир. Она показала ему счастье. И в одно мгновение она отняла у него всё, оставив лишь давно забытого монстра, который теперь был в сотни раз сильнее. В эту секунду Драко хотел разрушить образ, который придумал у себя в голове, хотел бросить подготовку в аврорате, и теперь он ненавидел мир так, как мог ненавидеть только он. Ненавидел эту чудовищную игру, которая велась у него за спиной, и тот кусок пустоты и ничтожества, в который превратилась его жизнь.

«Убей её, Драко, — настаивало существо. — Ты можешь списать всё на несчастный случай. Тебе даже заклинание использовать не надо. Просто... сбрось её с крыши. Ты можешь, Драко. Ты можешь сделать это».

Драко крепче сжал палочку в руке, его мышцы напряглись, и вены проступили сквозь кожу. Малфой закричал — отчаянно, словно раненый зверь — и отбросил палочку в сторону. Его крик застал Натали врасплох, и она инстинктивно шагнула ему навстречу.

— Мне жаль, что я причинила тебе боль, — произнесла она слабым дрожащим голосом. — Я люблю тебя.

— Тогда почему ты стоишь здесь и говоришь, что ребёнок, которого я уже успел полюбить больше жизни, может быть не моим? — Голос Драко звучал жёстко, но она заслужила это.

— Я люблю его, — произнесла Натали, подавив очередной всхлип. — И всегда любила.

— А, понимаю, — горько усмехнулся Драко, чувствуя, как в нём с новой силой закипает злость. — Решила не тратить время: рассказать о том, что ребёнок не мой, и заодно попрощаться?

— Это не... — начала было Натали, но Драко не дал ей договорить.

— А Кассиус знает, что ребёнок может быть моим? — спросил он.

В этот раз в ответ на жёсткий тон Драко лицо Натали впервые выдало раздражение. Она тоже злилась, но Малфой не мог позволить ей уйти из его жизни, не получив ответов.

— Он уверен, что ребёнок от него, — твёрдо произнесла Натали. — Он в этом не сомневается.

— В отличие от тебя? — уточнил Драко с усмешкой. — Ну же, Натали. Раз уж мы играем в честность, давай будем честными до конца.

Её тело заметно напряглось. Глаза Натали всё ещё были покрасневшими и опухшими, но сейчас в них отражался яростный блеск. Страсть, которую Драко всегда любил в ней, теперь выходила на поверхность в виде чистой злости.

— Я обещала Адрии подготовить её для собеседования в Министерстве — через две недели, — бросила она. — К тому времени меня здесь не будет.

Это было последнее, что Натали сказала ему. В ту же ночь Драко потребовал, чтобы его подготовку перенесли в Белиз и уехал на следующее утро, так и не попрощавшись и не извинившись. За неделю до планируемого отъезда Натали до него дошли новости о том, что она встретилась с целителем из Мунго — что-то насчёт ребёнка. Через несколько часов после её возвращения из больницы Элай нашёл тело Натали у подножия Северной башни, а Драко получил от неё последнее письмо.

Это был конец. Конец их брака, их отношений и окончание той жизни, которую Драко знал.

— Пэнси и Рон ждут снаружи, — сообщил Гарри, показываясь из кухни. — Пора ехать.