Глава 63
С Игнатьевым пришлось связываться через скайп в телефоне Аверьянова. Курмакаев запер изнутри дверь своего кабинета и кивнул Стасу с Иваном на стулья возле приставного стола.
– Готово? – нетерпеливо спросил он Аверьянова, который устанавливал на столе свой телефон, где на экране уже виднелось лицо Игнатьева. – Так, для тех, кто не в курсе. Лизу арестовала служба безопасности. За расстрел Агапова.
– Так, значит, и я? – нахмурился Стас.
– Нет, – покачал Курмакаев головой. – Обвиняют только ее. Я разбираюсь. Но раньше, чем через неделю она не выйдет.
– Так что, все отменяется? – Аверьянов переглянулся с Иваном и снова вопросительно посмотрел на Курмакаева.
– Через неделю будет полная смена электронных кодов. Придется начинать все сначала.
– Тогда идем сегодня, – раздался из телефона голос Игнатьева.
– Без Лизы?
– А я в эту историю только из-за нее вписался,
– добавил Иван.
– Кто хочет выйти – я открою, – холодно предложил Курмакаев.
Иван посмотрел на Стаса, на Курмакаева, потом встал и пошел к двери. Обернувшись, он сказал.
– Все, что вам надо, я подготовил.
Курмакаев молча подошел и отпер дверь, выпустив Ивана. Потом он обернулся к Стасу.
– Аверьянов. Давай. Тебя семья ждет. Ты ведь тоже только из-за Андрияненко.
– Не только из-за нее, Александр Васильевич. А как бы, ну… ради. Понимаете разницу?
– Понимаю, – запирая дверь, отозвался Курмакаев. – Значит, так. Встречаемся в час ночи, во дворе дома…Ну, и команда!
– А мне нравится, – послышался из телефона голос Игнатьева.
***
Симоненко не спеша шел по пустынной сегодня улице, на которой располагался «Фениксбанк». Через гарнитуру он слушал доклады старших групп, занимавших позиции. Машина на парковке, окно квартиры напротив банка, снайпер на крыше. Все в порядке. Симоненко подошел к инкассаторскому фургону, припаркованному у тротуара. Дверь сразу открылась, впуская его внутрь. Сотрудники у мониторов не повернули голов. У каждого своя задача, нельзя отвлекаться. Симоненко прошел за спинами операторов, вглядываясь в экраны. Приказав одной из групп поправить камеру и восстановить полный обзор, он снова связался со всеми группами через гарнитуру.
– Внимание всем! Двух целей не будет: Андрияненко и Лазутчиковой. По остальным целям прежняя задача: задержать на выходе из банка. Применяем любые средства. Цели должны появиться около часа ночи, точка сбора
– двор дома напротив банка. Будьте осторожны. Не вспугните. Все ясно?
Командиры групп отозвались, что уточнение принято к сведению. Валерий посмотрел на часы, установленные над мониторами, и уселся в кресло. Теперь только ждать.
***
Арина сидела у себя в комнате на кровати. В последнее время это стало ее частым занятием – листать старый семейный альбом. Она понимала, что воспоминания разрушают, что она растит сама в себе боль о прошлом, не отпускает себя. И от этого ей становилось только хуже. Но она снова и снова выбирала минутку, чтобы полистать старые страницы альбома. Фото отца и матери, когда они приехали из роддома. Вот этот кулек на руках и есть сама Арина, еще фотографии, где вся семья вместе, то на природе, то во время поездки на море. А вот Арина лежит головой у мамы на коленях. Чем-то расстроенная. А мама гладит ее по волосам. И сейчас Арине вдруг так захотелось этого прикосновения, что она закрыла глаза. Нет, только не слезы. А когда Ари открыла глаза, справившись с собой, то увидела в дверях комнаты отца.
– Лизу арестовали, – сказал Игнатьев.
Арина вскочила с кровати, альбом упал на пол и несколько фотографий вылетели из него. Отец подошел, присел на корточки и стал собирать фото, задерживая взгляд то на одном, то на другом.
– Из-за Фишера? – спросила Арина.
– Нет. Старые грехи. Так что ограбление отменяется.
– Подожди, как? – Арина подошла к отцу и села рядом. – Мы же… У нас все готово!
– Несколько дней ничего не изменят. Хорошо,что у тебя будет время подумать.
– Даже не пытайся меня отговорить, – упрямо заявила девушка.
– Я о другом – Игнатьев сложил фотографии в альбом и закрыл его, задумчиво глядя на обложку. – Понимаешь… Когда Фишера возьмут, многое вскроется. Он может потянуть за собой и меня.
– Что в прошлом, то в прошлом…
– Но не для закона. Я не знаю всего, что в той папке. Но могу предполагать. И хочу тебя подготовить. Может выйти так, что меня тоже «закроют».
– Подожди, но зачем тогда… – Арина схватила отца за руку.
– Зачем, – перебил он дочь. – После того как ты появилась в нашей жизни, я все делал ради тебя. Всегда об этом помни.
– Я знаю, пап.
– Ну, потерпи немного. Скоро со всеми грехами прошлого будет покончено…
***
Андрияненко стояла с муляжом пистолета в руке и целилась в оперативника, который стоял на коленях внизу в центре зала. Так когда-то стоял и Саша.
– Экспертиза показала, – заявил Лепиков, – что в момент получения пулевых ранений Агапов находился именно в такой позе. Вы подтверждаете это?
– Да, – кивнула Лиза. – Будем дальше разыгрывать спектакль?
– Показывайте, что было дальше, – проигнорировал ее иронию следователь.
