Полуночная вуаль.

Март, 1846 год.

«С детства я чем-то отличался от своих ровесников. Я любил много читать, одевался не как многие дети моего возраста. Меня интересовал космос, звёзды, планеты, неразгаданные тайны мира и мифология. Все эти демоны, существа, сирены, русалки и многое другое, разве вас это не интересует? Я не тусовался со своими друзьями, не пил и не курил, а любил сидеть днями и ночами на пролёт в своей библиотеке за книгами, детективами и ужасами. Конечно же, я люблю море: посидеть на берегу, смотря на ночное небо, пока прохладный ветер дует прямо в лицо. Вскоре разгуляется штормовой ветер и пойдёт дождь, но ты продолжаешь сидеть и наслаждаться, мягкий песок обнимает твои ноги, а запах солёного моря — что может быть лучше? Лечь на песок и смотреть на затянувшиеся тучи, просто наслаждаясь жизнью.»

13 марта 1833 год.

Появился на свет очаровательный мальчик с необычной внешностью, светло-янтарными глазами и рыжими волосами. Назван он был Феликсом. Россыпь почти незаметных веснушек добавляла этой внешности ещё более ярких черт лица. Он родился с необычно светлой кожей для Франции в городе Ницца. Отец ребёнка, Хьюго, сразу понял по его глазам, что этого ребёнка ждёт только помойка, но глаза были у него умные, и это его только бесило.

— Весь в мать, только глаза мои! Это ещё больше раздражает. Может, мне прикончить тебя прямо сейчас, чтобы в будущем не мучился своей уродливой внешностью? Я надеялся, что ты родишься и будешь похож только на меня, а не на эту шалаву, да, Адель? — раздражённым тоном проговорил он, обращаясь к Адель. — Твои проклятые рыжие волосы! Он должен был пойти весь в меня — и характером, и внешностью, а не быть таким смазливым. Я не удивлюсь, если у него будет такая ничтожная жизнь, как и у тебя самой. Пошла вон, не хочу больше тебя видеть! Я воспитаю из него нормального человека.

На Адель нахлынули слёзы..Она не хотела этого ребёнка, более того - не хотела оставаться с ним и с этим тираном. Посидела и подумала, стоит ли ей идти, ведь ребёнок будет расти без матери, материнской любви. Она знала, что это плохо кончится, но ничего не могла с этим поделать. Адель была бессильна, поэтому всё же оставила ребёнка, кинув его на произвол судьбы. Как говорится, родителей не выбирают, но и ребёнок ни в чём не виноват, что родился у таких плохих родителей. Адель знала, что ждёт его в будущем, прекрасно знала, но она не успеет рассказать ему главную тайну, ибо нужно идти прямо сейчас или холодная смерть. Она жила только ради одного человека, Хьюго, который отлично знал про их роман и предложил ей сделку: рожать и быть свободной или не рожать и быть убитой. Всё же она выбрала первый вариант, ни капли не жалея об этом. Её можно понять: не стоит осуждать человека за его поступок, не разобравшись во всём.

Она встаёт, её шатает по разным сторонам, но нужно идти, ведь этот тиран ждать не умеет. Тускло-голубое платье тянется по полу, босыми ногами она ступает на холодный деревянный пол, накидывая на себя платок тёмно-бордового цвета с оттенком фиолетового. Напоследок она оборачивается и смотрит на своего сына, проронив горькую слезу. Она не чувствовала ничего к нему; Адель плакала от того, что вспомнила, через что она прошла, чтобы родить этого ребёнка, но зла она ему не желала, ведь виноват во всём Хьюго. Пораненными руками она толкает дверь от себя и выбегает. Слеза уже срывается на плачь. Несмотря на свои босые ноги, она выбегает и бежит в сторону леса. С того момента её больше не было видно, хотя никому до этого не было дела. Хьюго всё равно бы её нашёл и не оставил бы в покое. Поэтому он подал на развод и объявил о том, что жена была убита самим им, но он заплатил неплохую сумму, чтобы не попасть в тюрьму, подкупив всех, чтобы этого не произошло.

