#неправильныйвыбор
Кимберли
Вчера вечером, когда Том открыл дверь и я увидела его первый раз за год, я видела какую боль он испытывал. Словно смерть брата заставила его постареть на пять лет.
Но сейчас он выглядит почти так же, как и в первый раз, когда я его встретила. Неопрятный и неряшливый. Очаровательный. Красивый. Это самое мирное выражение, что я видела у него с тех пор, как приехала.
Я легонько целую его в щеку и скатываюсь с постели, стараясь не разбудить. Одеваюсь в свою одежду и выхожу из спальни, направляясь вниз, чтобы посмотреть, может нужно прибраться, прежде чем разбудить его, чтобы попрощаться.
Сейчас почти четыре часа утра. Последнее, что я ожидаю увидеть - кого-то на кухне, но за барной стойкой сидит Роббин.
Она поднимает на меня взгляд, как только я вхожу. У нее красные и опухшие глаза, но она не плачет. Перед ней лежит целая коробка из под пиццы и она откусывает огромный кусок пепперони.
Мне неудобно нарушать ее одиночество.
Исходя из разговора с Томом, Роббин не хотела ничего, кроме уединения последние пару дней. Я подумываю вернуться назад в комнату Тома и позволить ей побыть одной. Она, должно быть, видит мои колебания, потому что подталкивает коробку ко мне.
- Ты голодна? - Спрашивает Роббин.
- Немного.
Я сажусь рядом с ней и беру кусок пиццы. Мы сидим в тишине, пока она не доедает второй кусок. Она встает и убирает коробку из под пиццы в холодильник. А когда возвращается, протягивает мне газировку.
- Так ты та самая девушка, о которой Том пишет книгу?
Я останавливаю себя, чтобы не раскрыть рот от удивления, из-за того что она знает об этом. Никто за ужином, казалось, ничего не знал о его книге. Я еще раз киваю, а затем делаю глоток содовой.
Роббин заставляет себя улыбнуться и смотрит вниз на свои руки, сложенные на барной стойке перед ней.
- Том великий писатель, - говорит она. - Думаю, эта книга станет грандиозной. Очень интересная идея.
Я прочищаю горло, надеясь, что она не услышит шок в моем голосе.
- Ты читала?
- Абзацы и кусочки, - отвечает она, снова улыбаясь. - Том очень избирателен в том, какие части мне разрешено читать, но моей специализацией был английский язык, поэтому иногда он спрашивает мое мнение.
Я делаю еще один глоток, просто чтобы удержать себя от расспрашиваний. Я хочу задать много вопросов, но не хочу, чтобы она знала, что я не читала ни одного слова из книги.
- Билл был за него так счастлив, когда Том подписал контракт с агентом. - Ее глаза наполняются слезами, когда она упоминает о Билле.
Я смотрю в сторону.
Агент?
Почему он не сказал мне, что подписал контракт?
- Как он? - Спрашивает Роббин.
- Том?
Она кивает.
- Я еще ни с кем не разговаривала. Знаю, это эгоистично с моей стороны, ведь не одна я страдаю. Просто...
Я кладу свою руку поверх ее и сжимаю.
- С ним все в порядке. И он все понимает, Роббин. Все понимают.
Она вытирает слезу салфеткой. Я вижу, как она пытается держаться, и это заставляет мою грудь сжиматься от боли. Мне больно за нее, особенно зная, что она собирается бороться в одиночку.
- Я просто плохо себя чувствую. Я уже настолько во всем запуталась, что пропустила последние два дня, я даже не думала о том, как сильно это влияет на Энри и Тома. Я имею в виду, они оба живут здесь. И теперь они застряли с девушкой, которая собирается рожать ребенка. Последнее, что я хочу - это заставлять их чувствовать себя обязанными помогать мне, но... Я действительно не хочу возвращаться в Неваду. Я не могу переехать к маме, когда мой дом здесь. Я просто... - она прижимает руки к лицу. - Я не знаю, что делать. Я не хочу никого обременять, но боюсь, что не смогу справиться самостоятельно.
