Глава 51
На подземной парковке жилого дома кипели страсти. Владельцы автомашин наперебой обвиняли и охрану, и управляющую компанию, и даже полицию за бездействие. Аверьянов посмотрел на серебристую «Ауди» на красивых литых дисках с аэрографией в виде языков пламени на передних крыльях и дверках. Машина стояла особняком под двумя направленными на нее видеокамерами. Он покачал головой и пошел к митингующим.
– Кто мне объяснит, – кричал Остапов, – как можно снять колеса и чтобы никто не видел? У меня машина вчера задней осью на кирпичах стояла. И тут не только в моих колесах дело. Это шестнадцатый случай за два месяца. Колеса скручивают, диски, зеркала!
– Есть что сказать? – повернулась к охраннику Андрияненко.
– Да я что, – растерянно бормотал охранник. – На камерах ничего нет, мимо меня никто не проходил…
– Но как-то же проходят! – Остапов потыкал пальцем в свою машину, стоявшую без задних колес, и несколько разбросанных вокруг кирпичей.
Жильцы снова загудели, обсуждая между собой события и выдвигая гипотезы о том, кто виноват. Андрияненко подняла руку и постаралась перекричать людей.
– Тихо! Все случаи мы зафиксируем. Версии у кого какие есть?
– Да управляющую компанию гнать надо, – заявил молодой мужчина лет тридцати, представившийся Филиппом. – Деньги берут, а безопасности ноль! Сами, поди, бандосов и пускают!
– Слышь, ты на компанию не гони! – зычно прикрикнул крепкий мужчина лет пятидесяти по фамилии Завьялов.
– Это потому что вы с Поляковым друзья, чтоли? – ехидно поинтересовался Остапов. – И машину твою особо охраняют.
– Я за это плачу.
– Мы все платим! – парировал Остапов. – Только результат разный.
– Если с твоей тачки диски снимут, что скажешь? – крикнул Филипп.
– Снимут – скажу, – огрызнулся Завьялов.
– Так это ваша машина, – Стас кивнул на машину в дальней части парковки под камерами. – Вон та, в углу?
– Ну? – недовольно пробурчал Завьялов.
– А чего охраняете так?
– Потому что я привык заботиться о своем имуществе, – недовольно стал ворчать мужчина. – А если кто на свою машину не может поставить приличную сигнализацию – может, и машину заводить не стоит?
– Да пошел ты! – раздалось из толпы. – Захотят, и твою сопрут!
Завьялов махнул раздраженно рукой и ушел в сторону лестницы. Андрияненко посмотрела ему вслед и тихо спросила Остапова:
– Что за мужик? И что за Поляков, которого здесь упоминали?
– Поляков – владелец компании, который обслуживает эту парковку. А Завьялов его приятель. Мы уже несколько раз думали управляющую компанию сменить, но каждое собрание по кругу ходим. Те, кто пострадал, хотят сменить, а Завьялов против. И многие его поддерживают… В общем, бардак. А воз и ныне там!
– Как называется ваша управляющая компания?
– «Парк-дома».
Андрияненко извинилась и вытащила из кармана звонивший телефон. И сразу в трубке раздался встревоженный голос Иры:
– Таня пропала.
***
Голоса отдавались эхом под крышей заброшенного железного ангара. Под крышей то и дело перелетали голуби. И шелест их крыльев наводил на связанную Таню еще большую тоску. Свободные птицы могли улететь, когда им захочется! А она?
Старая мебель, собранная непонятно откуда, стояла посреди ангара. Таня сидела, связанная по рукам и ногам, на облезлом диване. За большим старинным столом сидели Соловей и его подручные: широкоплечий брутальный мужик с мощной челюстью боксера и высокий длинноволосый парень, который все время смотрел на Танины голые ноги. Помощники откусывали от больших ломтей хлеб и ножами ели консервы прямо из банок. Сам Соловей сидел напротив и гонял спичку из одного угла рта в другой.
– Ради тебя, значит, Ванечка нас продал? – спросил он, с усмешкой глядя на Таню.
– Он вас не продавал, – Таня попыталась ответить мужественно, но в последний момент голос ее подвел и сорвался.
– Ну-ну, – ухмыльнулся Соловей, с неохотой поднялся из-за стола и сел рядом с Таней на диван.
Девушка испуганно подобрала ноги, пытаясь отодвинуться от бандита. Но Соловей достал мобильник и стал листать перед пленницей на экране фотографии. Оказывается, он видел их встречи с Лизой, Ирой, Иваном, когда они готовились получить сведения о помещениях и охранных системах банка.
– Вот твоя сестра, следак, – показывал Соловей Тане. – А это тоже следак. Сестры твоей баба, да? – Таня молчала, испуганно поджав губы. Что все это значит, зачем все это? Что он хочет от нее и от Вани? – Знаешь, девочка, мне ж не наплевать, с кем брат гуляет.
Таня уставилась на Соловья с удивлением.
– Ваня… Он твой брат?
– Сводный, – уточнил Соловей.
– И ты… в него… стрелял?
– Мне всегда его воспитывать приходилось, – улыбнулся Соловей. – Как мать с отцом померли.
– Ваши родители умерли?
– Он тебе, по ходу, ничего не рассказывал! – покачал головой Соловей, но потом вдруг вскочил с дивана, навис над Таней, схватил ее за волосы и повернул лицом к себе. – Не говорил он тебе, как я с ним последним куском хлеба делился? Как я его в люди вывел? Научил бабки зарабатывать? – Таня вжалась в диван, чуть не вскрикивая от боли. А Соловей продолжал кричать, брызгая слюной. – А сколько раз он меня кидал, говорил? Сколько раз тачки уводил у меня из-под носа?
– Отпусти, – заплакала Таня. – Ты ведь его уже наказал…
– Он и мелким такой же был! – зло прошипел Соловей. – Чуть что – родакам жаловался. А батя у нас был… Рука крепкая. Я в него. – Отойдя от Тани, Соловей взял со стола ключи от машины и резко бросил через плечо помощникам. – Смотрите за ней! Головы откручу и собакам выброшу. Долг за Ваней. Расплатится и отпущу!
Длинноволосый поднялся из-за стола, вытирая руки. Вытащив рулон скотча, он подошел к Тане и снова заклеил ей рот. И уже отходя, он не удержался и провел пальцами по ее обнаженному бедру ниже края юбки. Таня вздрогнула и отпрянула к спинке дивана.