Хьюго был успешным предпринимателем, имел свой собственный отель, от этого получая большую прибыль. Жил во дворце, где всё буквально было из золота, многие ему завидовали. Он был довольно холоден и груб, одобрял насилие ко всем, просто так и в качестве воспитания, имел привлекательную внешность: чёрные волосы почти закрывали глаза, светло-янтарные глаза, тонкие губы, подчеркнутый подбородок, узкие глаза. От него всегда пахло корицей и табаком, ведь он любил, когда от людей пахло «богатством». Хьюго строго оценивал внешность и взгляды людей, и только одна вещь, которая его не устраивала, сразу заставляла его разворачиваться и уходить. Он хотел воспитать сына таким же холодным и жестоким, чтобы тот перенял наследие и руководил бизнесом; он хотел создать маленькую версию себя. Хьюго воспитывался в строгой семье; его отец сделал из Хьюго маленькую версию себя, он бил его, не давал есть за некоторые хорошие поступки, унижал его, желая, чтобы его сын был просто идеальным: с точной манерой речи, сильным, независимым характером. Но он воспитал чудовище, которое любило играть с чужими жизнями. Он запросто мог убить человека и посмеяться над тем, как смешно отрезают ему конечности или вскрывают череп. Он занимался этим время от времени, желая сделать из сына дьявола и манипулировать им так же, как шантажировал Адель, но одновременно боялся, что сын станет хуже него, и это обернётся очень плачевно для него самого. Когда Хьюго пошёл в школу, его били, но в один момент гены отца дали о себе знать: он убил своего одноклассника, пырнув наточенной палкой, при этом смеясь и облизывая место кровоточащей раны, тем самым «отмечая свою победу и проигрыш этого ничтожества». Его было не остановить; он наносил удары за ударом, слушая сладкие крики Рафаэля, пока тот не затих и не прекратил скулить. В итоге он нанёс ему 35 ранений. Всё это происходило в туалете. Но отец Хьюго откупился, тем самым вызывая восхищение у своего сына. Дома он похвалил его, сказал, что воспитал божество. Мать Хьюго была убита его отцом, но отец всё уверял Хьюго, что она мразь и совершила самоубийство. Но вскоре он узнал правду и убил своего отца, тем самым мстя за свою мать.

Дворец у них был просто сногсшибательный: сад, лошади, личная библиотека, которую Феликс, будучи подростком, так полюбит, беседка. В общем, всё, чтобы быть счастливым. Даже пластинки были, чтобы слушать музыку, танцевальная комната была, штучное озеро, от которого будоражит всё внутри. Вот только всё это было не честно заработанным трудом, а краденым. Вы думаете, на отельном бизнесе можно много заработать? Для XIX века, конечно, да, но отец Хьюго убивал людей за деньги, поэтому и имел такое богатство, которое перешло его сыну. После смерти отца Хьюго зажил новой жизнью, к сожалению, не забывая о старой. Он хотел пройти терапию, но с каждым разом вспоминал слова отца: «Ты божество», «дьявол должен быть кровопийцей, тебе нельзя становиться нежным».

Все мы знаем слова из детства: «Добро всегда побеждает зло». Давайте не врать себе, мы все прекрасно знаем, что зло всегда будет выше добра. Что бы вы ни делали, зло всегда будет выигрывать, пока вы не найдёте слабую точку и не ударите туда со всей силы.

Спустя один день после рождения сына Хьюго вёл тот самый образ жизни, будто его и нет: распивал виски, убивал людей , перебирал всякие документы и просто существовал. О Феликсе он и вовсе позабыл: он забывал его кормить, менять ему подгузники, и при всём этом на публике называл себя отличным отцом, хотя все мы знаем, что это далеко не так.

Феликс рос, терпя насилие со стороны отца. Хьюго уже с раннего детства начал замечать, что бы он ни делал, Феликс всем похож на Адель. Хьюго решил усилить строгость воспитания, ввёл избиения ремнём по понедельникам и пятницам, якобы «выбивая дурь и схожесть с его матерью». Феликса это разбивало, он по ночам плакал в подушку. Когда он ходил в садик, прекрасно замечал, как отец включает режим «идеальной семьи» и делает вид, что любит его. Все завидовали Феликсу, говоря, что он родился в богатой семье, и что же может быть плохого?

— Они просто не видят правды, но когда-то я её открою, обещаю, — ложась на другую сторону кровати, тихо и с дрожью в голосе проговорил Феликс и уснул.

Только сны у него были яркие, наполненные жизнью и смехом. Только во снах он имел прекрасную семью: любящего отца и просто мать, которая их не бросила. Но во снах у него была очаровательной внешности женщина с рыжими волосами, красивой фигурой, пухлыми губами и веснушками, как у него самого. Он не сводил с неё глаз; она кружилась в медленном, чувственном танце. Рассматривая её, Феликс замечает, что не видит её лицо, и тут сон резко обрывается.

Понедельник.
Самый ненавистный день Феликса. 5 утра. Резко и грубо открывающаяся дверь заставляет его открыть глаза. Хьюго с жестокостью на лице направляется к сыну. В руках у него ремень; он подходит и замахивается, бьёт прямо по лицу. В данной ситуации Феликсу запрещено плакать, ибо его изобьют до смерти — слова его отца. Он бьёт всё сильнее; слёзы сами катятся с его глаз, но он не плачет, а только терпит эту нарастающую боль, вытирая слёзы. Отец уже перешёл на спину, которая еле дышит. Феликс проваливается во тьму. Ему всего 5, всё ещё 5.