Андрияненко подняла пистолет, прицелилась в оперативника и изобразила, как она нажимает на курок.
– Бум, бум, – произнесла она вслух.
– Спасибо, – кивнул Лепиков. – Наденьте обратно наручники.
Двое оперативников повернулись к Лизе, чтобы надеть наручники, но она вдруг поднял руку, привлекая внимание следователя.
– Подождите. А про второе убийство не надо, что ли?
– Что? – Лапиков удивленно посмотрел на Андрияненко. – А было второе?
– Да. Я могу показать? – Лиза показала вниз.
– Это было вон там, чуть левее.
Она пошла в указанном направлении, и оперативники пошли за ней. Лапиков ждал, не зная верить или не верить Андрияненко. Лиза спустилась и стала рассказывать.
– Вот здесь. Я приняла какого-то наркошу за Агапова. Когда поняла, что ошиблась, то было поздно.
– А труп?
– Я потом спрятала, – небрежно отмахнулась Лиза. – Пишите, я все покажу. Он вот там стоял, на той ступени.
Один из оперативников поднялся на ту ступеньку, на которую показала Лиза. Второй остался рядом, третий приготовился вести съемку. Андрияненко бросила еще один взгляд вокруг. Лепиков с сомнением смотрел на все происходящее.
– Как вы могли ошибиться, если он стоял прямо под окном? Он был отлично освещен…
– Пусть ваш коллега встанет чуть повыше, – попросила Лиза. – И вы сами поймете…
Она добилась своего. Следователь и оперативник одновременно повернули головы туда, куда она показал, и в этот же момент Лиза бросилась вниз, на ходу отбивая руку оперативника с пистолетом и сбивая его самого с ног. Пока Лепиков и другие оперативники хватались за оружие и соображали, что стрелять им нельзя, потому что их коллега был на линии огня, Андрияненко скрылась за поворотом коридора. Окно было на том же месте, как и тогда. Она слышала крик Лепикова, его команды, которые он отдавал по рации.
Выпрыгнув во двор, Лиза побежал в сторону арки, но потеряла скорость из-за женщины с ребенком. Коляска оказалась на ее пути, и она сбавил скорость, виновато прижимая муляж пистолета к груди. Топот ног сзади усиливался, и Андрияненко бросилась прямо через кустарник, перепрыгивая через лавки. Она выскочила на тихую маленькую улочку. Теперь направо, там проходит железнодорожная ветка. Товарняки там сбавляют на повороте скорость.
– Стоять! – раздалось справа.
Андрияненко сплюнула с досады и остановилась, поднимая руки. Один из оперативников, дыша, как запаленная лошадь приближался, не сводя с Лизы пистолета.
– Держу его! – прижимая к губам рацию, торопливо заговорил он.
– Попробует дернуться, стреляй, – ответил сквозь потрескивание эфира голос Лепикова.
– Тихо, тихо, – примирительно заговорила Лиза. – Я же стою.
Но когда за спиной оперативника остановилась машина, а из нее вышел Симоненко, Лизе стоило огромных усилий не выдать своего удивления. Валерий подошел тихо, а потом резко ударил полицейского по затылку рукояткой пистолета.
– Что стоишь? В машину, быстро! – Крикнул Симоненко и торопливо сел за руль.
Они ехали уже минут двадцать. Симоненко несколько раз менял направление движения, наверное, проверял, есть за ними хвост или нет. Наконец они выехали в другую часть города, и Валерий сбросил газ, чтобы не привлекать внимания полиции.
– Валера, – Андрияненко смотрела на профиль капитана. – Ты же в курсе, что мы сейчас делаем нечто совершенно противозаконное?
– Если собралась бежать во время следственного эксперимента, – отозвался Симоненко, – то сначала подготовься. На воле должен быть кто-то, кто тебя встретит.
– Спасибо. Учту в следующий раз.
Симоненко не принял шутки. Он повернул голову и сказал медленно, как будто читал лекцию.
– Иру удерживают в клинике Фишера. Я не смог даже пройти к ней.
– Ты знаешь, что ее диагноз фальшивка? – спросила Лиза, решив, что в ее положении надо быть откровенным. Если Симоненко помог ей сейчас, то может помочь и в дальнейшем. – Фишер вынудил врача фальсифицировать результаты обследования.
– Это из-за тебя? – помолчав, спросил наконец Валерий.
– Я хочу его посадить. Ира мне помогала, – призналась Лиза. Симоненко молча вел машину. Лиза повернула к нему голову и добавила:
– Сегодня мы должны грабить «Фениксбанк», потому что там спрятан компромат, который на него собрала моя мать.
– Мы – это кто?
– Я и те, кто мне помогает, – уклончиво ответила Андрияненко и отвернулась.
– Ну, слушай, – тон Симоненко изменился и стал более доверительным. – Я возглавляю спецоперацию ФСБ. После того как вы ограбите банк, вас всех задержат. Компромат изымут. А всех вас, кто участвовал в этом деле, будут судить по всей строгости. И тебя, и Курмакаева, и Аверьянова, и Игнатьева.
– Валера, – Лиза покачала головой. – Да ты просто полон сюрпризов.
– Для конторы Ира – допустимые человеческие потери.
– Конторские суки, – процедила Андрияненко сквозь зубы. – Извини. Ничего личного.
– Мы не друзья. Но мне нужна твоя помощь. Помоги мне ее вытащить.
– Гони в клинику, – кивнула Лиза.
– Меня туда не пустили. Даже с удостоверением, – предупредил Симоненко.
– Валера, дави на газ. Спрашивать разрешения мы ни у кого не будем.