Единственный человек
Кимберли
Проходит полчаса и шоты определенно делают свое дело. Я чувствую себя хорошо и немного пьяной, и даже не возражаю, что Теодор сегодня распускает руки.
Милли и Сэлл покинули кабинку пару минут назад, чтобы покорить танцпол, а Теодор рассказывает мне о... вот дерьмо. Я понятия не имею, о чем он говорит. Не думаю, что вообще его слушала.
Сэлл заползает обратно на диванчик, а я стараюсь и дальше смотреть на лицо Теодора, чтобы он думал, что я слушаю его вздор о какой-то рыбалке, которой он занимался со своим двоюродным братом во время летнего солнцестояния. Когда, черт возьми, вообще происходит это летнее солнцестояние?
- Я могу помочь? - спрашивает Теодор Сэлла, что странно, учитывая его недружелюбный тон. Я поворачиваюсь к Сэллу.
Только... это не Сэлл.
На меня пристально смотрят карие глаза, и мне вдруг хочется скинуть с себя руки Теодора и заползти под стол.
Да пошла ты, судьба. Пошла ты к черту.
На лице Тома расползается медленная улыбка, когда он возвращает свое внимание к Теодору.
- Простите, что прерываю вас, - извиняется Том, - но я перехожу от стола к столу, задавая парам по несколько вопросов для своей выпускной работы. Вы не возражаете, если я задам и вам парочку?
Теодор расслабляется, понимая, что Том здесь не для того, чтобы занять его территорию. Или он просто так думает.
- Да, конечно, - соглашается Теодор, и тянется через стол, чтобы пожать Тому руку. - Я Теодор, это Кимберли, - представляет он меня единственному человеку, который был во мне.
- Приятно познакомиться, Кимберли, - любезничает Том, обхватив мою ладонь сразу обеими руками. Он быстро проводит пальцем по запястью, и его прикосновение опаляет кожу.
Когда Том отпускает мою руку, я смотрю на свое запястье, уверенная, что остался след.
- Я Том.
Стараюсь выглядеть незаинтересованной, и лениво поднимаю брови. Что, чёрт возьми, он здесь делает?
Взгляд Тома скользит от моих глаз к губам, а затем он сосредотачивается на Теодоре.
- Итак, как давно ты живешь в Лос-Анджелесе, Теодор?
Прямо сейчас в моем пропитанном алкоголем мозге круговорот мыслей.
Том здесь.
Здесь.
И он вторгся в мое свидание, чтобы получить информацию.
- Большую часть жизни. Думаю, все двадцать лет.
Я смотрю на Теодора.
- Я думала, ты вырос на Нантакете.
Теодор ерзает в кресле и смеется, сжимая мои руки, лежащие на столе.
- Я там родился. Но не вырос. Мы переехали сюда, когда мне было четыре года. - Теодор переводит свое внимание обратно на Тома, и, черт бы побрал Милли, она снова побеждает.
- Итак, - продолжает Том, указывая пальцем между мной и Теодором. - Вы встречаетесь?
Теодор обнимает меня и тянет ближе к себе.
- Я работаю над этим, - отвечает он, улыбаясь мне сверху вниз. Но потом снова смотрит на Тома. - Это довольно странные личные вопросы. Какая тема у твоей работы?
Том трет рукой шею.
- Я изучаю вероятность родственных душ.
Теодор хихикает.
- Родственные души? Это выпуская работа? Да поможет нам Бог.
Том выгибает бровь.
- Ты не веришь в родственные души?
Теодор обнимает меня одной рукой и откидывается на спинку сиденья.
- А ты, как я понял, веришь? Встретил уже свою половинку? - полушутя Теодор оглядывает кабинку. - Она сегодня с тобой здесь? Как ее зовут? Золушка?
Я медленно перевожу взгляд на Тома. Не уверена, что хочу слышать ее имя.
Том пристально смотрит на меня, то и дело бросая взгляд на пальцы Теодора, скользящие вверх и вниз по моей руке.
- Она здесь не со мной, - отвечает Том. - На самом деле, сегодня она фактически бросила меня. Я прождал её больше четырех часов, но она так и не появилась.
Его слова похожи на сосульки. Красивые и острые, как ножи. Я проглатываю комок в горле.
Он все-таки пришел? Даже после того, как в прошлом году я сказала, что не приду? Прямо сейчас его слова слишком сильно давят на меня, и все кажется неправильным, начиная с того, что я сижу рядом с другим парнем, и мне хочется, чтобы он перестал меня трогать.
- Какая девушка стоит того, чтобы ждать четыре часа? - отвечает Теодор со смехом.
Том откидывается на спинку сиденья, и я наблюдаю за каждым его движением.
- Только одна, - говорит он тихо, чтобы никто не услышал. Или, возможно, его слова были предназначены только для меня.
Говоря об Милли. Или, может быть, я не говорила о ней, сейчас не могу вспомнить, ведь здесь Том, и мой мозг не работает должным образом. Но Милли вернулась.
Мои глаза расширяются, когда я смотрю на нее. Она смотрит то на меня, то на Тома, как будто один из нас ненастоящий. Я прекрасно понимаю её, потому что чувствую то же самое. Хотя, возможно, это просто алкоголь. Я качаю головой и шире открываю глаза, посылая ей знак, не признавать, что она знакома с Томом. Надеюсь, Милли понимает мои молчаливые сигналы.
За ней идёт Сэлл, и я пытаюсь послать ему те же самые сигналы,но как только Сэлл подходит ближе к кабинке, он улыбается и кричит:
- Том! - Он скользит к нему и обнимает так, словно только что встретил своего лучшего друга.
Да, Сэлл пьян.
- Ты знаешь этого парня? - Спрашивает Теодор, указывая на Тома.
Сэлл начинает указывать на меня, и только тогда видит выражение моего лица. Хорошо, что он не настолько пьян, чтобы его не понять.
- Эммм... - Сэлл заикается. - Мы... хм. Мы встречались ранее. В туалете.
Теодор давится своим напитком.
- Вы познакомились в туалете?
Я пользуюсь случаем, чтобы выскользнуть из кабинки, отчаянно нуждаясь в перерыве. Это слишком.
- Хочешь, я пойду с тобой? - спрашивает Милли, хватая меня за локоть.
Я качаю головой. Думаю, мы обе знаем, что я надеюсь, Том последует за мной, чтобы объяснить, какого черта он здесь делает.
Я быстро иду по направлению к туалету, слегка смущаясь того, насколько быстро я прервала этот спектакль. Забавно, что взрослый человек может так просто забыть, как нормально вести себя в присутствии кого-то другого. Но я чувствую, что мои внутренности горят так, что начинают плавиться кости. Мои щеки горят. Шея горит. Все горит. Мне просто нужно умыться.
Тгк: cheriliy