~
Том
Я сжимаю мобильник в руке и изо всех сил сдерживаю себя, чтобы не швырнуть его в дверь своей спальни.
Я надеялся, официантка скажет, что ее там нет. Надеялся, что Кимберли не пришла, и мне не пришлось бы ее разочаровывать. Я бы предпочел, чтобы она встретила другого, влюбилась и забыла обо мне, чем нести ответственность за то разочарование, что я слышал в ее голосе.
Откидываю голову назад, и прижимаюсь к двери. Смотрю в потолок и сдерживаю слезы, которые пытались вырваться с тех пор, как я узнал про катастрофу с Биллом.
Я еще не плакал. Ни разу.
Какая от меня была бы польза Роббин, если бы я расклеился, когда рассказывал новость о гибели ее мужа за неделю до их годовщины? За три месяца до рождения их первого ребенка? И какой был бы толк, если бы я ревел, разговаривая с Йеном по телефону, когда мне нужно было сообщить, о смерти его младшего брата? Я знал, что Энри придется искать замену себе, чтобы сразу вернуться домой после нашего разговора, поэтому мне нужно было, чтобы Энри знал, что я в порядке. Что у меня все под контролем и ему не нужно спешить.
И вот, я готов расплакаться только сейчас, после разговора с Кимберли. Почему-то рассказывать эту новость ей было труднее, чем кому-либо. Наверно потому, что я знал - наш разговор был пропитан грустью не из-за смерти Билла. Мы оба ждали этого дня, с тех пор как были вынуждены оторваться друг от друга в прошлом году.
И как бы я не хотел заверить ее, что приеду в следующем году, всё, что я хотел сделать, это упасть на колени и умолять ее прилететь сюда. Сегодня.
Я никогда не нуждался обнять кого-то сильнее, чем Кимберли сейчас, и я бы все отдал, чтобы она была здесь, со мной. Чтобы просто иметь возможность прижаться лицом к ее волосам и почувствовать ее руки вокруг своей талии, на спине. Нет ничего в этом мире, что смогло бы утешить меня так, как Кимберли, но я не сказал ей этого. Я не смог. Возможно, надо было, но просить ее приехать в последнюю минуту - это больше любой просьбы, которую я когда-либо смогу попросить.
В дверь звонят, и я вскакиваю на ноги, вырываясь из оков сожаления, после телефонного звонка. Я просто должен был это сделать. Бросаю телефон на кровать и спешу вниз.
Энри открывает входную дверь, когда я оказываюсь на нижней ступеньке. Заходит Тейт и обвивает руками его шею. Я не удивлен, увидев здесь ее и Майлза. Майлз и Энри были лучшими друзьями еще до моего рождения, поэтому я рад, что они есть у Энри. Но от этой картины я погружаюсь ещё глубже в свой омут жалости к себе ведь единственный человек, который нужен мне - за три тысячи миль отсюда.
Тейт отпускает Энри и обнимает меня. Следом заходит Майлз и обнимает Энри, но ничего не говорит. Тейт оборачивается и тянется за одной из сумок, что в руках Майлза, но он ей ее не дает ее.
- Нет, - протестует он, и опускает взгляд на ее живот. - Я сам отнесу все наши вещи в комнату. А ты иди на кухню и сделай себе что-нибудь поесть, ты до сих пор не завтракала.
Энри закрывает за ними дверь и смотрит на Тейт.
- Он все еще не разрешает тебе ничего поднимать?
Тейт закатывает глаза.
- Никогда не думала, что устану, если со мной будут обращаться как с принцессой, но это перебор. Не могу дождаться, когда родится малыш, и все внимание Майлза сосредоточится на нем, а не на мне.
Майлз улыбается.
- Этого не случится. У меня хватит внимания на вас обоих. - Майлз кивает мне в знак приветствия, когда проходит мимо, направляясь в сторону гостевой спальни.
Тейт обращается ко мне:
- Я могу что-нибудь сделать? Пожалуйста, дай мне работу. Мне нужно что-то делать, чтобы чувствовать себя полезной.
Я показываю ей следовать за мной на кухню. Она останавливается, когда видит столешницу.
- Срань Господня.
- Да, - соглашаюсь я, глядя на гору еды. В течение двух ней люди приносили контейнеры с едой. Билл работал в компании программного обеспечения с численностью около двухсот человек, а их здание находится всего в семи милях от нашего дома. Я почти уверен, что больше половины из них приносили еду за последние пару дней.
- Мы уже заполнили холодильник, плюс один в гараже. Но мне жалко выбрасывать еду.
Тейт закатывает рукава и проходит мимо меня.
- Я безо всяких угрызений совести выбрасываю такую еду, - она открывает один из контейнеров, принюхивается и морщится. Быстро его закрывает. - Это определенно нельзя хранить.
Тейт бросает контейнер целиком в помойку. Я стою на кухне, наблюдая за ней, и впервые замечаю, что у неё с Роббин почти одинаковые животы. Может быть, чуть больше.
- Когда дата родов?
- Через девять недель. На две недели раньше Роббин. - она смотрит на меня, подняв крышку другого контейнера. - Как она?
Я сажусь у барной стойки, глубоко вздыхая.
- Не очень. Я не могу заставить ее что-нибудь съесть. Она не хочет даже выходить из своей комнаты.
- Она спит?
- Надеюсь. Ее мама прилетела вчера вечером, хотя Роббин не хочет с ней разговаривать. Я надеялся, что она сможет помочь.
Тейт кивает, но я замечаю, что она вытирает слезы, когда отворачивается.
- Не могу представить, что она переживает, - шепчет Тейт.
Я тоже не могу. И даже не хочу пробовать. Слишком много нужно будет сделать, прежде чем похороны Билла заставят меня погрузиться в вопрос что, черт возьми, случится с Роббин и ее ребенком.
Я иду в комнату Энри и стучу в дверь.
Когда я вхожу, он натягивает футболку через голову. У него красные глаза, но он быстро опускает взгляд, прежде чем нагнуться и надеть ботинки. Я делаю вид, что не заметил его слез.
- Ты готов? - спрашиваю его. Он кивает и следует за мной к двери.
Энри сильно переживает, как и положено брату. Но есть только одна причина, почему я не могу позволить этому сломать меня. Пока нет. Потому, что сейчас только я один удерживаю нас всех вместе.
Несколько дней назад я думал, что сегодняшний день проведу с Кимберли в Нью-Йорке. Я и представить не мог, что окажусь в похоронном бюро, выбирая гроб единственному человеку в этом мире, который знал меня лучше всех.