Отрывок 2
Воспоминания
1951г. Вокруг ребенка столпилась группа сверстников. Издали они выглядели, как одноклассники, окружившие самого уважаемого друга, душу компании. Однако стоящий в центре «душа компании» явно старался выбраться из круга; испуганный взгляд больших глаз метался с одного лица на другое. Дети отвешивали ему пощёчины, оплеухи, подзатыльники и пинки, а он вертелся, пытаясь спастись.
– А ты видел свою маму? – посмеялась девочка с белоснежным бантом, отталкивая его. – Она до сих пор в больничке?
– Правда, что наркоманы худые, как скелет? – перебила ее другая девчонка.
– Она умерла уже! – весело осадил их парнишка и схватил бедного ребенка за плечи. – Сын потаскухи и зэка!
Малыша с силой швырнули прочь, что он упал на пол. Не успел он встать, как на него с визгом навалилась пара детей, в повторяя «сын потаскухи и зэка».
– А ты нюхал? – хохотали ребята, не выпуская его.
– Поэтому он такой тормоз, – отвечали им другие.
Наконец побитого ребенка подняли с пола. Вся одежда его была принята и в пыли, рукав рубашки порван, из носа ручьем шла кровь. Пара крепких ребят схватила его за предплечья, хотя малыш явно не был способен убежать: он неровно и часто дышал, мутно глядя перед собой. Напротив стал старший мальчик с маркером в руке. Он ловким движением нарисовал огромный крест на лбу бедного ребенка и оглушительно рассмеялся.
III
1978г. Ноябрь.
Срывался первый снег.
Порывшись в кармане пальто, Рассел достал связку ключей и протянул ее Джою.
– Спасибо, – растрогано сказал он. – Правда, я не ожидал, что доставлю столько хлопот, мне даже как-то стыдно…
– Да брось, – следователь выпустил дым через нос и выкинул сигарету в урну. – Ты мне уже как брат. Мне не сложно помочь, тем более ты меня постоянно выручал, – видя, что друг все равно смущается, он хлопнул его по плечу. – Пустяки, Джой! Ты видишь, я все равно дома не появляюсь неделями, а так ты хоть цветок что ли польешь. Если он ещё жив.
Оба тепло рассмеялись, и белый пар взвился над ними.
– И пыль протру, и полы помою, и детей накормлю, – отшутился Джой.
– И чтоб ужин был готов к моему приходу, – добавил Рассел.
– К твоему приходу я сам все съем!
– Очень любезно с твоей стороны, дружище.
Неслышно приблизившись, инспектор Боумен потревожил их веселую атмосферу железным тоном:
– Господин следователь, вы не забыли, что мы ждем?
Улыбка стремительно угасла на лице Рассела, и он прочистил горло, потупившись.
– Да, извините.
Оставив Джоя, он прошел к машине и сел за руль.
IV
После обеда Джой перенес немного своих вещей на квартиру Рассела, разместившись скромно, стараясь не потеснить друга. В благодарность он закупился продуктами и огромным количеством кофе.
Он на самом деле навёл порядок, и присел отдохнуть, только когда начало смеркаться. Заложив руки за голову, он задумчиво сверлил взором потолок. Спустя минут десять он очнулся, заметил на столе чистый лист, ручку и принялся записывать.
«Я слышал допрос Калеба Фергюсона. Вот мои размышления:
• Убийца, должно быть, из числа друзей. Он должен был знать, что жертва пойдет на встречу к Фергюсону, чтобы выследить ее. Также убийца знал ее путь туда и обратно. Возможно, он сидел в «засаде», выжидая, когда девушка выйдет. Поэтому нужно осмотреть территорию вокруг дома: деревья, кусты и т.д.
• Расспросить у друзей, не желал ли ей кто-нибудь зла. Выяснить ее круг общения. Составить подробное описание подозрительных личностей. Возможно, это был новый знакомый.