Я обнимаю ее и она начинает плакать в мою рубашку. Понятия не имела, что Роббин не хочет переезжать обратно к своей матери.
Интересно, знает ли об этом Том.
- Роббин.
Мы обе смотрим вверх, когда Том называет ее имя. Он стоит в дверях на кухню с растерянным выражением на лице. Когда она смотрит на него, то начинает плакать еще сильнее. Он подходит к ней и обнимает, поэтому я встаю и обхожу барную стойку, давая им больше пространства.
- Ты никуда не поедешь, хорошо? - успокаивает он. - Ты моя сестра. Ты сестра Энри. И наш племянник будет воспитываться в доме, который ты и Билл, для него подготовили. - Том отклоняется и убирает волосы с ее лица. - Обещай, что ты разрешишь нам помогать тебе?
Роббин кивает, вытирая слезы. Она едва может сказать слово "спасибо" между рыданиями.
Я больше не могу смотреть как плачет Роббин. Я сама на грани слез, только из-за того, что знаю, как она боится.
Я бегу вверх по лестнице обратно в спальню Тома, где смогу собраться с мыслями. У меня в голове столько всего крутиться, и в основном это страх. Боюсь, Том принял решение переехать в спешке. Боюсь, если я расскажу ему, как сильно мне хочется, чтобы он переехал в Нью-Йорк, он так и сделает, но очевидно, что он нужен своей сводной сестре здесь. Не говоря уже о перспективе, которую он потеряет, отказавшись от книги. Я понимаю, что чем правдивее будет история, тем больше шансов у него будет продать эту книгу. Да, я хотела бы начать серьезные отношения прямо сейчас, но это не то, о чем мы договаривались в начале. Если мы просто возьмем и разорвем наше соглашение на полпути, вместо продолжения встреч девятого ноября, Том бросит то, из чего, как явно думает его агент, может выйти отличная книга.
Не могу поверить, что у него есть агент.
Это так важно, и я не знаю, почему Том не рассказал мне. Как бы я ни хотела поверить, как он готов легко бросить книгу, боюсь, он принял это решение, основываясь на эмоциях от нескольких дней. Последнее, что я хочу для него – чтобы он сначала принял такое важное решение, как переезд через всю страну, а потом пожалел об этом, когда все уже будет сделано. Конечно, я бы все отдала, чтобы Том был со мной каждый день, но больше всего я хочу, чтобы он был счастлив с тем решением, которое примет. Я знаю, что три года для нас - это долгое ожидание, но эти три года могут очень сильно повлиять на его успех как автора. Тот факт, что наша история правдива, возможно, сделает ее привлекательной для читателей, и пусть я еще ничего не читала, уверена, Том должен ее закончить.
Я не хочу быть причиной, по которой он не закончит то, что начал.
Когда-нибудь он оглянется на сегодняшнюю ночь и будет удивляться, что сделал неправильный выбор. Еще есть вероятность, что наши жизни все равно сложатся правильно и в итоге мы все равно будем вместе, но нужно подождать три года, и у Тома будут идеи для книги, которую он обещал написать.
Он так кардинально поменял мою жизнь. Больше, чем он когда-либо узнает. Если бы не Том, не думаю, что я когда-нибудь смогла бы вернуть уверенность в себе. Я знаю, что мне бы не хватило смелости пойти даже на одно прослушивание. Простое присутствие Тома в моей жизни всего один день в году оказало такое положительное влияние на меня, что я возненавижу себя, если сделаю прямо противоположное для него.
И это не из-за того, что произошло за последние десять минут. Том никак не сможет переехать в Нью-Йорк, когда его семья нуждается в нем сейчас больше, чем когда-либо. Он будет нужен Роббин здесь намного больше, чем я нужна ему в Нью-Йорке. Он и Энри будут нужны ей здесь, и я отказываюсь быть той, кто убедит его оставить Роббин в такой момент.
Я хватаю свой телефон и вызываю такси, пока не передумала.