Сочувствие
Кимберли
Том закрывает дверь спальни позади нас и крепко прижимает меня к себе.
И я меняю свое мнение по поводу своего решения приехать сегодня, которого придерживалась с момента покупки билета. Я едва ли не сотни раз передумывала. Не была уверена, что Том захочет увидеть меня, учитывая всё то, что происходит сейчас в его жизни. Думала, а вдруг он рассердиться, ведь он сказал, что мы увидимся в следующем году, а я все равно появилась без приглашения.
Я никак не ожидала увидеть облегчение на его лице, когда он открыл дверь. Я никак не ожидала, что он будет целовать меня так, будто скучал так же сильно, как и я. И я никак не ожидала, что он будет стоять и просто обнимать меня так долго, как обнимает сейчас. Том не произнёс ни слова, но своим поведением, он говорит мне миллион раз спасибо.
Я закрываю глаза и удерживаю свою голову на его груди. Одной рукой Том обнимает меня за затылок, а другой удерживает спину. Я могу стоять здесь всю ночь. Даже если это всё что мы будем делать – даже если он ни скажет ни слова – это стоило моей поездки.
Интересно, чувствует ли он то же самое? Мысли обо мне занимают его весь день так же, как и меня? Хочет ли он разделить со мной всё, что делает и куда идёт?
Том целует меня в макушку и гладит пальцами мои щеки, наклоняя моё лицо к своему.
- Не могу поверить, что ты здесь,- говорит он, улыбаясь, но улыбка не перекрывает опустошение в его глазах.
Я молчу, потому что всё ещё не знаю, что сказать. Я просто опускаю руку на его лицо и касаюсь большим пальцем его губ.
Я не должна быть удивлена, что в этом году Том ещё более привлекательней, чем в прошлом. Сейчас он настоящий мужчина. Исчезли частички юношества, которые я всё ещё могла мельком уловить впоследний раз, когда видела его.
- Как ты держишься? - я продолжаю поглаживать его лицо, так же как и он моё, но Том не отвечает мне. Вместо этого он соединяет наши губы и подталкивая назад, осторожно укладывает меня на кровать, головой на свою подушку.
Том прерывает наш поцелуй, чтобы нависнуть надо мной, но не ложится рядом. Он прижимает свою голову к моей груди и, слушая моё сердцебиение, крепко обнимает меня. А я начинаю поглаживать его волосы длительными, медленными движениями.
Мы так долго лежим в тишине, что я начинаю думать, не уснул ли он. Но спустя пару минут, его хватка вокруг моей талии становится отчаянной. Том склоняет лицо, пока оно полностью не утыкается в мою футболку, и его плечи начинают дрожать, когда он начинает плакать.
Такое ощущение, что в этот момент моё сердце разрывается на миллионы крошечных кусочков, и я хочу обернуть себя вокруг него, пока он скорбит. Том плачет очень тихо, потому что не хочет, чтобы я знала об этом. Ему просто необходимо, чтобы я позволила ему выплакаться, и это именно то, что я делаю.
Спустя пять минут, Том берёт себя в руки, но только через полчаса полностью отстраняется от меня. Он поднимается с моей груди и ложится рядом на свою подушку, и я поворачиваюсь к нему лицом. У него всё ещё красные глаза, но слез нет.
Том дотягивается до моего лица и убирает прядь волос, показывая взглядом как признателен мне.
- Как это произошло? - спрашиваю я.
Его глаза снова наполняются печалью, но он не медлит с ответом.
- Билл возвращался домой с работы, когда его машина съехала с дороги, - отвечает он. - Отвлёкся. Три секунды и он врезался в чёртово дерево. Он и Роббин должны были уехать в отпуск в тот вечер, и я более чем уверен, что Билл писал ей сообщение, когда это произошло. Так мне сказали в полиции.
Надеюсь, она этого пока не знает. И надеюсь, никогда не узнает.
Я медленно переплетаю наши пальцы.
- Она беременна, - добавляет Том.
Мои пальцы замирают и я открываю рот от шока.
- Я знаю,- отвечает он. - Это чёртова судьба. Они должны были отмечать свою годовщину в эти выходные.
Я не думала об этом, но как только Том упоминает о годовщине, я вспоминаю Роббин в прошлом году и безумство, в котором она пребывала во время подготовки к предстоящей свадьбе с Биллом.
А теперь, спустя год, Роббин должна готовиться к его предстоящим похоронам.
- Это так печально. На каком она месяце беременности?
- Должна родить в феврале.
Я стараюсь поставить себя на её место, и почти уверена, что сейчас ей двадцать четыре. Не могу даже представить себя такой молодой, потерявшей мужа за месяцы до рождения первого ребёнка. Это непостижимо.
- Когда ты возвращаешься в Нью-Йорк?- спрашивает Том.
- Первым утренним рейсом. Я могу остаться у своей мамы сегодня ночью, если нужно. Я должна встать действительно рано.
Он приближает свой рот к моему, - Ты не будешь спать нигде, кроме этой кровати.
Громкий стук мешает его губам поцеловать мои, потому что внимание Тома обращается на распахнутую дверь.
В комнату входит Энри, мимолётно смотрит на меня, а затем снова возвращает свой взгляд.
Энри указывает на меня рукой, но смотрит на Тома.
- В твоей постели девушка?
Мы оба приподнимаемся и садимся, а Энри склоняет голову, задерживая свой взгляд на мне.
- Подожди. Мы уже встречались раньше. Кимберли, верно?
Не буду врать, мне приятно, что его брат помнит меня. Не то, чтобы моё лицо легко забыть. Но он не обязан был помнить моё имя, а он помнит, что означает только одно, девушки в кровати Тома не очень частое явление.
- Это мило с твоей стороны, что ты приехала, - говорит Энри. - Ты голодна? Я пришёл сказать Тому, что ужин готов.
Том тяжело вздыхает и встаёт с кровати.
- Дай угадаю. Запеканка?
Энри качает головой.
- Тейт страстно захотела пиццу, поэтому мы заказали доставку.
- Слава Богу, - Том тянет меня. - Пойдём, поедим.