• Сомневаюсь, но не исключено, что это сделал сам Фергюсон. Обязательно допроси его второй раз и установи наблюдение. Расспроси его знакомых о нем.
• Установи наблюдение за местом преступления, за этой лесополосой. Если убийца некрофил – он придет снова, чтоб «повидаться» со своей жертвой, сам понимаешь. На месте ли части тела? Если что-то отсутствует, скорее всего ты имеешь дело с некрофилом.
• Убийство произошло на шоссе. Возможно, убийца подъехал на машине. Расспроси у местных жителей, может, кто-то заметил какую-нибудь машину в период с 8 до 9 вечера. Знаю, это странно и глупо, но попытка не пытка».
Закончив писать, Джой с чувством выполненного долга улыбнулся, перечитал и погасил свет. Он был доволен собой как друг и как следователь в прошлом.
V
1978г. Ноябрь.
Тобиас Скотт, недавно поступивший на службу в полицию, бесшумно затворил дверь за собой. Свет он не стал включать, чтоб не тревожить спящих домашних, ведь уже было поздно, полночь. Однако его осторожность оказалась лишней: лампа неожиданно зажглась, и навстречу ему побежала девочка.
– Папа! – громко закричала она, с радостью разрушая оковы тишины.
Отец подхватил дочь на руки и крепко обнял:
– Привет, милая! Почему ты еще не спишь?
На пороге спальни, закутавшись в халат, стояла девушка; неверный свет предательски подчеркивал ее уставший вид и морщины, хотя, без сомнений, она была очень юна.
– Элис всегда тебя ждёт, – обронила девушка тихо, но Тобиас уловил ноты укора и погасил улыбку.
– Я понимаю, не начинай, – лишь коротко сказал он, поставил дочь на пол и мягко сказал: – Теперь ты пойдешь спать, малыш?
Девочка покачала темненькой головой и вцепилась в отцовскую ногу.
– Ей нужно твое внимание, – снова прозвучал шепот.
Отведя дочь в спальню и уложив в кроватку, Тобиас вернулся в коридор; девушка так и стояла с отсутствующим видом, не меняя позы, оперевшись на стену.
– Рут, зачем ты опять заводишь этот разговор? – раздражённо прошипел Тобиас.
– И впрямь, – слабо согласилась она и направилась прочь. – Ты ведь все равно не понимаешь.
Он удержал ее за руку, возвращая на место.
– Что я не понимаю?
Молчание. Только ее взгляд, устремлённый в никуда.
– Что я не понимаю, Рут? То, что я должен проводить время с вами? Я знаю это. Я хочу этого. Но я работаю! Мне кажется, это ты не понимаешь.
– Ты работаешь без году неделя, – она нашла силы ответить. – Уже весь в делах.
– Да, представляешь! – его голос больше и больше наливался злостью. – В полиции именно так все и устроено! Ты хотела, чтоб я нашел нормальную работу – вот, пожалуйста.
– И без работы ты постоянно был не с нами, – Рут пожала плечами; она возражала, хотя ей уже было все равно. – Всегда у себя в гараже. Ты всегда найдешь отмазки. Знаешь, мне кажется, что я замужем не за тобой, а за твоим отцом. Его-то я каждый день вижу.
Очень вовремя из другой комнаты раздался шупный храп.
Не находя слов, Тобиас лишь прожигал жену взглядом. В глубине души он понимал, что она права. Чего таить, они оба прекрасно осознавали: их брак давно разрушен.
– Только Элис жалко, – читая его мысли, обронила Рут.
Странная неприязнь к жене вскипела в Тобиасе, и он хмыкнул:
– Выглядишь, как наркоманка.
Словно ошпаренная кипятком, девушка вздрогнула и, сдерживая слезы, ушла в спальню. Запоздалая мысль нашла-таки мозг Тобиаса, и он прикусил язык. Пожав плечами, он обулся и вышел из дома.